Рыжая

 — Назовите ваше полное имя.  — Джейн Лили Поттер.  — Дата рождения?  — Тридцать первое июля 1980 года.  — Статус крови?  — Полукровка.  — Вы учитесь в Хогвартсе?  — Да, должна начать четвертый курс.  — Хорошо. Расскажите, что вы делали до матча и во время него. Джейн нахмурилась. Она сидела в маленькой комнатке в аврорате наедине с усталым следователем. У него были серебряные виски и глубокие морщины на лбу, а под глазами залегли тени. Длинные цепкие пальцы крепко сжимали перо. Она не хотела здесь находиться. Все еще болела так и не залеченная разбитая коленка, ныл бок, на который несколько часов назад пришелся мощный пинок, а глаза закрывались. Но нужно было говорить, Джейн это знала. Ради себя, палочки и тех, кто пострадал. Поэтому девушка опустила взгляд на собственные руки, всмотрелась в ссадину сбоку кисти и послушно постаралась воскресить в памяти день перед матчем. Это было вчера — и в то же время бесконечно давно. Наскоро пообедав бутербродами и салатом, заботливо уложенным Кричером в металлические контейнеры с чарами стазиса, Джейн позволила парням увлечь ее в пестрый водоворот лагеря. За то время, пока они ставили палатку, людей стало еще больше, и по импровизированным улицам поля шатров текла шумная веселая толпа. Кто-то пел, кто-то смеялся, кто-то взрывал волшебный хлопушки — и Джейн, на всякий случай вцепившись в руку Драко, хохотала до боли в щеках и вертела головой. К концу первого часа она впервые в жизни заметила, что притягивает взгляды — пара рыжих веснушчатых ирландцев отправила к ней бумажного журавля. Эта птичка вынырнула откуда-то сбоку, трепеща тонкими крылышками, и Джейн бережно поймала ее на ладонь. Тут же раздался свист. Девушка вскинула голову, наткнулась взглядом на ирландцев — они сидели под огромным трехцветным флагом — и зарделась, когда журавлик на ее руке рассыпался розовыми лепестками.  — Это пошло, — прохладно заметил Нотт, пока Драко оттаскивал родственницу подальше от ирландцев под хихиканье Забини.  — Это мило, — дернула плечами Джейн. Она с сожалением пропустила лепестки между пальцев, позволяя им лететь по воздуху, и обернулась, надеясь снова найти взглядом рыжих парней постарше ее лет на пять. Ничего не вышло — их уже загородила толпа. Внезапно расстроившись, девушка выдернула руку из цепкой хватки Драко, в которого еще недавно вцепилась сама, и бросила на него хмурый взгляд. Тот не ответил, но тоже нахмурился. Впрочем, чуть испорченное настроение быстро улучшилось у них обоих — в лагере сложно было быть расстроенным хоть сколько-нибудь долго. Только Нотт оставался мрачным, как грозовая туча, о чем Блейз не преминул ему сообщить при первом удобном случае. Теодор от друга отмахнулся. Скоро они столкнулись с группой однокурсниц, точно так же шатавшихся среди палаток. Среди них была Лайза. Она, загоревшая и с ирландскими флагами на обеих щеках, тут же бросилась к Джейн с объятиями, и девушка не удержалась на ногах — они обе рухнули на землю, чтобы, для приличия поохав от боли, громко расхохотаться.  — Я скучала! — громко заявила Лайза, сверкая светлыми глазами, растянувшись на траве рядом с Джейн, и девушка только кивнула в ответ. От падения воздух из ее легких вышибло, и даже смеяться было временно больно. Но Турпин этого не заметила, слизеринцы занимались более степенным приветствием других однокурсниц, и поэтому Поттер не оставалось ничего, кроме как встать на ноги, потирая бок. В конце концов, было все равно весело. Из встретившихся им девушек Джейн хорошо общалась только с Турпин, остальных зная мало. Здесь была Лаванда Браун с Гриффиндора, в густых светлых волосах которой выделялись рыжие и зеленые пряди, розовощекая Ханна Аббот, ее лучшая подруга Сьюзен Боунс и Тамсин Эпплби, учившаяся на год младше — все три с Пуффендуя. Джейн чуть менее бурно обнялась с ними всеми, широко улыбаясь, поинтересовалась, нет ли где-нибудь поблизости Мораг и сестер Патил, и, получив отрицательный ответ, снова немного