параллель

Кенсу ощутимо бьет себя по губам и ловит странные взгляды одноклассников. Нет, ну а что? Разве нельзя поругать себя за очередное соплежуйство перед Чонином? Омега в который раз задумывается, почему продолжает топтаться на одном месте, абсолютно не двигаясь вперед: Чонин все еще вертит им, как вздумается, а Кенсу улыбается на сладенькие слова и покорно соглашается со всем. Но как только наваждение медленно уступает место пониманию, Пак начинает жалеть даже о том, что вообще посмотрел в сторону Чонина. Это когда-нибудь закончится? Скорее всего, нет. И Кенсу бы думал об этом еще долго и нудно, но раздается звонок, и плохие мысли отходят на второй план. Вместе с самобичеванием. Сехун ждет его в фойе, вертит в пальцах телефон и сосредотачивает цепкий взгляд на тусклой плитке под ногами. Светло-пшеничные волосы слегка растрепались из-за широкой ладони альфы, вечно убирающей мешающие пряди назад, а брови нахмурились, словно Сехун увидел что-то странное на своей обуви. Омега ранее не замечал, что его друг возмужал и вытянулся в росте, плечи стали гораздо шире, а лицо приобрело мужественную ноту, которая не может не впечататься в память. Ух, аж мурашки. Кенсу усмехается, разминая кисти по пути, и неожиданно для себя произносит, подходя к альфе достаточно близко: - Когда ты стал таким красавчиком? Сехун поднимает на него безэмоциональный взгляд и по привычке игнорирует шутки омеги. Иногда они, конечно, могут задеть, но в большинстве случаев довольно забавны. - Эй! – смеется Кенсу, - ты только посмотри, сколько омег смотрят на тебя. Пак в доказательство своих слов оглядывается, пытаясь подсчитать количество заинтересованных взглядов, но слышит в придачу еще столько шепотков в спину, что невольно скидывает неприятное ощущение с плеч, передернув ими. Кенсу в принципе все равно, обсуждают его или нет, но мурашки ползут по позвоночнику, когда омега слышит едкий шепот и упоминание своего имени в разговоре. А это происходит довольно-таки часто. Неужели он настолько интересен омегам? - Не вертись, - вздыхает Сехун, облокачиваясь о стену позади, - ты как ребенок, хотя младше я. - Пошли. – Омега игнорирует выпад в свою сторону и уже двигается к парадной двери, но рука блондина останавливает его, а сам Сехун смотрит куда-то мимо Кенсу. - Стой, – Сехун тут же убирает руки и скрещивает их на груди, кидая короткий взгляд на часы, - скажи ему, что ты спешишь. Кенсу одним лишь взглядом спрашивает «что?», но не перечит, лишь ощущает знакомый запах в опасной близости от себя, и невысказанные слова сразу же костью застревают в глотке. Чонин обходит его, скользя горячей рукой по сутулой спине, обтянутой лишь белой рубашкой и майкой под ней. Он делает это так странно надменно, словно специально. И когда ладонь останавливается на пояснице, едва ли не касаясь кромки черных джинсов, Кенсу не выдерживает и незаметно хватает альфу за запястье, отводя от своего тела подальше. Кенсу делает это мягко, словно так и должно быть, но, тем не менее, замечает вспыхнувший взгляд Чонина, хотя тот смотрит даже не на него, а куда-то в ключицы Сехуна. - Ты домой? – спрашивает он, но все еще пялится на спокойного блондина перед собой, будто бы ищет в альфе какие-то изъяны. Омега не понимает такого расклада событий. Да и вообще не жалует подобные диалоги. Поэтому будто бы невзначай слабо бьет тут же согнувшегося Чонина по животу тыльной стороной ладони и, когда Ким, наконец, обращает на Кенсу внимание, гордо отвечает: - Да. Сехун не сдерживается и усмехается: Кенсу в своем репертуаре. - Да что за привычка бить вечно? – хмуро проговаривает Чонин, выравниваясь, - у меня еще синяк на губе не прошел, а ты уже новые ставишь. - Думаешь, не заслужил? – Кенсу отходит от Чонина на шаг и недовольно смотрит прямиком в его лицо, замечая, что нижняя губа все еще сине-фиолетовая и распухшая. Чонин еще что-то бурчит и, недовольно глядя на Сехуна, кидает на прощание: - Увидимся в десять. Кенсу хочется крикнуть ему вдогонку «надейся», но омега изо всех сил сдерживает себя и скукоживается, ссутулившись еще сильнее. На спине будто бы все еще рука Чонина, и это бесит.

