Рыжая

Лето тянулось, словно жвачка. Бесконечное, облачное и неприятно душное, оно нагоняло скуку и даже тоску. Последняя буквально витала в воздухе на Тисовой улице, и Джейн, тоже попавшая под ее влияние, целыми днями пыталась себя чем-то занять. В один день она училась играть на гитаре, которую годом ранее забросил Дадли, в другой порывалась плести фенечки, в третий бралась за приготовление лимонного пирога. И поэтому к концу августа, когда на запястьях не осталось свободного места, подушечки пальцев стерлись о струны, а печенье получалось с закрытыми глазами, Джейн уже морально приготовилась залезть на стенку. Двадцать девятого августа, в день, на который было назначено посещение Косого переулка, в доме царило радостное возбуждение. Петуния, тоже успевшая заскучать за лето, развела бурную деятельность, отдавая распоряжения с кухни, а трое подросших детей носились по комнатам, пытаясь все успеть. Люси, сидящая на ковре среди игрушек и счастливо лопочущая что-то не слишком понятное, с удовольствием наблюдала за суетой. Зато уже к десяти часам, когда все футболки были поглажены, члены семьи — сыты, а посуда — вымыта, Петуния, за прошедший год получившая права, уверенно выруливала с парковочного места, оставляя в доме принявшего на себя командование Вернона с младшей дочерью. Косой переулок бурлил из-за огромного количества людей. Они толпились в магазинах, громко переговаривались, спорили и смеялись, и среди домов стоял неумолкающий гул, лучше всего прочего передающий атмосферу места. Джейн не могла сдержать улыбки, огибая магов в мантиях и крепко держа за руку восхищенно вертящую головой Лексу. Именно такой живой и полной суеты запомнилась ей эта улочка с прошлого посещения, разве что в прошлый раз впечатлений было гораздо больше: перед ней открывался огромный и прекрасный новый мир, полный неизведанного и невероятно манящий. Теперь же и брусчатка, и пестрые витрины, и гомон толпы — все казалось абсолютно родным, даже домашним, и Джейн, которой была присуща некая сентиментальность, не могла не подумать, что этот суматошный мир магии успел стать ее домом. Это осознание грело душу ровно до тех пор, пока в нее на скорости не врезалось нечто, заставившее хрупкую девочку пошатнуться. Нечто на проверку оказалось Гермионой Грейнджер.  — Джейн! — радостно прокричала она Поттер прямо в ухо, пока последняя выходила из подобия ступора, и со всей силы стиснула ее в объятиях. Все поле зрения когтевранки заняла копна знакомых пышных волос. — Как же я по тебе скучала! Даже и не думая убирать с лица самовольно появившуюся улыбку, девочка обняла подросшую за лето Грейнджер в ответ.  — Привет, я тоже по тебе страшно скучала! — со всей искренностью, на которую была способна, заверила она Гермиону, попутно немного отстраняясь и наслаждаясь вновь открывшимся видом на мир. — Кстати, познакомься, это Лекса — наша с Дадли сестра… О, а вот и он сам! Счастливый крик, получивший нового адресата, повторился, и Джейн невольно позавидовала Гермионе: сама она так громко кричать не умела, а иногда так хотелось. Дадли же, впавший в похожий на поттеровский ступор, тоже не сразу сообразил, что за чудо перед ним находится, а когда осознал — расплылся в добродушной улыбке. Следующие несколько минут прошли в знакомстве Гермионы с Петуньей, окинувшей подругу детей анализирующим взглядом, а после и в быстром диалоге, наполненным летними впечатлениями. Именно во время второго этапа небольшая, но шумная компания ввалилась в книжный магазинчик и тут же была вынуждена замолчать: огромная очередь, тянущаяся через все помещение в его глубину, оказалась для всех полной неожиданностью.  — Неужели люди начали читать?! — с явной иронией в голосе прошептала Гермиона на ухо Джейн, и та машинально кивнула, прекрасно понимая, что вряд ли мир изменился за это время настолько кардинально. Где-то над ее головой удивленно присвистнул мистер Грейнджер. Впрочем, примерно через минуту выяснилось, что это очередь не на кассу, а за автографами к некому Гилдерою Локхарту, восседавшему на небольшом стуле за столом, как на троне.  — Это имя кажется мне смутно знакомым, но не нравится от этого больше, — поделилась Джейн с Грейнджер, когда они, уже успев набрать стопки учебников, направились к прилавку в глубине магазина. — Нельзя устраивать такое в конце августа в одном из самых востребованных магазинов Косого переулка! Дадли, идущий рядом и мужественно забравший себе часть книг обеих девочек, что-то промычал в знак согласия. Гермиона же наградила и Джейн, и его полным возмущения взглядом. «Понеслась», — обреченно успела подумать Поттер за секунду до того, как подруга начала быстро говорить.  — Как вам не стыдно! Вы что, не заметили, что это именно его учебники у нас по Защите? — брат с сестрой попытались одновременно запротестовать, но их слова мгновенно потонули в тираде Гермионы. — Это же сам Гилдерой Локхарт! Да он, он… Он же великий волшебник, кавалер ордена Мерлина! Он столько всего совершил, столько людей спас, а вы… Да он герой! Я рада, что он будет преподавать в Хогвартсе, ведь это такая возможность научиться полезным вещам. А ведь ему по силам и вампира победить, и…  — Подходите сюда, молодые люди! — прорвался сквозь поток слов голос старичка за прилавком, и Джейн мысленно поблагодарила всех, кого вспомнила, за это чудесное спасение: Гермиона была, несомненно, очень хорошей, но ее все-таки часто заносило. Едва ли не с боем прорвавшись сквозь толпу на улицу и попутно уговорив одну упрямую гриффиндорку не стоять в очереди за автографом, трое будущих (или уже настоящих?..) второкурсников с наслаждением вдохнули свежий воздух и единодушно признали, что жизнь слишком хороша, чтобы проводить ее в магазинах. Признали — и тут же забыли, так как буквально налетели на Драко Малфоя, за спиной которого виднелись его родители. Джейн мгновенно растерялась: у нее в голове все еще свеж был тот разговор в середине прошлого учебного года и она не очень хорошо представляла, как себя вести с этой семьей.  — Привет, Джейн, Дадли… Гермиона, — спас положение сам Драко, довольно тепло улыбнувшись всем троим. Впрочем, заминка перед именем Грейнджер не осталась незамеченной, но это все равно было прогрессом: раньше по имени он ее вообще не называл.  — Привет! — пока Гермиона и Дадли, не имевшие достаточного опыта в общении с Малфоем, переваривали происходящее, Джейн вспомнила, что перед ней стоят как-никак родственники, пусть и достаточно дальние, и решила тоже проявить некую инициативу. — Миссис Малфой, мистер Малфой, здравствуйте. Кивнув обоим родителям Драко, она невольно отметила, насколько красивыми они были. Обладавшие королевской статью, Малфои держались абсолютно спокойно, напоминая айсберги в океане, а идеальная осанка и тонкие черты лица бывшей Блэк и вовсе вызывали восхищение.  — Здравствуйте, мисс Поттер и вы, молодые люди. К сожалению, не имею чести вас знать, — проговорил старший Малфой, сверля Джейн цепким взглядом. Вспомнив, что разрушила его надежды на брак сына, девочка почувствовала себя еще более неловко. — Драко, ты нас не представишь?  — Конечно, отец. Это мои… однокурсники: кузен мисс Поттер Дадли Дурсль и Гермиона Грейнджер, — спохватился Малфой, всегда крайне заботящийся о том, чтобы не ударить в грязь лицом перед родителями.  — Мисс Грейнджер… — ледяной взгляд мага переместился с Джейн на Гермиону. — Драко мне о Вас рассказывал. Маглорожденная, если не ошибаюсь?  — Да, сэр, — неожиданно тихо ответила девочка, боясь встречаться с Люциусом глазами.  — И как вам магический мир?  — Я стараюсь узнать его как можно лучше, сэр. Люциус медленно кивнул, будто бы удовлетворенный этими словами, а Гермиона отважилась на несколько секунд встретиться с ним взглядом. Впрочем, она быстро об этом пожалела, вздрогнув, когда мужчина снова заговорил:  — Надеюсь, вы помните о том, что менять этот мир никогда не будет вашим правом. Потеряв после этого всякий интерес к сжавшейся девочке, он продолжил, обращаясь исключительно к Джейн:  — Было приятно познакомиться, мисс Поттер. Надеюсь однажды увидеть Вас в нашем поместье — Вы будете в нем желанной гостьей, тем более, что мы все-таки родственники. Мистер Дурсль, мисс Грейнджер, — и, коротко кивнув стоящим по обе стороны от Джейн Гермионе и Дадли, он вошел в магазин. Драко, тоже ограничившийся кивков, нырнул за ним, а вот Нарцисса задержалась.  — Мой муж не держит обиды на Вас за разрушенные планы, мисс Поттер, — пояснила она девочке и слабо, но мягко улыбнулась. — Так что не думайте о том, что в моем доме Вам угрожает опасность. Просто нам есть, о чем поговорить, кузина. Джейн осмелилась улыбнуться ей в ответ, с удивлением отмечая, что подсознательно доверяет матери Драко, и последняя, удовлетворенная реакцией девочки, тоже скрылась в магазине. Между тремя подростками повисла неловкая пауза, нарушенная несколько удивленным замечанием Гермионы:  — Люциус Малфой, конечно, на редкость скользкий и неприятный тип, но я не думала, что он вообще со мной заговорит. И что значит «кузина»?!  — Мама, нам удалось оттуда вырваться! — тут же воскликнула Джейн, размашистым шагом пересекая улицу и уходя тем самым от ответа и в прямом, и в переносном смысле.

