Рыжая

С начала летних каникул прошло почти две недели. Заканчивался жаркий и душный, необычно скупой на дожди июнь, пышно цвели под окнами розы — и жизнь шла своим чередом. Джейн, соскучившаяся по сестрам и тете с дядей, — они, к ее радости, отнеслись к тому, что называть их папой и мамой она перестала, с пониманием, — проводила с ними все свободное время. Домашние задания были решительно отложены в сторону, и лето было прекрасно своей беззаботностью. За несколько дней до этого в доме под номером четыре на Тисовой улице весело и шумно отпраздновали тринадцатый день рождения Дадли. Младший Дурсль светился от радости, читая письма и разворачивая многочисленные подарки, вокруг него бегала соскучившаяся по брату Лекса, теперь категорически отказывавшаяся выпускать его из виду дольше, чем на час, а уже вполне уверенно державшаяся на ногах двухлетняя Лу пыталась не отставать от сестры, на которую все больше и больше походила чертами лица. К обеду приехал Джастин, который жил в полутора часах езды на машине и которого согласились привезти родители. Его отец оказался крупным темноволосым мужчиной, отдаленно похожим на дядю Вернона. Последний быстро нашел с гостем общий язык — и уже через полчаса после их приезда мужчины с удобством устроились на лужайке дома, обсуждая скучные новости экономики и получая от этого непонятное удовольствие. Мама Джастина — миссис Оливия Финч-Флетчли, была молодой смешливой женщиной, легко и непринужденно вписавшейся в кухонную суету. — Только, прошу, зовите меня Лив, — попросила она, ловко повязывая салатовый фартук, чтобы не испачкать воздушное летнее платье. — Мне так неловко, когда меня называют полным именем. Петуния, сначала посматривавшая на гостью настороженно, тут же растаяла: — Тогда и вы зовите меня Пет. — Обещаю звать так — и никак иначе! — рассмеялась Оливия. — И на «ты», прошу. Иначе я чувствую себя пугающе взрослой. — Договорились. Миссис Финч-Флетчли была похожа на ураган. В ее руках все горело, она развила бурную деятельность — и Джейн, которую незаметно оттеснили от процесса готовки, оставалось только изумленно следить за пестрым вихрем. Оливия, впрочем, быстро сообразила, что девочке нравится помогать, и уже через минуту ей была вручена вилка и тазик с инструкцией по крему, а сами женщины принялись бурно и неожиданно эмоционально обсуждать салат. Поздний обед был полностью готов к трем часам дня. Вызванное в качестве тягловой силы мужское население резво вытащило на улицу обеденный стол, переносило огромное количество тарелок и провело полтора часа, нахваливая кулинарные таланты супруг и Джейн. Между обедом и чаепитием вся толпа отправилась запускать присланного тетушкой Мардж воздушного змея на ближайший пустырь, потом был торт — и весь день с лица Дадли не сходила счастливая улыбка. Это была суббота. Семья Финч-Флетчли задержалась до позднего вечера воскресенья, хотя и не планировали оставаться на ночь, и Джейн, Дадли и Джастин решили ночевать вместе и провели половину ночи, весело болтая ни о чем. Поттер с радостью обнаружила, что общаться с Джастином, даже несмотря на прошедшую ссору, легко и весело, и искренне расстроилась, когда семья Финч-Флетчли собралась уезжать. Но это было почти неделю назад. Теперь был прохладный пятничный вечер, уже стемнело, и Джейн сидела за столом, аккуратно плетя длинную сложную фенечку — несколько дней назад она увидела такую на руке незнакомой девочки в магазине и загорелась идеей обзавестись подобной. Погруженная в процесс, Поттер до последнего не замечала приближавшегося к окну крупного филина. Тот приземлился на подоконник с негромким низким уханьем, сверля когтевранку огромными желто-рыжими глазами, и тут же аккуратно и нарочито лениво проклацал когтями по столу к клетке с оживившейся Хоуп. Джейн сначала испуганно отпрянула, чуть не упав со стула, а затем удивленно уставилась на стопку книг, которую принесла птица. Выглядели они массивно и тяжело, а филин как будто бы не устал. Вздохнув и напомнив себе, что удивляться в этом мире глупо, девочка проследила за тем, как Хоуп поспешно выбралась из своей клетки — ее Поттер