Это война!

Эта парочка, видите ли, решила сегодня уединиться, а потому я был буквально выставлен за дверь. Вот это нормально разве? Я же не какая-то там приживалка, которой можно просто на дверь указать, когда тебе угодно. Да еще и отчитал меня перед этим за наведенный в доме беспорядок… Но что я с этим поделать то могу? Я умею сеять вокруг только хаос и разруху, чистота и порядок — это не ко мне. Может, все бы и закончилось обычным ворчанием, если бы я не ответил на это его замечание, что с «моими свинячьими повадками добиться нормальных условий существования не удастся, даже если прислуга будет с нами постоянно жить»: — «В настоящем доме должен быть уют и счастье, а никак уж не чистота и вымуштрованные прислуга». А теперь скажите, что я не прав! То-то же! Чанель, кстати, тоже, чем возразить не нашелся. Схватил меня за воротник свитера и молча выставил за порог… Даже переодеться и обуться не дал. Гад! Ненавижу! Какие же мы нежные. Вот куда я босиком и без денег? Попытался вернуться в квартиру, но он сказал, что раньше, чем через четыре часа эта дверь для меня не откроется. Ага, как раз к тому времени все силенки порастратит жизненные, от меня полученные, между прочим. А я потом восполняй своим сиятельным присутствием. Это не жадность, но вот конкретно для его ручной крыски мне жалко абсолютно все. Даже воды из-под крана и воздуха в помещении, где мне жить потом еще так то. Пнув еще раз, для профилактики, дверь и от чистого сердца пожелав, чтобы Дамбо вместе с его пассией черти живьем драли, неделю, пошел искать временный приют. Не оставаться же мне под дверью. Тем более эта Тэми должна была прийти с минуты на минуту. Так прям и вижу ее этот довольный взгляд, если она поймет, что «дорогой» выставил меня вон, как шавку подзаборную. На этот раз не повезло Кенсу. Дважды. Так как направился я именно к нему. Во-первых, не повезло с местом жительства. Нечего было с Дамбо по соседству селиться. А во-вторых, это его друг испортил мне сегодня настроение, так что пусть теперь страдает за то, что не умеет подходящих друзей выбирать. А вот когда добрался до заветной двери, перебежками с этажа на этаж, стараясь, чтобы меня не заметили бдительные соседи, остановился, не в силах решиться позвонить… В смысле не то, чтобы я такой весь скромный и стесняюсь… просто мне было стыдно. Вроде такой взрослый и самодостаточный, а приходиться униженно напрашиваться в гости. Не знаю, сколько я бы там еще мялся в нерешительности, но звук открывающейся входной двери у кого-то из живущих на этом же этаже, вернул меня к действительности, не оставляя времени на раздумья. Кенсу открыл дверь сразу, удивленно на меня уставившись и, как мне показалось, с огромным желанием снова ее захлопнуть прямо перед моим носом. Пришлось быстро излагать свою ужасную ситуацию: — Чанель меня выгнал, чтобы провести приятно время в компании одной известной тебе девушки. Мне некуда идти и я босиком, — недовольно сообщаю и ловко проскальзываю в комнату, мимо все также безмолвно застывшего каменным изваянием Кенсу, который, кстати, отчего-то особым гостеприимством не блистал (наверное, тоже в шоке от наглости этой парочки. И я его прекрасно понимаю. Вот же наглость!). — Ну, и что делать будем? — я уселся на диване, выжидающе уставившись на парня и целомудренно сложив ладошки на коленках. — Может, поиграем во что-нибудь? Видеоигры? На мое предложение, Кенсу отрицательно помотал головой. Вот же странно, кто не любит видеоигры? Впрочем, у каждого свои предпочтения, и он вовсе не обязан любить то же самое, что и большинство парней его возраста, поэтому предлагаю другие варианты: — Кино посмотрим? Ты мне покажешь детские фотографии? Займемся