Рыжая

— Думаю, мы закончили, мисс Поттер, — кивнул следователь, откладывая в сторону перо. — Спасибо за показания. — Не за что, — ответила Джейн, смотря прямо и стараясь моргать как можно реже. Спина прямая, руки лежат на столе, сцепленные в замок. — Мне вернут палочку? Я имела право использовать волшебство, я почувствовала угрозу своей жизни. — Да, конечно, вам отдадут вашу волшебную палочку в холле, там же, где и забрали. Я сейчас отправлю им это распоряжение. — И меня не исключат? — Нет, конечно. Все будет хорошо, мисс Поттер, — взгляд мужчины помягчел. — Вы имели право использовать защитные заклинания, вы молодец. — Спасибо. Похвала совсем не тронула Джейн. Усталость нагнала ее апатией, и сил на эмоции совсем не осталось. Она коротко попрощалась со следователем и вышла в коридор, прикрыв за собой дверь. Духота, невыносимая жара и гомон больно ударили по тяжелой голове. Коридор был наполнен людьми. Кто-то из них носил на себе следы беспорядков, кто-то громко говорил, размахивал руками. Прямо перед кабинетом, на скамье напротив, сидела темнокожая женщина с рассеченным лбом. Она прижимала к порезу белую ткань, пропитанную какой-то мазью, и смотрела перед собой, пока две другие женщины, очень похожие на нее, переговаривались рядом. Какую-то маленькую девочку левее двери следователя расспрашивал молодой аврор, опустившийся перед ней на корточки. Та явно недавно прекратила плакать и пыталась отвечать на его вопросы, но не преуспевала. Среди магов, снующих в разные стороны, людей в министерских мантиях было больше половины. Нахмурившись, Джейн сделала несколько шагов в сторону, чтобы не мешать мужчине, вводившему в кабинет следователя незнакомого ей юношу. Она не знала, что делать дальше. В отчаянно болящей голове роились мысли, но у Поттер никак не получалось выбрать хотя бы одну для решения: несмотря на медицинские чары, наложенные на нее сразу по прибытии авроров еще в лагере, в духоте коридора ее замутило. Желая оказаться в тишине, девушка двинулась вперед по коридору в поисках более укромного места. Уже через несколько шагов ее остановили. — Tu te sens mal? — спросила ее пожилая женщина с мелкими кудряшками, по-матерински положив руку на спину Джейн. Та уставилась на нее, не слишком хорошо понимая, откуда она взялась и чего хочет. — Ты хорошо? — повторила она на ломанном английском. Мозг Поттер, резко капитулировавший в шуме, зашевелил шестеренками. — Non, — слабо мотнула Джейн головой, не видя смысла врать, и покорно привалилась к стенке, когда теплые руки потянули ее сделать это. Тошнота подступала все сильнее. Быстрее, чем девушка успела сделать или сказать что-то еще, пожилая женщина затараторила что-то на французском вбок. Кто-то, кого Джейн не видела, ей ответил и сумел остановить одного из работников министерства. Тот, явно не поняв ни слова по французски, склонился к ней уже через несколько секунд. — Мисс? Вам плохо? — Да, — послушно ответила Джейн. — Тошнит. И я не знаю, как вернуться домой. И не знаю, что с моим крестным. — Я вам помогу, мисс, — заверил ее служащий. — Как вас зовут? — Джейн Поттер. Руки служащего сменили руки пожилой француженки, он выпрямился и громко позвал какого-то Брайтвилла. — Тут Джейн Поттер, ее кто-нибудь ищет? — закричал он в шум коридора через несколько мгновений. Видимо, именно это время ушло на то, чтобы Брайтвилл, кем бы он ни был, ответил. Джейн, тем временем, резко стало еще хуже. Она закрыла глаза, пытаясь остановить поплывший мир, а потом едва успела согнуться, прежде чем ее вырвало. *** Чемпионат мира Уильяма Нотта не впечатлил. Когда-то давно, еще в молодости, он мечтал о том, что будет лихо летать на метле и отбивать мячи в петлях, но потом увлекся другим — и постепенно квиддич стал чем-то на самой дальней периферии его интересов. И глядя на сына, тщательно и оттого совершенно бездарно скрывающего радость от посещения финального матча, он малодушно надеялся, что тот со временем тоже потеряет к квиддичу всякий интерес. Положение обязывало Уильяма Нотта посещать все крупные мероприятия, и чемпионат, разумеется, был одним из них. Взять с собой сына пришлось, хоть и очень не хотелось — было какое-то тупое предчувствие, твердящее, что что-то пойдет не так. Но Теодор смотрел так нарочито нейтрально, когда спрашивал, посетят ли они матч вместе, что Уильям не выдержал. Твердости, что у него оставалась