***

Чанель спит, когда Кенсу врывается в его комнату ураганом и сразу же открывает окно, потому что, мало того, что душно, так еще и самому брату от дефицита свежего воздуха будет хуже. Старший Пак подрывается, когда слышит неожиданный шум и грохот в собственной комнате, сонно оглядывается и, замечая Кенсу, справляющегося с ручкой окна, глупо улыбается. - Вставай, - командует омега, - и иди в ванную. Альфа тут же вздыхает, понимая, что сейчас в него будут запихивать еду вместе с таблетками и сиропом. В гостиной на кресле сидит Сехун, и Чанелю кажется, что из-за недавней температуры у него уже начался бред, но нет, блондин кажется слишком реальным для иллюзии и даже здоровается, протягивая руку. Пак неловко пожимает ее и следует команде Кенсу – идет в ванную, дабы принять горячий душ и вообще привести себя в относительный порядок. Хотя все еще не понимает, что эти двое собрались делать в квартире, когда Чан болен и даже не сможет нормально с ними пообщаться. Но, когда он выходит из душа, то понимает, что общаться они будут и даже безо всяких боязней заразиться. На Кенсу маска. На Сехуне тоже. И выглядят они в точности как врачи, только без больничных халатов. - Иди сюда, - зовет брата Кенсу и распечатывает только что купленные лекарства, - выпей вот это, - в одной руке он протягивает любимую чанелевскую чашку с пингвинами, а в другой две таблетки, - и вот это, - омега клацает другой упаковкой и дает еще две треугольные таблетки. Кенсу внимательно следит, чтобы Чанни все проглотил, и взглядом приказывает ему покорно сесть за стол и ждать волшебный суп. - Э… как дела? – то, что Чанель попросту не умеет молчать, даже когда рядом не совсем приятные ему люди, Кенсу знает как дважды-два, поэтому отворачивается и хитро улыбается. Все-таки его план не такой уж абсурдный, и эти альфы могли бы понравиться друг другу. Большую часть вечера Сехун молчит, не реагируя ни на шутки Чанеля, из-за которых у Кенсу идет пар из ушей и чешутся кулаки врезать по наглой мордашке брата (но он сдерживал себя из-за болезни Чанни), ни на обычные попытки завести разговор. Сехун вообще не привык к такому шумному человеку, как Чанель, от которого под конец дня не только голова может разболеться, но и вообще сдохнуть от усталости захочется. И хотя Кенсу тоже не из самых спокойных людей, а, можно даже сказать, холеричных и слишком эксцентричных, блондину с ним намного комфортней, чем со старшим Паком. Но Чанель оказался-таки лучше, чем Сехун себе когда-то представлял. Он шумный и веселый, но очаровательный. Чаще всего омеги именно таких людей выбирают себе в мужья. Поэтому когда Сехун внезапно спросил, есть ли у Чанеля парень или девушка, тот внезапно успокоился и удивленно воззрился на альфу. Сехун был очень обескуражен тем, что у Чанни нет никого, и мало того, альфе даже не нравится никто. Но Сехун смог относительно разгадать, что же все-таки за человек этот Чанель. И Пак оказался очень интересной личностью, с которой легко можно найти общий язык, даже несмотря на то, что альфа с первого взгляда кажется пустым донельзя. А потом Сехун немного вливается в компанию, присоединяется к игре в плейстейшн и даже иногда отвечает на реплики Чанеля, украдкой следя за довольным Кенсу. Омеге приносит радость, что Сехун и старший Пак находят общий язык и немного привыкают друг к