оригами? — но и все остальные варианты не находят у него положительного отклика: — Эй. Нам нужно чем-то занять себя на четыре часа. Хватит привередничать. Кенсу в это же самое время лихорадочно думал, что с этими бесцеремонными заваливаниями в его обитель надо что-то делать. Ведь он хотел провести вечер спокойно. В ТИШИНЕ! Книжку там почитать. И вот что теперь? В очередной раз разоренный холодильник, разбросанные вещи и несмолкаемый треп под ухом в течении четырех (ЧЕТЫРЕХ!) часов. Остается только срочно свести эту парочку. Очень быстро! — Подожди. Я не понял. То есть, ты это все оставишь просто так? Все им с рук спустишь? — глаза Кенсу значительно увеличились в размере, показывая всю степень его возмущения. Но что я в этом случае поделать то могу? Потому и сижу здесь, грустно вздыхая и пожимая плечами. — Ну, придумай что-нибудь. Она же тебя обскакала! Ноги об тебя вытерли эти двое! — смешно размахивал руками Кенсу, заставляя меня давиться смехом и делать вид, что я совершенно серьезен. Странно, я его таким эмоциональным и не видел даже как-то. Как же он за меня переживает сильно. Даже я сам не настолько страдаю, если честно. И раз он так обо мне заботится, то и я тоже как-то загорелся постепенно праведным огнем отмщения, за свою поруганную честь и решительно сжимал руки в кулаки. Они же там вдвоем остались. Крыска подарит Чанелюшке-дурачку секунды счастья и все, пиши пропали мои труды. Примирение в постели лучше всего действует, по собственному опыту знаю. Помнится, была у меня одна девушка… Кенсу прервал мои воспоминания, которые только начали всплывать в голове, рисуя соблазнительные картинки. Ну, оно и правильно, нечего в мечтах и воспоминаниях витать, когда нас тут великие свершения ждут. Только я так и не понял, чего он от меня хочет: — Ну и что ты предлагаешь? Спрятаться в шкафу с кастрюлей и поварешкой, и прикинуться барабашкой, сбив им весь настрой (в прямом смысле этого слова)? Так меня за порог выставили. Пробраться обратно не получится. А еще мне интересно, почему Кенсу мне так рьяно помогать принялся. Не понятный он, не логичный. Хотя какой Чанель, таковы и его друзья. Было бы странным, если бы у него в друзьях были сплошь добродетельные «ангелочки», в свободное время промышляющие сопровождением старушек через дорогу. На месте старушек, я бы с этим самым Кенсу ни за что через дорогу бы не пошел. Мало ли… — Один из этих двоих, между прочим, твой друг, а вторая — его девушка. Странно, что ты так загорелся идеей испортить им вечер. Не то, чтобы я против. Но это все же странно. Хотя, реально бесят. Небось, довольные сидят. А эта… еще и надо мной ржет. — Наощупь проверив содержимое тарелки, стоящей на столике и, не обнаружив на ней, к сожалению, ничего меня интересующего, попытался состроить самую милую мордашку, на которую только способен в такой экстремальной ситуации — спасении себя от преждевременной кончины от голода. — Есть что покушать? — Ты еще не наелся МОИМИ тремя бутербродами? — вежливо спросил Кенсу, правильно расставляя акценты. Я непонимающе посмотрел на него пытаясь понять, о чем он вообще говорит, а потом перевел взгляд на пустую тарелку перед собой. Точно, когда я вошел, на ней лежали три бутерброда, а сейчас покоится только пара хлебных крошек. Я не специально. Честно. Когда злюсь, чувство голода просыпается. — Может пиццу закажем? Я поспешно состроил раскаявшуюся мордашку. Чонде говорит, что я при этом напоминаю несчастного щеночка, которого хочется накормить, обогреть и почесать за ушком. И признается, что в такие моменты, прекрасно понимает, что это чистой воды манипуляция с моей стороны, но все равно каждый раз ведется. Ха! Я бесподобен! Вот