В огне

Position Music – Forging A New Light Position Music – Vendetta ______________ - Мне нужно… необходимо найти магистра Йоду, - громко проговорил Скайуокер, когда все джедаи, находящиеся на лайнере, собрались в кают-кампании. Только Йода, который сейчас находился непонятно в какой системе, сможет помочь ему понять и отличить правду от лжи. Магистр был одним из самых сведущих во всем – и сейберах, и видениях, и традициях. Ходили слухи, что он прожил на этом свете уже около тысячи лет, и общался с призраком одного из известных ситхов былого... Йода знал, на что способна Тьма, и знал, на что способен Свет. Горькая, жестокая ирония судьбы. Джедаи тысячу лет уничтожали ситхов, а затем убеждали себя, что с этим покончено – а затем ситхи уничтожили их. Энакин был готов поклясться: если бы не Альянс, все выжившие джедаи, включая самых могучих, тоже были бы уничтожены. На месте Ордена Света возник бы Орден Тьмы, куда, в попытках сделать из маленьких форсъюзеров ситхов-киллеров, свозились бы дети со всех уголков Галактики. Та Империя, что создавал Сидиус, должна была стать Империей Тьмы, Империей, где правили ситхи… Но все повернулось несколько иначе. - Йода – трус, который выбрал отсидку на краю мира прямому противодействию, - сузив глаза в щелочки, сделала шаг вперед Шаддай, обрывая любую попытку коммуникации своих подчиненных с ситхом. – Он не помощник нам. Энакин глубоко вдохнул, пытаясь подобрать необходимые слова, которые убедили бы упрямую Поткин в том, что это и вправду необходимо. Жаль, что пришлось поставить именно ее во главу маленького подобия Ордена, что образовался на борту «Дома-1». На бумаге, это, конечно, Орденом не называлось – так, всего лишь полк, - но джедаи внутри своего «клуба», считали иначе. Когда Скайуокер вынес вопрос создания батальона, состоящего сплошь из форсъюзеров, Мотма категорично отвергла строй Ордена, где правил Совет. Она предложила джедаям самим выбрать себе лидера, и те, разумеется, почти единогласно, выбрали Поткин. Почему? Да, она была решительной и смелой, временами даже дерзкой… Но в их команде были куда более достойные люди, способные рассуждать здраво и дипломатично. Однако, суровые времена требуют суровых командиров. Как объяснить Шаддай, что ему и вправду нужна информация о местонахождении Йоды? Не скажешь же, что ему пришло видение от лица, казалось бы, погибшей жены, и он хочет знать, было ли это ложью или ловушкой Сидиуса… Джедаи ставили нужды Ордена куда выше своих личных потребностей, и, даже несмотря на его пост адмирала, наверняка отказались бы выдать информацию - в отличии от Скайуокера, вовремя осознавшего свою ошибку, Йоду не любили большинство джедаев. Они решительно отказывались видеть его в своих рядах. Но Энакин и не собирался перетаскивать магистра на свою сторону. С Сидиусом нужно воевать не Силой. Йода уже пытался… и проиграл. - Йода стар, и именно поэтому он не пожелал участвовать в войне. Я не собираюсь вытаскивать его из дома. Мне просто нужен его совет, - терпеливо разъяснил свою позицию Энакин. Честно говоря, терпения в нем в данный момент не было ни на грош. После видения, которое уже полчаса прожигало ему все тело секунда за секундой, каждый миг промедления казался вечностью… Но он просто не мог броситься в пекло, не подтвердив информации. Один раз он уже совершил такую ошибку, и очень серьезно поплатился за это. Как бы громко сейчас не верещал мозг, как бы не умоляла интуиция, нужно было действовать здравым разумом, а не безумным сердцем, что рвалось на части от одной хрупкой надежды на то, что ангел могла быть жива. В воспаленном воображении вновь и вновь возникали картинки, пришедшие во сне… Тьма, окружающая каждую молекулу пространства. Уставшие, почти бесчувственные пальцы, скользящие по полу… Слезы, сливающиеся воедино с кровью. Хотелось все бросить, ударить кулаком по столу и броситься в безумный полет к Корусанту. Войти в сенат через знакомые двери, и, выкручивая в пространство орган за органом, уничтожить Сидиуса, параллельно допрашивая, где Падме и что с ней. Глубоко выдыхая, он на долю секунды прикрыл глаза, выставляя прочь из сознания кровавые картинки. - Если никто из вас не знает его местоположения, у меня нет ни единого шанса. Вы - все, что осталось от джедаев. Вы – уникальны, и именно поэтому я позвал сюда всех, а не одну Поткин, - кинул он в сторону женщины короткий взгляд. Она раздражала Энакина каждым своим жестом. Слишком много пафоса. Слишком много безумной жажды мести ситхам… Да, они уничтожили Храм, уничтожили Орден, но не бросаться же теперь в битву сломя голову. Так ее можно и потерять, причем без возможности к восстановлению. Хотя, если говорить честно, причина была даже не в этом. Самой мерзкой привычкой Поткин являлась именно привычка говорить за всех. Она выражала мнение коллектива одним голосом, заменяя его на мнение себя любимой. Знал уже он одного подобного лидера... Хватило, пожалуй, даже навсегда. С тем, что Шаддай на себя много брала, нужно и можно было бороться. - Каждый из вас может помочь, - начал было он очередную речь, однако запнулся на полуслове, припоминая лицо Падме. Внутри, будто оживая, встало ее образ, ее голос… Энакин вспомнил, как ангел всегда выступала перед сенатом, заставляя их слушать себя, почти не дыша. Амидала могла заставить всех подумать, принять верное решение… А он не мог. Не было у него той искры, что Падме могла воспламенить в костер одним