другу, хотя альфы очень разные. Но план Кенсу все-таки сработал, поэтому радость медленно пробиралась в улыбку и вливалась лучистым светом в темную радужку глаз. Он даже не заметил, как пролетело время, поэтому очень удивился, когда Сехун внезапно встал, поблагодарил за вечер и исчез в проеме дверей под крики Кенсу с угрозами никуда не пустить альфу. Чанель только улыбается и пожимает блондину руку со словами, что Сехун, оказывается, не такая уж и жопа, раз умеет играть в фифа и общаться на человеческом языке. Кенсу таки шлепает Пака по башке ладонью и в защиту друга обзывает брата жопой, раз тот язык за зубами держать не умеет. Чанель хрипло смеется, но, закашлявшись, выходит из прихожей, махнув напоследок рукой. Кенсу с тоской смотрит на часы, где стрелки застыли на половине девятого, и по привычке хрустит суставами пальцев, пока Сехун натягивает зимнее кашемировое пальто и завязывает шнурки на ботинках. Омега думает, что немного отвлек друга от школы и семьи, хотя тот никогда и не казался замученным. Но младший Пак все равно рад, что они вместе провели время. Да еще так насыщенно: они играли! И разговаривали, что немаловажно! - Куда ты уезжаешь на этот раз? – Кенсу заботливо застегивает последнюю пуговицу чужого пальто и поднимает требовательный взгляд на Сехуна. - В Осло. - Сехун закидывает телефон и ключи в карман и смотрит на Кенсу в ответ. - Почему туда? – омега хмурится, но не думает отпускать друга, - это же очень далеко. Да там ужасно холодно, еще и зимой! - Но там красиво. Отцу надоела Америка с этими шумными мегаполисами, да и английский я уже достаточно подтянул для экзаменов, - улыбается Сехун, - я тоже не против побыть на природе. Пак сдается, вздыхая. Все-таки это семейная традиция О - именно зимой выезжать заграницу. Кенсу уже и не сосчитает, в скольких странах побывал Сехун, хотя у омеги есть очень много фотографий, присланных другом. - С тебя фотки. – Отзывается Кенсу, прерывая недолгое молчание. И Сехун целует его, так неожиданно и резко, что омега даже цепляется пальцами за широкие плечи, но затем аккуратно касается теплыми ладошками шеи альфы, едва ощутимо массируя горячую кожу. И Кенсу почему-то все равно, увидит ли Чанель, потому что блондин редко срывается, но младшему Паку нравятся эти странные моменты. Они целуются недолго, но влажно и с напором. Сехун сжимает чужие бока, а Кенсу зарывается пятерней в мягкие блондинистые волосы на затылке, ероша их и сжимая в кулаке от нахлынувших чувств. Омега даже оступается, натолкнувшись на пошатнувшуюся тумбочку и едва не скинув на пол всю парфюмерию. Из-за чего они, наконец, отлипают друг от друга, тяжело дыша. Кенсу оглядывается, не вышел ли брат, но в гостиной вроде бы тихо и не слышно шагов. - Не хочу оставлять тебя на время течки, - шепотом говорит Сехун и целует Кенсу в лоб, - но обещай не злоупотреблять таблетками и хорошо питаться. Альфа знает, что рядом с Кенсу обязательно будет Чанель, и это его хоть немного, но успокаивает. Кенсу сильно мучается из-за этих коротких, но слишком болезненных периодов. И чаще всего течка так истощает его, что откармливать Пака приходится месяцами. Поэтому Сехун почти всегда рядом. Но явно не в этот раз. - Хорошо. – Кенсу натянуто улыбается, вспоминая тот ужас, что ждет его. - Пока. – Сехун кивает подошедшему Чанелю и хлопает входной дверью.