Рыжая

В этом году на платформе было странно — воздух был тяжелым от предвкушения и мрачных переживаний. Джейн, идущей рядом с Сириусом, толкавшим перед собой тележку, казалось, что даже родители, сопровождающие студентов, были в этом году одеты строже. Возможно, ей всего лишь казалось — в конце концов, синяк на ее ребрах давал о себе знать даже спустя дни после Чемпионата. Об этом же напоминал каждый взгляд на Сириуса, который отказывался залечивать порез на щеке магическим образом. В то утро, когда Джейн пришла в себя на простынях в больнице Святого Мунго, она едва не закричала, увидев бледное лицо крестного с размазанной по нему кровью. Он стоял над ее койкой, хмуро смотря в сторону, и девушка испугалась того, что случилось что-то плохое. Что-то очень и очень плохое. Именно поэтому она спросила: — Кто погиб? Брови Сириуса (одна из них — слипшаяся от крови) взметнулись вверх. Он остановился на полуфразе, повернулся к ней, смотря со смесью облегчения и загнанности, и покачал головой. Выражение его лица смягчилось, он наклонился к ней. Его загрубевшие пальцы дотронулись до рыжих волос в успокаивающем жесте. — Все хорошо, все в порядке. Как ты себя чувствуешь? — И Драко в порядке? — Да. — Ремус? — На этом псе все быстро заживает, Рыжик. Так как ты? Это был сложный вопрос. Джейн устала, и ее глаза почему-то снова закрывались. Тяжелая голова прилипла к подушке. При этом ничего не болело, и, чему она вяло порадовалась, вспомнив, как попала сюда, пахло от нее тоже нормально. — Лучше. Мне не больно, только спать хочется, — негромко ответила Поттер. — У тебя кровь. — Просто порез. Голова всегда сильно кровит, — губы Сириуса дернулись в улыбке, и его пальцы снова провели по волосам. Удовлетворенная ответом, Джейн чуть повернула голову и посмотрела на мужчину, стоявшего рядом. Он был смутно ей знаком — кого-то напоминал. И именно он, как помнилось Поттер, помог ей в Министерстве. Их взгляды встретились, и несколько секунд Джейн просто смотрела в его темные глаза. — Я не знаю вашего имени, — проговорила она наконец. — Вы помогли мне. Спасибо. — Вы подруга моего сына, мисс Поттер, я не мог поступить иначе, — склонил мужчина голову в вежливом кивке. — Уильям Нотт, к вашим услугам. — Мне приятно с вами познакомиться, лорд Нотт, — вернула любезность Джейн, быстро сориентировавшись. Манеры, которые она сама жаждала себе привить и оттого легко принимала, пробивались даже сквозь чудовищную слабость. — Хотя мне хотелось бы, чтобы знакомство произошло в другой обстановке. — Не думаю, что обстановка зависела от вас, мисс Поттер, — мужчина хмыкнул и повернулся на звук шагов из-за ширмы. Джейн тоже перевела взгляд на тканевую загородку, и через пару секунд из-за нее показалась целительница. Она была смуглой, невысокой, черноволосой и черноглазой — и очень усталой. — Здравствуйте, мисс. Я целительница Абро. Как вы себя чувствуете? Потом был долгий осмотр. В самом его начале Нотт-старший удалился, пожелав скорейшего выздоровления, и его Джейн больше не видела. Сириусу разрешили забрать ее домой только через день, и уже из дома Поттер писала письма тете, Малфоям, Нотту и всем остальным, стремясь удостовериться, что с ними все в порядке. Быстро выяснилось, что Джейн повезло и не повезло одновременно. Невезение выражалась в том, что из всех своих знакомых она была единственной попавшей в больницу после Чемпионата — все остальные ограничились испугом. Своеобразным исключением стояли Сириус и Ремус, сражавшиеся с одной из групп волшебников в черном. Травмы были у обоих, но пострадали они несерьезно — порезы и синяки от падений. Рассказывая о столкновении, Сириус гордо вздергивал подбородок. Определенным везением было то, что имя Джейн не пополнило список из четырнадцати волшебников, погибших в давке. Теперь, находясь на платформе, она спешно вертела головой в тяжелом, пропитанном