Неделя наедине с... Россией?

Карьедо было очень холодно, а стены на него нещадно давили, как и тени, пробегающие по тёмным уголкам камеры. Где-то монотонно с потолка капала вода, заставляя просто заткнуть уши от этой относительно мёртвой тишины. Антонио казалось, что кругом его окружают сумасшедшие. Всё обернулось против него. Всё-таки зря он поехал с Гилбертом сюда. За толстыми решётками слышались голоса его друзей, которых, к сожалению стражей порядка, посадили вместе. Что ж, пока Антонио сходит здесь с ума, можно перенестись к России и Калининграду, чтобы посмотреть, что же они там напевают?..

***

- Только! Рюмка водки на столе!- запевал песню Иван, обняв одной рукой за плечо Байльшмидта, и требуя подпевки. - Ветер плачет за окно-о-ом! Тихой болью~ Отзывается... - Заткнитесь, наконец! Уже допелись! У нас тут с десяток жалоб на песни под окном, да и ко всему этому угон полицейской машины, сопротивление при задержании и препятствие работе сотрудникам!- на предъявленные обвинения Байльшмидт надул губки и что-то невнятно промычал.- Отоспитесь, горе-алкоголики, а потом уже разберемся с вами. - А я что? Против я, что ли?- немец слегка развернулся и лег Брагинскому на колени.- Ты несешь за меня ответственность...- сказав это, массовик-затейник уснул. Укачивая заснувшую область, Иван начал тихо напевать, прикрыв глаза: - Метеорит над зоною летит и видит ночь его полет прощальный. Метеорит, как жизнь моя сгорит, так бесполезно и случайно…- и внезапно умолк. Глаза России вдруг прояснились. В его нетрезвую голову пришла вдруг идея. Он тихо начал мутузить Гилберта, чтобы тот проснулся.- Эй, Гила, Гила… у меня план есть… - Женщина, уйди. Хрррр,- Гилберт только махнул рукой на заявление России, слегка задев его нос, даже не разобрав, что там говорил этот русский.- Ну, ладно, чего ты там говорил?- Великий соизволил проснуться и послушать, что будет говорить его друг-собутыльник. - Вот, у меня есть идеальный план,- улыбнувшись, сказал Иван.- У меня есть кран. У тебя очарование. Вот. Ты должен привлечь внимание того дурачка, а я сделаю своё дело. Смекаешь?- поведя бровями, русский снова улыбался во все зубы. - Эээ,- Гил, не веря, потер глаза.- Я конечно согласен, что я невъебенный красавец, но я не собираюсь соблазнять этого мента. Хреновый план у тебя какой-то. Непродуманный. - Почему это?- изумился Иван.- Всё продуманно. Давай, Гилберт, ты же Великий Соблазнитель! Вспомни, как все от твоего вида просто валятся с ног от!.. от!.. от твоей харизмы, да! Ты сможешь, ты же Великий и Неповторимый Калининград!.. Ты… - Тише вы там, надоели!- отозвался полицейский, продолжая «резаться» в карточную игру на компьютере. Между тем Брагинский разошёлся, но уже шёпотом: - Давай, Гилберт, ты сможешь! - Ладно, Великий Я сделает это только ради тебя,- похлопав по плечу Россию, он встал и подошел к треклятой решетке, которая, в отличие от самого немца, не могла сдержать всей харизмы, всего очарования Байльшмидта. - Юху-у, начальничек~ - М?- полицейский оторвался от карточной игры «паук» и с недоумением взглянул на Гилберта.- Что надо вам, гражданин? - Милейший, прошу, подойдите ко мне, я должен сказать вам кое-что важное, думаю даже, что для меня это даже жизненно важное. - Пф,- далеко не аккуратно полицейский встал с насиженного места, поглаживая своё отнюдь не маленькое брюхо. Вальяжно мужчина прошёл к Байльшмидту, с надменным видом он поинтересовался:- Ну и что вас волнует, гражданин? У Гилберта слегка дернулся глаз, он, конечно, понимал всю соль происходящего: сзади Брагинский, который его может в бетонный пол закопать, а спереди вот это чудо с пузиком. - Дорогой и многоуважаемый господин полицейский, понимаете ли вы, что произошло маленькое недоразумение?