параллель

— Скоро зимние каникулы, — задумчиво проговаривает Кенсу, глядя будто бы сквозь Бекхена, прямиком на подрагивающую от смеха спину Чонина, — ты опять уезжаешь? — омега оборачивается на Сехуна и стучит палочками по своей собственной тарелке. Блондин кивает, глядя на наручные часы. — Я курить. — Отвечает он, сразу же вставая из-за стола и беря в руки поднос. — Эй, — шипит Кенсу, — эй-эй, стой, — так же хватает поднос и пытается успеть за другом, — вот же… ты специально так быстро уходишь? Эй, почему ты сбегаешь?! Пак слабо бьет Сехуна по бедру коленом и едва успевает дотянуться до его рубашки, хватаясь за приятно пахнущую ткань двумя пальцами. — Поднос уронишь. — Кажется, даже Сехуну перешло игривое настроение Кенсу, потому что альфа непривычно для себя весело усмехается и пытается увернуться от чужих конечностей. — А ты почему бегаешь от меня? Я тебе девчонка что ли? — Кенсу смешно таращит глаза и ставит поднос на стойку для грязной посуды. Сехун хмыкает, вновь уклоняясь от ловких рук Пака. У альфы давно не было такого хорошего настроения, что можно сказать и о Кенсу, ведь тот уже несколько недель слишком задумчив, словно его что-то гложет. Сехун даже знает, что именно, но поговорить об этом — идея не совсем заманчивая, да и вообще бесполезная, если быть честным. Кенсу не тот, кто будет слушать советы, что уже неоднократно доказывалось на живых примерах. А Сехун просто не хочет, чтобы даже рядом с ним младший Пак думал об этом ублюдке Чонине. Взгляд блондина будто бы невзначай скользит к столику упомянутой личности. На лице Чонина ни тени веселья, а вообще какое-то отчужденное безразличие. Сехун никогда не наблюдал за этим человеком, но почему-то уверен, что сейчас на Киме нет маски. Что сейчас он настоящий. И если безразличие — это подлинное проявление Чонина, то он действительно ублюдок. Поэтому, когда их взгляды пересекаются, Сехун впервые контактирует с этим альфой, даже если и ментально. Он еле заметно усмехается, выплескивая этим весь яд, накопившийся по отношению к Ким Чонину, и ощущает слабый толчок Пака в плечо. — Ты куда пялишься? — Кенсу подозрительно суживает глаза и готовится уже обернуться, но не успевает: Сехун тянет его за обе руки на себя и подталкивает к выходу. Альфа действительно хочет курить.

