Завтра в Эребор

      Нори на четвереньках метнулся в дыру ближайшего забора. Вокруг творилось что-то невообразимое. Собаки рвали глотки, распахивались окна, некоторые не в меру любопытные жители уже высовывали носы за ворота. Но самое паршивое было другое. Гном знал, что в Затонье есть стража, но и помыслить не мог, что её окажется столько!       «Чтоб мне провалиться! Надо же было так вляпаться! Такой переполох из-за маленькой шкатулки! Эльфы треклятые, всех на уши подняли». - Гнома ищите! Гнома! – надрывно проорал где-то на соседней улице сиплый голос. – Он сказал, что это гном был! Огня сюда. Живее!       Мимо, разбрызгивая грязь сапогами, пробежали трое стражников с факелами. Нори шарахнулся к стене. «Нет! Отсюда надо сматываться! Так… Куда? Прорываться к Чертогам? Или к таверне?».       Кое-как добравшись до «Лосося», Нори кинулся в конюшню. Гранат, недавно получивший зерна и теперь с удовольствием жующий, недоуменно посмотрел на всклокоченного хозяина. Недолго думая, гном водрузил на него упряжь, кое-как оседлал и, ухватив под уздцы, потащил к выходу. Пони недовольно упирался, всё ещё пытаясь дотянуться мордой до кормушки.       Вокруг таверны было на удивление тихо. Видимо, стража рыскала в других концах селения. «До Чертогов бы добраться! А на рассвете уйду с отрядом Торина. В такой компании точно не пристанут. А там видно будет куда дальше…». Хоронясь по закоулкам и беспрестанно шикая на Граната, Нори поспешил прочь.       Гному повезло, и уже через четверть часа он всматривался в пустую, раскисшую от ночного дождя дорогу. Стража сюда ещё не добралась. Не теряя драгоценного времени, Нори запрыгнул на пони и пустил его в галоп. За всё время пути ему встретилась лишь хоббичья крытая повозка, мерно катившая в сторону Чертогов.

***

      ...Воины его примкнули к войску Фингона. Гномы же оказали Маэдросу помощь и силой живой, и славным оружием, ибо великие кузнецы Белегоста и Ногрода в те дни не сидели без дела. Пробил час – и на призыв Маэдроса собрались братья со своими дружинами. К ним примкнули Бор и Улфанг. С востока привели они многочисленные рати людей, кои готовы были сражаться. На западе же готовился поддержать Маэдроса всегда дружественный ему Фингон. В Хитлуме вместе с Нолдор собирались на Великую Битву люди Дома Хадора. В Бретильском Лесу точил топоры Халмир, правитель Народа Халефь…*       В углу послышалось шуршание, и Ори с сожалением оторвался от чтения - около книжного шкафа сидела мышь. - «Хроники правления Наина I в Казад-Думе» ты уже чуть не слопал, – сердито засопел гном. – Тебе этого мало?       Не обращая ни малейшего внимания на молодого Хранителя Королевской Библиотеки, зверёк повёл носом, подбираясь к увесистому фолианту в потёртом переплёте. - Что ты на этот раз выбрал? – Ори подслеповато прищурился. – Первую Эпоху? Ну уж нет! Такого безобразия я не потерплю!       Отложив книгу, он вытащил из-за пазухи рогатку и нащупал в кармане гладкий камушек. - Наследие народа Дьюрина должно быть сохранено! Любой ценой! – провозгласил гном, натягивая рогатку. Мышь отвлеклась от книги и насторожилась.       Свистнув в воздухе, камень отправился в цель, и через миг деревянная миска, стоящая на табурете за спиной у мыши, со стуком грохнулась на пол, накрывая зверька. Гном подскочил с места, радостно потрясая рогаткой: - Будешь знать, как из старинных пергаментов гнёзда вить! Невежда!       Спрятав своё оружие и приосанившись, Ори прошагал к миске и выудил из-под неё мышь, ухватив ее за хвост двумя пальцами. Встав на табуретку и приоткрыв малюсенькое оконце, служившее воздуховодом, гном аккуратно положил туда зверька, и тот моментально сорвался с места и кинулся наутёк. - И больше не приходи! – крикнул ему вдогонку Ори. – А то мне придется разговаривать с тобой по-другому!       Гном удовлетворённо кивнул и уже собирался снова сесть за книгу, но свеча на столе, отчаянно мигнув напоследок, догорела и потухла.       «Дьюрин Всемогущий! – Ори потёр уставшие от многочасового чтения глаза. - Это как же я тут засиделся! Неужто уже светает!?». Захлопнув недочитанную книгу и сунув её подмышку, Ори наскоро собрал разложенные на столе листы и сунул их в холщовую сумку, с которой никогда не расставался. Сказать, что он опоздал, было - не сказать ничего. «Скорее всего, Дори назовёт это ёмкой фразой «не ночевал дома» и «совсем с ума спятил со своими книжками», - при мысли о нудных нравоучениях старшего брата, заменившего ему скоропостижно скончавшуюся матушку, Ори зашевелился быстрее. Одну за другой он поспешно задул оплывшие свечи и уже хотел выскочить в коридор, но в последний миг вернулся и прихватил с полки ещё пару свитков наугад.       Заперев дверь библиотеки и повесив на шею тяжёлый ключ, гном припустил по каменным коридорам Чертогов. «Дори опять бурчать будет… Может, удастся юркнуть в свою комнату пока он спит?». Чуть не пропустив нужный поворот и запутавшись в собственных ногах, Ори споткнулся и растянулся на полу, рассыпая книги и свитки из раскрывшейся сумки.       Проклиная собственную неуклюжесть, гном принялся укладывать всё заново. На глаза, как назло, попались планы нижних ярусов Чертогов Эребора. Не один астар Хранитель Королевской Библиотеки Ори перерисовывал их под чутким руководством Балина - друга и советника короля. Старый гном, казалось, помнил всё в Одинокой горе, всё до последнего закоулка. Там прошла лучшая часть его жизни, там осталась его молодость, а, возможно, и кто-то ещё дороже. Таких подробностей Ори не знал, но видел, каким мягким светом загорались выцветшие глаза Балина, когда он рассказывал про свой дом.       Ори нарисовал всё. Каждый ярус, каждый зал, каждую галерею. Собирающемуся в поход отряду были нужны карты, и молодой гном их изготовил. Но, кроме свитков, отданных Балину, была ещё одна копия. Только пергамент Ори был ему не к чему. Он запомнил всё: и ярусы, и залы, и галереи. В его голове был весь Эребор, весь до последнего закоулка. Да что там запомнил! Ори видел его! Видел в своём воображении. …Всё галереи, статуи седые и малахита каменный узор. Уходят в недра жилы золотые, горит алмазами Великий Эребор!       В голове одна за другой вспыхивали величественные строки, вычитанные в книгах, оживали рассказы Балина. Ори видел бесконечные галереи, просторные залы, потолки которых нельзя было разглядеть, видел колоссальные статуи Великих Гномов древности, барельефы на стенах, повествующие об их победах и достижениях. Он кожей ощущал жар, поднимающийся из Кузней Дьюрина, ловил ледяной сквозняк, гуляющий по Залам Славы. Он выходил на балкон и взирал на открывающиеся окрестности, на славный город Дейл, на гладь Долгого Озера. А потом появлялся дракон! И Ори слышал отдалённое гудение сосен, сгорающих в его пламени словно щепки, слышал тревожное пение труб на сторожевых башнях Дейла: …И Зверь явился! Над чертогами людей взметнулось пламя. Древний город Дейл сожжен дотла. Теперь черёд за нами…       Вот Ори бежит по залам и галереям вместе с другими воинами навстречу врагу, а стены и пол вздрагивают и рушатся под тяжелой поступью дракона. Осыпаются резные барельефы, крошатся исполинские колонны и статуи, преграждая путь. Величественные Чертоги Эребора на глазах превращаются в гибельную ловушку…       Гнома передёрнуло. По спине пробежал холодок, в горле мгновенно пересохло. «Да. Всё так и было. Теперь в глубинах Одинокой горы засел дракон. Часть Чертогов погребена под завалами, Кузни Дьюрина давно потухли… И всё же Эребор прекрасен! – Ори в этом нисколечко не сомневался. – И они увидят его. Все те, кто уходит с Торином в поход на рассвете. А я так и останусь сидеть тут - в Синих Горах, в Чертогах Торина, на полу…»       Гномом в который раз овладела тоска. Захотелось выйти к воротам и вдохнуть холодного ночного воздуха. Туда, где гаснут на светлеющем небосводе звёзды. Туда, где через каких-нибудь пару часов соберутся гномы, дерзнувшие идти в Эребор. Ори знал их всех поименно. У Балина расспросил.       