***

Впрочем, уже через несколько дней Джейн все равно пришлось рассказать Гермионе о своем родстве с Малфоями: деваться от нее в купе поезда было некуда. По ходу недлинного повествования у маглорожденной гриффиндорки медленно открывались глаза на невероятную сложность многочисленных связей в чистокровном мире, потому что к концу на загоревшем лице читалось невероятное удивление, выраженное секундой позже в единственном вопросе:  — И ты на самом деле поедешь к ним в гости при случае?! Мораг, уютно устроившаяся у окна с книгой, фыркнула на это восклицание:  — Конечно, поедет, куда она денется. Это же Малфои.  — Вот именно, что Малфои! Как вообще можно ехать к ним добровольно?.. — Возмущению Гермионы не было предела.  — Они ничего мне не сделают, Герм, поверь. И потом, не такие уж они и плохие. Да, у них странные для нас принципы, но сама подумай: чистокровным не нравится, что маглорожденные пытаются перекроить мир магии под себя. Вот они и реагируют на таких волшебников крайне агрессивно, — незамедлительно ответила ей Джейн, взвешивая каждое слово: обидеть Гермиону не хотелось. Впрочем, она все равно оказалась задета.  — Как ты вообще можешь так говорить?! Этот мир… мир магии… он же застрял в прошлом веке. Его нужно менять и развивать! — Грейнджер, близкая к тому, чтобы сорваться на крик, мгновенно раскраснелась.  — Это ты так думаешь, — попыталась остудить ее пыл Мораг, подняв взгляд от страниц книги, — а мы привыкли так жить. Пойми, никто не будет против, если ты, будучи колдомедиком, начнешь успешно использовать какую-то магловскую разработку. Но традиции будут защищать ревностно. Гермиона хотела было сказать что-то еще, несомненно эмоциональное, но Макдугалл, заметившая порыв, снова заговорила:  — А еще я советую тебе просто смириться, потому что у чистокровных гораздо больше власти и они просто могут не дать тебе заниматься любимым делом, если им это будет невыгодно. Да, это может быть нечестно, но этот мир надо изменять или очень аккуратно и постепенно, или вообще не надо. И чем быстрее ты это поймешь, тем будет лучше.  — Но… — протянула Гермиона несколько жалобно, переводя взгляд на отмалчивающуюся Фэй, но та тоже отрицательно мотнула головой, показывая, что поддерживать ее не собирается.  — Смирись, — подвела итог Джейн. Сама она сейчас даже сочувствовала Грейнджер: в прошлом году, только придя в этот невероятный и такой интересный мир, Поттер тоже грезила изменениями и реформами, но стоило ей поделиться этими идеями с Драко — и розовые очки спали. Тогда, помнится, это было крайне неприятным опытом.  — Ты бы ведь тоже не хотела, чтобы маги насильно изменяли магловские устои, — добавила Мораг, снова утыкаясь в книгу, и после этого в купе повисло молчание, продлившееся несколько минут. За это время Гермиона успела прийти в себя, снова вернуть лицу нормальный цвет и начать анализировать как сказанное, так и окружающую ее обстановку. Именно поэтому она первой заметила, что что-то не так. Точнее, кто-то.  — Фэй, а почему ты не с Невиллом? — спросила Гермиона, тут же привлекая внимание к лучшей подруге избранного и вызывая у когтевранок такой же вопрос. Только теперь, взглянув на Данбар, Джейн к своему стыду поняла, что не заметила раньше, как взволнованно выглядит та.  — Я его не нашла, — ответила девочка, нахмурившись. — Думаю, он вместе с Дадли и Джастином, хотя это странно: мы с ним договорились встретиться на платформе, а бросать слова на ветер не в его духе. Джейн почувствовала, как волнение, пускай и легкое, тоже проникает куда-то в горло.  — Думаю, нам не нужно волноваться: наверняка его бабушка задержалась или до последнего давала наставления. Это вполне в ее духе, а Невилл ее боится, как огня, вы же знаете… — предположила она, понимая, что паниковать глупо. Задаваться вопросом о том, почему ему в этом случае не пришло в голову отправиться искать Фэй по поезду, девочке не хотелось.  — Я совершенно согласна с Джейн, — чуть менее уверенно проговорила Мораг. — Не думаю, что поезд отправился бы без ученика, а о любом форс-мажоре Невилл бы тебе написал. Давайте лучше поговорим о чем-нибудь еще… Вот о квиддиче, например. Кто из вас собирается в этом году пробоваться в команду? После прошлого выпуска на всех факультетах освободились места. Например, ловец остался только у Пуффендуя… Джейн тихонько усмехнулась, заметив, как Гермиона обреченно закатила глаза и полезла в сумку за очередной книгой, а потом сама задумалась: если к началу лета она была полностью уверена в том, что в квиддич играть не хочет, то теперь точного ответа на этот вопрос дать не могла. Ее все еще не прельщала перспектива постоянного внимания к своей скромной персоне, но мысли раз за разом возвращались к урокам полетов на первом курсе. В воздухе у нее появлялось невероятное чувство свободы, а где-то внутри появлялся теплый шар чистой энергии, которая потом растекалась по всему телу и давала ощущение силы.  — Джейн, а ты? Не покидай нас, хей! — вырвал девочку из затянувших ее было мыслей бодрый голос Мораг, и Поттер со стыдом поняла, что прослушала ответ Фэй на вопрос. Хотя, если судить по ее снова заблестевшим глазам, пробоваться она точно собиралась.  — Я пока не знаю, — произнесла Джейн, стараясь не кривить душой.  — Не знаешь? — в словах Мораг явно проскользнуло удивление. Она-то хорошо помнила, что ее подруга еще в мае утверждала, что играть даже и не думает, потому что это и опасно, и сил много отнимает, и вообще не ее.  — Да… Я думаю, что могла бы попробовать занять место ловца.  — Ловца? — теперь удивленной была уже Фэй. — Это же самое сложное место, там такая ответственность… Почему не охотника, как я, например?  — Я не командный игрок и знаю это, — ответила Джейн, чувствуя подступающее смущение и мимолетом отметив, какую позицию хочет занять подруга. — И потом, я слишком хрупкая и для охотника, и для загонщика, и, уж тем более, для вратаря. А на место ловца всегда ищут людей с похожим на мое телосложение. К тому же, сейчас на него претендует только третьекурсница Чжоу Чанг и какой-то пятикурсник, имени которого я не знаю, а их у меня есть шанс обогнать. Правда, — Джейн запнулась, только сейчас в полной мере осознав, насколько неприятной деталью это станет, — у меня нет метлы. Услышав это, и Фэй, и Мораг нахмурились.  — Это плохо. Без своих метел в команду не берут, тем более ловца. А купить не можешь?  — Могу, наверное, денег в семейной ячейке хватает, вот только как это сделать, если у меня их нет с собой? — Джейн, еще во время начала разговора совершенно не уверенная в своем желании играть в команде, теперь же почувствовала ощутимый укол разочарования. Ответа на заданный вопрос никто из присутствующих не знал, и поэтому инициативу уже через несколько секунд подхватила Мораг, аргументируя свое нежелание играть в квиддич. Джейн же, погрузившаяся в свои мысли, выпала из реальности и просидела молча, пытаясь решить неожиданно возникшую проблему, почти до самого прибытия поезда в Хогсмид. Переодевшиеся в школьную форму еще в начале пути, четверо девочек вышли на платформу одними из первых, а после, замешкавшись и перекинувшись парой слов с собирающим первокурсников Хагридом, направились к каретам.  — Как думаете, какие чары на них наложены? — поинтересовалась Гермиона, когда они подошли совсем близко к веренице экипажей. Джейн вначале не поняла, о чем она, а позже, когда взгляд зацепился за отсутствие в упряжах лошадей, лишь пожала плечами: голод давал о себе знать, дул не по-осеннему пронзительный ветер и думать совершенно не хотелось. На этом диалог был исчерпан, едва начавшись. Зато думать пришлось очень скоро: в Большом зале Невилла не оказалось, и не появился он там ни во время распределения, ни даже к концу пира. Джейн нервничала, постоянно крутила головой и из-за этого даже пропустила песню шляпы, о чем потом немного пожалела. Мораг, сидевшая с ней рядом, тоже не могла сосредоточиться на происходящем вокруг, а Гермиона с Фэй, судя по тому, что и не думали притрагиваться к еде, были близки к тому, чтобы сойти с ума. Едва дождавшись того момента, когда старосты начнут собирать первокурсников, Джейн вскочила с места и, решительно схватив за руку не слишком сопротивляющуюся Мораг, направилась к гриффиндорскому столу.  — У вас есть хоть какие-то предположения по поводу того, где он может быть? — громко спросила она Гермиону с Фэй, правильно полагая, что окружающие, слишком поглощенные желанием спать и общением, не обратят никакого внимания на ее слова.  — Нет, — коротко ответила Грейнджер, отрицательно качнув головой. Фэй, выглядящая совсем нервной, в точности повторила это движение. Джейн сжала зубы.  — Тогда идите в гостиную. Может, он ждет вас там, — проговорила она, не слишком надеясь на правдивость своих слов: все-таки такой вариант развития событий был маловероятным.  — Я с ней согласна, — проговорила замершая рядом Мораг, чей голос звучал на удивление спокойно. — Даже если его там нет, утро вечера мудренее. Не появится до завтрака — спросим у Дамблдора. Не думаю, что он будет молчать. Услышав фамилию директора, Джейн резко, даже слишком, обернулась на преподавательский стол и, как ни странно, сразу же встретилась взглядом со старым волшебником. Он медленно кивнул ей, ободряюще улыбнувшись и вселив этим действием какую-то надежду: все-таки Поттер абсолютно доверяла Дамблдору и знала, что, если он улыбается, все в полном порядке.  — Да, вы правы, — проговорила Гермиона, рассеянно проследившая за направлением взгляда Джейн и тоже медленно кивнувшая. — Но я его в любом случае прикончу. — Боюсь тебя разочаровать, Гермиона, но я доберусь до него первая, — угрожающе прошипела излишне эмоциональная Фэй, поднимаясь с места. — Все-таки бегаю я быстрее тебя. Обе когтевранки усмехнулись на эту фразу, тоже направившись к выходу. Этим вечером они даже не поговорили перед сном, как делали каждый вечер на протяжении первого курса — усталость была слишком велика. Да и следующий день, и даже год обещали быть крайне насыщенным. Перед ними стоило выспаться.

***

Утром первого учебного дня Джейн проснулась, когда солнце только взошло, и несколько раздраженно подумала о том, что бессонница второго сентября угрожает стать традицией. Поворочавшись еще с несколько минут скорее для успокоения совести, чем в попытке снова уснуть, Поттер ровно так же, как и год назад, бесшумно выскользнула из комнаты, прихватив с собой сумку, и спустилась в гостиную. Читать не хотелось. Очутившись в такой уютной синей комнате с многочисленными окнами, Джейн опустилась в любимое кресло и замерла, не зная, чем занять себя до самого завтрака. Кончились размышления на этот счет тем, что она просто достала волшебную палочку, вырвала из тетради листок бумаги и принялась за отработку никак не получавшегося у нее заклинания, позволяющего делать оригами при помощи так называемой силы мысли. Поттер еще в прошлом году нашла это заклинание в одной из книг, но никак не находила возможности его отработать, что несколько ее угнетало. Ушедшая в процесс с головой Джейн даже не заметила, как к ней со спины кто-то подошел, и поэтому вздрогнула, когда позади раздался безмятежный голос:  — А что ты пытаешься сделать с этим листком? Резко обернувшись, Поттер удивленно уставилась на стоящую перед ней первокурсницу, чем-то отдаленно напоминающую привидение. У нее были длинные светлые волосы, которые, наверное, даже выглядели красиво, но сейчас спускались ниже пояса совершенно нерасчесанные, светлые глаза навыкате и абсолютно бледная, почти что прозрачная кожа. Форма, явно подобранная не слишком по размеру, висела на ее худенькой фигурке мешком, делая девочку существом не от мира сего, но Джейн все равно не могла не признать ее странной красоты.  — Заставить его сложиться в самолетик, — ответила она наконец спустя несколько секунд, достаточно долгих для того, чтобы рассмотреть незнакомку. Только после этого Джейн поняла, что такое поведение могло обидеть первокурсницу и серьезно задеть, и уже хотела было добавить к своим словам извинения, но девочка, не меняя довольно безмятежное выражение на лице, опередила ее новым вопросом:  — А почему нельзя сделать это руками?  — А у всего должна быть причина? Странная девочка тут же расплылась в мечтательной улыбке, явно довольная таким ответом на свой вопрос, и опустилась в соседнее кресло.  — Меня зовут Луна, — представилась она, пока Поттер думала о том, насколько маленькой первокурсница выглядит в вышеупомянутом кресле. — А ты кто?  — Джейн. После этого разговор заладился, и уже через пятнадцать минут девочки увлеченно болтали о какой-то ерунде. Точнее, Луна рассказывала Джейн о мозгошмыгах — маленьких зверьках, витающих вокруг каждого человека и живущих в их волосах, а Поттер старательно пыталась понять, насколько истории Лавгуд об этих странных существах правдоподобны. Именно в середине этого разговора их застала спустившаяся в гостиную Мораг: к этому времени комната уже начала постепенно заполняться просыпающимися когтевранцами, и пробуждение Макдугалл не было неожиданным. Та окинула сидящую рядом с подругой Луну несколько удивленным взглядом, вежливо поздоровалась, а после неуловимо и решительно одновременно предложила Лавгуд заплести ее волосы. Первокурсница сразу уже согласилась, поменяв позу на более удобную для Мораг, и последняя с несколько хищной улыбкой принялась за свое черное дело: видимо, подопытных ей остро недоставало. К тому моменту, как староста начала собирать первокурсников, Луна уже успела оценить результат трудов Макдугалл и выглядела страшно довольной. С искренней улыбкой поблагодарив счастливую Мораг, она просочилась в группку новоиспеченных студентов и совсем скоро покинула гостиную вместе с ними, умудряясь в толпе выглядеть совершенно одинокой.  — Она странная, — резюмировал Энтони Голдстейн, неожиданно появляясь рядом с подругами и провожая первокурсников задумчивым взглядом.  — Странность — понятие растяжимое, — отозвалась Джейн. — Думаю, нам тоже надо бы пойти на завтрак.  — Можно с вами? — тут же поинтересовался Энтони, поправляя сумку на плече и явно готовясь сорваться с места с любую минуту.  — Конечно, — ответила Мораг, опередив Джейн и как-то странно взглянув на Голдстейна. Энтони, окрыленный согласием, тут направился к выходу из гостиной, Макдугалл поспешила за ним, а Джейн, чувствуя себя крайне странно, попыталась не отстать. Ей на секунду даже показалось, что в переглядываниях этих двоих что-то есть, но она тут же откинула эту мысль: влюбляться в двенадцать по ее мнению было крайне глупо, хоть и возможно. И Поттер обязательно бы поразмышляла над этим, не захвати ее внимание другой, гораздо более интересный факт: в Большом зале обнаружился Невилл. Тут же забыв про все свои догадки, Джейн быстрым шагом направилась к Гриффиндорскому столу, даже не обратив внимание на то, что Мораг предпочла не прекращать разговаривать с Энтони. Полностью игнорируя направленные на нее удивленные взгляды, Поттер опустилась на скамью за столом львиного факультета и вопросительно уставилась на Невилла, логично полагая, что вопрос озвучивать не надо.  — И тебе доброе утро, — несколько обреченно буркнул Лонгботтом перед тем, как начал рассказ о своем возвращении в школу в этом году. Оказалось, что барьер на платформе просто отказался его пропускать. Причем его бабушка — страшная женщина, если судить по его словам — тоже не смогла пройти и сразу после наступления одиннадцати отправила говорящего патронуса Дамблдору, чтобы он решил проблему. Тот почти сразу же предложил открыть камин, но сложности возникли и в этом случае передвижения: почему-то летучий порох отказывался действовать. Всячески понося учебную систему и мир в целом, Августа предприняла следующую попытку, вызвав автобус «Ночной рыцарь», но тот заглох, стоило ему остановиться у их дома. После этого фиаско миссис Лонгботтом, наверняка излучая чистый гнев, отправилась в министерство требовать предоставления портала, который и оказался тем самым чудесным способом появления Невилла в Хогвартсе. Джейн, слушающая его крайне внимательно и не желающая ничего упустить, к концу рассказа выглядела ошарашенной. Для нее было странным думать о том, что такая система может дать сбой, а самый простой ответ, касающийся того, что кому-то очень не нужно, чтобы Невилл попал в школу, ей не нравился своей логичностью и жутковатым подтекстом. Девочка наверняка осталась бы за гриффиндорским столом, чтобы поразмышлять об этом, но в итоге даже не успела выразить своего мнения, буквально выдворенная к своим однокурсникам подошедшей Макгонагалл.

