Рыжая

Полосатый когтевранский шарф все время разматывался. Джейн буквально провела половину пути, борясь с ним, но получалось плохо — она то и дело находила его, просто накинутым на шею и совершенно не греющим. Смирившись с этим в какой-то момент, она обнаружила, что провела в бессмысленной борьбе почти всю дорогу до Хогсмида, и сразу почувствовала, как сводит от волнения живот. Встреча с совершенно не страшным Сириусом пугала. После его оправдания все изменилось — теперь у нее был крестный, человек, который должен был стать ей опекуном после смерти родителей и про которого знала вся магическая Британия. Теперь она должна будет с ним жить? Будет ли это правильно? Нужно ли выбирать между привычным маггловским миром тети Петуньи и открывшимся теперь волшебным — ее родным — миром? Джейн не знала, и, стоило ей об этом подумать, пальцы тут же начинали нервно сминать первое, что оказывалось под рукой. Не думать об этом было сложно, но здорово упрощало жизнь. Идущие рядом девочки походили на кукол. В отличие от Джейн, отдававшей предпочтение темным вещам, на всех них были разноцветные пальто и толстые — тоже разноцветные — вязаные шапки. Когтевранки оживленно переговаривались, обсуждая Фрэнка — они с Мэнди шли в футах двадцати перед ними, о чем-то негромко болтая, и Джейн искренне удивлялась выдержке парня: от излишне любопытных взглядов, сверлящих спину, ему наверняка было некомфортно, но он так ни разу и не обернулся. — Все-таки он симпатичный, — вздохнула Мораг, подхватывая Поттер под руку и уставившись на Фрэнка почти мечтательно. — Надеюсь, он не обидит Мэнди. — Не обидит, — отозвалась Джейн, окончательно возвращаясь в реальный мир. Она хмыкнула, вспомнив, как под конец посиделок в спальне накануне Лайза прыгала по комнате, воинственно размахивая розовым свитером и в красках описывая, что именно сотворит с Андерсоном, если он вдруг что-то сделает не так. — Он же с Пуффендуя. У него должен быть инстинкт самосохранения. Мораг коротко рассмеялась, покрепче сжав пальцы на ее локте. Джейн мягко улыбнулась: то, что Макдугал искренне радовалась чьим-то свиданиям, было хорошим знаком. После ссоры с Энтони ее какое-то время эта тема только ввергала в уныние. Скоро из-за редкой рощицы показались уютные дома. Накануне недолго шел снег — его не хватило, чтобы превратить Хогсмид в декорацию Рождественской сказки, но едва припорошенная черепица все равно выглядела уютно. Из труб шел дымок. Лайза, идущая под руку с Падмой, подпрыгнула, и помпон на ее ярко-алой шапке подпрыгнул тоже: — Это же Зонко, смотрите! — пропищала она. В подтверждение этим словам двери ближайшего ко входу в деревню дома раскрылись, и на улицу вывалились хохочущие близнецы Уизли. Их рыжая и существенно отросшая с начала учебного года шевелюра на фоне серого камня выглядела еще ярче обычного. — Мы же туда зайдем, правда? — голос Лайзы стал еще выше. — Конечно, мы туда зайдем, — отозвалась Падма, которая почти всю дорогу молчала, наслаждаясь прогулкой в перерывах между попытками натянуть шапку как можно сильнее. Она постоянно мерзла. — Я, правда, не думаю, что Филч позволит нам что-то пронести в школу. — Я засуну покупки под кофту, — легкомысленно пожала плечами Лайза. — Вряд ли он туда полезет. Падма поперхнулась: — Не думаю, что это сработает. — Почему это? — Лайзу было не остановить. — Да и вообще, не будет же он меня ощупывать. — Не думаю, что ему это понадобится, — возразила Патил. — Он может узнать и другими способами о том, несешь ли ты что-то запрещенное. — И какими же? Он сквиб, магией обнаружить не сможет. Джейн от такой прямолинейности поморщилась: упоминание о том, что Филч не владеет магией, казалось ей невежливым и неприятно сочеталось с размышлениями о том, какой из миров был для нее самой родным. Падма охнула, а после пустилась в длинные объяснения о каком-то артефакте, который есть у завхоза и который позволяет чувствовать магию: — У него есть такая, хм, палка. Не очень длинная… Мораг тут же густо покраснела, и Джейн едва сдержала хихикание, заметив это. То, как Макдугал умела отыскивать двойное дно во фразах, смешило. У Зонко они оказались как-то незаметно — просто внезапно обнаружили себя у дверей, разрисованных хлопушками