расстроилась. Мораг планировала появиться на чемпионате, в конце концов, она обожала квиддич — но накануне Джейн получила от нее письмо о том, что ее отец сильно заболел. Наверное, она осталась с ним дома. Какое-то время они шатались по лагерю огромной компанией, то разделяясь на двойки и тройки, то снова собираясь вместе. Зашли на небольшой рынок, возникший, видимо, стихийно, не смогли удержаться от соблазна углубиться в болгарский «квартал» — здесь стояли палатки самых ярых болельщиков соперников. Лайза перед этим украдкой стерла с щек ирландские флаги, а вот Лаванда только вздернула подбородок повыше — проходя мимо болгар, она то и дело напоказ поправляла разноцветные пряди волос.  — Вы заметили что-нибудь подозрительное на рынке или среди палаток людей, приехавших болеть за болгарскую команду? — прервал рассказ Джейн следователь, внимательно всматриваясь в лицо девушки. Поттер немного подумала, а потом качнула головой:  — Нет, ничего такого. Все было мирно, я нигде не видела людей в масках или мантиях, которые походили бы на маски или мантии, хм, пожирателей. Аврор нахмурился сильнее, недовольный произнесенным ей словом, но критиковать не стал. Медленно кивнул.  — Что было дальше? Когда начало темнеть, они разошлись по палаткам — все билеты были у старших. Сириус и Люпин без Джейн не скучали. Когда она прошмыгнула в шатер, отодвинув рукой тяжелые складки ткани, то заметила бутылку у стола. Сириус тут же задвинул ее ногой за корзину, подальше от взгляда крестницы, но было уже поздно — Джейн успела осуждающе фыркнуть.  — Не будь занудой, — обиженно буркнул Блэк, при ближайшем рассмотрении не казавшийся даже слегка подвыпившим. — Мы немного. Заметившая его трезвость Поттер расслабилась, расплывшись в извиняющейся улыбке. Крестный еще ни разу при ней не пьянел, это было правдой, и как-то даже признался, что боится пить — в пьяном сне ему виделись дементоры. Но сегодня был праздник, чемпионат, поэтому Джейн была настороженной — пьяных она опасалась, пусть даже они были ее родственниками. Тот же дядя Вернон, когда выпивал лишнего, был достаточно буйным, хотя и не переходил иллюзорную грань дозволенного. Люпин, заметив напряжение девушки, все же приложил друга перед выходом отрезвляющим заклинанием. Сириус встряхнулся, поежился от неприятных ощущений, но спорить не стал — а только ответил другу тем же, хотя тот не мог опьянеть в силу своей волчьей природы. Джейн благодарно улыбнулась, окончательно расслабившись. Министерство еще замаливало грехи перед последним из Блэков, и поэтому билеты у них были на одни из лучших мест, хоть и не среди чиновников — там Сириус сидеть наотрез отказался. Длинных сорок минут они толкались в очереди, больше напоминающей реку — она текла, медленная и наполненная предвкушением, и Джейн покорно отдалась ее настроению, хотя после получаса вялой толкучки чувствовала некоторую усталость. Привычные к Хогвартским лестницам ноги быстро застучали по металлическим ступеням, когда они наконец дошли до непосредственного входа на стадион. Десяток пролетов вверх — и улыбчивая волшебница с высоким хвостом проверила их билеты у входа. После она подмигнула Блэку — тот подмигнул в ответ — и показала места. Джейн с наслаждением плюхнулась на жесткое пластиковое сиденье — такие были на магловских стадионах. — Лучшие места? — пробормотал Сириус, ерзая. — А те, кто не был незаконно осужден, что, сидят на полу? Ремус, тоже не слишком довольный удобством, вытянул палочку и заозирался по сторонам. Не найдя ничего для трансфигурации, он нахмурился и, поморщившись, выдернул у себя три волоса. Джейн молча следила за тем, как он превращает их в подушки, и приподняла бровь, принимая одну из них:  — Впечатляюще, — признала она. — Никогда не видела, чтобы так делали. И спасибо, так гораздо удобнее.  — Не за что, — с улыбкой ответил Люпин, и Сириус ответил ему хмыканием, принимая одну из подушек с благодарным кивком. Вот что-то объявил Фадж, и над стадионом появились вейлы. Сидя, против воли вцепившись в подушку, Джейн чувствовала себя глупо. Мужчины вокруг повскакивали мест, Сириус в их числе, и старались встать так, чтобы получше разглядеть блондинок. Непонимающе глядя на крестного, Поттер чувствовала себя очень глупо, как и все девушки и женщины стадиона — никто из них не вскочил на ноги вслед. — Может, его стоит оттащить? — спросила Джейн у Ремуса, который почему-то остался сидеть на месте. Разве что его желтые глаза горели ярче обычного. — Сам разберется, — хрипло отозвался Люпин, не отрывая взгляда от вейл. — Скоро они перестанут плясать. Блондинки и в самом деле остановили свой танец уже через минуту, крайне довольные произведенным эффектом. Джейн изо всех сил старалась сделать вид, что ничего странного не произошло, смотря прямо перед собой. Сириус, вернувшись на место, выглядел смущенным. Монеты, которые рассыпали лепреконы, появившиеся вслед за вейлами, вызвали на трибунах похожее оживление. Джейн снова вцепилась было в подушку, но быстро отбросила эту идею — ей пришла на ум мысль о том, что это выглядит глупо. Поэтому она просто переплела пальцы рук перед собой, выпрямила спину и искренне обрадовалась, когда исчезли и лепреконы. Матч наконец-то начался. Джейн едва успевала следить за происходящим. Команды носились как сумасшедшие, красная и зеленая форма смешалась в один бешеный вихрь, и она пожалела, что понадеялась на себя и не купила омнинокль. Ее Нимбус был быстрой метлой — но она и думать не могла о том, что летать можно с такой фантастической скоростью. При этой мысли в сердце болезненно засвербило. Отвлекшись на это ощущение, девушка тут же представила, как кто-то из игроков срывается вниз. Она смогла представить себе ощущение полета, вспомнила, как свистит ветер в ушах при падении, как мир теряет краски… по трибунам пронесся вопль. Ощущение стало для Джейн почти реальным — она распахнула зажмуренные было глаза и увидела, как лежит на земле изломанный ловец ирландцев. Девушка почувствовала, как бледнеет, ее затошнило.  — Мерлин, это, наверное, больно, — пробормотал Сириус, не замечая состояния крестницы.  — Очень, — тихо согласилась Джейн. Ловца быстро унесли с поля колдомедики, игра возобновилась. Теперь Джейн не пыталась уследить за всеми игроками разом, сосредотачиваясь то на одном, то на другом. Поймать волну общего азарта она не смогла, но смотреть на технику отдельных волшебников ей было очень любопытно — и она подалась вперед, надеясь застать момент, когда Волков особенно хитро переворачивался бочкой и резко менял направление. Эмоции были вытеснены любопытством к технике. Возможно, именно поэтому Джейн не заметила окончания матча. Вот она следит за тем, как несется за снитчем Крам, вот она восхищается его изящным поворотом — и тут все трибуны уже ревут, а сам ловец замер в воздухе, держа маленький золотой мячик в кулаке. — Как думаешь, я смогу когда-нибудь снова летать без страха? — спросила Джейн у Сириуса, когда они спускались по лестнице после матча. Блэк, занятый подмигиванием девушкам вокруг, посмотрел на крестницу чуть удивленно, будто бы не понимая вопроса. Подождав пару секунд, Поттер его повторила. — Думаю, сможешь, — тут же легкомысленно отозвался Сириус. — Джеймс падал пару раз с метлы, во второй раз почти расшибся. Это было на… кажется, на пятом курсе. Рем! Помнишь, когда Сохатый навернулся со своего чистомета в пике? — Матч с Когтевраном, пятый курс, первая игра года, — отрапортовал Люпин, идущий прямо за ними — лестница не позволяла спускаться трем людям в ряд. — Вот, точно, на пятом курсе. Он тогда пару месяцев метлу в руки не брал. — А потом? — жадно поторопила Джейн. — А потом Джеймс снова попытался позвать твою мать в Хогсмид. Она отказала, это было обычным делом — но на этот раз упомянула, что Сохатый не только глупый и не учится, но еще и в квиддич теперь не играет, — Джейн поморщилась, это был удар ниже пояса. — Так что уже на следующее утро Джеймс снова взлетел. А