Глава 33
1 мая 2018 г., 20:23
***
Элизабет пришла в себя только на следующий день, ближе к ночи. При ней дежурил домовик, мадам Райли отсутствовала, поскольку у неё была своя семья, дети. Вопреки опасениям Флоренции Лиза не закатила истерику, а просто лежала в постели, глядя в белый потолок пустыми глазами, не делая ровным счётом ничего. Конечно, она помнила абсолютно всё. Помнила и слова Райли о том, что её малыш мёртв. Лиза не желала в это верить, изо всех сил цеплялась за последние соломинки, не в силах поверить в гибель своего ребёнка. Она не видела тела младенца, значит, надежда была. Или нет? Элизабет с трудом приняла сидячее положение, внизу живота была неприятная боль. Она окинула комнату равнодушным взглядом и замерла, глядя на небольшой шкафчик, в который она сложила купленные и связанные в дни работы в Синей Лилии детские вещи. Позже туда отправились пелёнки, чепчики, распашонки и ползунки основательно подросшего Асентуса, Амелия заботливо подарила вещи сына Лизе, которая не имела возможности пройтись по магазинам. А роды должны были случиться со дня на день. Вся детская одежда была в отличном состоянии, поскольку Асентум быстро вырос из неё, некоторые вещи он даже не успел поносить. Несколько дней назад Элизабет сидела на кровати, переговариваясь с Амелией, которая рассказывала ей о сыне. Девушки рассматривали детскую одежду, которую принесла Эми. Ведьмы умилялись крошечным чепчикам, костюмчикам и носочкам. — Смотри, какая хорошенькая, — восторженно изрекла Лестрейндж, указывая на беленькую курточку, которая была отделана голубым кружевом и бантиками. Лиза пододвинула её к себе и начала рассматривать. Вещица была чудесной. — А вот штанишки и шапочка к ней, — улыбнулась Амелия. — Они чудесные, спасибо тебе, — улыбнулась Элизабет, положив руку на выпирающий живот. Малыш толкнулся, отчего она рассмеялась. — Не за что, — улыбнулась Эми, просияв. — Ребёнку нужны вещи, а ты не имеешь возможности пройтись по магазинам. Впрочем, я теперь тоже. — Почему? — спросила Элизабет. — Рабастан запретил, слишком опасно. Идёт война, кругом авроры, которые будут не прочь побеседовать с женой Лестрейнджа. Ко всему прочему на улицах появилось множество разбойников, рядом с которыми Пожиратели — невинные дети, — пояснила волшебница. — Приходится заказывать покупки через домовиков. Элизабет прикрыла на мгновение глаза, ей стало нехорошо. В сердце очень сильно закололо, отчего она всхлипнула. Не верилось, что это конец, что одежда никому больше не понадобится. Лиза вновь посмотрела на шкафчик, после чего скинула с себя одело и, с трудом поднявшись, на дрожащих ногах двинулась к стене. Шаги отдавались болью в животе, но она не обращала на это никакого внимания. Элизабет встала на колени, открыла шкафчик и начала вытаскивать одежду. Она рассматривала рисунки на ползунках, кружева на шапочках и пелёнках и с каждым мгновением ей становилось всё хуже и хуже. Неизвестно, сколько она так просидела. Лиза сама не заметила, как начала говорить сама с собой. В основном это было тихое бормотание, которое прерывалось всхлипами: «мой малыш, мой маленький», «я с тобой», «как же так?». Элизабет смахнула слёзы. Что же теперь с ней будет? У неё снова совсем никого не осталось. Кроме Рудольфуса, но захочет ли он её видеть? Нужна ли она ему после всего, что было? Если учесть тот факт, что он за неё особо не волновался всё лето, пока её не нашла Амелия? Лиза понятия не имела, что будет дальше. И от этого становилось ещё страшнее. Она прижала к себе белую пелёнку и хрипло зарыдала, оплакивая свои несостоявшиеся мечты и потерю. Разве может что-то ранить женщину сильнее, чем гибель ребёнка? Нет, не может. Всё было зря. Вся эта бесконечная борьба привела к столь трагичному финалу. Разумеется, Лиза винила во всем себя. Это она не уберегла своё дитя, снова не уберегла, не смогла. Лиза ненавидела Беллатрикс ещё сильнее, как её можно любить, за что? Она же чудовище, настоящий дьявол! — Лиза, — раздался женский голос. Она вздрогнула, когда к ней подошла Амелия и положила руку на плечо. Элизабет обернулась, посмотрев на неё заплаканными глазами. — Тебе не стоило вставать, я помогу тебе лечь в постель, — с этими словами волшебница