принципиально не закрывала — и с интересом приблизилась к филину, и подтянула к себе книги. Их было три — и они были невероятно легкими. — Точно, магия. Как я могла забыть, — пробормотала себе под нос Джейн, вытягивая из верхнего тома чуть торчащее между страниц письмо. Сургучная печать была зеленой. Малфои. Догадаться, впрочем, можно было и по огромному филину грозного вида — какая еще семья станет заводить себе в качестве мирного почтальона такую птицу. Чувствуя волнение от того, что Нарцисса все-таки решила позвать ее погостить, Джейн нетерпеливо перелезла на кровать, устроилась на ней поудобнее и с хрустом сломала печать.       Здравствуй, Джейн.       Если ты выписываешь пророк, то уже завтра узнаешь, что из Азкабана сбежал Сириус Блэк. На его поиски брошены силы аврората и еще нескольких отделов Министерства Магии, однако я не думаю, что им удастся найти его в ближайшее время — если он смог сбежать из-под надзора дементоров, то сможет и укрыться от обычных магов.       Я знаю, что ты думаешь, что Сириус Блэк мог быть осужден ошибочно, и напоминаю тебе, что у этой мысли нет доказательств. И пока их нет, я очень прошу тебя быть предельно осторожной. Во всех газетах будут писать о том, что он сбежал, чтобы убить Невилла Лонгботтома. Но не думай, что опасность не грозит тебе — если он на самом деле предал твоих родителей, то теперь может захотеть довести дело до конца.       Сириус Блэк опасен. Даже если он не был виновен, то мог сойти с ума в Азкабане — это ужасное место, из которого мало кто возвращается прежним. И тебе нужно быть очень осторожной. Всегда носи с собой палочку, не оставляй окно на ночь открытым и не ходи в одиночку.       Лили и Джеймс Поттеры были членами организации, боровшейся с Темным Лордом. Не думаю, что ошибусь, если скажу, что сейчас, когда на свободу вышел один из его приспешников, выжившие члены этой организации вспомнят о твоей связи с ним. Среди них есть люди, которых я могу признать достойными, и мы с Люциусом считаем, что они будут ненавязчиво тебя оберегать. Из-за этого мы не сможем принять тебя у себя в гостях в ближайшее время — Люциус подозревался в поддержке Темного Лорда, и тебе не позволят остановиться у семьи с плохой репутацией. Мне жаль, что так вышло. Надеюсь, что ты сможешь погостить у нас позже.       Для того, чтобы твое лето проходило плодотворно, мы с Люциусом подыскали для тебя пару книг. Пожалуйста, прими их в качестве извинений.       Надеюсь, ты не сильно расстроилась.       Не корми Цезаря, пожалуйста.       Нарцисса Малфой Джейн еще раз перечитала письмо и, со вздохом отложив его в сторону, перевернулась на живот. Теперь она лежала, опираясь подбородком на сложенные руки, и смотрела в одну точку перед собой. Вестей от Малфоев она ждала с нетерпением, но теперь ей казалось, что лучше бы филин совсем не прилетал. Итак, Сириус Блэк, о котором Поттер ни на день не забывала уже несколько месяцев, сбежал из Азкабана. Тот самый Сириус Блэк, который, быть может, и не был виновен. Или, наоборот, стал причиной того, что Джейн осталась сиротой. Зарывшись пальцами в волосы и крепко сжав их у корней, девочка зажмурилась, пытаясь понять, что теперь делать. Интуиция упрямо твердила, что бояться Сириуса Блэка не стоит, но заткнуть ее было не слишком сложно — Джейн уже научилась прислушиваться к мнению Нарциссы. В голове не было ни одной стоящей мысли. Пожалуй, стоило рассказать о произошедшем тете, но ведь это только заставит ее волноваться — сделать что-либо было невозможно. Тем более, Сириус Блэк не знал, где они живут. У него не было палочки, он не мог обратиться ни к кому из магов — и, значит, отыскать дом для него было слишком сложной задачей. Наверное, нужно было поделиться информацией с Дадли, он ведь тоже сможет попытаться защитить семью в случае чего. Но как много стоит ему рассказать? Провалявшись еще несколько минут, Джейн со вздохом села на кровати и уставилась на огромного филина, негромко ухавшего о чем-то своем с явно заинтересованной им Хоуп. Увидев, что девочка села, птица оживилась и посмотрела на нее почти что требовательно. — Нужно написать