Неделя наедине с... Россией?

Дверь тихо скрипнула. Страны осторожно переступили порог, надеясь, что их не ждёт какая-нибудь атомная бомба. К счастью, всё обошлось. Их взору открылось логово России. Фиалково-белые обои, уже чуть тёмные от своих долгих лет, но всё такие же, с красивым рисунком, орнаментами цветов и картины, вырисованные на стенах, с интересными сюжетами — всё это завораживало гостей. Три больших окна-двери, выходящие на балкон, рассеивали мрак в комнате. Свет проникал сквозь тёмно-фиолетовые шторы с такими же прекрасными мотивами русской культуры. Багровые ковры, распростёртые по всей комнате, нагоняли мрак, но их разбавляли тумбы с красивыми салфетками из тоненьких нитей — сделано мастером, это видно, наверное, самим Иваном. Всё здесь напоминало о нём. „Гости“ часто оборачивались, боясь его преждевременного присутствия, но никого не было. Почти в каждом углу были шкафы со стеллажами, те самые, что Англия видел прошлой ночью. Деревянные оградки, в виде цветочных узоров, заставляли не отрывать глаза от старой мебели, которая ничуть не портила общий вид комнаты, а даже наоборот — притягивали взгляды. За застеклёнными дверцами, можно было разглядеть разные статуэтки советских времён, а некоторые, могли даже похвастаться своей историей. Прямые стулья окружали письменный дубовый, с изящной деревянной резьбой, стол. Он отливал тенью на рабочее место Брагинского, а именно на стул, ни чем не отличавшимся от остальных, разве что, на нём был розоватый шарф из пряжи. На бюро были разные безделушки и бумаги, некоторые старые, уже совсем ветхие, от них в комнате приятно расходился запах старого дерева и пихты, перемешанные с мужским древесным одеколоном Ивана. Какие-то документы с заметками, блокноты, янтарное яичко, по словам прибалтов — подарок Гилберта за заполненные бумаги, которые ему заполнять было некогда. Почему немец подарил именно янтарное яйцо — осталось загадкой. Прямо напротив стола, располагалась огромная кровать. Ни чем она особо и не выделялась: красное одеяло, плед, маленькие подушки из белой ткани, изящные изгибы спинки. Уют. Вот как, одним словом всё можно описать. На диванчике, около балкона, были спицы и пряжа. Это не могло не удивить посетителей. Иван сам вяжет свитера и шарфы. Интересно. Вся комната была живой, уютной, не такой как остальные. В ней было чувство лёгкости и свободы, какой-то даже правды. И она открывала маленькую занавеску для стран, которые искали настоящего Ивана. Возможно, он и не так уж и плох. Наверное, что он такой же, как они. Но, разве это может быть правдой? Первым очухался Эстония, важно шагнув вперёд, он серьёзно спросил своих партнёров: - Мы тут собрались комнату смотреть или улики искать? Но Франция его уже не слышал. Тот сразу заприметил кровать. Не дав никому сообразить, он подбежал к ложе Ивана и плюхнулся на мягкое красное, как кровь, одеяло, закутавшись в нём с головой, он вдохнул приятный аромат фиалок, царящий в комнате. - Cool. Cool, mes amis!- Тот стал подпрыгивать на кровати, пока ошеломлённые «шпионы» следили за ним. Они, как бы, не должны оставить следов присутствия и всё в этом роде… - Идиот…- послышалось со стороны Артура.- Ты, виносос, сам будешь убирать весь беспорядок, что здесь останется после нашего пребывания,- цокнув языком, Кёркленд удалился в сторону книжных стеллажей, что уже рассматривал, но не успел исследовать досконально. Англия провёл рукой по крайне запылённым корочкам книг, не все же хозяин может перечитывать ежедневно. В мыслях тут же всплыла до неприличия милая картина: Иван с чашечкой чая и старым томиком Толстого, сидит, закутавшись в плед у камина, и читает, редко отрываясь от книги, чтобы сделать глоток ароматного чая. Артур мотнул, отгоняя здоровяка из мыслей, после чего продолжил изучение. Все разошлись в разные стороны: француз упросил прибалтов, дать ему покопаться в комоде с вещами Ивана, говоря, будто это необходимо, и это вопрос жизни и смерти; Литва с тихим Латвией, обыскивали полки с игрушками, на удивление - плюшевыми. Если бы парни не знали, что это комната Брагинского, подумали бы, что это комната творческого и не такого уж и взрослого человека. Но это Иван. Он странный, со своими причудами… Прибалтов разом передёрнуло от одной мысли об Иване, об его улыбке, вселяющей страх в их сердца. - Похоже, что здесь ничего нет.- Кёркленд глубоко вздохнул, то ли с досадой, то ли с облегчением. Он поставил последнюю старенькую книжку на своё место, до которого дотягивался только на носочках. У великана и мебель великанская. Вернув книгу на своё законное место, бритт направился к столу. Да, к тому самому старому дубовому столу, который с самого начала мозолил глаза Кёркленда. Когда Артур уже был около бюро, его неожиданно перехватил француз, который держал какие-то вещи в руках, а сам был весел как солнечный день. - Ты только посмотри!