Это война!

— Мама тебя не одобрит, — пытаюсь пошутить, разрядить обстановку. Судя по всему моя так называемая Пара, тоже не рада такому повороту. Старательно меня игнорирует, прикрыв глаза и что-то бурча себе под нос. Сомневаюсь, что молитвенную благодарность Богам за наше чудесное воссоединение. Прислушавшись, понимаю, что он тихонечко считает, и уже дошел до сорока… Похоже пытается так в себя прийти от свалившегося на него Счастья в моем лице. Даже немного обидно. Пока есть такая возможность, решаю его рассмотреть, раз уж он занят важным делом. А ничего так моя Пара выглядит. Симпатичный. Я, конечно, получше буду, но этот тоже, думаю, популярностью у противоположного пола пользуется. Скорее всего, из-за высокого роста. Девчонки на это западают. Даже Сумин. Помимо высокого роста, достоинств особых не обнаружил, как и недостатков. Пойдет, в общем (куда пойдет, еще не знаю и даже думать боюсь). Аккуратный нос, идеальные волосы, модная стрижка, оттопыренные уши, смешные. Еле удерживаю свои руки на месте, которые так и норовят их оттянуть в стороны. А вот смешка сдержать не могу. Пухлые губы, идеальная кожа, большие темные глаза, наливающиеся злостью и прожигающие во мне дыру… Стоп! Кажется, кто-то пришел в себя и крайне недоволен. Как будто я в чем-то виноват. Але! Я тоже жертва. — Привееет, — тяну, нацепив на лицо улыбку, фальшивенькую, но на большее в столь экстремальной обстановке как-то не способен. В качестве подтверждения своих слов вскидываю руку вверх, и несмело шевелю пальчиками, выглядывающими из длинного рукава пижамы, закрывающего практически всю мою ладонь. Парень скептически хмыкает глядя на них. Создается впечатление, что плохое настроение — вполне привычное и комфортное состояние для него. И вообще, длинные рукава — это мило! Милые парни — это круто! Так что нечего мне тут хмыкать, оглядывая меня с ног до головы своим надменным и презрительным взглядом. Ну ладно, может и не надменным, и не очень презрительным, но крайне раздраженным и недовольным ситуацией это точно. А кто здесь рад то? Напоминаю, я тоже жертва! Еще какая! Остановив свой осмотр где-то в области моих лодыжек, он еще раз хмыкает, так и не удостоив меня ответным приветствием. Ну что за грубиян?! Проследив за его взглядом, отпускаю глаза вниз и замечаю дырку в своем носке, с кокетливо выглядывающим прямо из нее большим пальцем левой ноги… та еще эротика. Щеки стремительно заливает краска. Вот что стоило послушаться друга, и одеться поприличнее? На краю сознания тут же возник образ довольного Чонде, который многозначительно подняв указательный палец, торжествующе объявил: «а я же говорил!». Если б послушал, то стоял бы, гордо выпрямив спину и нацепив на лицо снисходительную улыбочку, а не стыдливо бы поджимал под себя ногу, на манер цапли. Хотя то, что я не соизволил принарядиться по случаю, не может служить достаточным основанием для игнорирования моей персоны, о чем тут же и сообщаю вслух: — Сделай хотя бы вид, что не хочешь мне откусить голову. — Страдает твоя нежная ранимая психика? — наконец меня удостаивают своим царственным ответом. А голос у него приятный оказался. Насыщенный такой, низкий, а оттого проникновенный и почти не раздражающий. Уверен, что от него впадают в экстаз представительницы противоположного пола. Недалекие только естественно. Не утруждающиеся заглядывать глубже в душу. Может и мне бы он смог понравится, если бы в нем не сквозило столько сарказма. — Или ты хочешь помахать в камеру своим родителем, которые сейчас утирают скупые слезы счастья за свое дитя? Тогда и моим привет передавай. Твоя минута славы началась. А вот это уже реально обидно, тем более что совсем не заслужено. Жестокие слова заставляют меня очнуться от наваждения и окончательно убедиться, что все произошедшее со мной за последние пять минут никакой не сон, если только слишком реалистичный кошмар. А раз так, то молчать больше я не намерен: — Слушай, у тебя точно совершеннолетие в этом году было? Ведешь себя как малолетний придурок. И сам маши кому хочешь. Снова встретившись с внимательным взглядом, с удивлением отмечаю, что в нем проскальзывает искорка интереса. Должно быть, глядя на меня, стоящего с открытым ртом и испуганно озирающегося вокруг, он