- немец потянулся рукой к верхним пуговицам и расстегнул одну из них,- Знаете ли, Я и мой друг – иностранцы, думаю, по Мне заметно,- он прошелся рукой по своим волосам,- Но не это даже важно, главное то, что с нами произошла маленькая malheur. Этот,- Гил покосился на русского,- местный житель несколько сумасшедший. Ах!- он обнял самого себя, изображая жертву.- Господин полицейский, я от всей души надеюсь, что человек с такой прекрасной душой, как ваша, сможет помочь. - Эм,- заважничал полицейский,- да, я сам по себе добрый, да… эх, если бы не работа, я думаю, устроился бы… а, вы говорите, что он сумасшедший?- он тоже покосился на Ивана, который реально походил на невменяемого. Вокруг него плавала чёрная аура, дающая понять, что, только скажи лишнее слово – и я тебя закопаю.- Эм, не знаю, не знаю… -Ах,- Байльшмидт поманил полицейского пальчиком, прося его пододвинуться, чтобы он смог прошептать, а Брагинский не услышать. - Господин полицейский, пожалуйста спасите, вы не представляете, что мне пришлось пережить за этот вечер. Мне так страшно находиться рядом с ним. Это он с первого раза кажется таким blume, мне, кажется, что мы с другом могли стать не первой его жертвой. Вы не представляете, что он заставлял нас делать… - Что же?- с интересом прошептал полицейский, иногда поглядывая на Ваню, который прожигал взглядом обоих. - Господин полицейский, я знаю, за что мы тут, но я и мой друг никогда бы сами такого не сделали. Этот Иван, сначала проводил нас по увесилительным заведениям этого славного города, но затем под своим гнётом заставлял нас делать те безумства, наподобие угона машины. Господи, бедный Антонио наверняка все ещё не может отойти от шока. Он такой чувствительный, наверное, слегка чувствительней меня… - Хм, это, конечно, очень хорошо, что вы мне всё это рассказали,- протянул полицейский.- Но я ни чем не могу помочь. Как придёт мой напарник, так поговорим, хорошо?- сам себя спросил мужчина и кивнул.- Хорошо, а теперь я пойду. Пруссия схватил полицейского за руку и, применяя весь свой актерский талант, пустил слезинку. - Прошу, пожалуйста, не уходите!- немец все еще продолжал держать полицейского за руку, а вот второй уже, потянулся к его лицу. - Что, что вы себе?..- полицейский оторвался от немца, ещё раз взглянув на Ивана, который сзади улыбался очень натянуто, а плюс ко всему этому прожигал холодным взглядом спину прусса, что наш полицейский всю уверенность потерял.- Хорошо. Двигайтесь очень медленно, пожалуйста, мне кажется, что он сейчас вас убьёт голыми руками… он может?- он достал ключ, но пока не отдал его Гилберту. Байльшмидт бросил мимолетный взгляд на Ивана, и закусил губу. - Я не сомневаюсь,- и это была чистая правда, после великолепной игры Пруссии Брагинский с легкостью мог выйти из себя, не войдя в положение немца. - Хорошо, хорошо…- представитель закона медленно начал открывать замок, Россия сзади чем-то зашуршал, заставив полицейского вздрогнуть.- Я не могу. Он на меня смотрит так… уф, нет, я не могу. - Я в вас верю. Только, пожалуйста, поторопитесь,- у Гила от нетерпения уже началась дергаться бровь. - Не могу…- и вот замок щёлкнул. Что произошло дальше, полицейский и сам не понял. Только Гилберт ощутил, как его «обнимают» сзади. И вот на полу лежит отключенный полицейский. В руках у Ивана был ключ. Брагинский отпустил немца, сразу же прожигая взглядом Байльшмидта, но после смягчился. - Молодец, отличная работа, я в восторге. - Ты, блять, какого чёрта ты меня так пугаешь!? Ты хоть понимаешь, что я чуть всё не завалил?! Ты! ТЫ! - Эй, вы чего шумите?