- Он ткнул в лицо бритта нижнее бельё Ивана.- Ты только взгляни! Он же так мило одевается! Хе, как только придёт – я его одеваться научу. Неудивительно, что у него никого нет. Это же так мило!- Франц прыгал, мечтательно бормоча о высокой моде, и теребил бельё нежного цвета. - Какого чёрта ты тычешь ЭТИМ мне в лицо?!- Англия даже покраснел, от злости конечно.- Мы вообще-то пришли сюда не для того, чтобы панталоны Брагинского рассматривать! Тем более ты, винная башка, не думаешь, что если он узнает, в чьих руках и каким образом побывало его бельё, то всем нам придёт конец?! Не?- Высказал всё, что думает о действиях француза Артур,- Идиот. - Ой, да ладно тебе! Будто тебе самому не интересно!- Франция аж обиделся. Он прекрасно видит, как Артура всё напрягает в этой комнате. Как же на нервы не покапать? Франциск замолчал, когда Кёркленд прошёл мимо него и стал рыться в бумагах на столе. Возмущению француза не было придела. Но он вдруг задумался: слишком уж хорошо Артур тут ориентируется, хотя, может ему просто кажется? - Слушай, Арти, а ты тут был уже?- Бонфуа скользнул вслед за англичанином, взяв в руки янтарное яйцо. - С чего ты взял, виносос,- не выдавая своего волнения, ответил англичанин, продолжая исследовать поверхность стола: "Ничего особенного".- У меня просто чутьё,- пытался выкрутиться он. Артур присел на корточки, открывая верхний ящик стола. - То есть, ты хочешь сказать, что Иван тебе интересен, только как объект для наблюдения?- Франц тоже присел на корточки около шкафчика, пытаясь лучше разглядеть лицо бритта. - Причём здесь это?- Англичанин серьёзно посмотрел на француза.- Отодвинься,- толкнул тот Франциска, заставляя того отойти подальше.- Ну, если оценивать это как отдельный вопрос, то - да. Будто самому не интересно узнать, что творится в его голове. - Да, интересно. Но мне интересно не только что у него в голове,- двусмысленно и похотливо произнёс француз. Он толкнул локтем в бок Артура, как бы намекая, после чего отскочил от него, как ошпаренный, по направлению комода. Уже через секунду, он был на безопасном расстоянии. - Идиот.- Кёркленд вздохнул. "Боже, и эти страны – мои союзники?" Ничего интересного не обнаружив в первом ящике, Артур открыл второй. В нём почти ничего не находилось, кроме толстого ежедневника с серебряным переплётом. Англия взял в руки подозрительного вида книжицу и, повертев её в руках, встал. - Это… "Дневник." - Артур, ты что-то нашёл?- Около англичанина появился ну очень уж возбуждённый Латвия. Он держал в руках плюшевого Чебурашку. Игрушка по сравнению с ним казалась куда больше.- А что это? - Что вы нашли, Артур?- заинтересованно спросил Эстония со статуэткой в руках, он пытался поближе разглядеть объект всеобщего волнения. - Что это, Артур? Неужели что-то интересное?- Тут и оказался Литва с Франциском. Франция… так. Как бы это сказать… в его руках было то же бельё, но он то и дело, что прижимал его к себе, то нюхал, то что-то пытался проверить. Это как минимум, но странно. - Mon cher, Что это? Дневник что ли? Кёркленд недовольно покосился на окруживших его стран и прижал дневник к себе. - Кхем!.. Я самолично исследую полученную из этого документа информацию и – если там будет что-то достойное для привлечения вашего внимания – сообщу,- Англия поспешил удалиться от окружившей его толпы. - Стой!- Бонфуа кинулся за союзником, схватил за плечо, вплотную прижимая к себе. Это выглядело очень… двусмысленно, впрочем, в его стиле. Артур покраснел, стал вырываться, а француз только прижимал сильнее. Но завораживающая картина разрушилась вдребезги, как только француз стал отбирать дневник.- Нам тоже интересно! Атмосфера накалялась, потасовки было уже не избежать, но положение спас эстонец. Тот быстро, с помощью друзей-прибалтов, растащил бушующих друг от друга на большое расстояние. - Франциск, я думаю, что не нужно так обращаться со своими союзниками.- Эстония важно поправил очки.- Наш дорогой Артур, сможет самостоятельно справиться с этим заданием. Ведь так, Артур?- обратился Эдуард к англичанину. - Естественно!- прыснул Кёркленд, пряча драгоценный ежедневник в пиджаке.- Я же сказал, что если там будет что-то интересное – сообщу. А ты,- обратился тот к Франции,- положил бы бельё на место, извращенец. Влетит же. Посчитав, что самое интересное уже найдено, Англия вышел из комнаты. На это Франция лишь хмыкнул, а его союзники, чуть слышно вдохнув, продолжили поиск новой информации.