помогла Лизе встать на ноги, довела ревущую колдунью до кровати, помогла лечь. Амелия с сожалением наблюдала за стенаниями Лизы, которая никак не могла успокоиться. Она присела на край кровати и осторожно гладила девушку по спутанным волосам. — Всё образуется, всё будет хорошо, у тебя ещё будут дети, — говорила Эми очень тихо. Её голос успокаивал. — Моего второго ребёнка убили, за что мне это, где я так провинилась? — пробормотала сквозь всхлипы Лиза, уткнувшись лицом в подушку. — Второго? Не понимаю… — растерянно вопросила Амелия. — Первого малыша убил Рудольфус, второго — его жена, — объяснила Лиза, подняв голову и взглянув в глаза собеседницы, которая похолодела от ужаса и теперь с жалостью смотрела на несостоявшуюся мать. — Зачем же я его повстречала? Уж лучше бы я не была с ним знакома. Всё было бы иначе, я бы вышла замуж, полюбила бы мужа, — продолжала всхлипывать Лиза. — Что сделано, того не изменить, — произнесла Амелия. Элизабет отвернулась от неё, закрывая глаза и сжимаясь в комочек. — Это чудовище здесь? — спросила тихо Лиза, чуть успокоившись. — Нет, она уехала сразу после разговора с Рудольфусом, — проговорила Эми, поняв, о ком идёт речь. — Не знаю, о чём они говорили, но Беллатрикс была в ярости, как и её муж. Слово «муж» больно резало слух. — Ей ничего за это зверство не было? — уже зная ответ, спросила зачем-то Элизабет. — А кто её может наказать? — задала риторический вопрос Эми. Лиза тяжело вздохнула. Да, конечно, кто может слово поперек сказать фаворитке Тёмного Лорда? Верно. Никто. — Ну, хотя бы Хельгу мой муж уволил, эта гадина посмела поднять на меня палочку, — пожаловалась Амелия. Лиза взглянула на неё, в её глазах блеснула яростное пламя. — Почему она это сделала? — вопросила Лиза слабым голосом, она устала, истерика забрала много сил. — Я написала письмо Рудольфусу, хотела его отправить, она поймала меня на этом и решила отнять послание, у неё был приказ от Беллы. Вот только гадина пересекла все границы и ударила меня в спину заклятием, к счастью меня нашёл домовой эльф, — объяснила Амелия спокойно. — Рабастан высказал всё Беллатрикс, за это Повелитель отправил его во Францию, я с детьми еду с ним… — со вздохом продолжила молодая женщина. — Мне жаль, — искренне сказала Лиза. — Всё нормально, — отмахнулась Эми. — Климат Ривьеры пойдёт мне на пользу, да и мальчикам там будет лучше, чем в дождливой Британии, ко всему прочему хочется отдохнуть от интриг и я соскучилась по своему отцу и сестре, — улыбнулась Амелия. Элизабет улыбнулась, вспоминания счастливые мгновения, проведённые вместе с Руди. Тогда он был под действием приворотного зелья и обещал свозить её на Ривьеру. — Я хотела предложить тебе поехать со мной в качестве моей личной служанки… — Амелия выжидательно уставилась на Лизу, та задумалась.***
С одной стороны Лизе не хотелось покидать Рудольфуса, не хотелось расставаться с ним. Но с другой стороны она боялась находиться в этом доме, боялась, что Беллатрикс добьет её. Ко всему прочему замок будет напоминать ей о горе, о счастливых мгновениях рядом с любимым. Также не было гарантии, что Лизу не выгонят на улицу. Сэром Лестрейнджем всё ещё был Фергус, отец братьев, а он это организовать мог запросто. — Можешь подумать, но отъезд через неделю, — проговорила Амелия. — Теперь отдыхай. Через четыре дня физическое состояние Элизабет заметно улучшилось, чего не скажешь о моральном. У неё всё ещё была депрессия, ей было очень тяжело. Возможно, если бы рядом кто-нибудь был, кому она могла бы излить душу, было б легче. Вот только всем было, как обычно, не до неё. Амелия была занята процессом сбора вещей, У Флоренции болел маленький сын, и она редко появлялась в Холле, да и нагружать её своими проблемами Элизабет особо не хотелось. Рудольфус же словно не замечал Лизу, он вечно был занят и никогда не заходил к ней. А Элизабет упрямо ждала его. Только он мог облегчить её боль, но ему было абсолютно всё равно. Эта простая истина обрушилась на Лизу, как снег на голову. Если раньше она бежала от неё, словно от огня, то теперь всё потеряло смысл. Элизабет медленно горела в персональном огне, сходя с ума без надежды на спасение. Ко всему прочему ей снился её ребёнок. Это была