ответ, да? — негромко спросила Поттер у филина, совершенно не надеясь на ответ, и, ожидаемо его не получив, потянулась за пергаментом, несколько свитков которого занимали часть широкого подоконника. Письмо вышло совсем коротким, скорее запиской. Да, конечно, она понимает ситуацию и совсем не держит зла. Очень благодарит за книги, из которых, несомненно, сможет почерпнуть новые знания. И, разумеется, будет очень и очень осторожной. Надеется, что лето у семьи Малфоев пройдет мирно и счастливо. Несмотря на написанное, на книги Джейн обратила внимание только тогда, когда филин, унесший свиток, исчез в темноте. Забравшись на кровать с ногами, девочка пододвинула к себе три принесенных тома и принялась за их изучение. Первый из них, самый обшарпанный на вид, носил нехитрое и пафосное название — «Жизнеописание благороднейших родов». Оглавления не было, но содержание угадывалось без труда. Не удержавшись, Джейн мельком пролистала книгу и остановилась примерно в ее середине, наткнувшись на главу, посвященную Поттерам. Пробежав глазами абзац, в котором рассказывалось о некой Иоланте Певерелл, девочка усилием воли оторвалась от книги и отложила ее в сторону — сначала нужно было понять, что вообще прислали, и только потом стоило углубляться в чтение. У второй книги была едва потертая кожаная обложка с хорошо сохранившимся золотистым тиснением — несмотря на то, что отпечатана она была, если судить по первой странице, еще в 1897 году, в руки ее брали не слишком часто. «Начала рунной защиты» вызвала у Джейн желание теплое чувство благодарности — может, эту книгу отправили ей потому, что рунные цепочки не нужно было специально заколдовывать, а, значит, она сможет защитить дом даже в условиях запрета на применение магии. Третий том был самым толстым. Это была «История обережной вышивки» 1869 года выпуска, перевод книги, написанной за пятнадцать лет до этого. На желтоватых страницах женской рукой были оставлены еще не выцветшие пометки на незнакомом Джейн языке — кажется, это был русский. Особенно часто чернила появлялись на сотне страниц, посвященных славянской традиции обережных знаков, и Поттер, забывшись, даже с нежностью провела по оставленным надписям рукой. Налюбовавшись, она отложила этот том и, чуть поколебавшись, все-таки подтянула к себе книгу по рунной защите. Наудачу открыв ее на середине, Джейн уставилась в устрашающие цепочки рун и подавила тяжелый вздох — древние руны начинались только с третьего курса, и что-то подсказывало девочке, что самостоятельное изучение будет крайне сложным. Но выбора не было — и она, устроившись с книгой за столом, вытащила из ящика пустую толстую тетрадь и отодвинула в сторону неоконченное плетение. Впереди была целая ночь.

***

Ни Дадли, ни Петунии, ни еще кому-либо Джейн о том, что Сириус Блэк может, гипотетически, ее искать, так не сказала. Это оказалось ни к чему — уже утром с первой страницы Пророка угрожающе скалился заросший темноволосый мужчина с впалыми щеками. Брат и тетя тут же без всяких дополнительных знаний решили, что сбежавший маг крайне опасен, и единодушно установили в доме своеобразный комендантский час. Джейн это решение вполне устраивало, и она не стала ничего добавлять, горячо поддержав запрет на хождение по городу в одиночестве или в темноте. Вечерами и ночами Поттер закрывалась в комнате с учебником рун. Базовую защитную цепочку она вычертила мелом на плитке у входа в дом еще на третий день после письма Нарциссы, но до сих пор смутно понимала, как она работает и работает ли вообще, и тратила долгие часы на то, чтобы разобраться. Пару раз к ней присоединялся Дадли, которому идея защиты дома пришлась по душе, но его инициатива быстро сошла на нет — оказалось, что ему руны давались гораздо сложнее, чем сестре, и он только отвлекал Джейн от учебы. — Ничего, нагоню в течение года, если нужно будет, — хмыкнул Дадли в один из дней, не выглядя при этом особенно расстроенным, и завалился на кровать Джейн с книгой про магические семьи, до которой сама девочка еще не успела добраться. Обоих это изменение устроило. В середине июля Джейн наконец разобралась в том, как