- подал голос Карьедо из соседней камеры, как подошел к решётке и увидел полицейского лежащего на полу.- Что вы натворили?! - Ничего!- Иван ногой отодвинул мужчину (помогая самой решёткой), выйдя из камеры. Он расправил плечи и заулыбался.- Ах, как сладка свобода! В следующую минуту, он уже открыл решётку Антонио. - Ну вот и всё. Я же говорил, что гениальный план!- Ваня захлопал в ладоши, довольно зажмурившись от удовлетворения – он и забыл, как пахла свобода. - Ох уж этот русский, ничего без Меня сделать не может. - Господи, что вы натворили!- Антонио подбежал к стражу правопорядка и измерил его пульс.- Без сознания. Вы же понимаете, это уже не тянет на хулиганство. - Тс-с, успокойся. Мы сейчас собираем вещички и идем домой, Ваня потом всё уладит. - Вот именно, тем более, что я его немножко-то ударил,- Россия, снова улыбнувшись, проскользнул к своему пакету (который был нагло взят полицейскими) и, проверив его содержимое, облегчённо выдохнул.- Что ж, можем идти. Только вы переоденьтесь, если хотите, конечно. А сейчас мы пойдём на штраф-стоянку – я вспомни, где моя машина. - А быть может, пешком, а?- сделал обреченную попытку испанец. - Успокойся, в этот раз поведу Я! А Я вожу, как Бог!- от этого Антонио легче не стало, за столько лет дружбы он успел узнать, как водит Байльшмидт. - Можно мне выпить?- Карьедо посчитал, что уж лучше он будет пьяным и беззаботным, нежели трезвым и с поломанной психикой. - Естественно!- внезапно зазвенел рингтон «А в парках городских тюльпаны расцвели…», Иван, посмотрев на экран телефона (который мог сойти за средство самообороны), сразу убрал его и выключил звук. Он быстро зашагал в сторону выхода.- Идём! Прусс, обняв Карьедо за плечо, повел того к выходу; хотя, нет даже не повел, а потащил, ведь Испании мало было удовольствия проводить время в этой компании. Быть может, если бы он был бы несколько пьянее, и если не было бы русского, и не нужно было бы ехать на машине, Антонио бы смог расслабиться и по-настоящему оторваться с Гилом, но не судьба. А меж тем наше трио уже подходило к парковке... - Где же моя «ласточка»?..- Иван, что шёл впереди, внимательно обходил каждый автомобиль, покручивая в руке ключами. Наконец, его больная голова сообразила, что можно разблокировать машину, чтобы хоть как-то узнать, в какой именно она стороне. И только он нажал на маленькую кнопочку, как сзади Карьедо и Гилберта завизжала Лада-Калина. - Вот и всё. Теряешь хватку, Брагинский. Где твоя русская смекалка?!- Пруссия побежал вперед России таща за собой Антонио, а когда добежал запихнул последнего на заднее сиденье. - Прошу у вас ключи, "господин Россия". - Не, я сам хочу покататься,- Иван отрицательно мотнул головой и прошёл к своей «ласточке» , которая всю ночь смиренно ждала своего хозяина. - Но! Но!.. Да иди ты в жопу, Брагинский!- сказав это, Пруссия залез на заднее сиденье и решил пожаловаться на своё несчастье другу.-... Да и вообще! Он меня не любит! И не уважает! И вообще, я - никто для него. - Пф,- русский на это только фыркнул, с каким-то странным взглядом косясь на Антонио.- А ты, я надеюсь, катить мою ласточку не хошь? Я свою кобылку никому! - положа руку на сердце поклялся Иван.- Она же такая...- русский огладил чёрный, покрытый кожей, руль,- нежная, за ней уход нужен. Моя любимая козочка...- любовно пропев, он начал заводить машину, что-то приговаривая. - Не... - Нежная?! А я не нежный?! Ты еще не знаешь, какой я нежный! Козлина. И коза мне твоя больше не нужна!- Гил обнял Карьедо.