Собрав книги и пергаменты, Ори нехотя поднялся, нацепил суму через плечо и поплёлся домой. Он больше не спешил.       «Но почему? Почему я не могу вот так всё бросить и пойти с ними?! – Гном остановился. – Балин добр со мной, он мог бы замолвить за меня словечко перед королём. Торин созывал в поход всех! Всех гномов! Может, он и не отказал бы мне…» Ноги как-то сами собой развернулись в сторону ворот.       «А Дракон? – шепнул из глубин язвительный внутренний голос. – Ты забыл, что в горе Дракон?»       Гном остановился, чувствуя, как волосы встают дыбом. Мысли о драконе наводили ужас, но Ори постарался не падать духом: «Между прочим, про Смауга Ужасного уже восемьдесят лет ничего не слышно! Последнее упоминание о Звере относится к тридцатым годам прошлого столетия, когда некто Дорвен из Озёрного Города решил забраться в гору, но так и не вернулся обратно. Одинокая Гора тогда содрогнулась трижды и…» «Это ничего не значит! – перебил гнома настырный внутренний голос. – Он может просто спать. Съел Дорвена. И спит». «Может, - согласился с ним Ори. – А может, и нет. Да и вообще! Подумаешь – дракон! Драконы тоже не вечны, это тебе не эльфы. К тому же – с нами Торин Дубощит! Думаю, он знает, что делает. Значит, есть способ справиться с драконом!» Молодой Хранитель Библиотеки приосанился и снова шагнул в сторону ворот.       «А орки, а варги, а тролли? Про них ты забыл? – не унимался злосчастный голос. – Путь до Одинокой горы полон опасностей!». Но Ори уже шёл в сторону ворот. «Я же не один пойду! Подумаешь – тролли! - с каждым шагом его уверенность росла и крепла, будто её питали невидимые ключи. – Зато хоть раз в жизни покину родной дом, увижу чужие земли, совершу что-то великое…»       «А как же Дори? Он нипочём тебя не отпустит!». Ори остановился как вкопанный, не донеся ногу до пола. Лицо его мигом растеряло мечтательный вид, ладони вспотели. Внутренний голос удовлетворенно замолчал.       Некоторое время Ори мялся на одном месте. Потом его брови сползлись к переносице, он воинственно выпятил нижнюю челюсть и, наконец, решительно сжал кулаки. «Всё равно пойду! Даже Дори меня не остановит!» Внутренний голос удивленно икнул. «Вот прям сейчас пойду и скажу ему! – Ори вновь приосанился. – Вот прям сейчас… только… подышу сперва маленько». Развернувшись, гном опрометью кинулся к воротам.       До выхода из Чертогов он не добежал, выскочил на одну из дозорных площадок и вцепился пальцами в каменный парапет, жадно хватая ртом ночной воздух. Разгорячённое лицо приятно холодил ветерок, и Ори почувствовал, как его наполняют необыкновенная лёгкость, вера в себя и в завтрашний день. Молодой библиотекарь оглянулся на зевающую на постах стражу. От одной мысли, что он решил стать участником похода, гнома так и распирала гордость. Захотелось обо всём рассказать дозорным, но он сдержался. Лишь блаженно закинул за голову руки, вновь подставляя лицо ночному ветру.       Дождь перестал, на сереющем предутреннем небе гасли звёзды, и синеватый сумрак потихоньку таял, отступая перед авангардом утреней зари. Белеющий на фоне тёмных склонов предгорья туман изливался из мокрых ложбин между холмами, окутывая всё вокруг, потопив далёкие огоньки Затонья в своих объятиях. Только размокшая дорога выползала из белёсой завесы, чтобы упереться в каменные ворота Чертогов Торина. Казалось, внизу всё будто вымерло, но в следующий миг послышался жалобный скрип, и на дороге показалась крытая повозка, вынырнувшая из тумана.       Дозорные подобрались, Ори удивлённо распахнул глаза: «Торговая повозка. Странно. В такую рань… На хоббичью, вроде, похожа - знак торговой гильдии Занорья…» Фургончик тем временем дополз до самых ворот. Тащившие его пони остановились и устало свесили морды. Сидевший на козлах хоббит в надвинутом на самый нос капюшоне воровато огляделся по сторонам. - Вылазь! Прибыли! - хрипло пробасил он, осторожно снимая капюшон.       