решил, что имеет дело с клиническим идиотом (подозреваю, что именно так в тот момент и выглядел). — Извини, я другого человека на этом месте ждал. У меня уже есть любимая девушка. Я просто не смог скрыть свои эмоции. Ты тут не при чем. Давай просто потерпим эти полчаса и попытаемся потом во всем разобраться. И даже извинился. Странный кадр мне в Пары достался… не логичный. А я немного расстроился. Естественно, что свои сексуальные предпочтения ради этого сомнительного Счастья я и сам менять не собирался, но когда вот так в лицо мне заявляют, что я неугоден и совершенно не интересую, то становится как-то даже обидно. Хотя о чем это я вообще? Неважно, в общем! *** Несмотря на свой достаточно экстравагантный внешний вид, мне не удалось стать звездой сегодняшнего вечера (Хвала Богам!), хотя свою заслуженную минуту славы от видео оператора я получил (и как следствие подколы от своих друзей и родителей на всю оставшуюся жизнь). А все дело в том, что там, в отдалении, наивно хлопал глазками тот самый красавчик, на которого обратил внимание мой друг, когда мы с ним сидели по ту сторону экрана, на моем уютном, теплом и удобном диванчике… Эх! … А рядом с ним стояли сразу две девушки, удивительно похожие между собой, и с нескрываемым счастьем рассматривали свою Пару и переливающиеся золотом запястья. Им то и досталось больше всего внимания в эту ночь. Тройного союза до этого не было никогда. Со всей серьезностью заявляю, что на его месте (того красавчика) должен находиться именно я, а он должен прозябать на моем (с его то женственной внешностью). Не удержавшись, кидаю очередной оценивающий взгляд на то, что досталось мне, и не могу сдержать обреченный вздох. Ну и пусть слышит. Просто прочувствуйте. Сразу (!) две (!) девушки (!)  — близняшки (!). Рядом со мной стоит только один (!) недовольный (!) парень (!). Вы что-то еще будете говорить о вселенской несправедливости, обиженные игнорированием вас Богами, людишки? Серьезно? *** — Ну что, пошли? — скорее утверждает «мой» парень и направляется прочь с площади, не утруждаясь проверить, услышал ли я это его требование. Хотя… куда мне деваться? Ведь теперь нам придется находиться бок о бок друг с другом на протяжении целого месяца. Так что пока я молча следую за своей недружелюбной Парой, которая, кстати, даже не удосужилась представиться мне до сих пор, и пытаюсь сделать вид, что совсем не хочу ее четвертовать. На людях не прилично как-то, а у меня есть манеры, в отличии от некоторых. Уж переживем как-нибудь эти чертовы тридцать дней. *** На чем и куда мы ехали, в памяти практически не отложилось. Отмечаю, что все еще нахожусь в Сеуле, и это меня неимоверно радует. Было бы куда хуже, окажись я где-нибудь в Африке, или того хуже, в Сибири или Арктике. Терпеть не могу холод. И боюсь гризли (или они не оттуда?). Ну и языкового барьера у нас, как следствие, нет. Только я еще не до конца определился плюс это или минус. Разговаривать с этим… у меня нет никакого желания. Хотя он и извинился, но все равно мог бы вести себя со мной повежливее. Машина остановилась возле одного из тех элитных домов для богачей, пройти в которые без особого приглашения жильца или специального пропуска невозможно. Был я один раз в подобном, и могу с уверенностью сказать, что Пара мне досталась богатенькая… ну или его родители. Я так скоро комплекс неполноценности себе заработаю от его присутствия в своей жизни. Вот почему так? Умный, красивый, высокий, да еще и богатый. Где справедливость вселенская? Для равновесия у него должен быть жуткий характер и тотальная невезуха по жизни. Думаю, так и есть. И я бы над этим даже позлорадствовал, да только страдать в итоге то мне придется! Сомневаюсь, что он кардинально пересмотрит свои жизненные позиции из-за моего сиятельного появления в его никчемной жизни. И не то, чтобы я считал себя чем-то хуже своей Пары. Ну, подумаешь, что красного диплома мне не видать, родители у меня далеко не богачи и рост вполне себе средний. Зато у меня характер замечательный, и человек я хороший, душевный. Вот! Правда это все только в те моменты, когда я не дурачусь, не бешусь и не туплю… Практически никогда в общем получается… Ок. Тогда спрошу еще раз. Где вселенская справедливость?! А