до этого даже хотел уйти из команды. Петерсон, капитан команды, волосы на себе рвал, почти что в ногах у Сохатого валялся, а когда узнал, что тот все-таки возвращается, напился. Обблевал половину гостиной. — Фу. — Да, это было мерзко. — Хорошо. Значит, на матче и сразу после него вы тоже не заметили ничего подозрительного? Джейн вынырнула из воспоминаний и уставилась в лицо следователя. Для того, чтобы осознать заданный ей вопрос, девушке понадобилось несколько долгих секунд. — Нет, ничего плохого или странного я не видела, — покачала она наконец головой. — А что было потом? Вы вернулись в палатку сразу после матча с вашим крестным и его другом? — Да. Мы сразу пошли туда. С нами еще был Драко. — Драко Малфой? — Да. — Почему он не был со своими родителями? — Они не собирались оставаться на ночь, но Драко хотел немного повеселиться — и ему разрешили остаться с нами. — Вы видели, как лорд и леди Малфой отбыли домой? — Нет. Видела только, как они пошли по направлению к площадке для порталов. — У них был портал? — Да. — Свой собственный или предоставляемый организаторами? — Не знаю. — Хорошо, мисс Поттер. Расскажите, как все началось. — Эх, хорошо! — протянул Сириус, плюхнувшись на подушки в углу общего пространства палатки. — Я снова чувствую, что молодой. Нет лучше лекарства от старости, чем квиддич. — Ты еще не старый, — весело напомнила крестному Джейн, придержав полог шатра для вошедшего следом Драко. — Да? А почему тогда у меня уже болит спина? Все трое фыркнули в ответ. Под звуки разгорающихся в лагере гуляний они поужинали тем, что осталось в корзинке от собранного Кричером. Всех тянуло присоединиться ко всеобщему веселью, поэтому ели быстро, едва пережевывая — и пару раз один из них закашливался, поперхнувшись. — Только аккуратно! — крикнул Люпин вслед Джейн и Драко, двинувшихся к выходу из палатки, едва проглотив последние куски. — Головой за нее отвечаешь! — добавил Сириус, вперив в Малфоя, как ему показалось, угрожающий взгляд. Эффект был несколько подпорчен сопровождаемым его чавканьем. — Чтобы к половине второго оба вернулись! — поставил точку Люпин. Подростки послушно кивнули и выкатились навстречу гуляниям. Было уже совсем темно, и над лагерем наверняка светили звезды, но их не было видно за огнями палаток. Джейн привычно вцепилась в руку Драко, почувствовав легкий флер алкоголя в воздухе. На секунду она засомневалась насчет того, стоит ли им присоединяться к веселью, но глаза Малфоя горели таким предвкушением, что девушка прикусила язык и запихала свои сомнения поглубже. В конце концов, когда-то же нужно начинать жить в полную силу? Да и что может произойти на финале мирового Чемпионата. — Сколько было времени, когда вы с мистером Малфоем вышли из палатки? — Около полуночи. Запрет на магию, и до этого соблюдавшийся не слишком старательно, был окончательно забыт. Ирландские болельщики, окрыленные победой своей команды, несмотря на пойманный Крамом снитч, бесновались. Тут и там слышались взрывы волшебных хлопушек, над палатками неслась джига. Джейн и Драко купили сливочное пиво у волшебницы, торговавшей из собственной палатки, и выпили кружку на двоих. Теплая летняя ночь превратилась в совсем бархатную. Они подновили рисунки ирландских флагов на щеках, получив такую возможность у другой палатки совершенно бесплатно — тройка веснушчатых парней, до матча рисовавших символику команды на лицах людей за пару сиклей, делала это на радостях бескорыстно. Все трое были несколько не в себе от радости, и Джейн хохотала, пока они разрисовывали лицо пожилой женщины, протиснувшейся в очередь перед ней и Драко — вслед за краской с кисточки срывались пузыри зеленого цвета, а сама женщина размахивала руками и горланила Маленького попрошайку* — толпа вокруг подпевала. — Пошли танцевать! — выпалила Джейн прямо в ухо Драко, окрыленная услышанной джигой, ставшей особенно громкой к часу ночи. Между палаток не слишком далеко от них носились огни. В глазах Малфоя, когда