и черепами. Падма все еще объясняла Лайзе что-то про артефакт, но та уже вряд ли слушала, восхищенно уставившись на витрину, которую как раз заволокло темным дымом после какого-то взрыва внутри. Что-то загрохотало. — Ну, что, пошли? — с придыханием предложила Турпин, не дожидаясь паузы в рассказе Патил. Падма взглянула на нее осуждающе. — Ага, — порывисто кивнула Мораг, неловко дернув Джейн за руку и тоже сверкая глазами в предвкушении. — Тем более, что я, кажется, знаю, как можно обмануть артефакт Филча. В магазин Джейн вошла последняя, аккуратно прикрыв за собой дверь. Для Зонко это было явно противоестественно: если снаружи был слышен простой грохот, то внутри оказалось, что с ним сливается добрый десяток других звуков — мир вокруг смеялся, звенел, хрюкал, дребезжал и делал вообще все, что полагается делать миру в волшебном магазинчике приколов. В общем, не хлопнувшая дверью Поттер сразу не вписалась. Магазинчик был тесный и очень красный. В ярко-алый были выкрашены стеллажи с товарами, прилавок, часть стен. С люстры свисали неуместные красные плюшевые рыбки. Наверное, китайские. Всевозможные штучки добавляли пестроты — осматриваясь, Джейн подумала, что вряд ли существует цвет, которого не найдется на многочисленных стеллажах. Рассыпался руганью колокольчик, и незнакомый старшекурсник аккуратно отстранил Поттер от входа, рядом с которым она замерла. — Не стой столбом, — посоветовал он, мазнув по ее лицу рассеянным взглядом и тут же уставившись на группу студентов, окруживших что-то в дальней части помещения — именно там что-то взрывалось и грохотало. — Ох, они все-таки это раздобыли, — раздалось бормотание. После этой фразы Джейн видела только юношеский затылок. Фыркнув, — она сама не знала, зачем фыркнула, — Поттер сделала несколько шагов в сторону и остановилась напротив одного из шкафов. На стене на уровне ее глаз тянулась канареечная надпись «Рыгай солидно», под буквами неаккуратной кучкой были свалены жестяные коробочки рыгательного порошка. Против воли сморщив нос, девочка перевела взгляд ниже, чуть наклонившись и понадеявшись, что следующий товар привлечет ее больше. На полке обнаружились блевательные червяки — «Узнай, что у тебя внутри (от создателей драже Берти-Боттс)». За ее спиной прозвучал особенно громкий взрыв, пол вздрогнул. Колокольчик ругнулся на незнакомом языке — может быть, каком-то из славянских. Кучка студентов засмеялась под чей-то одиночный визг, исполненный то ли страха, то ли восторга, Джейн подскочила от неожиданности, и рядом возникла Падма. На ее лице проглядывал сдерживаемый ужас. — Они кидают взрывающиеся яблоки, — прошептала она прямо на ухо Поттер, зная, что иначе ее было не услышать. — Это слишком громко. Может, уйдем? — взрыв и вопль «Ты промазал!». Падма неуверенно обернулась и зажмурилась, когда слева от них зазвучал клаксон. — Девочкам весело, так что ничего страшного. Джейн взглянула на нее с пониманием — популярный магазинчик вызывал у нее только желание убраться подальше. Попытка ответить утвердительно потонула в чьем-то хохоте. Подавив желание закатить глаза, Поттер кивнула — и они с Падмой вывалились на улицу под ругань колокольчика. В последний момент перед закрытием двери где-то в глубине магазина мелькнула страшно уместная шапка Лайзы. — Фуф, — выдохнула Джейн, когда холодный воздух встретился с шеей, голой после капитуляции в борьбе с шарфом. Она сделала несколько торопливых длинных шагов, стремясь оказаться подальше от двери, и подавила желание потереть ухо. — Мне теперь будут сниться блевательные червяки. — Хорошо, что я их не видела, — отозвалась Падма, застегивающая пальто, которое успела расстегнуть внутри. Затем индианка смешно потрясла головой. — Кажется, меня контузило. Джейн хихикнула, потом чуть подумала и спросила: — Слушай, а точно нормально, что мы ничего не сказали Лайзе и Мораг? — Точно, — в голосе Патил, правда, особой уверенности не было. — По крайней мере, они поймут, что нам внутри не понравилось, и не слишком удивятся. — Кажется, мы зануды, и они в курсе, — задумчиво кивнула Джейн. Уголок губ Падмы дернулся в улыбке: — А если не в курсе, то теперь точно будут, — она снова помотала головой в разные стороны, приходя в себя после