тут еще охранник, как назло, заискивающе поклонился перед дылдой (передо мной так никогда никто не расшаркивался): — Доброй ночи, мистер Пак, а это? … И еще потыкал скрюченным пальцем в мою сторону. «Это»! Хорошо, что именно «это», договорить ему не дал сам «мистер Пак», который все также молча схватил меня за руку и, оголив запястье, продемонстрировал золотистую отметку Богов. Ух ты, красивая. Надо будет рассмотреть попозже повнимательнее. Как-то со всеми этими переживаниями я успел про нее забыть. Ну, что она должна была появиться в момент призыва. Ну что ж, видимо и здесь мои отношения с соседями не заладятся, раз даже охранник смотрит на меня так пренебрежительно. И это, несмотря на то, что я один из Счастливчиков! Хотя по идее он сейчас мне завидовать должен, и показывать уважение всячески. Видимо меркнет престиж избранников Богов перед обычными зажиточными горожанами и их деньгами. Мне с соседями вообще не очень везет. И не то чтобы это из-за меня… вернее только из-за меня. Дело в том, что в квартире, находящейся через стенку от моей, обитают два монстра мужского и женского пола, которые совсем недавно сколотили крепкий и беспощадный союз. Они и до этого спокойным нравом не отличались, периодически будоражив скучающую общественность перипетиями своей нелегкой почти семейной жизни. А заполучив вожделенные штампы в паспортах, и вовсе перестали соблюдать даже видимость приличий, регулярно устраивая громкие ссоры и последующие сцены примирения, затягивающиеся порой на всю ночь. Закономерным плодом этих страстных отношений стало появление еще одного маленького шумного чудовища, которое как-то одним прекрасным ранним утром (очень ранним), громко возвестило соседей о своем триумфальном появлении в их жизни. И разбудило меня на два часа раньше будильника. Теперь в перерывах между постоянными ссорами на повышенных тонах, из-за стены доносится громкий плач младшего монстра, которого успокаивать сразу никто не торопится. Уж не знаю, чем они там таким важным в это время занимаются, что не могут уделить своему отпрыску немного внимания. А может просто обожают на досуге послушать мелодичные крики и методичный стук об стену в исполнении любимого чада. Надеюсь, что все же стучит он игрушками, а не головой. Хотя это может быть просто попыткой сбежать от этого ужасающего семейства, так что я мальца понимаю и где-то даже сочувствую. Но нервы. Мои нервы… И не то, чтобы я не способен на конструктивный диалог и не пытался с ними побеседовать о значимости и вредности повышения звуковых децибелов в жизни рядового человека, и студента в частности. Мы все же взрослые люди. Но перед моим носом просто захлопнули дверь, посоветовав не совать эту самую выступающую часть на лице, в дела, совершенно ее не касающиеся. Тогда я, уже не скупясь в выражениях, сообщил, что думаю о них самих. Меня в ответ одарили такими эпитетами, печатными в которых были только знаки препинания. Хамы! Есть такой тип людей, которые так и норовят чужой кровушки попить, но я не из тех, кто подставляет шею. Поэтому мы совместно с Чонде перешли в открытую конфронтацию, решив действовать их же методом. То есть бороться с шумом, ответным шумом. С тех самых пор я трепетно полюбил вечеринки и не пропускал ни одного музыкального шоу, старательно подпевая девчонкам в коротких юбочках, весело скачущих на экране. Думаю, за это время соседи тоже зазубрили их вокал, а я бодро отплясывал на вечеринках эти танцы. Что отчего-то не понравилось уже соседям снизу. А страдали батареи. И снова мои нервы. В результате, я был объявлен вне закона уже всеми соседями своего подъезда, с чего-то став злостным хулиганом, алкоголиком и наркоманом, устроившим из своей квартиры притон. И всеми силами (по их мнению) порочил их образцовый дом (а то и город, как сообщали отдельные источники) своим неподобающим поведением. А семейка монстров охотно поддакивала, заявляя, что такой негодяй как я, еще что-то смел, говорить их добропорядочному семейству о шуме… Порой люди не видят ничего дальше собственного носа. Из размышлений о прошлой и грядущей жизни рядом с соседями, меня вывел опять же парень со злыми глазами: — Целый месяц, — вздохнул он с такой тоской, пропуская меня в свою обитель, что я не