он взглянул на нее, был виден только чистый шок. — Танцевать? — переспросил он, явно надеясь, что ослышался. Нарисованный флаги на его щеках смешно зашевелились. — Да! Там джига, неужели не слышишь? — Слышу, но… Тут в него врезалась девушка, несущая в руках пару кружек пива. Пиво расплескалось на мантию парня, тот задохнулся от неожиданности, а Джейн расхохоталась над выражением его лица. — Мерлин! Мантия теперь будет пахнуть! — проворчал он, не звуча при этом слишком зло и отряхиваясь от пива, а рыжая ирландка, услышав его аристократический английский, внезапно растаяла, приоткрыв рот. Удивленный ее поведением и отсутствием извинений, Драко тоже застыл, и Поттер не упустила своего шанса. — Вы там танцуете? — громко спросила она у незнакомки, перекрикивая музыку. Та перевела на нее взгляд с видимым усилием, упершись глазами в губы Джейн, и та повторила еще раз, махнув рукой в сторону беспокойно мечущихся огней. Теперь ирландка ее поняла — и горячо закивала. — Хотите с нами? — спросила она на ломаном английском, перехватывая наполовину пустые кружки поудобнее. — Да! — и Джейн снова ухватила Драко за руку, не давая ему улизнуть. Их утянуло в толпу. На огромном пространстве между палаток танцевали люди. Абсолютное преобладание рыжих волос выдавало ирландцев, и Джейн против воли улыбалась, глядя на них. Бешеное, живое, осязаемое веселье лилось через край, не танцевать под джигу было невозможно. Музыканты-энтузиасты, явно до этого никогда не игравшие вместе, иногда ошибались в мелодии, смеялись и перешучивались, на земле валялись лепреконские галлеоны. Посреди горел огромный костер, его блики плясали по палаткам и лицам людей, было жарко. Каменистая дорога в Дублин** не оставляла шансов на спокойствие. — Пойдем, пожалуйста, пойдем! — повернулась Джейн к Драко, пока тот наблюдал за их нечаянной знакомой, пустившейся в пляс прямо с кружками в руках. — Ни за что, — помотал он головой, звуча при этом не слишком уверенно. Ударил барабан, мелодия чуть поменялась. Джейн громко фыркнула, щелкнула блондина по носу — и вскочила в круг танцующих. Ноги сами несли ее туда, и ждать кузена она не хотела. Ее головой завладела бешеная жизнелюбивая джига. Рыжая, переодевшаяся перед матчем в зеленое летнее платье, Джейн не знала, сколько танцевала. Она чувствовала себя одним целым с людьми вокруг, не обращала внимание на происходящее вокруг — все потеряло значение, осталась только джига. Она не знала, сколько времени, не знала, где Драко, хотя ей казалось, что пару раз его светлая голова промелькнула совсем рядом. Раз за разом ее перехватывали сильные мужские руки, каждый раз разные — пары сменялись. Иногда она оказывалась рядом с другой девушкой, и танцевать с ними было еще веселее — надежнее. Поэтому Джейн не знала, когда веселая песня сменилась криками ужаса. Парень, который держал ее за талию в очередном витке джиги, вдруг встал, как вкопанный, и побледнел. — Что случилось? — непонимающе спросила Поттер, все еще смеясь. Он только взглянул на нее, ничего не сказав, и отпустил ее. А потом побледнела и сама девушка — услышала вопли и хлопки заклинаний. — Пожиратели! — проорал кто-то. — Спасайтесь, это пожи… Крик оборвался. Веселье мгновенно сменилось паникой. Джейн замерла на месте, чувствуя, как леденеет кровь и медленно сходит с лица запоздавшая улыбка. Стихла музыка. Того-кого-нельзя-называть ведь нет, откуда взяться пожирателям? Толпа двинулась прочь, не давая возможности решать, что делать со своим телом. Отчаянно стараясь остаться на месте, девушка понимала, что у нее нет ни единого шанса исполнить задуманное, и боролась с желанием зажать уши. Она ничего не понимала. Кто-то врезался в нее, случайная рука из толпы помешала ей упасть, она вскрикнула и побоялась вытащить в суматохе палочку. Ее могли сломать. — Драко! — кричала Джейн, вторя другим волшебникам, и имя кузена тонуло в шуме. — Драко! Она вертелась, оглядываясь. Люди, бегущие от вспышек заклинаний, больно