***

Чонин отпивает сладкий кофе из бумажного стаканчика и тут же сминает мягкий материал, выкидывая в урну. Этот малолетка. И этот Кенсу. Омеге определенно стоит воздержаться от общения с Сехуном. Тем более от такого близкого. Ведь Кенсу как бы встречается с Чонином, и права вести себя так с другими альфами не имеет абсолютно. Да и отношения этих двоих явно пересекают границы обыкновенных дружеских — об этом знает вся школа, а для Чонина подобное тем более не секрет. И именно поэтому все вновь становится интересным. Ким краем глаза замечает прошедшего мимо Бекхена, который какого-то черта сидел за одним столиком с Сехуном и Кенсу. Когда альфа зашел в столовую, то был слегка обескуражен тем, что Бен сидел напротив этой парочки и бесконечно пялился на них, пока Кенсу о чем-то болтал, а Сехун непривычно ухмылялся, глядя тому прямо в глаза. Да и вообще за эти полчаса перемены Чонин сумел дважды разозлиться и только один раз прийти в себя. Сейчас он все еще взбешен, поэтому от нечего делать преследует Бека, пока тот, поглядывая на телефон, поправляет блондинистую челку. Чонин идет немного поодаль, решаясь: подойти, схватить омегу за шиворот и расспросить все или же так и идти в сторонке, сдерживая, нет, не любопытство, обыкновенное желание узнать, какого хрена вообще происходит вокруг. Потому что Чонин, наверное, единственный, кто не в курсе. — Минсок? — Ким не видит Бека со стороны, но голос его звучит удивленно, когда подходит друг. — Как ты? — Нормально, — натянуто улыбается он, кидая быстрый взгляд на Чонина, который все еще пристально прожигает затылок Бекхена странным взглядом, — расскажи. — Мин все еще украдкой поглядывает на Кима, но не выдает преследования альфы другу. — Ох, Боже, эти двое… я не списываю себя заранее со счетов, но, кажется, ничего не получится, — вздыхает Бен, - нет! Это не потому, что Кенсу лучше меня! Просто мне… нравятся их отношения, — неуверенно продолжает омега, — они одновременно и нежные, и сексуальные, — на этот раз Бек уже мечтательно вздыхает и прижимает руки к груди, — я бы никогда не подумал, что Кенсу такой… Боже, страстный? Когда бы я еще такое слово использовал, — хохочет омега, — но да, он именно такой. Ты бы видел, как он Сехуном вертит — это невероятно… — Что-что? — Минсок таращит глаза и слегка непонимающе хлопает ресницами. — Что? — Бек недовольно прерывается и переводит взгляд на рядом идущего друга, — тебе неприятно? Я думал, ты уже забыл его, раз у тебя теперь есть альфа. Мин отводит глаза и сглатывает. То, что у него есть альфа, совсем не отменяет влюбленности к Сехуну, как это не прискорбно. — Н-нет, — неуверенно подает голос он, — все нормально. — Хм, точно? Не нравятся мне твои потухшие глазки… а ну, посмотри на меня? Дальше Чонин не слушает, хотя вообще как-то и не привык подслушивать. Тем более ту самую навязчивую болтовню Бекхена, от которой желал отделаться все время их отношений. Он сворачивает в лестничный пролет и хватается пальцами за перила, сильно сжимая. Кенсу? Страстный? Разве что в постели. И Бек застал их за такими грязными делами? Чонин кривит губы в едкой усмешке. Такой абсурд. Да и это — Кенсу вертит Сехуном? Такое возможно, только если альфа действительно глубоко симпатизирует омеге. Доверяет, любит… Ким вздрагивает, переступая ступеньку за ступенькой и думает, что его мысли такие бредовые, если честно. Можно взять все то, что происходит в его голове и просто выкинуть в близстоящую урну. От греха подальше. Да и что за планы у Бекхена? Черт, столько вопросов. Чонин едва сдерживает себя, чтобы не догнать этого сплетника и разом не вытрясти из него всю правду вместе с ответами. Хоть чем-то будет полезен. Но на самом деле Ким просто отказывается верить в то, что у Кенсу есть еще такой человек, с которым он сквозь свою напускную грубость будет ласков и нежен. Как с Чонином. Это кажется альфе настолько… неправильным, словно только он должен вызывать во младшем Паке любовь и тепло. Поэтому душевное расположение Кенсу к Сехуну Чонина интересует даже больше их телесного контакта. Ким переступает порог кабинета ровно за пять минут до звонка, оглядывается в поисках Кенсу, но того нет, поэтому альфа сразу же достает телефон и… звонит своей омеге, даже не думая о том, что тот запросто может и не поднять. И Кенсу действительно игнорирует звонок, что просто окончательно выбешивает Чонина. Он тут же выходит обратно и натыкается нос к носу с Беком, который, поморщившись, пытается пройти мимо, но альфа этого не допускает, хватая блондина за плечо и кидая тихое «нужно поговорить». Они заходят за угол, где уже практически нет учеников. Бек опирается спиной о стену и скрещивает руки на груди. Чонин же становится напротив и пристально смотрит в чужие глаза. — Ну и? — начинает Бек, приправив голос порцией яда. — Что ты знаешь о Сехуне? — сразу же выкладывает Чонин. — То, что он лучше тебя. — Бен говорит это специально, что ни для кого не секрет. — Но на тебя не обращает внимания? — издевается в свою очередь альфа. — Я серьезно. Что происходит? — Чонин, все твое близкое окружение прекрасно знает, что ты не способен на серьезные отношения. Можешь только плюнуть в душу и растоптать, — злится Бек, — так что оставь хотя бы Кенсу в покое. — Защищаешь? С чего вдруг? Забыл, как он тебя унижал? — Чонин опирается ладонью о стену, слегка приближаясь, — или думаешь, что мне не все равно на твое тупое мнение? Бек никогда ранее не замечал за Чонином склонности к грубости к омегам, так что подобное поведение было не то чтобы в новинку, а вообще выбивало почву из-под ног. Это странно — видеть Чонина таким. — Совсем опустился ниже плинтуса, — шепчет Бен, отталкивая от себя альфу, — чем дальше, тем хуже. Ты видишь, в кого превращаешься вообще? Ты спрашивал про Сехуна? Да твой Кенсу в миллион раз счастливее рядом с ним выглядит, чем с тобой. Чертова мыльная опера. Разбирайтесь сами. Чао! Бекхен еще что-то фырчит, с ненавистью глядя на когда-то лучшего для него альфу, и, круто разворачиваясь, уходит. Потому что это действительно бесит — когда ревнуют, но не его.

