Это война!

— Тяжело тебе, наверное, целыми днями наедине с Чанелем в четырех стенах находиться? — спросил Кенсу, пытливо заглядывая мне в глаза. Пфф… Тяжело? Да что он вообще знает о том, что такое тяжело? Тяжело сумки с продуктами, рассчитанными на месяц, таскать; по лестнице вверх бегом подниматься; логарифмические уравнения в уме решать… А находиться наедине с Чанелем на протяжении целых выходных, это настоящее убийство нервных клеток. Я же, судя по всему, тот еще палач. Хотя это я, конечно, утрирую. Если уж совсем начистоту, то он меня почти не напрягает. Наверное, просто потому что некогда. Приходим после учебы усталые, садимся ужинать, потом занимаемся каждый своими делами, ну и перед сном остается пара часов на новую дораму или футбол. Это зависит от того, кто первым успел пульт схватить. Если я, то следим за перипетиями в жизни бедных девушек и богатых наследников, а если он, то болеем за «тех, кто в синей форме», потому что наши все равно не играют, а смотреть за кого-нибудь болея, интереснее (это я, а он всех поименно знает, даже фамилии на футболках не читая). Хотя я не жалуюсь, тем более что чаще становлюсь победителем в споре за пульт (подозреваю, только потому, что ему самому очень нравится смотреть мелодрамы, но стыдно в этом признаться). Не обошлось и без небольшого казуса, когда в ходе совместных ужинов, раскрылись мои истинные кулинарные возможности (вернее невозможности), которые и до этого, как оказалось, были под большим сомнением (так как «упаковки из ресторанчика нужно было выбрасывать не в ведро, а в мусорный бак на улице»). А после того, как я пару раз попытался реабилитироваться в глазах Чанеля, и приготовить, что-нибудь съедобное, был отстранен от кухонной плиты пожизненно. Что меня нисколько не расстроило. Пусть сам готовит, если ему так хочется. Главное, чтоб меня кормить не забывал. В общем, дела налаживались и единственное, что систематически портило настроение по вечерам — это его двуличная подружка, которая, словно почуяв неладное, начала появляться в нашей компании практически каждый день. Что меня уже совсем не устраивало, чем я и поспешил поделиться с новым знакомым. — Так может вам не стоит дома сидеть? Давай я скажу Чанелю, чтобы он выходные вам организовал. Сходите куда-нибудь, развеетесь. Может, и я с вами пойду, — с нескрываемым энтузиазмом в голосе, предложил Кенсу, заставив меня подозрительно сощуриться. Вот странно вообще получается. На последнем секретном совещании, посвященном разработке планов по соблазнению Пары, тайное сообщество постановило, что мне нужно стать мягче и беззащитнее. И в идеале, позволить сильному мужчине (я на этом моменте заржал, вспоминая обилие мягких игрушек и статуэток супергероев в квартире этого сильного мужчины, который выходить из подросткового возраста явно не спешил) спасти меня. И желательно, чтобы это все произошло в какой-нибудь экстремальной романтической обстановке. Зачем нужна романтическая обстановка я не понял, но Минсок и Чонде категорично отрезали, что надо, и я как-то спорить не стал. Первым свой вариант развития событий озвучил Чонде, предложив совершить что-нибудь эпическое, с перестрелками, погоней и мафией. Кто-то явно пересмотрел на досуге боевиков и фантастику, потому что по его сценарию, мне должны были подстрелить ногу, и Чанель трепетно сжимая мое дрожащее тельце в руках, понес бы меня до дома. За что представители древнейшей профессии (я сейчас про бандитов) должны были меня подстрелить, умалчивается, скорее всего, я должен был их об этом умолять, или приплатить за собственное искалечивание. Даже не сомневаюсь, что после всего этого, мы бы с Чанелем, непременно сблизились. Если бы остались в живых. В общем, как-то меня этот план не воодушевил. К счастью, Минсока тоже, о чем он и сообщил, наградив благоверного негодующим подзатыльником. А у меня, помимо обоснованных сомнений в адекватности друга, зародились