перед глазами сына, хватило только на то, чтобы отказать ему в ночевке. Весь день чемпионата, с раннего утра и до самого матча, Уильям Нотт провел в палатке Малфоев. Они с Люциусом успели обсудить все последние события и даже затронуть темы, затрагивать которые сам Нотт не собирался. Это произошло ближе к обеду, когда младший Малфой заглянул в шатер и вполне по-мальчишески заявил, что они — то есть Драко, Теодор и присоединившийся к ним недавно Блейз — пошли искать Джейн. Люциус только махнул рукой, явно точно зная, кто такая вышеупомянутая девушка. — А кто такая Джейн? — лениво приподнял Уильям бровь, когда полог шатра вернулся на место. — Поттер, — отозвался Люциус, как будто бы это было исчерпывающей характеристикой. Поттеров Нотт особо не знал даже тогда, когда они были живы. Старшие представители семьи вели сравнительно замкнутый образ жизни, и он встречался с ними только несколько раз. Среди них выделялся Чарльз Поттер — мощный волшебник и один из лучших артефакторов на островах. Мощь, которую излучал этот мужчина, заставляла всех относиться к нему с уважением, и Уильям не был исключением. Но все старшие Поттеры были давно мертвы, младших, с которыми Нотта развела по разные стороны война, тоже не значилось в живых. И если девочка была последней, то ей придется выбирать, восстанавливать род или войти в другую семью. Сложный выбор, перед которым Уильям не хотел бы оказаться. — Последняя из семьи? — уточнил он. — Да. — И какова она? Люциус отставил бокал с лимонной водой на низкий столик и посмотрел на Нотта с прищуром. Его характеристика была скупа: — Девушка как девушка, крестница кузена Нарциссы, росла у маглов. Учится на Когтевране, талантливая. Есть в ней что-то от Блэков. Они с Драко прекрасно ладят, и я не вижу ни одной причины, которая заставила бы меня препятствовать их общению. Люциус явно не хотел развивать тему, и Уильям не видел причин давить на него. Банальное любопытство заставило его задать только один вопрос: — Она случайно не рыжая? — Рыжая, — ответил Малфой. — И с веснушками. Незадолго до матча, когда Теодор и Драко вернулись к отцам, Уильям всмотрелся в лицо сына и попытался прочитать по нему что-то о том, как прошел его день. У него не получилось. После матча, который Уильяма не впечатлил, дурное предчувствие заскреблось в его душе с новой силой, и возвращаться с трибун в палатку Малфоев они даже не стали. На вопросительный взгляд сына мужчина только дернул плечом: — У меня плохое предчувствие, а я привык доверять предчувствиям. В молчании они дошли до границы охраняемой территории и трансгрессировали со свободной площадки, окруженной специальными чарами. Желающих покинуть чемпионат рано почти не было, и за спинами исчезающих в воронке аппарации Ноттов разносились первые крики празднований. Произнес что-то Теодор только тогда, когда они уже оказались дома. Стоило дверям менора сомкнуться за их спиной, как юноша повернулся к отцу и вздернул подбородок, хмурясь. — Плохое предчувствие? — спросил он, явно желая получить разъяснения. — Сам не знаю, — честно ответил Уильям и поскреб левую руку. От переживаний ему казалось, что метку покалывает. — Но я предпочту перестраховаться. Надеюсь, завтра с утра окажется, что я зря переживаю. Пойдем спать. В эту ночь они так и не заснули. Уильяму хватило пары часов, чтобы понять, что предчувствия не были просто предчувствиями. Он почти провалился в приятную дрему, лежа в мягких простынях, когда метку пронзило жжение. Вырванный из полусна, мужчина резко сел и уставился на руку, не веря происходящему. Змея, по-прежнему блеклая, шевелилась. Кто-то запустил метку. Он уже почти забыл, каково это. Нотт вскочил с прытью, более присущей молодым. Полузабытый ужас захлестнул его с головой, и он подошел к окну, чтобы вцепиться в широкий подоконник и высунуть голову в прохладу сада. Стараясь глубоко дышать, Уильям простоял так несколько длинных минут. Мысли в его голове беспорядочно метались, грозя выплеснуться наружу; их глушили чувства. Пустота внутри, заполненная жизнью, снова разверзлась в своей ужасающей темноте, и, когда это стало невыносимым, на смену ужасу пришло бешенство. Кто-то посмел всколыхнуть давно усопший кошмар. Нотту потребовалось еще около получаса, чтобы решить, что делать. По истечении этого времени он вышел из своей комнаты, полностью одетый и источающий ледяную ярость. Член