удержавшись, вздохнул вслед за ним с не меньшим энтузиазмом. Дайте Боги нам терпенья пережить это нелегкое время! *** Внутри мне понравилось. Если честно, то такие квартиры я видел только по телевизору, ну и в модных журналах по дизайну, которые папа любит листать в комнате для раздумий, там же и оставляя, на радость остальным домочадцам, которые не гнушались заполнить свой досуг прекрасными видами. «Скромная обитель» была обставлена богато и со вкусом, как бы намекая на отнюдь не бедное существование ее владельца. Готов поспорить, что к разработке интерьера приложил руку хороший специалист, который сумел довести даже незначительные и малозаметные детали до совершенства и полнейшей гармонии. Прелесть. Чтоб я так жил! Смущало только наличие практически стерильной чистоты в комнатах, благодаря которой казалось, что квартира совершенно не обжита и хозяева здесь не появляются. Не к моему же появлению он, в самом деле, готовился, боясь ударить в грязь лицом. Мысленно потерев ручки, я представил как мне обзавидуется Чонде, сразу после того, как перестанет подкалывать на счет Пары. Мужского пола. Или в промежутках между подколами. Кстати, странно, что он до сих пор не позвонил. В жизни не поверю, что это проявление великодушия с его стороны, чтобы я мог осознать и свыкнуться со всеми происходящими в моей жизни переменами… Ох… точно. Я же телефон положил на диван у себя дома, где он до сих пор и лежит. На лицо снова начала проситься торжествующая улыбка. Как же должно быть Чонде сейчас бесится, что не может до меня добраться и позлорадствовать. — Я отлучусь. Нужно решить вопросы с твоим пропуском в этот дом, — сообщил «мистер Пак», на минутку прерывая мои исследовательские начинания, все тем же безразличным тоном. А я всерьез задумался, не робот ли он? И стоит ли надеяться, что если вылить на него ведро воды, то его закоротит? Заинтересовано посмотрев в сторону ванной, был вынужден, в конце концов, отказаться от этой заманчивой идеи. Естественно, что жалость тут не причем. Просто если я действительно имею дело с электрическим другом, то при замыкании, разряд от него может перейти по воде ко мне, а у меня как назло резиновых сапог с собой нет. У меня вообще никаких сапог нет. У меня только носки…с дыркой. И вообще, я вовсе не против, если меня сейчас в гордом одиночестве оставят. По крайней мере, смогу осмотреться без раздражающего надзора. Оставшись один, я скромно присел на диван, хотя на самом деле мне не терпелось устроить обыск в этой квартире. Но я терпеливо отсчитал про себя тридцать секунд, которых, по моему мнению, было бы достаточно, чтобы моя дражайшая Пара успела укатить на лифте и не вернуться в самый неподходящий момент. Не то, чтобы я собирался делать что-то плохое (вторжение в личную жизнь и копание в чужих вещах же нельзя считать плохим?). В любом случае, у меня есть достойная причина, которая полностью оправдывает (по крайней мере, в собственных глазах)  — мне с этим человеком жить целый месяц! Так что, выждав отведенное самому себе время, я отправился на поиски компромата, справедливо полагая, что этого самого добра у девятнадцатилетнего парня должно быть если не ворох посреди комнаты (как у меня собственно), то в каждом углу по штуке. Я не собирался искать что-то определенное, но мне просто было необходимо сложить представление о том, с кем предстоит тесно общаться в ближайшее время, а этому могли помочь даже, на первый взгляд, незначительные мелочи. Хотя больше всего меня интересовали фотографии, которые смогли бы рассказать и показать его жизнь с самого рождения. Если, конечно, его родители такие же, как мои, и считают, что вечер пройден зря и знакомство будет не полным, если они не вытащат из дальней полки наш семейный фотоальбом, и не покажут моим друзьям «какой я был милашкой в детстве». Эта их традиция каждый раз заставляет меня краснеть от стыда… терпеть этого не могу. Тем более что у моих родителей, помимо стандартных фотографий «а это у Бэкхени режется первый зубик», «нет, этот кот с огромными глазами вовсе не Гарфилд, это Барсик, хвостиком которого играет наш Бэкхени», «где негр? Это не негр, это Бэкхени нашел незакрытую чернильницу и решил напугать родителей… напугал… думали, не успеем отмыть до