пихали ее, и в голове Поттер быстро осталось только две мысли: нельзя упасть и нельзя приближаться к костру. Последний уже давно остался позади, но она все не могла перестать думать о нем. Могут ли быть другие костры? Что если она упадет в костер? Внезапный страх перед всем так завладел ею, что она могла только пытаться остаться на ногах и звать Драко. Малфой появился, когда она уже не надеялась его увидеть — а бежала вместе с толпой, увлекаемая ею. Он вынырнул из массы волшебников, схватив Поттер за руку. Та заорала от неожиданности, попыталась замахнуться на него, и только потом узнала в человеке Драко. — Драко, — выдохнула она, спотыкаясь обо что-то мягкое. — Слава Мерлину, — ответил он ей. За их спиной раздался истошный вопль, и они побежали дальше вместе с толпой. Рядом кто-то упал. Заметив это краем глаза, Джейн похолодела — встать в такой толпе было невозможно. Вспомнилось, как несколько секунд назад она споткнулась о что-то мягкое. О человека? Ее затошнило. Сзади полыхнуло ярко-зеленым, и крики толпы сменились визгом. Масса людей качнулась вперед. Джейн почувствовала, как пальцы Драко выскальзывают из ее потной от страха ладони. — Драко! — закричала девушка снова. Нет, нет, только не сейчас, она не могла позволить потерять его в этой толпе. Им никак нельзя было разделяться. — Драко! — ее пальцы продолжали выскальзывать. Паника затопила ее окончательно, и со следующим криком она сорвалась на визг: — Драко, нет! Их расцепило. — Правильно ли я понимаю, что вы остались в толпе одна? — спросил следователь, подливая побледневшей девушке воды. — Да, — тихо ответила она. — Нас разнесло в толпе, я больше не видела Драко. — Пейте. — Спасибо. Джейн сделала пару глотков. Она не хотела вспоминать о том, что было дальше, и в то же время не могла остановить волну воспоминаний. — А потом я упала, — прошептала девушка, внезапно охрипнув. Джейн сбило с ног. Она продолжала визжать, не в силах прекратить, когда боролась с толпой, пытаясь уцепиться хоть за что-то. А когда она упала, земля была мягче ног. Пинок в бок выбил из девушки весь воздух. Она захлебнулась собственным визгом, замолчала и поползла вбок. Попыталась встать — и снова упала. Нужно было выбраться из толпы. Ее пинали, о нее спотыкались, кто-то кричал. Кто-то даже попытался ей помочь, — она почувствовала чьи-то руки на своих плечах, — но не смог. Джейн ничего не видела, не могла встать. Кто-то ударил ее по голове, и в глазах потемнело. Дышать было почти нельзя. Послышался треск ткани. — Помогите! Драко! — попыталась позвать она, но крик вырвался изо рта шепотом. Еще один пинок в бок, в то же самое место, и девушка изо всех сил потянулась вперед. Джейн вывалилась из толпы к чьей-то палатке внезапно. Просто вынырнула из потока людей, все еще ощущая пинки ботинок на собственных ногах, и судорожно втянула ртом воздух. Как рыба, выброшенная из воды. Любое движение отдавалось в ее теле болью. Она перевернулась на спину, кашляя и чувствуя, как темнеет в глазах, и лежала так несколько долгих минут, не обращая внимания ни на что вокруг — боролась с накатывающей темнотой. Потом ее вырвало. Она едва успела перевернуться на бок и содрогнулась, расставаясь с ужином. После этого стало немного легче. У нее все болело, и шевелиться получилось с трудом. В голове шумело. Тем не менее, Джейн поняла, что рядом с ней уже не было толпы — поток иссяк. Люди пробегали мимо небольшими группками, то и дело оглядываясь, с палочками в руках, и все были испуганы. Нашаривая палочку в кармане платья — хотя бы одну из двух — Джейн медленно перевела взгляд туда, откуда все бежали. К ней приближались фигуры в черном, левитирующие перед собой людей без сознания. Одной из них была женщина. На ней было платье, и теперь оно задралось, обнажая ее ноги и тело, и Поттер подавила желание зажмуриться, чувствуя, как быстро колотится в груди сошедшее с ума от ужаса сердце. Она знала, что не может бежать, она идти-то вряд ли могла. Ей нужна была