***

Оказавшись в своей комнате, Артур сполз по двери вниз. Надо же, он и не думал, что это будет так сложно скрывать… их ночь. Это выше его сил! Ещё никто не знает, как Иван будет с ним вести при людях, но Англия истинно надеялся, что никто не узнает об его ночных похождениях. Ясно одно – нужно поговорить с Иваном и как можно скорее. Но звонить ему сейчас? Вот ещё! Артур решил, что сейчас рано об этом думать. Это разговор по душам, с глазу на глаз, тет-а-тет и прочее. А сейчас, нужно довольствоваться тем, что есть. А именно – дневником. Что же его ждёт? Интрига нахлынула его. Взяв из кармана ключ, он быстро запер дверь. Кёркленд подошёл к окну, распахнул шторы и сел в самое ближнее кресло. Достав из пиджака книжку, он быстро пролистал страницы, подмечая, что в дневнике написано не так уж и много. Несколько страниц были пропущены, и взору открылся маленький тайничок, такие часто вырезают на несколько страниц и помещают туда, как в шкатулку маленькие ценности или деньги, здесь же лежала, в несколько раз сложенная, карта. Англичанин извлёк найденный листок и развернул. - Что за чёрт?! На карте мира было написано жирным красным маркером «ЕДИНЫ», а так же какие-то стрелочки и другие мелкие надписи, почти на каждой стране. - «Союзник», «союзник», «американцы», «фу, бяки»,- зачитывал на русском бритт,- Что это такое?.. О, боже. Неужели он и вправду пытается захватить мир… Я знал! Я. Знал! Теперь Брагинский не отвертится! Теперь!..- взгляд Артура упал на последнюю запись в дневнике. «Ночь с Артуром» - гласила тема. Тема о… ночи? Их ночи? Наверняка любому нормальному человеку или даже стране, станет интересно, что думает о нём другой человек или даже страна. И англичанин как истинный джентльмен, должен был взять и… прочесть, чёрт возьми! Кёркленду, конечно следовало прочесть то, что увидели бы другие, но… достанься, эта чёртова книжка, им-то конечно! Вот ещё не хватало для полного счастья. Снова взяв ежедневник в руки и сев в кресло, Англия погрузился в чтение. «Привет, мой дорогой дневник! Сегодняшний день начался не самым лучшим образом. Как я уже писал, ко мне на выходные приехали прибалты и сестрёнки. Мы все жутко волнуемся. Подготовка идёт полным ходом! Сегодня мы ждём прибытие Артура. Он сказал, что приедет из-за того, что его "друг-француз " разрушал его дом и поэтому попросился ко мне на некоторое время. Я уже слышу его голос. Это он пришёл! Что ж, пойду его встречать. Надеюсь, что ему всё понравится. До встречи! ..... Всё идёт как надо! Ужин прошёл хорошо. Артур ведёт себя хорошо, сдержанно, как надо. Цирк, вроде, ему понравился. Правда, его Наташенька хотела на кусочки порезать, но это не беда! Я с ней поговорю. ^J^ Сегодня, я планирую ночь страшилок! Надеюсь, ему понравится…» "Ох, чёрт! Мне понравилось?! Он сумасшедший!.. И… Что там дальше он написал?"- Кёркленд слегка смутился, вновь вспоминая вчерашние события… Он устроился поудобнее и стал читать дальше. «Сейчас я написал им пару правил. За время отсутствия, мне позвонил Франция, и теперь он тоже живёт с нами. Это так здорово! Возможно, мы станем хорошими друзьями! Как с Артуром, так и с Франциском! Сейчас я пойду на ночь страшилок. А пока на этом всё, мой дорогой дневник… ..... Наташа меня пугает – её намёки стали более требовательными, это немного, но напрягает. Ей они, кажется, не очень нравятся… Я рассказал им историю своего дома. Не стоит им говорить, что это правда, мало ли. Они вели себя странно. Кто-то пугался, хотя я и не считаю, что история моего дома… устрашающая. Хорошая история – будет что рассказать предкам, да. ..... Я вспомнил, что мой гость, Артур, не ел. Правда, даже к еде не прикоснулся за время ужина! Почему – не говорит. Надо бы ему что-нибудь принести… ..... Сейчас я был в комнате Артура, к сожалению, он спит. Жаль. Не получилось поужинать вместе, хоть мне хотелось с ним поговорить о чём-нибудь. Но, должен заметить — он мило сопит. ^J^ » - Я… соплю?