шума. — Где-то тут должна быть канцелярная лавка, давай зайдем в нее? Мне нужны чернила. После Зонко магазинчик Писарро казался раем. Переступив через порог следом за Падмой, Джейн не отказала себе в удовольствии покрутиться, осматриваясь, и глубоко вдохнуть. Пахло чернилами и, немного, книгами. Здесь было тихо, деревянные полки кто-то покрыл простым лаком, под ногами обнаружился темно-серый коврик с по-домашнему незатейливым приветствием. На лице Джейн сама собой появилась улыбка. — Добрый день, юные леди, — поприветствовал когтевранок пожилой мистер Писарро, привстав для этого со стула за прилавком. В руках у него была книга, добрые морщинки у глаз чуть загораживала тонкая оправа очков. — Чем могу помочь? Они негромко поздоровались в ответ, после чего явно приободренная благожелательным вниманием Падма принялась объяснять мужчине, какой именно оттенок синего ей нравится больше всего — чуть громче, чем было нужно. Все еще рассеяно улыбаясь, Джейн отошла в сторону, чтобы не мешать, и прикипела взглядом к полке с черными перьями. Она предпочитала не писать чернилами вовсе, ей нравилось вести конспекты карандашом, но ради эссе приходилось держать под рукой пару перьев — и всегда хотелось, чтобы они были красивыми. Черные, вороньи, были самыми лучшими. И, что характерно, дорогими. Рассматривая перья и лениво пытаясь по запаху определить, из сосны или из ели сделаны полки, Джейн не сразу заметила, как от двери потянуло холодом. — Добрый день, молодые люди, — поздоровался с кем-то мистер Писарро, звуча так же по-доброму, как и пару минут назад. — Добрый день! — прозвучал бодрый ответ Седрика. Сердце Джейн екнуло, она чуть вздрогнула — грусть от того, что пуффендуец так и не навестил ее в больничном крыле, а потом не нашел времени встретиться с ней в течение следующих нескольких дней, испарилась без следа. Черные и очень красивые перья потеряли свою привлекательность. Чуть помешкав, она вздохнула, успокаивая сердцебиение, и развернулась. — Привет! — выдала девочка чуть громче и выше, чем следовало. В мозгу промелькнула мысль о том, что это звучит ужасно, но ее тут же вышибла другая — нечеткая и полная эмоций. Чжоу Чанг, чьи идеальные послушные волосы лежали на пальто черной волной, кивнула в ответ на ее приветствие. Седрик вместо ответа просиял — и чуть настойчивее привлек к себе девушку. За талию. Выглядел он страшно довольным, когтевранка — несколько смущенной, но тоже счастливой. Все еще бьющееся быстрее обычного сердце Джейн провалилось куда-то вниз. Она остро пожалела, что вообще решила развернуться. — Как ты себя чувствуешь? — с волнением в голосе спросила Чанг, закусив губу и склонив голову на бок. На ее щеках играл румянец, глаза блестели. — С крысой все хорошо? А на тренировку придешь? Без тебя в этом мужском коллективе очень скучно. Седрик весело хмыкнул. Его пальцы на светло-бежевой куртке Чжоу смотрелись, на вкус Джейн, чудовищно неуместно. Она едва ли поняла слова, изо всех сил стараясь переварить происходящее. Прикипевший к руке Седрика взгляд никак не желал сдвигаться куда-нибудь еще. Изнутри поднималась смешанная с грустью обида. На несколько долгих секунд повисло молчание, нарушаемое только негромким бормотанием мистера Писарро у прилавка. Чжоу нахмурилась: — Джейн? Все нормально? — Эм, да? — полувопросительно ответила Джейн, наконец подняв на нее глаза. Чжоу нахмурилась сильнее. — Да, все нормально. Просто тут немного душно, — она улыбнулась, невероятным усилием сдерживая подкативший к горлу комок. — Ты бледная, — заметил Седрик, теперь тоже смотря обеспокоенно. — Может, тебе нужно выйти наружу? — Да, да, пожалуй. Я как раз собиралась выйти. Все равно не взяла сегодня с собой денег, — кивнула Джейн, смотря только на Чжоу. — В общем, я, эм, пойду. Хорошего дня. — С тобой точно не нужно пойти? — Чанг, кажется, по-настоящему заволновалась. Менее чуткий Седрик предложил купить Поттер перо, раз уж она забыла деньги. После этого к волне грусти и обиды прибавилось чувство оскорбления. — Точно. Все нормально, — глаза Джейн начал застилать туман. Она снова кивнула и зачем-то покачала головой сразу после. — И не надо мне ничего покупать, я специально не взяла денег. Спасибо. У прилавка зазвенели