и Кенсу повелся, обреченно вздохнув: — Можно и пиццу. *** — Смотри, какая девушка, — я кивнул на экран телевизора, отмечая перекосившееся лицо Кенсу от моего замечания. — Надо бы тебя с кем-нибудь уже познакомить, а то сам ты чего-то не спешишь. — Да ты кто вообще, чтобы давать мне такие советы? — возмутился парень, заставив меня рассмеяться над его негодующим выражением лица. А я просто шутил, между прочим, и если бы он сразу согласился что девушка очень даже ничего, то я бы от него отстал. Но не теперь… — Ты что не знал? Я Купидон! Могу выстрелить в твое сердце, и ты влюбишься, — сделал вид, что натягиваю тетиву из воображаемого лука и посылаю ему прямо в сердце. Кенсу на это только покрутил пальцем у виска: — Ты какой-то слепой Купидон… Она же выше меня сантиметров на двадцать, с синими волосами и черными крыльями за спиной. Да еще и персонаж из аниме. Отрицательный! — А я очень коварный Купидон! И вообще, сейчас досмотрим оставшиеся десять серий и ты кардинально поменяешь свое мнение. — Ну тебя, — весело захохотал он. — Я лучше потом к Минсоку с Чонде загляну, они мне хотели показать какой-то там замечательный фильм, который «я просто обязан посмотреть». Надеюсь там девушки понормальнее будут. Он видится с моими друзьями чаще, чем я сам. Особенно в последнее время. Мне это не нравится: — А вы сблизились с ними. — Тебе повезло с друзьями… — не споря, с теплой улыбкой кивнул парень, что заставило меня напрячься еще сильнее. — Если ты у меня украдешь друзей, то я прокляну тебя по седьмое колено. И я не шучу! — Ревнуешь? — беззаботно расхохотался он, взлохмачивая волосы на моей макушке. Ну конечно чего ему переживать? Это же не у него пытаются друзей лучших украсть. можно и повеселиться спокойно. — Естественно. Мне кажется, что они с тобой времени больше проводят, чем со мной. — Ну, это и тебя касается. Чанеля ты у меня почти забрал, — не меняющаяся теплая улыбка противоречила сказанным словам, отчего мне даже как-то неловко стало. Я-то про «прокляну» был совершенно серьезен. — Мы с ним не разговариваем почти. Он больше с тобой болтает или с Тэми. — И его ревнуешь? — понятливо улыбнулся этот самопровозглашенный знаток чужих душ. Хотя в чем-то он оказался прав. Ревную. И скучаю немного по его глупой болтовне, широкой улыбке и дикому смеху, который гораздо смешнее его шуток. — Злюсь. А что? Это тоже правда. Своими руками бы придушил. Обоих! — Он нравится тебе? А вот это уже вообще странный вопрос. Я как можно безразличнее пожал плечами, стараясь выглядеть крутым и беззаботным: — Мне нравится есть мороженное, спать и смотреть дорамы. Тем более что эти ребята не ведут себя со мной, как последние сволочи. Ты понял, кого сейчас я имею в виду? — Дурашка, — еще раз рассмеялся Кенсу и снова потянулся к моим волосам, но его прервал звонок в дверь. Похоже, принесли пиццу! Трепетно ожидаемый разносчик занес сразу две большие картонные коробки, призванные успокоить мои расшатанные всякими нелюдями нервишки. И когда я, практически не жуя, проглотил первый ароматный кусок и потянулся за вторым, меня озарило. Да я гений, черт возьми! — Ты знаешь, что мерзко похихикиваешь сейчас? — Кенсу подозрительно покосился в мою сторону, с опаской поглядывая на открытую коробку с пиццей, поспешил вернуть в нее обратно только что выуженный для себя кусочек. — Я, пожалуй, вторую открою. Там этих сомнительных грибов нет. А то у меня смутные подозрения закрадываются… — Все в порядке? — его рука схватила меня за предплечье, заставляя отвлечься от мысленной проработки своего поистине гениального замысла: — Ты что-то придумал? — О да! — не смог я сдержать торжества. Сегодня Фемида улыбнется, довольная