- И вообще, я спать хочу. - Кхе,- крякнул на переднем сидении мужчина.- У вас это не получится, и вообще, мы едем домой! раз уж вы есть хотите,- русский бросил свою милую ухмылочку и, не глядя надавил на газ. Машина сорвалась с места, разрезая холодный воздух, вскоре Лада скрылась с штрафстоянки, порхая на истинно русских дорогах. Всех трясло. - Я вообще-то хотел спать, а не есть. А твои укачивания покруче американских горок. Помедленней!- крикнул Гил водителю и пригрозил кулаком. Но, поняв, что его возмущения не приняли всерьез, снова вернулся к испанцу. - Да успокойтесь, кисейные прости Госпаде,- расхохотался Брагинский, наоборот ускоряясь на далеко не ровных дорогах.- Ишь, как несётся! Действительно, они неслись с бешеной скоростью по пустым ночным дорогам. Удивительно, что не было слышно и сирены. Неужто они настолько незаметные? Или это такой сверх-уровень полицейских? Не может же на один участок быть только один полицейский (и то вырубленный). Тем не менее, но они, кажется, ехали строго по заданному маршруту. Внезапно машина остановилась, заставив на заднем сидении пассажиров врезаться в передние кресла. - Ты что творишь?! Последний шифер с крыши съехал? Ты Меня чуть не убил. Смотри, варвар, Я ударился носом. Нос Великого Меня покраснел, Я теперь на алкоголика похож! В отличие от разъяренного Байльшмидта, второй пассажир выдавил из себя лишь «ай» и потер ушибленный лоб. - Да тише ты, не кипишуй,- Россия приветливо улыбнулся, не глуша автомобиль.- Я сейчас зайду в магазинчик, а вы посидите-ка здесь, барышни,- тут русский прищурился.- Пьяным мою машинку не трогать. После этой маленькой угрозы Брагинский вышел из «ласточки», направляясь к какому-то непримечательному магазину. Гилберт с Антонио как-то странно переглянулись, посмотрели друг на друга некоторое время, а затем оба рванулись перелезать на переднее сиденье через маленький промежуток между двумя креслами. Каждый из них преследовал свою цель: первый просто хотел выжить, второй хотел доказать Брагинскому, что он водит как Боженька. В итоге, каким-то чудесным образом, зарядив Байльшмидту по смазливой мордочке, Карьедо расположился на водительском сиденье. - А я иду такая вся в коже барана,- донеслось от магазина. Брагинский святился всеми лучами счастья и доброжелательности, но когда увидел, что его ласточку отжали, он только пару раз моргнул и, как это не удивительно, прошёл к заднему сидению и, собственно сел, излучая лучики радости. - Я печенек купил. И водки. - Тебе бы только пожрать,- немец положил голову Брагинскому на плечо и начал жаловаться,- Вся эта жизнь несправедлива! Этот томатник был уже два раза за рулем, а Великий!..- оный выпрямился,- Великий Я ни разу!.. У нас ещё пиво осталось? - Так куда мы едем?- подал голос Карьедо и посмотрел на пассажиров. - Мы едем ко мне домой! Во, Гила, смотри что я купил,- Ваня, аки ромашка, святился радостью и, вынув из пакета коробочку, подал её Гилберту. Это был... чай.- Мы будем чай пить. Но сначала вот это...- Иван вытащил, о боги, водку. - Гони на улицу N 13, Антоша!- закричал Брагинский и включил радио. Ведомый лишь своей испанской страстью и охотой к действиям, которые совершенно, ни грамма, не похожи на русский авось, Антонио завел двигатель и надавил на газ, а ведь он не знал где находится эта самая улица N. Если бы знал, наверняка бы не блуждал по городу в одиночку, до встречи со старыми знакомыми. - Эээ!- закричал Ваня, и Антонио увидел в зеркальце Кран Ивана, что зловеще блестел.- Не туда! Во, гони по той улице, и мы будем дома!- Брагинский указал куда-то направо, но сразу же отвлёкся на песню.