сложными эмоциями воздухе и искала друзей и знакомых. Вот вдалеке мелькнула знакомая светлая голова Лайзы, послышался смех Гермионы, однако вокруг было только море незнакомых студентов, и Джейн против воли жалась к Сириусу, который всегда чувствовал себя в толпе крайне уверенно. Как и вообще среди людей. Как и вообще. — Переживаешь, Рыжик? — осведомился он, чувствуя нервозность девушки. Та мрачно посмотрела на него в ответ и кивнула. — Ну, не переживай. У тебя будет интересный год, получится отвлечься от всего. — Почему интересный? — в голосе Джейн не было никакого интереса, но спросить все равно стоило. — Увидишь, — коротко дернул плечом Сириус. — Я только на уровне слухов знаю, это вроде как сюрприз. Что я могу сказать, так это то, что у вас будет самый лучший преподаватель ЗоТИ. Грюм, он сам меня тренировал, когда я учился на аврора. Он знает свое дело. — Грюм? — переспросила Джейн, наконец оживившись. — У нас будет преподавать настоящий аврор, который еще тебя натаскивал, а ты говоришь мне об этом только сейчас? — ее оживившийся возмущенный взгляд уперся в Сириуса, и тот хохотнул. — Поверь, это не главная новость для этого года. — Черт тебя дери, Сириус, это просто нечестно! — Не выражайся, — он отпустил одну из рук от поручня тележки и попытался потрепать девушку по голове. Та увернулась, заставляя Сэм завозиться в нагрудном кармане мантии. Поезд издал гудок. — Что-то никого не видно до сих пор, — тут же вернулась Джейн к своим попыткам найти знакомые лица в толпе. — Может, они уже в поезде?.. — Может, — согласился Сириус. — С Драко и его друзьями точно все нормально, Дадли и Мораг даже не были на Чемпионате, тебе не о ком переживать. В конце концов, все они живы — это ты точно знаешь. Это было правдой, Пророк публиковал список погибших, и Джейн читала его несколько раз, убеждаясь, что ни одно из имен ей не знакомо. Нахмурившись, она кивнула. — Ты увидишь их в Хогвартсе или поезде, — убежденно проговорил Сириус. — Давай, не расклеивайся, все будет хорошо. Тебе пора в любимую школу. Джейн улыбнулась. Натянуто, нехотя, но все же улыбнулась и позволила себя обнять. Сильные руки заботливо обхватили девушку пониже синяка на ребрах — для этого Сириус наклонился — и прижали к себе. — Все будет хорошо, Рыжик, — прошептал крестный, как если бы эта простая фраза была заклинанием. — Все будет хорошо, вот увидишь.

***

— Турнир трех волшебников? Да вы шутите! — громко возмутился Терри Бут, во все глаза смотря на Дамблдора. Джейн, сидевшая напротив него между Мораг и Лайзой, была до крайности солидарна. Быть такого не могло. Однако директор, гордо выпрямившись, все еще говорил что-то об организации этого самого турнира и выглядел донельзя настоящим. — Я читала про это! — громко прошептала Падма, перегнувшись через стол и впервые напрочь игнорируя приличия. — Три испытания со смертельной опасностью, смерти участников и огромный призовой фонд. — Смертельная опасность… — Лайза зажмурилась, как если бы пробовала слова на вкус и никак не могла понять, нравится ей или нет. — За этим к Лонгботтому. Как раз в этот момент Дамблдор объявил про возрастное ограничение, и гул в зале, и так громкий, преодолел все мыслимые пределы. Близнецы Уизли что-то возмущенно завопили, к ним присоединилась добрая половина Гриффиндора. Со своего места Джейн видела, как отчаянно смотрит на вскочившего на ноги Рона Гермиона и невольно ей посочувствовала — когтевранцы в своем большинстве отреагировали спокойнее. Все-таки разница между факультетами была. — Делегации Шармбатона и Дурмстранга прибудут в конце октября. До тех пор вы учитесь в обычном режиме. А теперь, прошу, поприветствуем нового преподавателя Защиты от Темных Искусств — Аластора Грюма. Из-за новостей о турнире Аластор Грюм получил гораздо меньше внимания, чем мог бы. Помня слова Сириуса, Джейн временно отвлеклась от оживленного