мной, ведь справедливость восторжествует! — Я придумал, как устроить им «веселый» вечер… И размахивая куском пиццы, эмоционально принялся посвящать его в свой коварный план. Кенсу проникся, задумчиво покивал, потом апатично посмотрел на полет парочки грибов, которые не выдержали скорости моих движений и позорно ретировались с пиццы, приземляясь прямо на пол, а затем вспомнил, что эта квартира то его, как и полы в ней, и недовольно свел брови к переносице. Я умоляюще посмотрел на него. Меня сейчас нельзя убивать! Сначала нужно привести план в действие. Кенсу меня пощадил, но не простил, а вручил в руки ведро и тряпку, наказав убрать все последствия моего «разгула» (это он моих разгулов никогда не видел просто). Еще один чистюля. Устроил из-за мелочи проблему вселенского масштаба… Просто так было убираться очень скучно, поэтому я представил лица Дамбо с Крыской в момент моего сюрприза, и тихонечко захихикал в кулак. Многое бы отдал, чтобы оказаться сейчас там. Кенсу моих порывов не оценил, отобрав у меня тряпку с водой и предложив плед, решив, что у меня плечи трясутся от холода, и сам доубирался. Заботливый такой, накормил, обогрел… Зря я на него наговаривал, замечательный он все же человек. *** — Где этот паршивец? — взъярено проорал Чанель, влетая в квартиру Кенсу. — Ты про кого? — флегматично поинтересовался хозяин квартиры, вытирая со щеки скупую слезу, ведь моментом ранее родители Хвансоль сказали, что они не дадут им быть вместе с любимым и выдадут ее замуж за влиятельного сына Чеболя в одиннадцатом поколении, садиста, распутника, влюбленного на самом деле в ее подругу. Я все-таки уговорил Кенсу на просмотр новой дорамы. — Про Бэкхена, гаденыша мелкого! Нет, это не он слепой и меня в упор не видит, это я умный. Только услышав звук набираемого кода на дверном замке, сразу уединился в «комнате для размышлений», чтобы использовать ее по прямому назначению — поразмыслить, как мне теперь свою шкуру спасти. Ну и чтобы буря негодования моей Пары разбилась о чуть прищуренные глаза Кенсу. — Здесь где-то был, поищи, — отмахнулся он от друга. — И вообще, ты не можешь потише говорить, когда другие люди культурно отдыхают в свой законный выходной? Как я и предполагал, Чанель после пары фраз друга сразу же сдулся, и громкость голоса поубавил. Еще пара-другая минут и можно будет явить себя его взору. Несмело заглянув в комнату, я умилился. Эта парочка сидела на диванчике и внимательно следила за действиями, разворачивающимися на экране, делясь друг с другом бумажными платочками на особо критических моментах драматичного рыдания Хвансоль, растянувшегося уже минут на пять. Вот это я понимаю не злопамятность. Я пристроился рядом с ними (естественно, со стороны Кенсу) и тоже уставился на экран, чтобы вписаться в общую картину и не вызывать подозрений. А потом как-то сам увлекся перипетиями непростой судьбы богатой, но гордой и благородной девушки так сильно, что тоже вынужденно потянулся за бумажной салфеткой, которую мне тут же любезно предоставили. — Да дайте ей спокойно быть с любимым, — эмоционально выругался Чанель, печально качая головой. — А я за героя второго плана болею. Этот ее любимый размазня какой-то, даже за девушку постоять не может, — не согласился я, получая в ответ сначала неодобрительные взгляды (от обоих), а потом и полные торжества (персонально от своей Пары). Вот так я и попался. С незлопамятностью Чанеля я немного прогадал. Он тут же схватил меня за руку и потянул за собой на выход, мимо досадливо шикнувшего на нас Кенсу, даже не пошевелившегося, чтобы прийти мне на помощь. Несмотря на то, что был моим соучастником! Ожидаемо, конечным пунктом нашего совсем уж короткого