приезда свекрови»… есть коронное «это не белый шум, с грязным пятном посередине. Мы вообще в мистику не верим. Это снимок УЗИ, где нашему Бэкхени целых пять недель, как он появился в мамином животике»… На этом моменте я каждый раз радуюсь, что они момент моего зарождения в «мамином животике» заснять не додумались. Вот это был бы конфуз. К тому же, если родители Чанеля не увлекались фотографией, то нельзя сбрасывать со счетов «добрых» друзей, всегда готовых восполнить этот досадный промах. Так что я с небывалым энтузиазмом принялся рыться в его личных вещах, ожидая найти как минимум фотку в пьяном виде и женском прикиде, которая есть практически у каждого студента мужского пола (и не то, чтобы у меня тоже такая была… хотя веселиться я умею…а ту, что скинул Чонде, я давно удалил, вот только копии, что хранятся на его компе, он удалять категорически отказывается и мне не дает. Ну, ничего… еще доберусь, когда он бдительность потеряет. И да… это было всего лишь спор, который я умудрился проиграть). Просто, это бы послужило неким доказательством, что с этим парнем не все так уж и плохо, просто он не успел мне раскрыться. В гостиной не обнаружилось совершенно ничего интересного. Ну оно и понятно, вероятно, эта комната служила исключительно для приема гостей и была малость обезличена. А вот комната за ней, оказалась намного интереснее. В детстве я мечтал стать капитаном дальнего плавания или космонавтом. Вполне себе благородные и популярные профессии, которыми бредит большинство мальчишек. Да только я, с самых младых лет, был не как все, и мои решения были продиктованы холодным, не по-детски коварным, расчетом. Засыпая после тяжелого дня в младшей школе, я представлял как на мамины слова о том, что в выходные нужно будет поехать в деревню, помогать бабушке в огороде (это вместо игры с мячом во дворе), я показательно вздыхаю: «никак не получится, нужно завтра на Аляску отправляться. В стране кризис, надо родину спасать, золотой запас повышать»… Или как звонит такой папа: «помой посуду», «уроки подготовь на завтра», «сходи за хлебом», «уберись в комнате» (нужное подчеркнуть или дополнить список). А я не могу… я в космосе! Красота же. Судя по количеству учебников по юриспруденции, уголовному и финансовому праву, мистер Пак в детстве мечтал стать юристом (какая скучная мечта), ну или криминальным авторитетом. Взяв один из увесистых учебников, и наугад прочитав несколько трудновоспроизводимых строк из него (о трудности восприятия их смысла я вообще молчу), мысленно воздал молитву Богам, что у нас такого не преподают. Еще на полке лежала зачетка, которую я схватил с настоящим торжеством, заранее предвкушая свой триумф, и не сомневаясь, что уж в оценках он мне точно уступает. Ни одной тройки в семестре не хотите? Сомневаюсь, что с такими сложными предметами у моей Пары дела обстоят не хуже, чем у меня. Тем более, глядя на него, не скажешь, что этот человек обременен особым умом и усидчивостью, чтобы добиться мало-мальски приемлемых результатов в учебе… Раскрыв документ, я был вынужден признать свое поражение. Парень оказался не просто лучше, а гордым владельцем высших баллов по всем предметам. Осталось себя утешить, что это все его связи. Ну, или в детстве он мечтал стать отличником, а не скрываться в космосе, в попытках избежать домашнего задания. Больше ничего, способного меня заинтересовать, я не обнаружил, по крайней мере вожделенного фотоальбома не нашел, как и дневника под кроватью (где еще хранить дневник?), где моя Пара изливала бы душу. Немного удивило наличие всего одной кровати в квартире. Большой, мягкой, удобной… но в единственном экземпляре. Тут же пришел в голову рациональный вопрос, о том, где «мистер Пак» спать собирается, потому что лечь рядом с собой я ему не позволю. Так что придется ютиться дылде на диванчике в гостиной, сложив свои длиннющие конечности вчетверо (а нечего было отращивать до такого состояния). Бесцельное хождение по чужой квартире надоело мне довольно быстро. И хотя можно было бы еще скрасить свой досуг, вытаскиванием «скелетов» из чужой личной жизни, но это становилось довольно опасно из-за возможного скорого возвращения хозяина квартиры. Просто сомневаюсь, что он будет звонить или стучать