монетки. Видимо, Падма расплачивалась. Отметив это, Джейн двинулась к двери, ничего не ответив на «Пока» парочки. Холод улицы был прекрасен. В ушах шумело. — Джейн? Ты как? — спросила Падма, оказавшись рядом. Ее голос с трудом прорвался сквозь пелену глухоты. Джейн вместо ответа нахмурилась, уставившись прямо перед собой. Все ее силы уходили на то, чтобы не расплакаться. Правильно оценившая ситуацию Падма вздохнула, цепко схватила подругу за руку и потащила ее по улице, стремясь увести от людей. Джейн не сопротивлялась. — Эй, все хорошо? — поинтересовался кто-то по пути. Все еще реагировавшая на раздражители Поттер кивнула — выглядела она при этом наверняка жалко — и отметила шарф в зеленую полоску на говорящем. — Да, все нормально, — ответила за нее Падма. От нее это прозвучало куда более уверенно и явно заслуживало доверия, но Джейн не смогла оценить, насколько фраза была убедительной для спросившего. Она даже не поняла, кто спрашивал. Спустя пару сотен футов Поттер почувствовала, что ей больше не нравится, что ее тащат. Высвободив руку, она вздохнула и пошла вперед сама. — Куда мы идем? — хватило у нее самообладания спросить у Падмы. — К Воющей хижине. Ты не против? Джейн не была против. Окончательно пришла в себя она, сидя на припорошенном снегом деревянном заборе и глядя на покосившийся дом. В отличие от деревни, его снег не красил — он казался совсем заброшенным. Пристроившаяся рядом Падма, бок которой успокаивающе согревал Джейн, какое-то время ничего не говорила, давая подруге успокоиться. — Ты очень зла? — нарушила наконец молчание Патил, и Поттер сразу поняла, что влюбленность в Седрика у нее скрывать не получалось — очень уж понимающе прозвучал вопрос. Над ответом она думала недолго. — Нет, наверное, — Джейн поерзала на заборе, устраиваясь поудобнее, и несколько раз глубоко вздохнула и выдохнула, окончательно успокаивая сердцебиение. — Я… я не знаю, что я. — Расстроена? — аккуратно подсказала Падма. — Нет, не то. Не знаю, — оказалось, что пальцы на правой руке чуть подрагивают — стереть ими все-таки выступившие слезы получилось очень неловко. Не плакать. Джейн шмыгнула носом, нахмурилась и крепко сжала левой рукой правую. Не плакать. Пару минут они молчали. — Может быть, мне пусто, — сформулировала Джейн. Эта достаточно правдивая фраза звучала по-дурацки пафосно. — Но не знаю. Падма поджала губы и поправила шапку. Поерзала. Затем неуклюже соскользнула с забора, поправила задравшееся при этом пальто и прислонилась к деревянным перекладинам, оказавшись гораздо ниже Джейн. Обе уставились на Воющую хижину. — Как думаешь, почему она воющая? — спросила Падма. Поттер пожала плечами: — Может, там на самом деле живет какое-то привидение. Как в Хогвартсе. — Привидения обычно тихие, — ответила Патил, сначала подумав. — Только Миртл подвывает иногда. Но вряд ли она может сделать это настолько громко, чтобы привыкшие к магии люди дали такое название дому. — Пивз громкий. — Пивз не привидение, он полтергейст. — Ты зануда, — фыркнула Поттер. — Ты тоже, — не осталась в долгу Падма. — Это принципиально разные виды призраков. Они недолго помолчали. Джейн прикрыла глаза, борясь с очередным приступом желания плакать, и досчитала до десяти, прежде чем снова уставиться на хижину. — Хорошо, тогда, может быть, там живет полтергейст. — Но воющая… Это звучит депрессивно. — Депрессивный полтергейст, — исправилась Джейн. — Такие бывают? Падма дернула уголком губ: — Почему бы и нет. Они снова недолго помолчали. — Он мне нравится, — негромко произнесла Поттер, опасаясь произнести фразу «Я в него влюблена». Тринадцать лет еще не время так говорить, думалось ей, хотя очень хотелось. И казалось правдой. — Я знаю, — так же тихо ответила Патил, грустно улыбнувшись. — Давно они встречаются? Падма немного поколебалась, прежде чем ответить, тщательно взвешивая слова: — Мы заметили это после матча, когда ты уже попала в лазарет. Он сел с ней рядом в Большом зале. Прости, что мы сразу не сказали. Нам не хотелось тебя расстраивать, — она помялась, — прости, пожалуйста. А вы ведь мои подруги. — Вы обо мне заботились, — сорвался с губ Джейн правильный ответ. — Я не могу простить тебя… Я не могу простить вас, если вы не виноваты.