девочка, хотя Лиза всегда представляла мальчика. Но это было мелочью. Девочка была дивно хорошенькой, с рыжими кудряшками, зелёными глазками, забавными маленькими ручками и ножками, на пухленьких щеках горел румянец. Ребёнка было где-то года два-три. Дитя радостно играло в куклы, смеялось и называло Лизу мамой. Сны стали для неё спасением. Но они имели тенденцию заканчиваться. А после них наступала жестокая реальность. Элизабет проснулась в совершенно разбитых чувствах, она утерла слёзы и пошла в ванную комнату, чтобы принять душ. После водных процедур Лиза облачилась в простое чёрное платье и принялась сушить и укладывать волосы. Когда с этим было покончено, Элизабет услышала: «Мама!». Она вздрогнула, уронив на пол палочку, и принялась озираться. Но вокруг никого не было. Лиза подняла палочку и вошла в свою комнату, понимая, что вот-вот окончательно свихнётся. Лиза вышла в коридор, набравшись смелости и решив всё же поговорить с Рудольфусом, который был занят. Оставалось надеяться, что он у себя в кабинете. Весь путь Элизабет преодолела в течение пяти минут. У нужной двери она остановилась, пытаясь взять себя в руки и набраться смелости. Девять месяцев назад она точно так же волновалась. Прошлый её визит и признание в чувствах обернулось жестокостью. Откинув подальше дурные мысли, Лиза постучала, после чего толкнула дверь и вошла. — Элизабет? — Лестрейндж сидел за своим столом и до её прихода, очевидно, читал какие-то документы. — Что ты тут делаешь? — спросил он, глядя на то, как Лиза проходит вглубь комнаты. — Я скучала по вам, — тихо проговорила она, с нежностью глядя в любимое красивое лицо, и подошла ближе к столу. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Рудольфус. — Ужасно, мне снится наша дочь, — проговорила она, снвоа почувствовав тяжесть в груди. Как же хотелось обнять любимого и хотя бы на время забыть о своей трагедии! — У нас же сын был, — произнес он. — У нас было двое детей, — напомнила Элизабет. Рудольфус поморщился, словно не хотел об этом говорить. Он посмотрел с раздражением в бледно-серое лицо Лизы, на котором читалась глубокая печаль и скорбь. — Я понимаю твоё горе, но надо жить дальше, — изрек Лестрейндж с расстановкой. Лиза нахмурилась. — Вы хотите, чтобы я забыла, что сначала вы, а потом ваша жена умертвили моих детей? — вопросила она, опираясь о стол и глядя в лицо возлюбленного, который по-прежнему был абсолютно спокойным. Он хотел что-то сказать, но не успел… — Мистер Лестрейндж, вам принести перекусить? — донёсся женский голосок, Лиза повернула голову на источник звука и едва не ахнула. Из спальни Рудольфуса вышла полураздетая ведьма, облачённая в халатик. Элизабет некоторое время немигающим взглядом смотрела на девчонку, которая была с ней примерно одного возраста. Она была тоже синеглазой и белокурой, Лестрейнджа определенно тянуло на блондинок. Разумеется, Элизабет всё поняла. Она перевела ошарашенный взгляд на Рудольфуса, лицо которого осталось бесстрастным. — Иди в спальню, — приказал он. Девушка повиновалась. Рудольфус встал из-за стола и подошёл к Лизе, которая немигающим взором смотрела в упор на него, в её глазах пылала обида, боль вперемешку с яростью. — Я вижу, вы нашли новую дурочку, а она знает, чем вы оплачиваете любовь? — спросила Лиза не своим голосом. — Как так можно? Как?! — сорвалась она на крик. — За что вы так со мной? Я же люблю вас, люблю! — продолжала она. — Вы говорили, что любите меня, что я вам нужна… — Элизабет зарыдала, покачав головой. - Целитель попросил окружить тебя заботой, чтобы уберечь ребёнка, — безразлично изрёк Рудольфус. Лиза задохнулась от эмоций и бросилась прочь, крикнув напоследок: — Вас не за что любить, вас можно только ненавидеть! Она выскочила в коридор и, рыдая, побежала прочь. Как же ей было больно, словно ножом в сердце ударили. Лучше бы она в родах умерла. Дойдя до лестницы, Элизабет тяжело опустилась на ступеньки, обхватила ноги руками и, уткнувшись лицом в колени, продолжила плакать. Именно в таком состоянии её обнаружила Амелия. — Лиза, что случилось? — взволнованно вопросила она. Элизабет подняла на Амелию глаза, полные боли и разочарования, и изрекла сквозь слёзы: — Я поеду с вами во Францию…