можно активировать более надежную цепочку. Конечно, защита на крови пугала своей видимой противозаконностью, и внутренний голос, похожий на голос Дадли, которого Поттер решила не посвящать в детали плана, твердил, что не одобряет такой магии. Она и сама особо этого не одобряла, помня, что говорили о темноте кровной магии на занятиях Локонс и Квирелл, но все-таки решила для себя, что своей кровью может распоряжаться так, как ей хочется. Новые цепочки Джейн чертила две ночи подряд серебряным ножиком, предназначенным для резки ингредиентов. Они протянулись по порогу — Поттер молилась всем известным богам о том, чтобы никто из домашних не заметил черточки у самого пола — и по земле вокруг дома, и сложнее всего Джейн было не свалиться в обморок после кровопотери. Уже рассвело, когда девочка по стеночке доползла до кухни и усилием воли запихнула в себя две кружки сладкого чая и кусок оставшейся с ужина свинины. Она как раз лениво и с трудом жевала, когда по лестнице спустилась еще сонная тетя Петуния. — Джейн, почему ты не спишь? — спросила женщина, озадаченно взглянув на племянницу и потуже затянув пояс голубого халата. — Рано еще. — Захотелось поесть, — отозвалась Джейн, едва ворочая языком и надеясь, что в такое время суток никто не отличает ложь от правды. — Сейчас пойду еще посплю. — А все из-за того, что нужно нормально есть на ужин. Я ведь предлагала тебе взять еще один кусок, в следующий раз даже спрашивать не буду — просто положу тебе еду сама. Поттер буркнула в ответ что-то согласное, чем заслужила полный подозрительности взгляд тети Петунии. Женщина замерла, отказавшись от желания сварить себе кофе, внимательно осмотрела сгорбившуюся за столом племянницу, задержалась глазами на окровавленном закатанном рукаве и охнула, почти сразу увидев причину. — Что с твоей рукой? Нужно срочно обработать. Неужели ты не знаешь, где аптечка? Нужно было разбудить меня, если не уверена в том, что делать! — с неприсущим ей ворчанием тетя Петуния метнулась в сторону, выудила из шкафчика над плитой внушительного вида аптечку и принялась в ней копошиться, то и дело напряженно поглядывая на девочку. — Аккуратнее нужно быть, сколько раз говорила. То коленку раздерешь, то вот это. Вот объясни мне: почему Дадли за лето не набил ни одного синяка, а ты все время ходишь пострадавшая от жизни? А ну-ка, дай руку. И как тебя угораздило? Джейн послушно вытянула перед собой окровавленную руку, прекрасно зная, что порез выглядит неаккуратным и похож на обычную глубокую царапину, промотала в голове придуманную заранее историю и принялась объяснять: — Поскользнулась на лестнице и неудачно затормозила. У нас там гвоздь торчит на ступеньке, вы замечали? Совсем немного и с краю, но мне хватило. Не переживай, я неглубоко порезалась, заживет через пару дней. Мне даже не больно… Ауч! — Молчи теперь. Не больно ей… И как только умудрилась? Терпи, мне нужно смыть засохшую кровь. Джейн поморщилась, подавляя желание зажмуриться. Спирт противно щипал. — Все хорошо, честно, — предприняла она через пару минут еще одну попытку успокоить разволновавшуюся тетю, но получила в ответ такой яростный взгляд, что тут же закрыла рот. — Да я вижу! Попрошу Вернона забить до конца этот чертов гвоздь. Как можно? Я даже не замечала, что он там есть. Что-нибудь еще болит? — Не-а. — Ну и славно. Петуния придирчиво осмотрела руку девочки, осталась довольна и, все еще ворча, принялась складывать в аптечку все то, что успела в спешке оттуда выкинуть. Джейн рассеянно наблюдала за ее движениями, усилием воли заставляя себя не клевать носом слишком явно — усталость навалилась неожиданно сильно. — Перебинтовать тебе ее? — уже почти дружелюбно поинтересовалась тетя, исчерпавшая свой запас ворчания — она вообще была крайне отходчивой. — Или так заживет? — Так заживет, — Джейн равнодушно осмотрела обработанный порез, который успел немного опухнуть. — Спасибо. — Да уж пожалуйста. Я сама помою, иди спать, — Петуния быстрым движением забрала у девочки из-под носа тарелку. — Марш! И смотри под ноги, будь добра. — Угу. Поттер согласно кивнула, еще раз негромко поблагодарила и