Я на тебе, как на войне, а на войне, как на тебе, Но я устал, окончен бой, беру портвейн, иду домой!

На лбу у Карьедо выступила холодная капелька пота. Было страшно, было ужасно страшно с, сидящим на заднем кресле, Россией, который мог в любой момент всадить кран в спину, но все же мужчина повиновался приказу несчастного алкоголика. - Левей бери, Антоша, во, молодец, скоро будем дома!- Ваня в сердцах обнял Байльшмидта, отдавая все свои радости пьяным пением.- Калининград, хошь я тебе испить дам? - Только если это пиво, настоящее пиво, я твою русскую бурду не переношу. Меня после нее мутит весь месяц. Ох, чую плохо мне будет.. - Да нормальное пиво, э!- Иван аж обиделся и достал из кармана три рюмки и разлил (это требовало мастерства, ведь их бросало на кочках).- Эт тебе,- он отдал рюмку Гилберту,- а эт тебе,- Иван опрокинул содержимое рюмки в рот Антонио, чтобы тот расслабился.- А это мне!- он опустошил свою рюмку.- Хороша... От неожиданности Карьедо подавился. Этого он не ожидал, вот этого совсем у него в планах не было. Когда тепло горячительного разошлось по телу, машина слегка вильнула, но Антонио не растерялся и, выравнив автомобиль снова, продолжил путь. - Ээээ, направо,- прокричал Иван и обратился к немцу.- А он мне такой «я пью только Эрл Грей!» Фе, ну вот поэтому я и купил чай; ещё по стопочке!- русский разлил водки вторично, но Антонио не налил. Хватит с него. Испытав облегчение, Испания повернул в указанном направлении. Еще немного. - А что это только Эрл гребанный Грей?- выпил, поданный русским напиток.- Хорошо. - А в этом, мой друг,- он подлил ещё водки и подал селёдочку,- без водки не разобраться!- Иван опустошил рюмку и душевно запел:

А где-то свадьба-свадьба- Свадьба пела и плясала! И крылья эту свадьбу Вдаль несли!

Гил принял подношения, выпил, закусил. - Брагинский, заткнись, а. У Великого уши вянут, - немец потянулся к магнитоле и убавил звук. - Уши вянут!- иронично протянул Россия.- О! Мой дом, заворачивай, Антон, давай!- на переднее сидение Россия обрушился всеми своими габаритами, начиная мутузить руки Антонио.- Во туда давай! - Ай-ай-ай!!- Искания еле выворачивал руль в нужном направлении, чтобы помощник не устроил аварию и не влепился в ближайший забор. - Только подсолнухи не задави!- рыкнул на него русский.- А то я...- тут получилась кочка, да, и Иван, следуя законам физики, ударился о "потолок" - для него на время наступила тьма. В то время, как русский падал, Карьедо резко нажал на тормоз, увы, слегка задев пару тех самых подсолнухов. Но, довольный, что все пассажиры в относительном порядке, улыбнулся. - Ммм,- что-то промычал русский, довольно быстро очухавшись, он поднялся на четвереньки.- Эээ? Как мои подсолнушки?- тихо спросил Ваня. - Эээ, -прусс слегка приподнялся,- Прямо как ты- слегка пьяны. Карьедо, чтобы не получить люлей, тихонько выполз из машины. - Куда?!- рыкнул Иван. В руках его заблестел кран.- Получи, фашист, гранату!- он тоже вышел из машины. Было уже поздно, бедный и несчастный испанец лежал на землице русской, а над ним возвышалась до жути знакомая женская фигура…