- кончики ушей Англии покраснели.- З-зачем он вообще смотрел, как я сплю?!- Артур уже хотел выбросить чёртову книжку, но в последний момент передумал.- Чисто из любопытства,- заверил себя англичанин и продолжил чтение. «…Я проснулся из-за ужасного грохота, не успел я и глазом моргнуть, как был уже около комнаты Артура. Странно… я не помнил, как очутился там. Оказалось, что Франция, всё-таки, трусишка. Он так испугался истории, что остался спать с Артуром. Кхем. Мило~ ..... Дорогой дневник, сейчас утро, но я не успел вчера написать кое-какие подробности. Когда я убрал осколки от разбитого сервиза (который разбил француз), я сразу рванул за кексами и чаем (которые приготовил специально для моего гостя) и побежал обратно к комнате Артура. Когда я был уже там, то обнаружил Артура в не самом хорошем расположении духа. И я решил его поддержать. Я предложим ему испить чаю. Странно, но он почему-то сильно смутился, когда я ему предложил это. Ой, это выглядело так мило. Его румянец заставлял меня смотреть на него всё больше… Ведь весь день, он избегал моего взора, сам не знаю почему. Когда я понимал, что смотрю слишком долго, не мог ничего поделать, и смотрел на эти ядовито-зелёные глаза, на этот румянец. Дневник, ты единственный, кому я говорил самые сокровенные тайны. Одна из немногих, это та… что… трудно писать об этом. Но я бы очень хотел подружиться с Артуром, хотя я знаю, что ничего из этого не выйдет. Он, был прекрасен в тот миг… когда мы оказались в моей комнате, он мне открылся. Его золотистые как солнце волосы… его глаза! Я бы, не отрываясь, смотрел бы в его зелёные, как изумруд, глаза! Его движения, такие изящные и грациозные… я не знал, что происходит. Но… это случилось так быстро… я не знал, что делать. Надеюсь, он меня простит. Прости, Артур, я поддался чувству…» Дочитав, Англия захлопнул дневник. В его голове вертелась куча мыслей, от которых он, то бледнел, то краснел. Он не знал, как он должен реагировать на прочитанное. "Неподобающее чтиво для шпиона",- Про себя назвал дневник Артур. Кёркленд вздохнул, касаясь своей щеки. - Румянец заставлял меня… Он был прекрасен… Я поддался чувству…- цитировал строки из дневника Англия. Кончиками пальцев, которыми бритт касался лица, он почувствовал, как по щеке стекает горячая слеза. - П-почему? Что за чёрт?! Что это я, как барышня?- Кёркленд вскочил, утирая рукавом глупую слезинку и откладывая дневник куда подальше.- Так, нужно сделать копию карты мира и вернуть дневник на место, пока Брагинский не вернулся. Как только Англия встал, и хотел было удалиться, из дневника ещё что-то упало на ковёр. Это были маленькие обрывки из тетради, все скомканные, некоторые порванные, но содержимое можно было легко прочитать. Благо, у Ивана разборчивый почерк. Артур не знал, стоит ли ему читать более, ибо от прочитанного ранее уже был весьма нежелательный эффект, чего же ожидать от этих бумажек? Но любопытство было сильнее. Бритт аккуратно взял листки, прикидывая, как их соединить, чтобы всё было понятно и правильно. Он снова сел в кресло, но уже около миниатюрного журнального столика. Через пару секунд, всё было готово. Всего получилось пять листочков, на которых был красивый русский почерк. Но стоит ли читать? Кёркленд долго размышлял. "Я итак слишком много узнал. Мне итак известно о нём больше, чем остальным. И вообще, я уже достаточно вторгся в его личную жизнь. Узнает - убьёт же, и глазом не моргнёт…" Как бы Англия не отговаривал себя, любопытство взяло верх. Устроившись