Визенгамота и бывший глава одного из подотделов международных связей спешил в министерство. — Отец? — раздался позади негромкий голос, когда Нотт-старший спустился на первый этаж, готовый выйти в ночь. Он остановился, вздохнул и обернулся. Облегчение от лишнего напоминания о том, что его сын в безопасности, смешалось с нежеланием что-либо объяснять. Теодор стоял наверху лестницы, держа в по-девичьи тонкой руке стакан с водой. Его волосы лежали в беспорядке, накинутая домашняя рубашка была застегнута только на пару пуговиц. Темные глаза смотрели прямо в душу. — Почему ты уходишь? — спросил он, не получив ответа сразу. — Что-то произошло, — коротко ответил мужчина. — Я отправляюсь в министерство. Теодор чуть побледнел и нахмурился. — Что именно произошло? — Кто-то запустил Черную метку. Слова тяжело упали. Уильям увидел, как зажигается в глазах Теодора беспокойство, но не нашел, чем его успокоить. — Я вернусь, как только смогу, — скупо пообещал Нотт-старший и вышел из дома, оставив Теодора смотреть вслед на его седой затылок. В министерстве царил хаос. В главном зале, где оказался Уильям сразу после трансгрессии, волшебники вываливались из каминов бледные и испуганные, поправляющие на ходу надетые кое-как мантии. Записки летали как сумасшедшие, стоял неописуемый шум, и мужчине понадобилось несколько долгих секунд, чтобы понять, как ориентироваться в царившем безумии. На то, чтобы прорваться в аврорат, у него ушло не менее четверти часа. В воздухе этажа, куда выплеснулся не помещающейся в своих обычных помещениях отдел с работниками, витало безумие. Вышедшего из лифта Нотта-старшего поразило все: и царящая духота, и поцарапанные волшебники из всех стран мира, и атмосфера страха. Здесь сновали вызванные из Мунго медиковедьмы, выделяющиеся на фоне остальных в своих лимонных мантиях, гомонили люди. И все-таки что-то произошло на чемпионате. Появиться в министерстве тут же показалось Нотту нелепой идеей. Со всем своим влиянием в Британском обществе он мог сделать ровном счетом ничего, находясь перед лицом хаоса. Следом за этой мыслей в его душе поднялось раздражение. Вдохновленный им, он двинулся вперед и выцепил из толпы первое же знакомое лицо. Им по счастливой случайности оказался Эллиот Маккиндер, работавший под его началом в годы, когда Нотт еще отвечал за отношения Магической Британии с Европейскими странами. — Маккиндер! Что произошло? Волшебник, бледный до синевы и чрезвычайно взмыленный, даже и не подумал утаивать от бывшего любимого начальника детали: — Нападение в лагере болельщиков на Чемпионате, сэр. Неизвестные подожгли палатки, начали пытать маглов, запустили, эм, метку, сэр. Началась паника. Многочисленные пострадавшие, Мунго занимается помощью тяжелым. Вроде бы есть жертвы. Задержать никого не удалось, мы пытаемся допросить всех, кто что-то видел. Вы же нам поможете, сэр? У нас тут делегация из министерства Франции и мадам Рене, они были рядом с местом, где все началось. — Помогу, — кивнул Нотт, даже не думая о том, что вот так и возвращаются к оставленной по семейным обстоятельствам карьере. — Веди. Явно обрадованный таким ответом Маккиндер поспешил вперед по коридору в самую гущу людей. Уильям последовал за ним. В разветвлении узких проходов аврората дышалось еще тяжелее. Здесь пахло кислым, гомон становился невыносимым, но Маккиндер, казалось, не обращал на это внимание. Кабинет, в котором шел разговор с французами, был недалеко, но путь до него показался Нотту бесконечным. Когда Маккиндер распахнул перед ним светлую дверь, мужчина уже успел снова пожалеть о своем решении явиться в аврорат и самому все выяснить. — Тут Джейн Поттер, ее кто-нибудь ищет?! — вдруг раздался громкий крик совсем рядом. Джейн Поттер? Нотт замер перед открытой дверью. Секунда, две. — Ох, Мерлин! Позовите медиковедьму, ей плохо! Все хорошо, мисс, сядьте. — Что-то случилось, сэр? — поинтересовался у Нотта Маккиндер, явно не обративший на крик в коридоре никакого внимания. Мужчина нахмурился в ответ, покачал головой и сделал шаг назад. Мимо него протолкнулась дальше по коридору медиковедьма. Он проследил за ней глазами и увидел, как оседает на пол хрупкая рыжая девушка. Судя по всему, ее только что вырвало и она находилась на грани потери сознания. — Я знаю Джейн Поттер, — громко заявил он, надеясь, что его услышат. — Простите, Маккиндер, я знаю эту