Битва с собственной кровью

Тяжело… Так тяжело, что ни вдохнуть, ни пошевелиться. Кажется, что на грудной клетке уютно пристроился валун, размером с носорога. И он все давит, давит. Еще чуть-чуть и ребра с хрустом сломаются под его весом, распарывая легкие, раздирая грудную клетку. Мадао в ужасе распахнул глаза, обнаружив на себе приютившегося Садахару. — Аф, аф! — Весело замахал хвостом белый монстр, все больше вдавливая Мадао в футон.

***

Сознание медленно, но верно, пыталось вытолкнуть Кагуру из такой теплой и уютной темноты в жестокий мир. Толчок, еще толчок. Сердце стучало, разгоняя кровь по венам, посылая все больше и больше в мозг, и вот уже начинало проясняться сознание. Сначала тихо, но потом все отчетливее и отчетливее. Окружающий мир заполнил голову своими звуками, явно пытаясь привлечь внимание. Шум моторов? Осознание внепланового обморока пришло слишком быстро и неожиданно. Кагура резко подскочила и сделала несколько быстрых шагов прямо в кромешной тьме. Непонятно, тьма эта внутри головы, или же и снаружи точно также темно. От резкой смены положения, голова начала кружиться, и ноги отказывались делать свою работу, подгибаясь. Уже почти проваливаясь обратно во внутреннюю темноту, Кагура почувствовала, как вместо жесткого пола, голова и тело встретили все те же руки, так бесцеремонно утащившие ее недавно из порта. …Второе пробуждение прошло легче. В этот раз вместо того чтобы подскакивать и не пойми куда бежать, Кагура лежала, прислушиваясь к собственному телу. Ноги, руки, все вроде бы цело и уже не болит, спасибо за это крови ято. Приятное расслабляющее чувство разливалось по телу откуда-то от корней волос. Кагура замерла, переставая дышать, понимая, что ее голова сейчас покоится на чьих-то, судя по всему, коленях, и чья-то рука нежно перебирает волосы, даря телу обманчивое ощущение покоя. Ято распахнула глаза и наткнулась взглядом на тихонько посапывающего.. главного садиста шинсенгуми. — Ияяя!!! — С громким криком офигевшая Кагура впечатала в спящую физиономию ногу. Сого подлетел на пару метров, попутно подпинывая Кагуру под затылок, который, как и казалось, покоился на его коленях. — Да что ты себе позволяешь, долбанный садист-извращенец! Да тебя засудят за приставание к спящим девушкам! — Да больно надо кому-то к тебе приставать, ненормальная китайка! — заорал в ответ, так внезапно выведенный из приятной дремы четким ударом ноги, Окита. — Сначала дорасти до того чтобы у кого-то было желание к тебе приставать! И под «дорасти», я имею ввиду не столько рост, сколько сиськи, плоская дура! — Это я плоская?! Да просто я ем мало капусты, вот они и не торопятся пока что расти! Вот сейчас начну есть капусту, и они вырастут до десятого… Нет! До пятнадцатого размера! — Да ты же итак только и делаешь, что жрешь, троглодит! — Растущему организму необходимо регулярное питание! — Регулярное, а не постоянное! — Босс, мне кажется, у нас в трюме кто-то орет! — Один из пиратов озабоченно покосился в сторону закрытой двери. — Орет? Неужели этот придурок Рауль умудрился провести за собой хвост даже сюда! Надеюсь это не та чокнутая девчонка, которая перебила половину наших в порту. Ты, ты и ты, немедленно спуститесь и проверьте! — Громадный аманто с закрытым повязкой глазом немедленно раздал приказы команде корабля. — Есть, сэр! Нечеткие воспоминания о том самом моменте в порту, заставили Кагуру прекратить словесную перебранку. Невидящим взглядом уставившись на свои собственные руки, она почувствовала накатывающее отвращение. Запах крови с одежды резко ударил в нос, тело вспомнило радость битвы и мерзко дергающуюся оторванную руку. Кагура упала на колени, в то время как желудок вывернуло наизнанку. Мозг отказывался опознавать крушащего всех направо и налево монстра. И вся картина нечеткая, размытая. Только много-много крови и оторванная рука. Отплевываясь от остатков полупереваренной еды, девушка подняла затуманенный слезами взгляд и наткнулась на Окиту. Зрачки заметались по лицу парня, пытаясь найти там опровержение странных мыслей в голове. Но мечник только сильнее нахмурился, переводя взгляд на лестницу в другом конце трюма, по которой уже гремели шаги кого-то из команды корабля. Резкий рывок за руку, и Кагура уже пробирается глубже в трюм сквозь ящики и коробки, смотря в спину главного садиста шинсенгуми. Его рука такая теплая, такая твердая — не вовремя думает девушка, давясь слезами растерянности и замешательства. Какое-то чудовище из ее «сна» продолжает крушить всех вокруг в ее голове, размывая мысли. Поэтому все, что ей остается — молча бежать в темноту, следуя за такой близкой и такой четкой спиной.