поудобнее перед столом, на котором была расположены записки, он начал читать. На первой записке были какие-то заметочки, совсем не заметные, но можно было разглядеть всего несколько слов: «Артур, здравствуй. Я бы хотел… Здравствуй, Артур. Мне бы хотелось с тобой поговорить… Ты же помнишь, что было вчера? Я бы хотел узнать… Артур, я не знаю, как спросить… Ты не жалеешь? Нет, всё не то…» Все заметки были еле видны, некоторые зачёркнуты, но вполне различимы. Наконец, Артур добрался для самого большого листка, который был весь измят и перечёркан, но всё же можно было разобрать пару строк. «Здравствуй, Артур. Я бы хотел поговорить с тобой о нашей ночи. Не думай, что я сделал это специально, что уехал, так и не поговорив. Прости, что так получилось. Наверное, стоило мне тогда отказать, но… я не смог. Прости. Я проявил слабость, прости. Но я бы хотел знать. Ты… не жалеешь? О ночи? Или всё же…» На этом, письмо оборвалось, край оторван, всё залито и зачёркнуто, измято и не поддаётся разгадке. - Да уж… Чё-орт! Знал ведь, что не нужно было читать!- Артур схватился за голову,- Проклятое любопытство! Меньше знаешь – крепче спишь, ведь. Аррр! Кёркленд смёл бумажки в одну кучу и закинул их в дневник. - Я ничего не знаю. Я ничего не читал. И уж тем более, я никогда в жизни не видел этот проклятый дневник! Да. Именно. Я только сделаю чёртову копию карты, докажу, что Брагинскому не место в этом мире и заживу спокойно. - Да? А что ты вообще чувствуешь к нему, Артур? Как бы ты ответил на вопрос? Ты не жалеешь? Англия сначала хлопал глазами, но потом в поле зрения попал Мятный кролик. Тот разместился на синенькой подушке, около кровати, моргал, пошатывался, вопрошал: - Ты не жалеешь? - Я ничего к нему не чувствую! Тоже мне, совесть нашёлся. Я тебе не Пиноккио! Это было лишь мимолётное влечение, ничего более. И нет, я не жалею!- Кёркленд отвернулся от своего верного спутника.- Ты здесь нигде не видел сканер? - Влечение?- кролик вопросительно посмотрел на британца.- А что ты понимаешь под словом «влечение»? Под словом «мимолётный»? Что ты чувствуешь, Артур? - С-с чего это ты спрашиваешь? Что хочу, то и чувствую. Это мои проблемы.- Кёркленд отправился к выходу из комнаты, нащупывая в кармане карту.- Так что там насчёт сканера, умник? - Сканер?- спросил кролик. Немного погодя, тот подлетел к англичанину, после чего протянул.- Ну, есть тут пару сканеров. Так, что насчёт твоих чувств? И не удивляйся, я весь в тебя – упрямый. - Отлично. Замечательно. И где же самый ближний?- Кёркленд достал из кармана ключи и повертел их в руках.- У меня появились прекрасные доказательства невменяемости или, по крайне мере, того, что он – зло. Хотя… Ты наверно сам знаешь. Ну да ладно, мне надо отправить её Германии. Показывай. - Невменяемости? Ты о чём?- кролик подлетел поближе. Он так же игнорировал не интересующие вопросы Кёркленда.- Ладно. Я покажу тебе сканер, но не забудь! Теперь, я – твоя Совесть! И ты не отвертишься! Мятный друг ухмыльнулся. Странно на него воздействует этот дом… Хотя, этот дом на всех странно воздействует. - Ну и ладно. Всё равно я никогда не слушаю голос своей совести. Так что, не думаю, что это хоть как-то изменит положение вещей, но ты можешь попытаться…- не успел Англия договорить, как вдруг он услышал протяжный крик, доносящийся сверху. Была минута молчания, которую нарушил питомец англичанина: - Что, даже не проверишь в чём дело?- Мятный ослепительно заулыбался. И всё-таки он странный.- Пойдём, тут не далеко! Мифический друг бросился к выходу, проходя сквозь дверь. - Куда я денусь-то,- Артур точно знал, откуда доносился этот звук, в общем-то, догадаться было несложно. Отворив дверь, он направился на третий этаж, в комнату Ивана.