перед тем, как войти в собственный дом, а попасться мне совсем-совсем не хотелось. Вдруг покусает со злости, а бешенство — штука страшная и заразная. Так что через пятнадцать минут бесцельного восседания на диване в гостиной, я вполне себе был готов лезть на стену от безделья. И отсутствие телефона уже совершенно не радовало… От безвременной кончины от скуки, меня спас звук открывающейся двери и впорхнувшее следом неземное создание: великолепная белоснежная кожа без единого изъяна, длинные шелковистые волосы, пушистые ресницы, коралловые пухлые губки, тонкая талия, стройные ножки и большая душа (размер третий, если не больше)  — сочетание, которое я просто обожаю в девушках. И как такой мудак смог захомутать такую красотку? — Чанни, это ужасно. Я все видела. Как же нам теперь быть?! — звонко прощебетало «неземное создание», а в моей голове тут же запели ангелы, разбавляя свои чудесные голоса переливами серебряных колокольчиков. Красивая. Совершенная. Идеальная…Я запал. — А где Чанни? — Он вышел, — мысли путаются, ангелы зовут полетать в облаках, под девятую симфонию Бетховена (так как, такая утонченная девушка должна непременно любить классику). Взгляд скользит по стройным ножкам, тонкой талии, ухоженным ручкам, лебединой шее, маленькому аккуратному личику… Я почти влюблен. Еще чуть-чуть и точка невозврата. Еще чуть-чуть и… — Так это ты? — манящие губы скривились в непонятной усмешке. Думаю, что у нее просто улыбка такая… отличительная черта, так сказать. У меня, например, это прелестные ручки и бесподобный голос, а у нее — кривая улыбка. Все мы разные люди, со своими собственными особенностями, и двух одинаковых людей найти очень сложно, если это не близнецы того красавчика с Площади… и не марсиане (хотя даже их по количеству зрительных органов отличить можно). — Я, — киваю важно в ответ, и привстаю на диване, чтобы поприветствовать девушку в традиционном поклоне. Прекрасная незнакомка грациозно проплыла вглубь комнаты и вольготно расположилась в кресле напротив, закинув ногу на ногу, отчего подол ее и без того короткого белоснежного платья пополз вверх, обнажая стройные бедра, а вместе с ними и мою ранимую душу. Ну как прикажете на такую красоту смотреть и оставаться спокойным? А меня походу соблазняют… ю-ху! — Мерзость, — неожиданно сообщила незнакомка. — Где? — удивленно переспрашиваю, на всякий случай обшаривая взглядом пол и расположенную в непосредственной близости от себя территорию, на предмет пауков и прочей живности, которых боюсь до истерики. Не обнаружив ничего отвратительного (а могла бы просто пальчиком показать, чтобы не мучился), на всякий случай непринужденно поднял ноги на диван, усевшись на манер русалочки, и сделав вид, что мне так просто сидеть удобнее. — Серьезно? — девушка ответила вопросом на вопрос, снова явив мне эту свою неприятную особенную улыбку, придающую ей индивидуальность… Может у нее просто прикус не правильный и поход к стоматологу все исправит? Надо будет посоветовать, сразу после того, как мы станем ближе… — У Богов престранные шуточки. В выходные вознесу благодарственную молитву в храме. Судя по твоему виду, волноваться мне вообще не о чем. Я все понимаю, разное бывает в жизни, но выбрать ЭТО? Они вообще что ли спятили?! — на последних словах, незнакомка стремительно подалась вперед, с силой сжимая мое запястье, то самое, с прекрасными пальчиками и совсем новенькой божественной меткой. — Надеюсь, ты ни на что не надеешься? Не думаешь, что с ним останешься? Если честно мне все равно, и я бы с удовольствием прошлась потом по бьющемуся в истерике самолюбию противника. Хотя о чем я? Следует ли вообще считать противником человека, заведомо обреченного на провал? Не понял… Так это я что ли мерзость? Ну и мерзость! Куда делось неземное создание, которое я принял за ангела? И кто эта хищница, готовая броситься и растерзать, если я сделаю хотя бы одно неосторожное движение? Я протестую! Верните мне идеал! Девушка, с огромным самомнением и кривоватой презрительной усмешкой, неоправданным чувством превосходства во взгляде, заострившимися в бессильно злобе чертами лица и поджатыми губами, совсем на него не тянула. Хотя… я, кажется, понял в чем дело. — Дура! — сообщил я незнакомке, захлебывающейся