разговора о новостях и внимательно посмотрела на Грюма. Он стоял за профессорским столом, больше напоминая преступника, чем защитника закона. На нем был старый потертый плащ из коричневой кожи, и он тяжело опирался на посох, рыская взглядом по залу. Глаза… глаз у него было? Одного глаза. У него не было глаза. Моргнув несколько раз и нахмурившись, Джейн наконец поняла, что вместо одного из глаз у Грюма был протез. Выглядело это жутко, еще более жутко сочеталось со шрамами. Ей тут же вспомнился красивый даже после тюрьмы Сириус. Стал бы он таким же, если бы остался в аврорате на долгие годы? Вежливо хлопая Грюму и не отводя от него взгляда, Джейн малодушно подумала о том, что не хотела бы знать ответа на этот вопрос. — Что с ним случилось? — со смесью ужаса и любопытства прошептала Мораг ей на ухо. Она тоже отвлеклась от обсуждения турнира, чтобы посмотреть на нового преподавателя, и теперь хмурилась. — Он аврор в отставке, — ответила Поттер, перестав-таки глазеть на Грюма и повернувшись к подруге. — Сириус говорит, он еще его учил в академии. И что Грюм — лучший преподаватель ЗоТИ, которого мы можем пожелать. — Ну, надеюсь, что это так, — с сомнением в голосе протянула Макдугалл. Потом задумчиво уставилась на тарелку перед собой, все еще пустую, и склонила голову на бок. Моргнула немного мечтательно. — Раз он аврор, может, он будет учить нас сражаться на дуэлях. В гостиную шли молча, замыкая длинную вереницу первокурсников — на факультет распределили четырнадцать человек, и Диана Легранж, ставшая в этом году старостой пятикурсница, шла рядом с Джейн, Мораг и Лайзой и причитала. — Мерлин, четырнадцать, их четырнадцать, — бормотала она, рассеянно скользя взглядом по головам новых студентов. — Откуда столько? Мы точно кого-нибудь потеряем, точно. Раз, два, три... — Да все будет хорошо, — не выдержала на четвертом этаже Лайза, когда Диана занервничала от того, что движение лестницы разъединило группу первокурсников на две. — Не переживай, мы поможем. — Мы поможем?! — шепотом и с явным непониманием спросила Мораг уже через пролет, когда Диана не могла услышать. — Лайза? — Ну, прости, — прошипела та в ответ. — Она так переживает. Я не могла промолчать. — Могла! — снова Мораг, и снова шепотом. На ее лице проступило почти отчаяние. — Это ни к чему тебя не обязывает, — возразила Лайза. — Все будет окей. Макдугалл издала полный страдания стон.

***

Учебный год начался так, как будто бы и не прерывался. Джейн ходила на те же предметы, делала похожие задания, и отличий от мая было всего два: Грюм и воспоминания о Чемпионате. Грюм был прекрасен в своей чудовищности. На первом же занятии он прочитал красочную лекцию о непростительных заклинаниях, потребовал огромное эссе и пообещал попробовать на них Империус при случае, а после, весь сентябрь, гонял их группу в хвост и гриву, обучая драться. С каждой пары Джейн выходила покрытой синяками и, совсем чуть-чуть, славой — оказалось, что занятия Сириуса не прошли даром и что-то все-таки отложилось. Приобретенные навыки чуть-чуть приподнимали ее над уровнем однокурсников. Грюм, правда, все равно неустанно твердил о всеобщей бездарности и никакой похвальбы лично ей не выделял, но это было не так обидно. Воспоминания о чемпионате не давали опускать руки даже после самой жесткой критики. — Протего, Моргана тебя дери, простейшее протего! Какого драккла ты не в состоянии его выставить, Поттер?! Лежа на спине и морщась от боли после падения, Джейн послушно смотрела в разные глаза. Панси Паркинсон снесла ее каким-то неизвестным заклинанием, и тело теперь немного покалывало. — Смогу, — пробормотала она, морщась и садясь. — Панси, что это было? — Семейное, — ответила она спокойно, но все же с взволнованным блеском в темных глазах. — Ты в порядке? — Это ты мне скажи. — Все должно быть хорошо. Это как маленькая молния, должно пройти. У нас