***

Крики о помощи и чьё-то рыдание… это было невероятное ощущение, особенно от того, что Кёркленд осознавал, что эти крики от француза, а значит – его мучают. На устах Артура появилась ухмылка, наконец, он оказался около заветной двери. Крики стали более протяжными и жалостливыми. Эх, не получится насладиться ими вдоволь… - Ну, лучше поздно, чем никогда,- сказал англичанин и слегка толкнул дверь. По-видимому, не зря он был столь осторожным, ибо нож, что разрезал воздух прямо у его уха, не был бы самым приятным сюрпризом. - Сгинь, СВОЛОЧЬ!!!- проорала Наталья. Британец не сдержал улыбки. Перед ним предстала прекраснейшая картина: Эстония и Латвия находились на полу, лёжа на животе, они подняли руки вверх и не двигались; Литва затерялся где-то под юбкой Белоруссии, обнимая её стройные ножки, он взывал о милости к Богу; сама же белоруска, бросая во всех яростные взгляды, ножиком обхаживала бородку Франции, при этом, она душила его нижнем бельём Ивана. Англия бы дал этой смерти сто баллов, как самая глупая смерть. "Ооо, незабываемое зрелище… Но, надо бы спасать свою жизнь. Да и француз, как не прискорбно, всё-таки союзник, вдруг ещё пригодиться. Мишень, как-никак". - Что здесь происходит?- немного раздражённо проговорил Артур. Конечно, прерывать такую замечательную сцену! - Артур! Спаси!- взвыл о помощи Франция. Он хотел вырваться, но перспектива лишения бородки его не радовала. - Что происходит?! Сука, это ты мне объясни! Вы все скоты гребаные!!!- проорала Наташенька. Она сдавила горло французу сильнее, при этом, не забывая срезать его замечательную бородку.- Это вы мне объясните! Что здесь происходит?! - Успокойся, Наташа!- Хоть и голос Ториса был грозным и чётким, его вид был более чем жалким. Он ускользнул от молниеносного взгляда девушки, спрятавшись под юбкой, сжал ей ножки. - Заткнись! Как ты мог?! Ты тоже заодно с этими ублюдками!- Белоруссия горела от ярости. - Да заткнись ты, женщина!- крикнул Эстония, он приподнялся на локтях, но тут же в его гибкую спинку вонзился каблучок красивой ножки белоруски. - Заткнись, урод,- обратилась она к эстонцу, тот покорно умолк. Самым адекватным здесь был Латвия, который дрожал от страха, клубочком сжался на полу, обнимая Чебурашку. Наталья не обращала на крики внимания, но она вдруг обернулась к британцу, мягко улыбнулась, сверкнув своими красивыми глазками. Она приближалась. - Артурчик…- процедила она невероятно нежно, любя, что напугало Англию больше всего.- Артурчик… объясни мне… что же вы задумали? - А! Ну… Это… Я не имею понятия. Я лишь сейчас узнал, что ЭТИ нарушили запрет Ивана! Как так можно?!- На лице Кёркленда читалось явное удивление, наигранное, но удивление,- Боже! И как вам хватило наглости? Это же вторжение в личную жизнь! Наталья, брось несчастных, запри эти чёртовы двери, отбери у них ключи. А замочек сменить надо бы,- предложил англичанин с умным видом, и, постукивая по дверному замку, он ловил недоумённые взгляды других стран. - Да что ты такое несёшь?- возмутился Франция, но его «подруга жизни» не давала ему свободно дышать. - Ты, что? Никак в этом не замешан?- удивилась Арловская, продолжая душить Бонфуа. - Я? Ты о чём? Я замешан? Ни в коем случае! Я сидел и…- а вот здесь Артур задумался, что он, собственно, делал,-… и читал. "Ага, дневник твоего дорогого братца." - Хм… А ты не думаешь, что обсуждать защиту Ивана можно и за чашечкой чая? Предлагаю бросить их и поговорить насчёт этого. - Чай?- лицо Натальи медленно, но верно расслабилось, черты лица смягчились, а сама она мило улыбнулась, семейка. Это настораживало Артура.- Ладно, возможно, что ты прав. В следующую секунду все «союзники» Артура полетели на пол, а после были разбросаны во все стороны. - Пошли.- Беларусь приблизилась к новому сообщнику, взяла под руку и увела из комнаты. Оставшиеся страны могли только возмущаться наглостью своего «любимого» англичанина.