пути, стала квартира Чанеля, где он застыл на пороге, и показательно развел руками в стороны, видимо не выбрав конкретное направление, на которое указать, и прорычал: — И как это все понимать? Практически все свободное пространство в прихожей было завалено всевозможными разноцветными пакетами и коробками, присланными из разных фирм. Вот это масштаб. — Ну вы и пожрать, — я восхищенно присвистнул, глядя на все это изобилие. Сегодня у нас будет пир! — Еще и смеешься? Ты реально считаешь, что это все весело? Я на десятом курьере пообещал тебя четвертовать, как только ты на мои глаза попадешься, — на полном серьезе заявил парень, скрещивая руки на груди и с вызовом уставившись на меня. Если всего курьеров было двадцать, и вызывались они с периодичностью в каждые пятнадцать минут, то Чанель слишком рано сдался. Всего лишь на середине. — Да ладно тебе. Всего лишь невинная месть в защиту собственного достоинства. И вообще, мог бы мне сказать спасибо, что я не заказывал в самых дорогих ресторанах и выбирал то, что ты любишь, — смело встретил его взгляд, уже не скрывая собственного раздражения и обиды. — Да неужели? — иронично приподнял брови Чанель, поднимая пакет из магазина фаст-фуда, к которому он никогда даже не притрагивался, а проезжая мимо этого заведения предпочитал отворачиваться в другую сторону. — Ну и немного, что люблю я. Нельзя же быть таким «эгоистом» и только о других думать. — Так, а теперь послушай сюда, Бэкхен-и, — издевательски пропел он, давая понять, что расшаркивания закончились, и начал меня отчитывать как малолетнего мальчишку: — Если еще хотя бы раз повторится подобное… — Нет, это ты меня послушай, драгоценный, — перебил его, стараясь вложить в голос как можно больше яда, и непроизвольно сжимая руки в кулаки, отчего ногти впились в ладошки(наверняка останутся следы в виде полукругов). — Я здесь не по своей воле оказался! Я бы с радостью оставил тебя с твоей неземной любовью, тараканами и идеальной жилплощадью, если бы мог! Ты права не имел меня выгонять из дома, пусть и твоего, но который нам приходиться делить по договоренности. Я тебе кто, собачонка комнатная? Чанель замолчал, широко распахнув глаза и не делал больше ни одной попытки ни успокоить меня, ни наказать за устроенный «праздник живота», ни продолжить свои нравоучения. Так что я, не дождавшись ответа на свой чисто риторический вопрос, гордо прошел мимо него в комнату, эффектно отпихнув ногой один из пакетов, неудачно попавшихся мне на пути. И в этот раз даже не переигрывал. Это действительно задело меня слишком сильно. — Да подожди ты! — Чанель сумел каким-то непостижимым образом в два прыжка обогнать меня, хотя я уверен, что фора у меня была предостаточная. Ненавижу его длинные ноги. Да и всего его самого ненавижу! — Отстань от меня! — ой, как-то совсем визгливо даже получилось. Не хочу показывать, что меня задели его действия… хотя… пусть терпит, раз сам довел. — Ты сильно обиделся? — А ты как думаешь? И вообще я занят. Дай пройти! — сердито выдернул свою руку из его ладоней и развернулся, оставляя рассеянно хлопающего глазами парня за спиной. К счастью, догонять еще раз он меня не стал, а просто прошептал вслед: «Прости». Заставив меня в нерешительности остановиться. Мне показалось, что на этот раз было сказано искренне. Клинический кретин. Он, не я. И чего я с ним связался вообще? Ах да, выбора мне не оставили. Спасибо, блин! — Ладно, не будем ссориться. В конце концов, я тоже перед тобой виноват за тот случай на кемпинге. И не только за него… *** К моему искреннему удивлению, остаток дня мы провели замечательно, старательно делая вид, что ничего не произошло. Даже вроде помирились. Сразу бы