***

Учеба затянула Джейн в себя гораздо быстрее и сильнее, чем на первом курсе. Уже к концу первой недели она начала проводить часы в углу библиотеки, разбирая материал и тщательно готовясь к занятиям, а однокурсники только пожали плечами, окрестив происходящее синдромом истинной когтевранки. На самом же деле причина у чрезмерной усидчивости была несколько более прозаичной: Мораг теперь проводила все время с Энтони, а Джейн, считавшая отношения в двенадцать лет чем-то странным, чувствовала себя рядом с ними лишней. Абсолютное разочарование Локонсом, которого теперь было сложно называть профессором, и постоянные размышления о Невилле привели к тому, что Поттер постоянно ходила задумчивая и не стремилась к общению с людьми. Настроение Джейн изменилось только утром восьмого сентября, когда во время завтрака огромный филин аккуратно спланировал к ней и опустил длинный и явно тяжелый сверток прямо в тарелки.  — Эй, это же мой завтрак! — возмутилась было сидящая рядом Мэнди, но ее слова тут же потонули в восхищенном возгласе Терри Бута.  — Метла! — воскликнул он так громко, что привлек внимание как минимум половины Когтеврана. — Ты что, собираешься пробоваться в команду?! Джейн только кивнула, широко улыбаясь. Ее глаза сверкали от радостного предвкушения, а все неудачи последних дней буквально меркли по сравнению со счастьем. Скомканно извинившись перед Мэнди, она поднялась с места и, взяв сверток, поспешила в гостиную, чтобы там его развернуть. Метла не разочаровала. Даже не так: метла оказалась Нимбусом-2001. Пребывая в неком шоке, Джейн вчиталась в записку, приложенную к посылке. Дорогая кузина, Я рада, что ты доверила мне столь важный выбор. Благодарю тебя за это. Я взяла на себя ответственность не последовать твоей прямой просьбе. Посоветовавшись с мужем, я решила, что Чистомет-10 гораздо хуже, чем Нимбус-2001, и что моя кузина достойна лучшей метлы. Не волнуйся: та часть суммы, на которую не хватило высланных тобой денег, будет моим подарком тебе на последний день рождения. Знаю, что ты гордая, но возвращать их не надо. Я не приму. Надеюсь, что ты составишь достойную конкуренцию моему сыну, ему вредно расслабляться. Нарцисса Малфой Перечитав написанное дважды, Джейн испытала абсолютно смешанные чувства. С одной стороны, теперь у нее была самая лучшая метла из существующих, с другой — она была частично куплена на деньги малознакомого человека, и этот факт заставлял Поттер чувствовать себя неловко. Забегая вперед, скажу, что эти мысли преследовали девочку еще очень и очень долго. Присланная метла стала самой обсуждаемой новостью на факультете. Половина Когтеврана, взбудораженная приближающимися отборочными испытаниями, к этому моменту уже делала ставки на новых игроков, и появление новой фигуры добавило происходящему новых красок. Вечером того же дня, когда Джейн, старающаяся слиться с окружающей средой, записывала свою фамилию в список на доске объявлений, к ней подошел Джек Фьери — пятикурсник, ставший в этом году капитаном команды.  — Ты уверена в своем решении, Поттер? — спросил он, не тратя время на приветствия.  — Да, уверена, — незамедлительно ответила Джейн, тут же повернувшись к нему лицом и постаравшись, чтобы фраза прозвучала как можно увереннее.  — Хорошо, — задумчиво протянул Фьери. Он внимательно осмотрел Поттер с ног до головы, да так, что она почувствовала себя лишней в мире. — На какое место в команде ты претендуешь?  — Я хочу быть ловцом, — на этот раз полностью совладать с голосом не вышло, и Джейн захотелось побиться головой о стенку: свой собственный писк показался весьма неприятным. Джек добродушно, но с некой долей скептицизма усмехнулся:  — Ну, что ж, твой отец был одним из лучших игроков в квиддич за всю историю школы. Не подведи, — и он отошел, не дожидаясь, пока девочка как-то среагирует на сказанное. Слова об отце поселились в душе Джейн теплым комочком и остались там очень надолго. Ей было невыразимо приятно думать о том, что Джеймс Поттер на самом деле существовал, что он ходил по этим же коридорам и тоже играл в квиддич. Раньше девочка об этом не задумывалась, а теперь родители вдруг стали совершенно реальными людьми, а не просто героями, которых вся магическая Англия знала лучше, чем их дочь. В ближайшие выходные, на которые были назначены отборочные испытания, именно мысли об отце помогли Джейн запихнуть в себя с утра завтрак, а после не дрожать, направляясь к стадиону с метлой в руке. Рядом с ней шагал Дадли, решивший поддержать сестру в такой важный для нее день, с другой стороны шел не отходящий от друга Джастин, светило выглянувшее впервые за последние несколько дней солнце, но Поттер все равно не могла преодолеть волнение. На метлу она садилась, постоянно мысленно повторяя «Мой отец был лучшим, полет у меня в крови». С этой же мыслью чуть раньше следила за испытанием двух своих соперников. Правда в итоге, таковым оказалась только Чанг, сумевшая поймать снитч, не вписавшись при этом в трибуну, но это не особо успокоило Джейн: третьекурсница была невероятно сильным соперником. Само испытание прошло для Поттер, как в тумане. Просто она поняла, что все будет хорошо, стоило ей подняться в воздух, а потом все получилось как-то само. Аккуратно приземлившись рядом с Джеком и протянув ему снитч, Джейн улыбалась. Тот усмехнулся, посмотрев на ее раскрасневшееся лицо и сияющие глаза, а после громко объявил:  — Ты принята. Прости, Чжоу, но, может, ты хотела бы попробоваться на место охотника? Поттер показалось, что ей послышалось: одно дело быть уверенной в своем успехе, другое — услышать подтверждение этого самого успеха от кого-то другого. Эйфория накрыла ее с головой, захотелось счастливо рассмеяться, но вместо этого она пискнула «Спасибо!» и бегом кинулась к уже спускающимся с трибун Дадли и Джастину, чтобы как можно сильнее обнять обоих и попрыгать от радости, не обращая внимания на полные непонимания взгляды старшекурсников.  — Я в команде, я в команде! — не уставала повторять Джейн, улыбаясь до боли в щеках на протяжении всего пути в Хогвартс. Мир наконец не казался угрюмее обычного, а сиял красками и едва ли не переливался. Жизнь определенно была хороша.