не менее обоснованные подозрения в выносливости Чанеля, который вполне вероятно, не сможет меня вынести из-под обстрела. Ну, или не захочет. Прям так и вижу, как после идиотских героических слов «бросай меня, я их задержу» (как предполагал сценарий), меня тут же бросают в самой первой подворотне, чтобы уберечь свою бесценную жизнь. После небольшого препирательства и предложения испытать эффект огнестрельного ранения на себе, Чонде согласился на менее экстремальный вариант — уговорить парня на прогулку, а там сделать вид, что сломал/ушиб/подвернул ногу, и позволить себя транспортировать домой. Вызвав в качестве лечащего врача Мина, который пропишет постельный режим дня на три, чтобы я смог как следует поизображать из себя слабого и беззащитного, а Чанель решить, что он и в самом деле защитник и сильный мужчина (на этих словах я заржал еще раз, заслужив очередной укоризненный взгляд от друзей). Такой, менее кардинальный, вариант мне понравился гораздо больше, и был одобрен всеми членами тайного общества. А вот теперь, Кенсу готов эту самую прогулку организовать, так что мне даже и напрягаться не придется. Бывают же в жизни совпадения. И я бы даже не размышлял, если бы предложение поступило от кого-нибудь другого. Желательно, не обладающего улыбкой голодной акулы, приглашающей на ужин аквалангиста, который пока не в курсе, что именно он будет на нем главным блюдом. Что-то мне подсказывало, поспешно отказаться от этого предложения, послав доброжелателя в то место, куда без особого посыла предпочитают не ходить… да только когда еще такая возможность замечательная представится? А приглашать свою Пару сам, я никакого желания не имею. Да и не пойдет он, если я ему скажу, чтобы он отодрал свою пятую точку от дивана и отвел меня развлечься. Я бы на его месте точно никуда не пошел. Ну, я и согласился. Чего уж мне терять? Разве может случиться что-то хуже, чем уже успело произойти? Кенсу удовлетворенно кивнул, расцветая довольной улыбкой. Наверное, сам очень хотел выйти-развлечься, а я, в настоящее время, словно довесок для его друга, без которого он выбраться никуда не сможет надолго. Вот и пришлось тащить обоих. Правда, он еще тогда не знал, что завтрашний вечер должен будет закончиться довольно печально моим спланированным представлением. Сюрприз будет. — А вообще, советую тебе все же присмотреться к Чанелю, — задумчиво сказал Кенсу, заставляя меня «слегка» удивиться. — Спасибо, но не хочется. — А вот и зря. Он хороший, обаятельный, заботливый и добрый. — Ну, если он такой весь замечательный, то считай, что отрываю от сердца и преподношу его тебе на блюдечке. Забирай себе, пока не передумал! — что за реклама? Странно было ее услышать из уст обычно не многословного Кенсу. — Ты что? Это же как инцест, — он скривился, отгоняя от себя кощунственную мысль подальше: — А вот многие девушки загадывают его в качестве подарка на каждый день рождения. А все потому, что та, кто с ним встречается, чувствует себя настоящей королевой. Умеет он ухаживать и делает это от чистого сердца. Я представил Чанеля с пышным подарочным бантом на филейной части, ютящегося на полусогнутых ногах в коробке из-под холодильника, и не смог сдержать смеха. Тоже мне подарочек. А Кенсу вообще напоминает сейчас сваху, впихивающую «залежалый товар», и, доказывая, что так получилось исключительно потому, что «засидевшаяся в девках» до 35 лет просто носа из дома не показывала, а так бы с руками оторвали. — Мы точно про одного и того же человека сейчас говорим? — Конечно, — уверенно кивнул Кенсу, подтверждая свои слова. И чтобы добить окончательно, добавил банальное: — Он же рыцарь по своей натуре. — Дебил он по своей натуре, — фыркнул я, решив прекратить этот бессмысленный спор. Ведь я это не просто так говорю. У меня доказательства убедительные есть… Угадайте, кто на единственном удобном для сна месте расположился? Угадали! И позволяет же ему