***

Кенсу второй урок подряд наблюдает ужасное настроение и раздражительность Чонина, будто тот сам не свой. Омега намеривается подойти, но уже в который раз одергивает себя, боясь попасть под раздачу. Поэтому просто пишет сообщение, пока вокруг шумят одноклассники, а за окном очень приятная лично для него погода — влажная, но с небольшим теплым ветром. «Чонин». Кенсу кладет голову на парту лицом к Киму, который терпит болтовню соседа с очень серьезным лицом, будто уже на исходе и сейчас просто взорвется, покрывшись клубами густого дыма. Но его, судя по всему, из транса выводит жужжание телефона в кармане, который альфа нехотя достает. Чонин поворачивается в сторону Кенсу, смотрит неотрывно долго, пока омега сдерживает себя, чтобы не отвернуться и не прикрыть горящие щеки ладонями. Черт, так смущает. Но альфа тут же опускает взгляд и переводит его на сотовый в руках, пока Кенсу мысленно благодарит Бога за такую помощь. «Да». «Как ссадина?». «Отлично». Чонин так непривычно холоден за все то время, что перестал игнорировать Пака и обратил на него внимание. Неужели настроение альфы действительно настолько ужасное? «У тебя что-то случилось?». Альфа долго пялится в экран, Кенсу замечает это, потому что не сводит упертого взгляда. «Ты». Чонин вновь смотрит на омегу, пока тот гипнотизирует взглядом полученные две буквы, всего лишь одно чертово слово, которое взбунтовало его душу так, что перехватило дыхание. У Кима талант вызывать такие сильные эмоции, или это Кенсу настолько любит, что даже на простые сообщения реагирует ужасно тяжело? Омега откладывает телефон и закусывает нижнюю губу. Это странно — читать подобное от Чонина. Какая-то романтика, ей Богу. — Ты занят после школы? — слышит он тихий голос рядом. Чонин присел на корточки рядом, смотря прямо в душу. — Эм… немного, — Кенсу не знает, что ответить, ведь еще пару часов назад решил, что проведет сегодняшний день с Сехуном и Чанелем, — но я свободен вечером. Где-то к девяти. Чонин кивает и чувствует сладкое удовлетворение от трепета Кенсу перед ним. Все же… вряд ли Сехун - реальный конкурент. И хотя что-то нежное пробирается под кожу, даже сердце стучит немного чаще от блестящих глаз омеги, Ким все равно усмехается про себя и самодовольно отмечает, что эта омега все еще его и ничья больше.