Ори невольно ахнул: хоббит оказался королевским племянником Фили, вполне себе гномьего происхождения. Даже со стены было видно, что выглядит гном неважно: бледный, в перепачканной одежде, светлые волосы в крови. «Дьюрин Всемогущий! Неужто разбойники напали?!» - подивился Ори. - Вылазь, давай! Заснул опять, что ли? – повторил Фили и в сердцах пнул сапогом колесо повозки.       Повозка обиженно скрипнула, а гном поморщился от собственного резкого движения и ухватился за раненую голову. Из фургона, охая, вывалился могучий королевский телохранитель Двалин. Фили поспешно взял пони под уздцы, развернул повозку кругом, а потом выхватил кнут и с размаху хлестнул ведущего пони. Лошадки резво тронули с места, увлекая повозку обратно в сторону Затонья. Лысый воин, глядя им в след, смачно выругался.       «На таких, пожалуй, вряд ли нападёшь» - подумалось Ори, и он оглянулся на дозорных. Стражи невозмутимо взирали на странную парочку, не выказывая ни малейшего беспокойства и еле заметно скалясь в бороды. Припозднившиеся гномы тем временем проковыляли к воротам. «Эти сами кого хочешь обидят», - молодой библиотекарь проводил взглядом внушительные топоры, закреплённые у лысого Двалина на спине. Шёл суровый гном, правда, как-то странно - двигаясь боком, и то и дело придерживая портки. Через миг оба скрылись за воротами.       «И вот с этими ты в поход собрался?» - вновь прорезался внутренний голос. «Может, и собрался!» - Ори настороженно молчал. Тон вопроса ему не понравился. «Только зачем им такой, как ты?» - торжествующе закончил голос, и у гнома внутри всё оборвалось. «Зачем я им… Зачем я им…» - повторял гном и не мог найти ответа.       Подняв взгляд, Ори сообразил, что стража теперь уставилась на него – видимо, последние слова он произнёс вслух. Окончательно смешавшись, молодой гном покинул дозорную площадку и вновь поплёлся по коридорам.       «Зачем я им…» - немилосердно билось в голове. Внутренний голос победоносно молчал. «У меня нет причин отправляться с ними. Я ничем не смогу помочь. А быть обузой в отряде – для гнома худшее дело…».       В груди опять поселилась сосущая тоска по небывалому, неизведанному. По далёким землям, по нехоженым тропинкам, по зовущей бесконечности дорог… Дорог, которые ему не суждено пройти. Отчаянье и горечь с новой силой навалились на гнома – мечты о походе таяли на глазах, разбиваясь о крепчающее чувство собственной никчёмности.       «Зачем я… вообще?» Ори вспомнил, как они с Балином однажды засиделись в библиотеке до глубокой ночи. С картами Эребора в тот день было уже покончено. Угощая старого гнома ромашковым чаем, обычно сдержанный Ори вдруг разоткровенничался и признался, что должность Хранителя библиотеки всё чаще тяготит его. - Ты ещё очень молод, мой мальчик. У тебя есть время понять, зачем ты здесь, - сказал ему тогда Балин. - В библиотеке? – не понял Ори. - В этом мире, - Балин шумно отхлебнул из чашечки. – Махал не просто так вдыхает в гномов жизнь. Не просто так посылает нас сюда. Для каждого есть своё дело. Самое важное – понять зачем ты здесь. Старый гном улыбнулся и подмигнул озадаченному Ори. - Кому-то это даётся легко, а у кого-то на понимание уходит большая часть жизни. Некоторые верны традициям семьи, рода, они перенимают умения и мастерство своих предков. А кто-то следует зову сердца. Кому-то подсказывает Махал, а кто-то должен всё понять для себя сам. Каждому своё. - Но как понять? Как услышать этот зов сердца? Не пропустить подсказку? – не унимался Ори. - Ты почувствуешь. Важно другое. Когда это произойдет – найти в себе силы следовать выбранному пути, не сворачивать со своей дороги. Какой бы трудной и опасной она не казалась!       «Зачем я? О каких трудностях говорил Балин? Разве может моя должность Хранителя Библиотеки таить в себе опасности?» - десятки вопросов разрывали на части. Ори не любил самоцветы и золото, не разбирался в породах и металлах, он с детства был слишком слаб, чтобы сражаться или ковать оружие. Приготовление настоек и сборов, которыми занимался старший брат, также ему не давалось. Стоило неуклюжему юнцу оказаться рядом, как всё рассыпалось и разливалось, и Дори в ужасе гнал младшего из мастерской. Нори, его второй брат, также не нуждался в его помощи. Каждый раз, когда наставало время везти приготовленные снадобья на продажу, он старался поскорее улизнуть из дома, неизменно отшучиваясь и отвергая предложения младшего помочь ему в путешествии.       Единственное, что ложилось в неуклюжие пальцы Ори – это перо. Он так быстро и точно освоил искусство чтения и письма, что ни у кого не осталось сомнений в его предназначении. Мальчика отдали в помощники старому Хранителю Библиотеки и вздохнули с облегчением.       За первое десятилетие он перечитал всё, что хранилось в Чертогах Торина, а через несколько лет заменил старого гнома и полностью принял на себя обязанности Хранителя и Переписчика Королевской Библиотеки. С тех пор Ори жил легендами и среди легенд, читая, переписывая, переплетая. Жизнь эта постепенно заменила ему жизнь настоящую. «Но разве достаточно этого для счастья? Это ли задумал для меня Махал?»       За грустными думами Ори и сам не заметил как дошёл до дома. Ладонь привычно легла на кованую ручку, и внутри дома послышалось шуршание и торопливые шаги. «Дори, - гном болезненно зажмурился. – Не спит. Ну сейчас начнётся…» Ори прислонился лбом к дубовой двери, собираясь с мыслями и чуть не поплатился головой. В следующий миг дверь распахнулась, отбросив молодого библиотекаря к противоположной стене коридора. - Чтоб мне провалиться! Ори! – на пороге стоял сердитый Нори. – Как ты меня напугал! Ты что тут… подслушивал? - Да нет… вообще-то домой шёл, - промямлил Ори, ухватившись за лоб, на котором уже зрела шишка. Из носа на балахон закапала кровь. - Ох… ну прости, прости… - смягчился Нори и принялся поднимать брата. – А чего так поздно-то, опять в библиотеке засиделся? - Ага, - гнусаво поддакнул Ори, оглядывая брата. – А… у тебя новая причёска? И… опять уезжаешь? За спиной у Нори болталась увесистая торба, плечи укрывал плащ, в руке он сжимал оружие. - Да вот… в поход решил, с Торином, - гном приосанился, но глаза его забегали, будто не желая встречаться со взглядом брата. – Понимаешь… в жизни каждого взрослого гнома наступает момент, когда нужно доказать свою доблесть. Наступает пора великих дел и славных свершений, когда истинному воину становится невыносима спокойная жизнь, сытная кормёжка и домашняя постель. Когда его зовут дорога и приключения… Ори поражённо молчал, глядя на брата во все глаза. - А что? – Нори немного смутился, заметив взгляд брата. – Хватит, думаю, штаны дома просиживать. Пора и за честь гномьего народа постоять! Что мы тут… травки да настойки. Об этом походе, может, летописцы легенды будут слагать почище твоих фолиантов из библиотеки. Да и богатства, говорят, в Эреборе несметные… Ори? Нори заметил, что младший вдруг подался вперед: - … легенды будут слагать, - повторил Ори срывающемся голосом, и Нори показалось, что он сейчас или хлопнется в обморок, или пустится в пляс. – Я с тобой! - Куда? В поход? – Нори выкатил глаза. - Ты? Да ты в своём уме? – Подожди меня, слышишь? - Ори вцепился брату в полы плаща и в следующий миг рванулся к двери. - Я мигом… только мешок соберу. - Ори! – растерянно окликнул его брат. – Но ты же не воин. Что ты там будешь делать? Зачем? Ори застыл в дверях: - Легенда о походе отряда Торина Дубощита к Одинокой горе должна быть записана. Это важно. Чтобы потомки читали о доблести гномов и стремились стать такими же. В этом суть, - Ори обернулся, лицо его лучилось уверенностью и спокойствием. – Ты прав. Я не воин… Я летописец.