***

Через пару минут, наша «парочка» уже сидела за большим столом. После недолгого молчания, Наташа встала из-за стола и начала разливать чай. Она была растерянна. Что ей делать? Она была настроена рвать и метать, а тут такое счастье привалило. - С чем будешь?- смущённо пробубнила девушка. - С молоком и одной ложкой сахара, пожалуйста. "Что это с ней? Я думал, что мой план не идеальный и… Да что там?! Я думал, что он провалится! Ну, ничего! Я все смогу!" - Итак, Наталья, мы пришли сюда для того, чтобы обсудить один очень важный вопрос,- Артур был напряжен, он до сих пор помнил ту сцену, помнил, как несчастный Эстония был распилен прямо на его глазах, он не хотел той же участи. Арловская – самая опасная в этой семейке, и даже Иван не сравнится с ней. Но она не особо опасна в политическом плане, так что, в устранении не нуждается. - Важный вопрос… и какой же?- Белоруссия напряглась. Она отдала чашку чая англичанину. Девушка тихо села за стол, перебирая пальцы. Она отводила взгляд. Бритт не знал, что и думать. Все в славянской семье непростые личности и никто не знает, что от них ожидать. Блондинка мешала свой чай ложечкой, звонко постукивая по стенкам красной кружки. Было видно, что она сильно волнуется, но Кёркленд и подумать не мог, что вызвало такой настрой его собеседницы. - Так, ты хотел поговорить о…- она запнулась, смущённо отвела взгляд.- Ты хочешь поговорить об Иване?- В её глазах блеснул огонёк, тени легли на красивые веки, а губы сжались. Не дождавшись ответа, она снова проговорила, но уже более серьёзнее: - Ты хочешь поговорить о защите Ивана. И, с чего это вдруг, ты так о нём заботишься?- она наклонилась чуть вперёд, чтобы между ними появился зрительный контакт. Выдержав паузу, она продолжила: - Артур, я не слепа. Ты не можешь отрицать очевидные вещи, и поэтому ты должен всё мне объяснить. Иначе тебе никакая неотложка не поможет. Время пошло. Прошу объяснений. - Да знаю я, знаю. Можешь мне этого и не говорить… На самом деле все очень даже просто и очевидно… "Думаю, я гений. Но… Главное, чтобы привязанность Натальи к Ивану, оказалась достаточно… крепкой." Всё же, после недолгого молчания под прожигающим его взглядом девушки, он решил не тянуть: - В общем! Всё, как я и говорил очень просто! Наталья! Это всё ради вас! Ради тебя и Ивана! Я уверен,- Кёркленд схватил Беларусь за руки,- что вы просто идеальная пара! Вы должны быть вместе! Сердце Артура слегка сжалось. "Чёрт… Неужели я отвык от всего этого? Неужели мне стало так сложно обманывать?" Словив укорительный взгляд своего спутника – Мятного кролика, который всегда был против всякого рода интриг – он продолжил: - Наташа, честно, не понимаю, что они забыли в комнате Ивана, и что позволил себе этот лягушатник, но я честно, желаю вам двоим счастья, но для осуществления моего плана потребуется твоя помощь. Ты согласна? Девушка не стала тянуть с ответом: - Конечно же, мы прекрасная пара!- она гордо встала из-за стола, после, её руки оказались на вороте англичанина. Она почти в бреду прошипела:- Что мне нужно сделать, чтобы Братик женился на мне? Вдруг она отступила, глаза сощурились, дыхание участилось, она быстро протараторила: - Что ты хочешь взамен?!- угрожающий тон пугал.- Ты что хочешь от Братика?- Она снова приблизилась, но уже сзади. Холодный металл коснулся шеи британца, а пелена в глазах девушки стала ещё мутнее.- Я не верю тебе. Ты же знаешь почему, не так ли? Ты ведь… понял тот намёк за столом? Я знаю, что понял. И… ты думаешь, почему ты жив, так? Белоруссия застыла на секунду, но после сказанного, взяла ближайший стул и села на него около британца. Чуть поколебавшись, она заговорила: - Когда все спали… мне не хотелось спать. Я хотела принести Братику тортик, чтобы тот покушал, а потом сделал мне предложение… и мы бы поженились…- Девушка, заметив, что она начало не то говорить, с минуту помолчав, продолжила рассказ: - Братик очень хороший. Когда-нибудь мы поженимся. Я хотела принести тортик, а когда пришла, дверь была заперта. Он спал. Я к нему просилась. Он не открывал. Я просила его жениться на мне, а он не отвечал… Я притащила Ториса, чтобы тот открыл мне дверь. А когда я зашла внутрь, его не было в комнате. Мне это не понравилось! Грозный вид белоруски внушал страх, но вскоре, она собралась со всеми силами, чтобы закончить начатое: - Я слышала, как Торис куда-то отбежал, и голоса! Его голос! Такой нежный, красивый голосок…- влюблённый вид Наташи настораживал.