таким маленьких детей наказывают. — Маленьких детей?! — возмущенно вскинулась Джейн, внезапно находя в себе силы встать. — Ах так! И она со смехом кинулась в драку, насылая на Панси несколько легких проклятий. Грюм за ее спиной довольно крякнул. Со второй попытки Джейн все-таки победила — Панси пала жертвой своего же сглаза, луч которого отрекошетил от Протего Поттер. Стоя над поверженной однокурсницей, полузадушенно хихикающей из-за насланной щекотки, Джейн улыбалась. — Вот так-то, — наставительно прогудел Грюм. — Видела, Паркинсон? Тоже так попробуешь в следующий раз. Следующие! А несколькими секундами позже, спускаясь с помоста, Джейн чудом успела увернуться от ярко-желтого луча, посланного ей вслед Грюмом. Тот влетел в расслабившегося Бута, и он громко ойкнул. — Профессор Грюм! — возмущенно выдала Джейн, оборачиваясь. — Не в спину же! — Добро, Поттер! Постоянная бдительность! Не удержавшись, Джейн с разворота, стремительно выбросив руку вперед, выстрелила в сторону Грюма оглушающим. Тот шутя заслонился от проклятья неизвестным щитом, поглотившим чары, и довольно хохотнул. — Все, Поттер, заканчиваем. Нотт! Макдугалл! Почему вы еще не на помосте?! Яркая и юркая Мораг схлестнулась с Теодором на несколько мгновений раньше отмашки Грюма. Она налетела на него, резко сократив дистанцию, и Нотт отступил, не изменившись, впрочем, в лице. Он сделал два быстрых шага назад, не тратясь на щиты, а просто уворачиваясь от лучей, потом сдвинулся в сторону, подлавливая Мораг, раскрывшуюся во время очередного удара. — Остолбеней! — голос Теодора, растревоженный дуэлью и оттого более низкий, чем обычно, пронесся по классу. Мораг послушно задеревенела в нелепой позе, в которой ее застал красный луч. — Пять баллов Слизерину! — спешно рассудил Грюм, расколдовывая Мораг. — Макдугалл! Очень быстро и очень бестолково. Померла бы гордо, быстро и бескомпромиссно. Следующие! Мораг и Теодор спустились с помоста рядом, тихо переговариваясь, и направились к месту, где стояла Джейн. Их место заняли Лайза с Гойлом, оба не испытывающие восторга от задачи дуэли и оттого обычно ничего интересного не показывающие. — У тебя кровь, — несколько неуместно выдал Тео, встав слева от Джейн. Той, отвлекшейся на слишком счастливую для проигравшей Мораг, понадобилось немного времени, чтобы понять, о чем он. — Где? — немного удивленно спросила девушка, первым делом осматривая локти, на которые приземлилась при падении после семейных чар Паркинсон. Тео намекающе опустил глаза вниз. Джейн послушно проследила за его взглядом и обнаружила разодранную коленку. Она немного кровила, и темно-серые гольфы, заканчивающиеся наверху икры, чуть потемнели сверху, впитав маленькую струйку. — Упс, — прошипела Поттер под нос. — Спасибо. — Кьюро! — вместо ответа Нотт направил на ее ногу палочку. Джейн рефлекторно дернулась, но ссадина все равно послушно затянулась. В повисшем молчании ленивые заклинания однокурсников и ворчание Грюма зазвучали особенно громко. — Спасибо, — сказала наконец Джейн, на пробу сгибая и разгибая колено. — Ты дернулась, — проигнорировал благодарность Тео, пряча палочку в складки мантии и хмурясь. — Зачем? Поттер чуть смутилась. — Рефлексы, — попыталась она оправдаться. — Прости. Он нахмурился еще сильнее. — Ой, смотрите! Ситуация была забыта и оставлена позади — Грюму надоело наблюдать за пародией на дуэль, и теперь он гонял Лайзу и Грегори по всему помосту, не утруждая себя произнесением заклинаний вслух. Продолжалось это недолго. Их сшибло с ног почти одновременно парой мощных лучей, и они покатились по помосту, совсем не ругаясь — то ли смирились, то ли были под силенцио. — Я хочу быть как Грюм, — прошипела Мораг с восхищенным придыханием. — Он все-таки бог дуэли. — Это правда, — согласился Теодор. И Джейн отчего-то почувствовала краткий, но неприятный укол под сердцем от этой солидарности.