***

— Оогуши-куун, осторожно! — Кричит Гинтоки, подхватывая Хиджикату за пару секунд до удара арматурой. За ноздри. Игнорируя тот факт, что можно было орудовать прикованной к замкому рукой. — Оой! Думай, что делаешь, недоумок! — Замком шинсенгуми тоже не хочет оставаться в долгу. — Ты спас меня, а сам подставился! — «Дружеский» удар кулаком поддых, и Гин-чан сгибается, хватая ртом воздух и сипя, в то время как там, где только что была его голова, проносится нога одного их бугаев. Саката падает на землю, утаскивая за собой Хиджикату. Лбы с гулким звуком встречаются, и Тоширо поддергивает руку, чтобы ощупать шишку, но вместо этого получает прикованной рукой Гинтоки себе же в глаз. Начинающий злорадно ржать, серебряноволосый самурай получает другой рукой в челюсть. Хватая Хиджикату зубами за плечо, он подминает его под себя, залезая сверху, перекрывая тому доступ к каким-либо телодвижениям и все-таки разряжается воинственным победным смехом, совершенно не замечая донельзя обиженных игнорированием оставшихся бугаев. — Аааа!!! Прекратите это немедленно, а то тут люди начинают подумывать, что будет яой! А в жанрах его не указано!!! Нельзя обманывать людей! — А? Что ты говоришь, Патцуан, неужели кто-то сможет спейринговать меня с этим майонезным придурком? Да ни в жизнь, такого даже фанаты придумать не смогут! — Не смогут?! Да вы же самая главная отпшечка* Гинтамы! — Оой! О чем вы, черт возьми, трепетесь! Какие люди?? Что за яой? Что за отпшечка??? — Фукчоо, странно, что вы этого не знаете. Яой — это жанр, изображающий гомосексуальные отношения между мужчинами. И мне тоже кажется, что Йородзуя но данна и Фукчоо это ОТП. — Го… Гомосексуальные! Долбанные извращенцы! Ямадзаки, а ты у меня еще получишь! Смотрю у тебя много свободного времени, чтобы начитываться всякого бреда! Будешь у меня пахать как проклятый! — Но… Но, фукчоо! — Вашу ж мать, вы будете драться или нет!!! — Ревут бугаи, бросаясь на них с разных сторон. Гинтоки привстает, резким движением вытаскивая Хиджикату за наручники и метясь им в одного из нападающих. — Кугутсу но Джутсу! Техника марионетки! — Орет Саката, размахивая замкомом шинсенгуми во все стороны. — Оой! Прекрати это, зараза! — Тоширо весь зеленеет, понимая, что еще парочка оборотов и его точно вырвет. Но вот, наконец, оба оставшихся бугая уложены четкими ударами вращающегося вокруг Гинтоки Хиджикаты. — Зам командующего, прием! Мы в порту, тут просто какая-то нечеловеческая бойня была! Везде валяются трупы, или куски тел! — Голосит на всю улицу рация утошнившегося Тоширо. Хиджиката лежит на земле, уже совершенно не понимая где верх, где низ, где он сам, и кто, собственно, говорит. Гинтоки хватает рацию, оря в ответ. — Прием! А парень с афро и девчонка? — Исчезли! Возможно, они на корабле, тут есть свидетели, которые присутствовали при разборках. Говорят, что какая-то рыжая девчонка повздорила с космическими пиратами, а после того, как наворотила тут дел, была утащена в сторону корабля каким-то парнем в форме Шинсенгуми! — Э… Это, наверное, Сого, — замком приподнимает голову, пытаясь сфокусировать взгляд на рации. — Тогда они точно на корабле. Если Сого там, то они, я думаю, справятся. Но в любом случае, ищите корабль! А тебя я точно засажу за решетку за причинение вреда полицейским при исполнении обязанностей! — Машет руками Тоширо кружащемуся в голове хороводу из Гинтоки.