***

После этого дня Джейн уже не так часто появлялась в библиотеке, раз в три или четыре вечера пропадая на тренировках. После них она возвращалась уставшая, но абсолютно счастливая, и заваливалась спать с чувством выполненного долга. Общение с Мораг почти прекратилось. Теперь та даже не появлялась в гостиной в одиночестве, и Джейн тихонько бесилась. Ситуация уже перестала ее так сильно задевать, но то, что все попытки поговорить с подругой кончались неудачами, не давало расслабиться. В итоге они были оставлены за совершенной безрезультатностью, но обида не желала забываться и постоянно напоминала о себе, появляясь во всякий раз, стоило Джейн увидеть Мораг. Несмотря на это, жизнь все равно была неплоха. Часто перекидываясь с однокурсниками парой слов, а с кем-то и заводя полноценный разговор, Джейн не чувствовала себя одинокой. Теперь, когда сосредоточиться на учебе ничто не мешало, — как же цинично это прозвучало, — абсолютно по всем предметам девочка училась на гордое П, а на зельеварении даже начала немного экспериментировать с рецептами. Началось все с безобидного приготовления рябинового отвара. Накануне Джейн наткнулась на крайне интересную заметку в одном из томов по зельям, описывающую свойства лирного корня, и вдруг, читая рецепт на доске, подумала, что добавлением его в зелье можно было бы сделать запах поприятнее. Не давая себе времени на то, чтобы испугаться, Поттер встала с места и достаточно решительно направилась к сидящему за столом профессору Снейпу, зорко следящему за берущими ингредиенты второкурсниками. Тот поднял на нее удивленный взгляд, быстро сменившийся привычным презрительным, и задал самый логичный в данной ситуации вопрос:  — Что Вам нужно, мисс Поттер? Джейн тут же слегка стушевалась, несколько подрастеряв уверенность в своих действиях, но отступать было уже поздно. Класс затаил дыхание, молча следя за происходящим.  — Профессор Снейп, разрешите мне, пожалуйста, добавить в зелье лирный корень.  — Мисс Поттер, я, конечно, знал, что уровень интеллекта в этом классе гораздо ниже среднего по миру, но мне казалось, что вы его все-таки немного превосходите, — его голосом можно было замораживать продукты. — Вы не в состоянии прочитать рецепт на доске?  — В состоянии, профессор, — сердце Джейн ушло в пятки, и она всеми силами уговаривала себя не дрожать под ледяным взглядом профессора. — Просто я подумала, что лирный корень мог бы сделать запах отвара не таким неприятным. Снейп нахмурился, но в его глазах блеснула заинтересованность.  — Почему Вы так подумали? Джейн на секунду сжала челюсти прежде, чем ответить. Ее сердце колотилось, как бешеное, а здравый смысл, твердящий о том, что глупо бояться преподавателя, непроизвольно игнорировался.  — Я читала, что слизь книжного червя добавляют в отвар лирного корня, чтобы нейтрализировать его резкий запах, не изменив при этом свойств. Может, это могло бы сработать и здесь… — Джейн хотела было замолчать после этой фразы, но тут же вспомнила еще кое-что и поспешила добавить продолжить. — Тем более, что лирный корень активно используется маглами в медицинских целях и, значит, обладает соответствующими свойствами, — незначительная пауза. — А еще я просто так чувствую, профессор. Тут же пожалев о своих последних словах, Джейн замолчала. Она стояла перед столом Снейпа, покорно ожидая его ответа, и даже не вспомнила о целом классе, затаившем дыхание.  — Хорошо, мисс Поттер, я разрешаю Вам взять Лирный корень. Добавите на седьмом этапе, когда температура снизится до восьмидесяти градусов. Если она будет выше, может быть взрыв. Надеюсь, вы в состоянии отличить корень от других ингредиентов. Позовете, когда соберетесь добавлять. Второй курс Пуффендуя и Когтеврана удивленно выдохнул, а Джейн не смогла сдержать благодарной улыбки.  — Спасибо! — просто ответила она профессору Снейпу, просияв, а тот от удивления даже ничего ей не сказал. Это зелье Джейн варила гораздо тщательнее, чем все предыдущие. Она трижды перемерила количество рябины, столько же раз проверила, все ли ягоды годятся, намного дольше обычного взвешивала слизь. К тому моменту, как пришло время добавлять в пока что идеальное зелье лирный корень, ее глаза блестели от еле сдерживаемого волнения. Профессор Снейп, замерший рядом с палочкой наизготове на случай, если что-то пойдет не так, тоже полностью сосредоточился на процессе и, когда Джейн бросила горстку мелко нарезанного лирного корня, едва заметно напрягся. Поттер неотрывно следила за кипящем в котле зельем. Вначале ничего не происходило, потом оно вдруг забурлило, да так, что ей пришлось отшатнуться, а спустя несколько секунд вдруг резко изменило цвет на светло-желтый. Затаив дыхание, Джейн еще с полминуты гипнотизировала зелье напряженным взглядом, а после, неуверенно протянув руку с палочкой, убавила огонь под котлом. Где-то сверху вздохнул Снейп.  — Пятнадцать баллов Когтеврану, — разнеслись его слова эхом по классу, и второкурсники в мантиях с синими нашивками робко заулыбались. Поттер же, все еще несколько ошалело смотрящая на получившийся отвар идеального цвета и с легким пряным запахом даже не обратила внимание на столь знаменательное событие. — Зайдите ко мне вечером, мисс Поттер. К этому времени я протестирую Ваше зелье. Чуда не произошло — отвар частично потерял свои свойства после лишнего ингредиента. Но после этого случая Джейн все равно стала частой гостьей в подземельях. Никаких гениальных идей к ней в голову не приходило, но Снейпу оказалось достаточно и одной, и он безапелляционным тоном объявил, что мозги у Поттеров редкость, а если они все-таки появляются, пропускать их нельзя. Теперь профессор постоянно подсовывал Джейн новые книги, которые она с интересом проглатывала, а к концу октября их общение даже стало напоминать своеобразную дружбу. Вся школа с удивлением наблюдала за происходящим, Дамблдор загадочно сверкал глазами из-за очков половинок и улыбался, Джейн была счастлива.