- Я хотела ему сюрприз сделать! Заперла дверь, спряталась в шкаф. Слышала звук замка, а потом тот умолк. Потом опять слышала, как замок трещал. А потом тишина. Через пару минут, я опять услышала, как отпирается замок. А когда он вошёл, я хотела выскочить, но…- Наталья угрожающе глянула на Англию.- Ты был там! Ты… ты всё испортил! Я хотела выбежать и порезать тебя на мишуру! Но дверь была заперта. Её Иван запер, наверное… да. Он. - А… Ясно… Вот как… "Так. Стоп. То есть, Россия прекрасно знал о Беларуси?.. И запер её в шкафу? И она там пробыла всю ночь?.. Боже. Меня ещё никто так не унижал. Рядом мог быть Литва… Он тоже в курсе?.. Но. Отложим этот вопрос на пока. Пока!"- сейчас Артур испытывал до боли знакомые, но такие противоречивые чувства: страх за собственную жизнь, смущение, гнев. - Ну, предположим, я тебе поверил. Но, тогда остаётся ещё один вопрос: почему я всё ещё жив, хотя я и нахожусь рядом с тобой? "Напросишься ведь, Кёркленд, напросишься." - Да так… Артур… ты, это… Я согласна!- выпалила она.- Я буду с тобой за одно! Это ради Ивана! Мы поженимся! И…- она отвела взгляд в сторону.- Ты только к себе в комнату пока что не ходи… там, это… бомба. Девушка лучезарно улыбнулась. - Ты же не злишься? Я же тебя предупредила! Ты должен быть счастлив! Если скажешь, что я тебя разозлила, то взлетишь на воздух!- славянка гневно погрозила пальцем. На такое заявление у англичанина не нашлось слов. Он только что был в заминированной комнате, которая могла быть взорвана в любой момент. Почему-то у Кёркленда даже не было сомнений насчёт правдивости слов Наташи. Беларусь в самом деле пыталась его убить. Хотя это не самое удивительное. Поражающим фактором стало то, что девушка таки повелась на его уловку, которая была придумана на ходу. "Ну, теперь, по крайней мере, она мне не враг. В каком-то смысле." - Итак. А сейчас, чтобы Братик всё-таки женился на мне, нужно поставить все точки над «i».- Поймав вопросительное выражение британца, белоруска пояснила:- Допросим этих болванов за дверью. После сказанного, девушка открыла большую кухонную дверь, из которой посыпались страны. К счастью для Артура, все упали на француза. - Ай! Mon cher, Наташа, зачем же так?- Франция пытался выбраться из-под прибалтов, но это оказалось сложной задачей. Но, наконец, горе-шпионы всё-таки встали и, опустив головы, виновато глядели в пол. - Артур, не волнуйся, они не слышали главного,- предупредила девушка. "Главного? Что для неё это главное? И вообще, что мне говорить этим идиотам? Придётся раскрывать свой план? Ну, уж нет. Пусть обломятся. Итак уже слишком много услышали. Повезло им ещё, что они на моей стороне и что ещё нужны мне. Хм… Нужны? Я теперь в этом сомневаюсь. У меня теперь есть прекрасный союзник, хоть и несколько устрашающий, который имеет доступ ко всему дому, близок к Ивану и знает о нём больше, чем весь мир вместе взятый,- Кёркленд схватился за голову,- Но если та узнает о наших настоящих планах, то, уверен, что никто не избежит её гнева. А в гневе, как я уже успел убедиться, она страшна. Она и не только в гневе страшна." - Вы, идиоты, что здесь делаете?- Англия укоризненно посмотрел на страны и, не дожидаясь ответа, обратился к девушке,- Что с ними делать будем?- Артур старался выглядеть более-менее похожим на друга. "Не знаю, что главное для неё, а вот мне важно, чтобы эти полудурки молчали обо мне и о наших планах." - Что, что, будем допрашивать, что да как!- девушка брезгливо цокнула, оглядывая преступников.- Ладно. Артур, я думаю, что они должны знать обо мне. Итак, холопище, я ваша союзница, живите с этим!- Белоруссия прищурилась.- Но, я вам ещё дёру дам! А сейчас, пошли в комнату мою, будем опрашивать всех свидетелей. Артур, то, что тебе будет интересно – я расскажу. И они расскажут. А сейчас, все в мою комнату! Холопы! Наташа толкнула всех союзников в сторону двери, а те даже не сопротивлялись, просто странно глянули на британца, а француз даже присвистнул: - Похоже, что это любовь, mon amis! - Заткнись, француз недоделанный, я люблю только Братика! - Ох-ох-хо-хо, да, конечно!- залепетал Франция, убегая от славянки. - Похоже, что это будет интересная неделя…- заметил Эстония.