палочка. Почувствовав под рукой обломки, Джейн почти машинально выгребла их из кармана и бросила на землю. Вторая палочка, ее родная, купленная у Олливандера, была цела. Она, казалось, сама скользнула в руку девушки, давая ей силу, и Поттер неловко переползла поближе к палатке, надеясь скрыться в ее тени. Ей было страшно. Джейн замолчала и сделала еще пару глотков воды. Рассказывать об этом было не так тяжело, как вспоминать. Ей казалось, что она снова там, снова в опасности, к ней опять приближаются Пожиратели Смерти — а она лежит у незнакомой палатки, сжав в руках палочку, и не может сдвинуться с места от страха. — Значит, вы упали, но вам удалось выползти из толпы, верно? — Да. — И у вас с собой была ваша волшебная палочка, верно? — Да. — Груша и перо феникса, 9 дюймов, жесткая? — Все верно. — Рядом с местом, где вас нашли, была обнаружена сломанная на несколько частей волшебная палочка. Вы не знаете, кому она принадлежала? — Не знаю. — Почему вы не убежали? — Я не могла. Мне было больно, и я не могла нормально двигаться. Мне показалось, что затаиться будет безопаснее. Только укрывшись в тени палатки и держа палочку наизготовку, Джейн заметила, как у палатки напротив притаился человек, мужчина. Она не могла рассмотреть его лучше, но видела в его руках палочку — и понимала, что он против пожирателей. Возможно, тоже находился не в лучшей форме и не мог убежать, но от его присутствия ей все равно стало спокойнее, и ее сердце стало биться чуть медленнее. Пожиратели приближались. Теперь шевелиться было опасно — они были так близко, что могли заметить затаившуюся Джейн. Та аккуратно, медленно перенесла свой вес на левое предплечье и поморщилась от боли — рука страшно болела, приняв на себя один из пинков там, в толпе. Но из такой позы было проще обороняться, и Джейн заставила себя ее сохранить. Глядя на приближающиеся фигуры подвешенных в воздухе людей и наблюдая за тем, как одна из фигур в черной мантии пытается сбить заклинаниями убегавших людей, Поттер едва могла не жмуриться от ужаса. Ее тело била крупная дрожь. Джейн почти пропустила момент, в который фигура, затаившаяся у палатки напротив, сдвинулась с места. Блики света от огромного шатра, горевшего неподалеку, выхватили из темноты разбросанные в беспорядке волосы и залитое кровью лицо молодого мужчины. Он встал, пошатываясь, и кто-то из пожирателей заулюлюкал, прежде чем мужчина взмахнул палочкой. Земля под ногами фигур в мантиях разлетелась крупными комьями. Раздался крик, Джейн закрыла голову руками, скрываясь от пыли и летевших во все стороны камней, но все равно увидела, как падают висевшие в воздухе фигуры. И только теперь ей удалось запереть панику — вспомнились уроки Сириуса и законы об использовании магии несовершеннолетними. — Протего рефлектум! — высоко прокричала она, не думая о том, что громкость заклинания и сила никак не соотносятся. Прозрачный щит, чуть похуже, чем получался у нее в последнее время, но все равно приемлемый, соткался прямо из воздуха перед пожирателями — и несколько лучей, выпущенных ими по направлению ко все еще нетвердо стоявшему на ногах мужчине, отразились в них же. Щит, замерцав, исчез. — Протего рефлектум максима! — выпалила Джейн гораздо тише, снова взмахивая палочкой — схожий эффект, но на этот раз пожиратели сразу прекратили швыряться заклинаниями, что позволило щиту не распасться в ту же секунду. Мужчина, бросивший на нее быстрый взгляд, снова поднял палочку — и на этот раз сбоку от пожирателей выросла каменная стена, не дающая им сыпать заклинаниями вокруг. Джейн занесла палочку снова, собираясь обновить чары, — хотя двух заклинаний для ее уставшего тела оказалось и так слишком много, — но стоило ей раскрыть рот, чтобы произнести «протего», как вокруг послышались хлопки. Испуганная, Поттер тут же вжалась в землю, забыв о своей проявившейся было храбрости. — Всем бросить палочки, именем закона! — рявкнул незнакомый голос. И палочка покорно выпала из рук Джейн.