***

Утро Хэллоуина было самым обычным утром самого обычного дня. Оно началось с ленивого подъема и такого же ленивого завтрака, а продолжилось на Защите от Темных Искусств, на которой Джейн втихую читала книгу по свойствам редчайших ингредиентов. За тем же занятием прошла История магии, урок которой традиционно убаюкал всех, кого только мог, а обед тоже не принес никакого развлечения. День был откровенно скучным. Зато во второй половине дня занятий не было. Джейн, крайне осчастливленная этим фактом, провела большую часть свободного времени за отработкой того самого заклинания оригами, так ни разу у нее не получившегося. Изредка она перебрасывалась парой-тройкой фраз с Падмой, читающей на своей кровати английские сказки и регулярно хихикающей над их несуразностью, и несколько часов пошли крайне приятным образом. Пожалуй, они так и просидели бы в спальне весь праздничный пир, но Лайза, заскочившая в комнату положить сумку, и слушать ничего не хотела на этот счет, заявив, что просто не уйдет на пир без них. Недовольно пофыркивая, Джейн, полностью осознав отсутствие выхода из ситуации, засунула палочку в волосы — в последнее время она приноровилась убирать их в не слишком плотный пучок, в котором было на самом деле удобно ее носить — и несколько обреченно поплелась к двери. Отставая от нее на несколько секунд, сзади, издавая похожие звуки, двигалась Падма, которую Лайза оторвала от сказки о волшебнике с мохнатым сердцем. Но довольно скоро напускная ворчливость прошла, и все три когтевранки вошли в Большой зал, пребывая в достаточно приподнятом настроении. Праздничный ужин прошел весело. За столом птичьего факультета рассказывали страшилки, с разных его концов постоянно доносился веселый смех, а сама атмосфера была донельзя уютной и располагающей к добродушным беседам. Именно поэтому все даже расстроились, когда Дамблдор поднялся со своего места и, применив Сонорус, объявил об окончании пира. Не желая расходиться по спальням и поэтому не слишком сильно спеша, когтевранцы покидали зал достаточно хаотично. Несмотря на это, Падма, все еще не забывшая про свои сказки и крайне увлеченная их критикой, нашла в Джейн преданного слушателя, и поэтому обе девочки, выйдя за массивные дубовые двери в числе первых, поспешили в свою башню, стремясь проверить одну из очередных догадок. Они шли быстрым шагом, на ходу споря о том, получится ли у них воссоздать поющий горшок из сказки при помощи нескольких заклинаний, и не сразу заметили скопление народу в конце коридора. Просто в какой-то момент до Джейн дошло, что их спор продолжается в абсолютной тишине и замолчала, а после остолбенела, замерев рядом с малознакомым слизеринцем с ее же курса: вся стена была исписана кровью, а слева от слов висела, подвешенная за хвост за какой-то выступ, миссис Норрис.  — Тайная комната вновь открыта. Трепещите, враги наследника, — прочитала Поттер надпись шепотом. По мере того, как до нее доходил ужас произошедшего, ее глаза округлялись, а лицо бледнело. Слизеринец с абсолютно непроницаемым лицом украдкой взглянул в ее сторону, но ничего не сказал. В его взгляде читалось напряжение, то же самое, что повисло во всем коридоре, отдаваясь от стен и ужасно резонируя. Какая-то девушка из только что подошедших испуганно вскрикнула.  — Пропустите! — раздался громкий голос, и студенты расступились, пропуская вперед Филча. Тот, увидев свою кошку мертвой, замер, оторопев. Кровь отхлынула от его лица пугающе стремительно, руки с крупными узлами воспаленных суставов сжались в кулаки. — Кто это сделал? — медленно спросил мужчина, чеканя слова. Его глаза поблескивали от едва сдерживаемых слез. — Кто это сделал?! — повторил он, не дождавшись ответа. В этот раз его голос дрожал от волнами расходящегося от него гнева и чистой боли.  — Аргус, успокойся, — в то время, как завхоз раз за разом обводил студентов диким взглядом в поисках виновного, Дамблдор бесшумно пробрался сквозь толпу и замер рядом с несчастной миссис Норрис, внимательно ее рассматривая. — Она не умерла.  — Не уме… — Филч поперхнулся своими словами, — не умерла?  — Не умерла, — подтвердил Дамблдор, медленно кивая и выглядя совершенно невозмутимо. — И ее можно спасти, чем мы и займемся в ближайшее время. Я объясню тебе все, когда ученики уйдут в гостиные. Старосты, пожалуйста…  — Уйдут в гостиные?! — то ли взревел, то ли взвизгнул Филч, перебивая директора и непостижимым образом находя середину между этими двумя действиями. — Уйти?! Да это же кто-то из них! Я знаю, как они ненавидят миссис Норрис… Ух, я до них…  — Не думаю, что это кто-то из них, Аргус, — в свою очередь перебил завхоза Дамблдор, не оставаясь в долгу. — Такая сложная магия им не под силу. Старосты, немедленно уведите всех в гостиные. В голосе директора послышались стальные нотки, и все тут же зашевелились. Старосты быстро организовали перемещение, многие ученики украдкой вытащили палочки, боясь нападения: все были до предела напряжены. Примерно через полчаса, уже лежа в своей кровати за задернутым пологом и пытаясь уснуть, Джейн не могла отделаться от дурного предчувствия: она была уверена в том, что безобидной шуткой происшествие с миссис Норрис не было. Как же ей хотелось ошибаться.