совесть спокойно спать с удобствами, пока другие от вынужденной бессонницы мучаются... Мне не оставалось ничего другого, как ютиться на неудобном жестком диване, мучаясь стабильным недосыпом. Чонде каждое утро крутит пальцем у виска, созерцая мою помятую физиономию, и считая, что это все моя блажь, и я вполне мог бы комфортно спать на кровати. А то, что к ней еще и Чанель прилагается, так это даже лучше (ведь месть же). Не понимаю, это он намекает на то, что нахождение в непосредственной близости со мной и есть настоящее наказание, или, что такая ситуация будет нам на руку для процесса «влюбливания»? Мне больше нравится думать, что второе. В любом случае, такая ситуация начала плохо влиять на мою успеваемость, так как половину занятий я пребываю в царстве Морфея. Что странно… На парте сплю замечательно, а на диване (пусть и не удобном) не могу. Вот и сегодня ночью, в очередной раз, перевернувшись и обозвав пятисотую по счету воображаемую овечку, не сумевшую перепрыгнуть через забор и заставить меня, наконец, уснуть, «безмозглой скотиной», я решил, что с меня хватит, и пришла пора что-то менять. А потому решительно встал с нагретого места и, подхватив подушку, пошел в спальню. Демонстративно пристроил свою подушку и одеяло на вражеской территории, пыхтя, отодвинул Чанеля в сторону, освобождая себе место, и ловя сонный недоуменный взгляд: — Что? Мне просто нужно больше времени для учебы! Не расценивай это как посягательство на свою честь. Ты мне даром не сдался. И выжидательно на него уставился. Пусть только попробует мне что-нибудь возразить. Я и так столько терпел… целых почти пять дней! Он, как ни странно промолчал (видимо, впечатлившись моим воинственным видом), и просто перевернулся на другой бок. Вот и славно. Всегда бы так. Терпеть не могу истерик… особенно если они не в моем исполнении. Спокойно проспав всю ночь сном младенца, я проснулся под резкую трель будильника и копошение под боком. — Эй ты, просыпайся, — вежливо попросил я, почти не сильно пихая Чанеля в бок, и безуспешно надеясь, что он, наконец, соизволит выключить противный звон, который, судя по его реакции (вернее ее отсутствию), решил проигнорировать. — Ннн.. ээ… Да-да…мм… — помычал Чанель, зарываясь глубже в одеяло. — Чанель, вставай сейчас же! — безуспешно попробовал я растормошить парня еще раз. — Неееээ… — промычал он в подушку. — Чанни, солнышко, ну отключи уже этот будильник, — ласково промурлыкал, окончательно проснувшись, и с интересом уставившись на парня, гадая, насколько ему еще хватит выдержки терпеть этот нескончаемый звон. — Папочка, любименький, еще пять минуточек… Мне ко второй паре… У нас карантин… — выдал он сразу несколько вариантов, должно быть, давая «папочке» возможность выбрать понравившийся самостоятельно. Фыркаю от смеха, представляя его лицо, когда он поймет, кого назвал любимым папулей. Упираю руки в бока, и решаю все же справиться с устранением посторонних звуков самостоятельно, потому что от Чанеля помощи, видимо, дожидаться бессмысленно. Пока переползал через раскинувшееся по соседству тело, «нечаянно» надавил коленом в его живот, заставив резко согнуться, шумно выдохнуть и приглушенно выматериться сквозь стиснутые от боли зубы: — Какого? А я что? Невинно улыбаюсь, показывая ему злосчастный будильник: — Доброго утречка! Не стоит меня благодарить, что разбудил вовремя и торопиться не нужно. Только умоляю, не называй меня больше папочкой, моя хрупкая психика еще одного раза не выдержит. Чанель скрипнул зубами, и поднялся с кровати, а я зажмурил глаза, не вовремя сообразив, что меня может ожидать не совсем приятное зрелище. Кто знает, как этот парень предпочитает спать? Может он не большой поклонник пижам, в отличии от меня. Не утерпев, я приоткрыл один глаз (исключительно для того, чтобы проверить свою теорию), и с облегчением увидел, что парень спал в домашних штанах и майке. И чего так в одеяло кутался