так. А я, после бесцельных блужданий из угла в угол, завалился на диване в гостиной, решив, что пакостей на моем счету за сегодня больше, чем достаточно. Буду паинькой! Правда, хватило меня минут на пятнадцать спокойного возлежания перед телевизором. Скучно… Перевернулся на спину и начал подкидывать подушку к потолку, каждый раз ловя ее на обратном пути прямо над собой. На одиннадцатый раз не поймал, и она приземлилась мне прямо на лицо. Не больно, конечно…, но скучно. Стал быстро переключать каналы, пытаясь найти что-нибудь интересное. Поржал, когда из одиночных слов, которые успевали сказать разные люди на разных каналах, стали складывать предложения. Тупые и веселые. Нужно ввести канал, где все новости будут именно такими. Думаю, поклонников он много наберет… Ничего интересного, для скрашивания моего скучного вечера, не нашел, а потому залез в телефон и включил музыку. Спел, старательно копируя голос Эйли. Зашел Чанель, трагично завопив: «Мои уши», и снова скрылся на кухне, распихивать еду в «нерезиновый» холодильник. Ну конечно, были бы у меня такие уши, я бы тоже о них беспокоился, что отвалятся… Но так как мне такая опасность не грозит… Спел еще пару песен из репертуара Эйли, только уже громче, исключительно для благодарных слушателей, которые настоящий талант перед собственными глазами не видят. Потом исполнил EXID на бис. Не удержавшись, станцевал «вверх и вниз» перед зеркалом, заценив свою сексуальность и недалекость ума отдельных особей, которые пропустили такое сексуальное выступление. Стало опять скучно… Пошел на кухню к Чанелю. Естественно не для того, чтобы помочь. Он меня на кухню теперь вообще не пускает (кто-то наконец-то поумнел). А для того, чтобы поболтать. Одному скучно, как ни крути, а Чанель не такой уж и плохой собеседник. Только он сказал не путаться под ногами, а то кормить не будет. Тиран! Это своего кормильца-то, благородно обеспечившего его провизией на ближайшую неделю? Пошел звонить Чонде. Будем дальше строить коварные планы! А то я что-то расслабился, а время на месте не стоит. *** Чонде лежал на аккуратно заправленной кровати и увлеченно беседовал со мной, когда появилась его Пара. — Что творите? — задумчиво спросил Минсок, оценивающе осматривая распластавшуюся перед ним тушку. — О! ты уже вернулся с работы? А мы тут коварные планы обсуждаем… — наивно сообщил Чонде, не замечая странных взглядов. — Потом обсудите… — отрезал Минсок, располагаясь рядом с ним и задумчиво подпирая кулаком челюсть: — Что-то я проголодался… — Потом никак нельзя, — недовольно вскинулся я. На какого-то там Кенсу у них время есть, а какая-то еда дороже меня? Я завредничал. Лисьи глаза с укором посмотрели на меня через экран: — Я сказал, потом! Я голоден… — Да не ссорьтесь из-за ерунды, — фыркнул Чонде. — Мин, ты пока поешь. Все готово. Там просто разогреть надо. А мы с Бэком быстренько решим, как лучше его дальнейшие действия обставить. — А чем ты меня угощать собираешься? — недовольно спросил Минсок, не желая так просто сдаваться и показывая кулак довольному мне, которого лучший друг даже на него не променял. — Ну что ты докопался, там много наготовлено. Что найдешь — все твое. Разрешаю опустошить весь холодильник, а пока не мешай нам. — Хочу сразу десерт. — Даже я уловил в его взгляде лукавые искорки, только не понял к чему они, а вот до друга, кажется, сразу дошло. — Ааааа, — понятливо протянул он. — Пока, Бэк! Эта парочка читает мысли друг друга? Вот как можно было понять их, если городили они откровенную ахинею? За секунду до отключения я заметил, как Минсок недвусмысленно навалился на Чонде сверху. Стало понятнее… Гребанные извращенцы! Вы что творите?! Мои глаза!