девушку, — пояснил он уже тихо своему бывшему работнику. — Свяжусь позже, хорошо? Она подруга моего сына, я должен помочь. Ответа Маккиндера Нотт дожидаться не стал. Расстояние до уже сидящей на полу Поттер Уильям преодолел в несколько шагов. Медиковедьма, опустившись перед ней на колени, махала палочкой с озабоченным выражением на лице, над обеими растерянно нависал молодой работник аврората. — Кто вы? — спросил аврор приблизившегося Нотта. — Уильям Нотт, член Визенгамота, — работник тут же устало приосанился, осознав, с кем говорит. — Мой сын учится вместе с этой девушкой. Она здесь одна? — Одна, — тихо ответила Джейн Поттер, не открывая глаз. Лбом она прислонилась к стене, к которой сидела боком — наверное, прохлада кирпичной кладки ей помогала. — А кто-нибудь знает, что вы здесь, мисс Поттер? Мистер Блэк? Леди Малфой? Кто-нибудь? — поняв, что девушка в сознании, Уильям поспешил переключиться на нее. Сдвинувшись в сторону, он склонился над ней, стараясь разглядеть лицо. От нее пахло рвотой, и выглядела она при ближайшем рассмотрении еще хуже, чем издалека. Ответить у нее получилось не сразу — медиковедьма подсунула ей под нос флакончик с чем-то едко пахнущим (Поттер поморщилась и вяло попыталась увернуться), а потом заставила ее выпить зелье до дна. Прошло несколько секунд, на глазах девушки выступили слезы, но взгляд при этом несколько прояснился. — Мисс Поттер? — позвал ее еще раз Нотт, склоняясь еще ниже. Поттер сумела посмотреть на него, хмурясь — явно приложила усилия для того, чтобы сфокусироваться. — Кто-нибудь знает, что вы здесь? — Нет, — ответила она наконец, не совершая при этом попыток помотать головой или сдвинуться с места. Снова закрыла глаза. Нотт свел брови вместе. — Как вы здесь оказались? — спросил он, надеясь получить ответ и одновременно с этим пытаясь понять, как именно можно связаться с Блэком или Малфоями быстро. Девушка снова не ответила. — Мисс Поттер? — Душно, — выдохнула она вместо содержательного ответа и слабой — невозможно аристократичной — рукой дотронулась до шеи. На руке была ссадина, а на шее — едва заметные следы крови. — Ей нужно в Мунго, — проговорила колдоведьма, глядя на Нотта и, видимо, признавая его тем, кто может принимать решения за ее пациентку. Нотт к этому готов не был, но этой ночью он вообще не был ни к чему готов. Представитель аврората, поняв, что больше не требуется, ускользнул в сторону. Нотт кивнул. — Est-ce qu'elle ira bien? — спросила у него возникшая сбоку пожилая женщина с мелкими кудрями. — Je l'espère, — ответил ей Нотт, не раздумывая. Они перенеслись в Мунго при помощи портключа, который был у медиковедьмы, уже спустя несколько секунд, и попали в приемное отделение. Здесь было невыносимо светло и шумно. Больница едва ли справлялась с потоком пациентов. Несмотря на это, рядом с ними тут же появилась смуглая целительница. — Что тут? — сухо спросила она медиковедьму, даже не глядя на Нотта, который, внезапно для самого себя, выступал теперь в роли носильщика. Джейн Поттер, все еще не потерявшая сознание, но явно чувствовавшая себя не лучшим образом, была не самым легким грузом для шестидесятилетнего волшебника, отвыкшего от какой-либо физической работы. Тем не менее, думал Нотт не об этом, а о том, что ему не нравится происходящее как на него ни посмотри. — Стало плохо в министерстве, была доставлена туда с чемпионата. Тошнота, слабость. Влила в нее тонизирующее. — Разберемся, давайте ее туда, — целительница махнула рукой в сторону одной из коек. — А вы кто? — Мой сын с ней учится, я случайно увидел ее в министерстве, — спокойно ответил Нотт, послушно направляясь к указанной койке. — Уильям Нотт. — Можете связаться с ее семьей? — Да, — он сгрузил Поттер на белую простынь, и та пробормотала что-то вроде благодарности. — Хорошо, свяжитесь, — порекомендовала целительница, а потом бесцеременно задвинула ширму прямо перед носом Нотта. Мужчина недолго потоптался на месте, чувствуя себя растерянным. От его мантии пахло рвотой. Потом он глубоко вздохнул, потер переносицу и направился к выходу в небольшой внутренний дворик, куда, как ему помнилось, можно было вызвать эльфа. Кори явился по первому же зову. Он очутился на зеленой траве в постепенно занимающемся рассвете и уставился на Нотта в ожидании приказа, почему-то чуть покачиваясь из стороны в сторону. — Кори, мне нужно найти Сириуса Блэка.