тогда? Несмотря на кажущуюся худобу, мускулы у него все же присутствовали… и, к моему прискорбию, вполне себе не плохие. В спортзале он, конечно, не живет, но при движении они угадывались даже под майкой. Сам же я, дойти до спортзала был не в состоянии (и настроении), а потому невольно засмотрелся на его тело, забывая о конспирации, что не укрылось от его внимания. — Может мне раздеться, чтобы ты получше разглядел? — он показательно потянул майку вверх, обнажая живот. А я просто отвернулся. Глупо вестись на откровенную провокацию: — Да ты хоть голый передо мной скачи, на манер Маугли. Я на тебя внимания все равно не обращу. — Ну как хочешь, — довольно заржал Чанель, и я, наконец, услышал хлопок двери в ванную. Так… спокойствие. Спокойствие, я сказал! Не будем поддаваться на провокации. Натянул свои любимые брюки, стратегически подранные на коленках, в результате чего эти самые части тела практически отмерзали на улице, но справедливо решил, что мои священные планы гораздо важнее мирских неудобств. Зато сексуально. Уложил волосы в стильную прическу, обильно зафиксировав все это дело лаком. И даже подвел глаза. Все. Падайте ниц, иду сражать своей красотой и грацией. Вовремя вспомнив один из «мудрых» наставлений Чонде, направился на кухню, по дороге поинтересовавшись у копошащего в шкафу Чанеля (а ведь даже раньше меня поднялся): — Ты чай будешь или кофе? Намекая так, что сейчас заботу буду проявлять. Завтрак готовить. И искренне понадеялся, что не смогу испортить своими кривыми руками пары бутербродов. — Да плевать вообще! Не задавай глупых вопросов! Ты идиот? — проорал он вглубь шкафа, даже не потрудившись на меня посмотреть. Чтоб ее черт побрал, заботу эту! Это мне такое терпеть прикажете? Я открыл рот, чтобы высказать ему все, что о нем думаю, но передумал, и, подавив просящуюся наружу гадостную улыбочку, развернулся, держа направление на кухню. Решив пакостить. Мелко и цинично. И не услышал, как Чанель, продолжил с упоением ругаться с кем-то по телефону… Интересно, а соль в чае вместо сахара, способна будет утихомирить мое негодование? Вряд ли. Решаю, что нужно добавить перца. Ложек три! С горкой! Что тут же и делаю, мстительно хихикая, довольный собственной шуткой, и не забывая поглядывать на дверь, из которой в любую минуту может появиться моя жертва. В качестве финальной нотки, от души добавляю кофе, надеясь, что его аромат сможет перебить все остальные, и Чанель не заподозрит ничего заранее. Ставлю получившееся «плевать» на стол рядом с криво наструганными бутербродами, и с довольной улыбкой принимаюсь ждать, когда заявиться моя Пара, чтобы насладиться «утренним зарядом бодрости». Отметьте, несмотря на данное коктейлю замысловатое название, плевать в него я великодушно не стал, справедливо решив, что это Чанель будет его плевать в раковину, когда прочувствует весь спектр неповторимого вкуса. Ну или на меня, когда начнет орать от злости. Себе налил банальный кофе, справедливо решив, что мой организм в дополнительной порции экстремального заряда бодрости не нуждался. Я успел выдуть почти половину кружки, когда, наконец, передо мной появился виновник моего (пока) плохого утреннего настроения. Пришлось про себя отметить, что выглядел он тоже весьма недурно, впрочем как и всегда (но это не его заслуга, ведь трудно выглядеть не стильным, одеваясь в лучших магазинах). Но я все равно выглядел эффектнее, причем настолько, что всегда равнодушный к моему внешнему виду Чанель, просканировал меня с ног до головы, и после минутного молчания спросил: — Куда-то собрался? Я же в ответ только невинно пожал плечами (не рассказывать же ему, что это я так его очаровываю своим неповторимым шармом и убойным обаянием) и пододвинул поближе к нему свою «заботу», с самой искренней улыбкой на лице. Чанель солнечно улыбнулся в ответ, в который раз напомнив мне Чеширского кота, однако, вопреки прототипу не исчез (что очень