попыталась подняться, чтобы направиться к лестнице. Голова тут же закружилась, мир накренился. Джейн ухватилась за стол, закрывая глаза, где-то на краю сознания зазвучал взволнованный голос тети. Разобрать слова не выходило, почти развеявшийся запах спирта ударил в нос — и дерево столешницы ускользнуло из пальцев, а мир поплыл причудливыми завихрениями. Очнулась Джейн уже в кровати. Она медленно открыла глаза, борясь со слабостью, и увидела тюль занавесок, приподнимаемый ветром и освещаемый солнечными лучами. Пару секунд Поттер завороженно смотрела на струящееся движение ткани. — Очнулась! — раздался рядом недовольный голос. Усилием воли оторвавшись от рассматривания занавесок, Джейн чуть повернула голову, чтобы увидеть сидящего за столом человека, и несколько раз моргнула, заставляя расплывчатый силуэт обрести четкость. Это был Дадли. Пошедший красными пятнами от злости Дадли, на столе перед которым лежала раскрытая книга по рунической защите и валялись исписанные пробными цепочками тетрадные листы. Джейн малодушно захотелось снова потерять сознание. — Ты совсем с ума сошла? — зашипел тем временем брат, нависая над ней. Поттер показалось, что даже воздух вокруг него стал плотнее и жарче. — Ты куда полезла? Какого черта? — Я… — проблеяла Джейн, чувствуя себя особенно маленькой. — Я думала… — Нет, ты не думала! Ты вообще не думала! Цепочки на крови! Блять! Это темная магия, это опасно! Зачем ты вообще в это полезла? Захера? На памяти Джейн Дадли еще ни разу не переходил на ругань, и от этого ей стало совсем плохо. Внутри поднималось острое чувство вины. — Это защитная магия, — пробормотала она в ответ. — Я не хотела ничего плохого. Прости… — Прости? — на Дадли, кажется, ее слова не производили никакого впечатления — он только сильнее распалялся. — Прости?! Да… да… — он захлебнулся собственными словами, замолчал и уставился на Джейн со смесью злости, обиды и непонимания во взгляде. Джейн опустила глаза. — Да ты понимаешь, что тебе только двенадцать лет? Ты куда полезла? — теперь его голос был тихим. — Почему не сказала мне? Я бы поддержал! Достали бы кроветворное, напитали бы цепочку вместе. А еще лучше — попросили бы кого-нибудь из взрослых. Но нет, в тебе проснулся гриффиндурок. — Я… Цепочку должен напитывать один человек, ты не смог бы помочь… — Я смог бы помочь! — рявкнул Дадли, внезапно становясь похожим на своего отца. — Я смог бы подстраховать! Почему ты считаешь, что я ни на что не гожусь? Думаешь, раз я маглорожденный, то слабый? Джейн дернулась, как от удара. Она и сама не могла внятно объяснить себе, почему не попросила брата о помощи, но точно не из-за этого. Скорее просто привыкла делать все самостоятельно, полагаясь только на свои силы. Ну и, конечно, знала, что тот никогда не одобрит магию на крови. — Нет, нет, конечно, нет, — зачастила она, пытаясь сесть. — Я просто нашла цепочку и решила, что не буду тебя волновать, расскажу потом. Просто… просто решила сделать сама, раз разобралась. Все равно делать все должен был один человек… Я просто не подумала, прости! — руки отказались ее держать, подломившись, и Джейн упала на локти, чуть не ударившись головой о спинку кровати. Дадли было дернулся, но остановил себя, окинув сестру нечитаемым взглядом. — Вот именно. Ты не подумала. Ты совсем не подумала. Ты просто считаешь себя самой умной, а это совсем не так. Спустись с небес на землю, — прошипел он с еще большей злобой, чем до этого, и резко поднялся. — Мама считает, что ты просто неудачно упала. Только посмей теперь сказать ей правду. Схватив со стола книгу, Дадли неаккуратно запихал в нее исписанные листы и еще раз зло взглянул на сестру. — Дадли… — снова попыталась заговорить с ним Джейн. — Пожалуйста, Дадли! Послу… Дверь хлопнула, взметнулся в воздух легкий тюль. Джейн откинулась на подушку, закрыв горящее лицо руками. Почему она забыла о кроветворном? Почему не подумала? Если бы она запаслась зельем, то никто не узнал бы о произошедшем, а она… — Идиотка, — прошептала Джейн в пустоту и сильнее надавила ладонями на лицо, пытаясь стереть с него свою глупость и события последних суток. — Идиотка.