ревностью. Конечно, я ее понимаю, кому бы понравилось, если бы к ее любимому неожиданно новый любимый пристроился? Да только в нашем случае ей беспокоиться вообще не о чем. Вот если бы она ко мне была призвана… тогда «мистеру Паку» пришлось бы изрядно понервничать (и остаться в результате одиноким и брошенным), а так… Зря, в общем, панику разводит. — Не нужен он мне. Совет вам да любовь. Или как там говорится, пусть Боги благословят ваши нежные души, привнося в них благодать, любовь и верность… А если передумаешь с этим снобом встречаться, то я всегда к твоим услугам. Поднимаюсь с дивана (не забыв на всякий случай просканировать пол на предмет монструозных обитателей) и отвешиваю шутовской поклон, служащий эффектным завершением моего монолога. — Клоун! — фыркает девушка: — Когда заработаешь, больше, чем сейчас есть у Чанеля, тогда и приходи с предложениями. А пока ищи себе девушку попроще, которая будет в восторге от нищеброда и согласится штопать твои дырявые носочки за поцелуйчики. Что? Нищеброд?! Вот черт! Как-то забыл я про свою малюююсенькую дырочку на носочке, а этой стерве глазастой обязательно внимание на ней заострить надо было. Я вообще-то в карман за словом никогда не лезу, а, по мнению Чонде, это слова неконтролируемо лезут из меня. Обычно. Но это же, согласитесь, случай не совсем рядовой: — Да ты у нас оказывается, охотница за богатством, а не преданная возлюбленная… Хотя меня это не касается. Живи, как совесть позволяет. Вот только настоятельно рекомендую воздержаться от высказываний на мой счет. Иначе, кто-то от этого может пострадать! — Ооой, извини, — она явно издевательски надула губы: - но, боюсь, что кто-то пострадает прямо сейчас. Хотя, ты сам виноват… но… за что ты так со мной? — нежный голосок снова зазвенел переливами серебряных колокольчиков, пухлые коралловые губки трогательно задрожали, изящная ладошка трепетно прижалась к щеке, а хрустальные слезинки, засверкали в уголках огромных глаз, грозя в любой момент сорваться вниз с длинных ресниц. — Но, ты же сама виновата, — совсем уж неуверенно сказал я, растерявшись от такой внезапной перемены поведения. У нее раздвоение личности? Типа злобная и добрая сестренки? И что за странная поза вообще? Для больше драматичности? Насколько знаю, для нее обычно руку ко лбу прикладывают, а не ладонь к щеке, словно зуб разболелся. — Что я тебе сделала? Я же не виновата, что полюбила Чанеля еще до встречи с тобой. Но я не буду мешать его счастью. Прошу об одном, люби его также сильно, как я… Ну и для чего она комедию ломает? Все это так странно, что я все больше уверяюсь, что умудрился попасть далеко не в сказку, и даже не в обычную жизнь, а в самый настоящий дурдом, где у простых охранников раздутое самомнение, у «принцев» гигантский рост и отсутствие манер, а у прекрасных ангелоподобных девушек раздвоение личности. — Что здесь происходит?! — грозный рык в исполнении моей Пары, раздавшийся почему-то слишком близко, заставил меня подпрыгнуть на месте. И не от страха вовсе (он же не таракан и не привидение, в конце концов), а от неожиданности. Похоже, за просмотром увлекательного драматического спектакля, я упустил момент его торжественного появления. Ну, слава Богам! Надеюсь, он сейчас разрулит всю эту творящуюся здесь херню. Должен же он знать, какая там вожжа под хвост его девушке попала … Или нет? Судя по виду Чанеля, разрыдавшаяся девица впечатлила его гораздо больше мнущегося меня. Что тут скажешь? Она просто великолепная актриса, а я — обычный дурак, который понял, что второй акт спектакля был рассчитан уже на другого зрителя слишком поздно… — Почему ты плачешь, Тэми? Что случилось? Он что, ударил тебя?! Тэми не ответила ничего, продолжая трогательно умывать нежные щечки слезами. Да и не нужны ей были слова. У нее была немного другая роль — трепетной благодетели, которая не хотела создавать проблем ни мне, ни своему любимому. Да я и сам бы поверил, что сделал ей большую гадость, если бы не был непосредственным участником разговора… Апофеозом этой нелепой ситуации послужил неожиданно сильный удар, пришедшийся прямо в челюсть, и сваливший меня с ног… Кажется, разбита губа, затылок…и еще, кажется, гордость и терпение… Мамочка забери меня отсюда!