печально), а одним глотком осушил половину чашки, приготовленного мной адского пойла. Я даже приподнялся на месте и рот приоткрыл, ожидая последующую реакцию, которая не заставила себя ждать. Он смешно, по-рыбьи выпучил глаза и стал беззвучно ловить ртом воздух. Ну, точно камбала на суше. Не выдержав зрелища, я в бессилии завалился на стол, сотрясая его от своего хохота, орошая слезами счастья и опрокидывая чашку с недопитым кофе на пол. — Смешно? — ласково спросил Чанель, угрожающе нависнув надо мной и заставив подавиться собственным смехом. Упс. Кажется, он немного рассердился. — Ты же сам сказал, что тебе плевать, что пить. Так вот, это именно оно, — я вскинул голову вверх, вызывающе уставившись ему прямо в глаза, и переставая смеяться, вовремя вспомнив причину по которой все это затевалось. — Успокоился? — его лицо было спокойным, только глаза немного сузились и потемнели. — Это я не тебе… А хотя плевать! Придется тебе за это расплатиться. — Ты о чем? — поинтересовался я, прикидывая, успею ли добраться до двери, если неожиданно рвану прямо сейчас. Не знаю, было ли это продуманным решением, или банальной случайностью, но парень загородил проход, отрезая пути к отступлению, и мне ничего не осталось, кроме как прибегнуть к старейшему беспроигрышному варианту — напасть первым: — Ах ты, ублюдок! Скотина! Ты на что вообще намекаешь? У меня все так замечательно было, до того как тебя встретил! А ты все испортил! Моя прекрасная жизнь в жопе исключительно по твоей вине! — вдохновенно истерил я, постепенно заводясь все больше и, забывая о своих первоначальных мотивах. — Гнида, идиот припадочный! Да чтоб тебя в рабство забрали. В сексуальное. К извращенцам! Удивительно, но успокоило разбушевавшегося меня, простое прикосновение руки к плечу. Вернее последующий ее захват и переворот через спину. Сам я на ногах под весом Чанеля не устоял, и завалился сверху, так что на полу барахтались мы уже вдвоем. В какой-то момент, мне показалось, что я услышал под собой звук, подозрительно похожий на всеми силами сдерживаемый смешок. Он еще и веселится! Повернувшись к разрушителю моей жизни, и готовясь высказаться по его поводу (а так же по поводу его родни, породившей на свет…) заметил, как он кусает указательный палец в попытке не рассмеяться. И это выглядело до того смешно и мило, что я и сам не смог сдержать ответного смешка, быстро перешедшего в громкий хохот, от которого принялся кататься по полу, держась за живот и бессильно молотя ногами воздух, иногда даже заглушая смех Чанеля, понявшего, что сдерживаться больше не нужно. — Подожди. Так ты что на меня реально не обиделся? — отсмеявшись, растерянно спросил я, стыдясь за свою спонтанную истерику (и втайне гордясь за грациозный выход из опасной ситуации), получая в ответ озорную улыбку: — Конечно, нет. Но твои проклятия были действительно впечатляющими. Особенно последнее. Брр… Я покраснел, и чтобы скрыть свое смущение, робко предложил: — Давай, я сделаю тебе кофе? — С-спасибо. Сиди. Я лучше сам… — незамедлительно последовал, почему-то слегка заикающийся ответ. Хотя я не имел в виду ничего плохого. По крайней мере, на этот раз. *** — Ну что, готовы? — спросил Кенсу, появившись на кухне. К счастью, к тому времени мы успели убрать следы утренних событий. — Почти. Допьем кофе и в путь? А ты? Не хочешь взбодриться? — спросил Чанель, ненавязчиво пододвигая другу коктейль, не оцененный им ранее. Не жалеет он друга. Не ожидал… Незаметно киваю, на его многозначительные подмигивания, призывающие меня, должно быть, промолчать о содержимом чашки. — Да у вас даже все спокойно. — Кенсу отхлебывает адское пойло, и с невозмутимым видом, полощет его во рту, заставляя Чанеля недоуменно открыть в шоке рот. — Нравится что ли? — Да ничего особенного. Поверь, мне в исполнении Бэкхена еще и не такую гадость приходилось пробовать. Вот мне сейчас гордиться или в угол от стыда забиваться?