своим словом… Скайуокер не был политиком. В воздухе повисла глупая, даже неловкая пауза. Слов больше не было… Они исчезли, растворяясь во мгле. Внезапно, когда исчезла самая последняя, самая маленькая надежда, из стройного ряда сделал шаг вперед один человек. - Если его нет на Дагобе, его нет нигде, - произнес Фарр, делая шаг к Скайуокеру. Тот, хватаясь за его слова, как за спасательный круг, поднял взгляд, внимательно всматривалась в глаза джедая. Уверен ли ты? Может ли это быть правдой? И почему именно Дагоба? - Дагоба наполнена Тьмой. Это одно из лучших мест в галактике, чтобы скрыть Силу Светлого магистра. Он просто обязан быть там, - будто прочитав его мысли, медленно проговорил Фарр. В глазах Поткин промелькнул маленький огонек недовольства, однако, Скайуокеру на это было плевать. Прошептав джедаю короткие слова благодарности, он молча вышел из зала, быстрым шагом направляясь в сторону кабинета Мотмы. Чем скорее он найдет Йоду, тем лучше… Однако, для начала требовалось сообщить Мон о том, что он на несколько дней покинет лайнер. Энакин глубоко вздохнул. Зря она назначила его на должность адмирала… Когда ты простой рядовой, то ты свободен, как ветер, и в случае чего можешь просто улететь в закат. О тебе никто не вспомнит, пока дело не дойдет до учета войск – а к тому времени до Дагобы можно долететь и вернуться тысячу раз. А когда ты адмирал… Хочешь не хочешь, ты в ответе за флот, который последовал за тобой в изгнание, становясь преступниками. Хочешь не хочешь, присутствуй на всех собраниях, где изо дня в день обсуждаются бессмысленные планы по захвату Корусанта. Впрочем, захват столицы – последний этап в любой войне. До него еще пилить и пилить… На собраниях Энакин категорически отвергал все идеи нападения на имперские корабли, мотивируя тем, что о судьбе жены и Иблиса пока ничего не известно. Однако, буквально позавчера в голоновостях появилась шокирующая, уничтожающая всю надежду новость…. Датапад с записью ему доставили прямо на мостик, откуда Скайуокер сразу же направился на очередное собрание, на этот раз, уже с напрочь переменившимися устоями. На этот раз он уже призывал всех к нападению, а не отговаривал от него. …- Мы должны уничтожить или захватить верфи. Это главный поставщик флота для Империи, - яростно, едва сдерживаясь от всепожирающей вспышки гнева, проговорил Энакин. – Если у них не будет флота – война будет окончена не начавшись. Бейл нахмурился, разглядывая голограммы на датападе. - Куат слишком укреплен для открытого наступления. Энакин покачал головой, Силой переманивая прибор, транслирующий картинки на огромный дисплей, висящий перед их глазами, от Бейла к себе в руки. - Да, верфи Куата укреплены… Но только если атаковать их по всем законам военных действий, - стальным тоном парировал он. – Вся беда их обороны в том, что они рассчитаны на стандартное нападение. Однако, если открыть огонь отсюда… Резким движением он начертил линию на дисплее, показывая странный, дикий даже для него самого ход. Верфи были отлично защищены от нападения из космоса… Но если зайти со стороны планеты, отключить щит, то они становились беззащитны. Сердце выстукивало короткий, ломаный ритм. «Ты ее потерял. Она мертва, как и Иблис». Все существо сошлось в одной точке… Он должен был, обязан был отомстить, и удар по верфям, которые так ценит Сидиус, лучшее, что можно придумать. Обезглавить военную гидру в зародыше. Бейл удивленно вскинул брови, переводя взгляд на голограмму, витающую перед глазами. - То, что предлагаете Вы… - на мгновение он запнулся, всматриваясь в лицо Мон, будто ища в ней поддержки. – Это безумие. У нас нет такой десантной группы, чтобы проникнуть на верфи со стороны планеты. Губы скривились в странную, будто механическую усмешку. - Есть. Джедаи уже проникали туда, пытаясь похитить моих детей. Для форсъюзера эти верфи – будто сладкий каф. Я лично возглавлю группу наступления, - безапелляционным тоном объявил он, ставя Мотму в довольно тяжелое положение. Однако, Скайуокер заранее знал, что она выберет. Воздушным боем может руководить кто-то другой, а вот боем на планете... Десантной группе он был нужен куда больше. Она даже не попыталась возразить хотя бы ради приличия, поставить ему в вину то, что он станет рисковать своей жизнью… Мотма была умной женщиной. Она прекрасно понимала, что его героическая смерть не заставит войска бросить идею Восстания, а наоборот, даже подстегнет их… Так что бояться за то, что он вдруг умрет, было бессмысленно. Остановившись у ее двери, Скайуокер на мгновение замер, размышляя, как начать разговор. Нельзя просто прийти и заявить, что он улетает на другой конец галактики из-за сомнительной перспективы… Впрочем, проблема была даже не в этом. Как убедить ее не начинать наступления на верфи? Если Падме вправду жива, это может крайне губительно сказаться на ней. Для начала нужно будет освободить ангела, и лишь затем принимать какие-то действия… Ответов не было. Не желая тратить драгоценное время попусту, Энакин аккуратно приоткрыл дверь, входя внутрь. - Возможно, Падме жива, - решил говорить напрямую он. Все-таки, Мотма не была джедаем. Для нее отношения, что связывали мужчину и женщину, кое-что значили. Более того – Амидала была ее союзником. Может быть, даже подругой… Мон подняла на него уставшие глаза, отрываясь от кипы бумаг, лежащей на столе. - Что Вы хотите от меня, адмирал? Мы сейчас не можем пойти в наступление… Вы сами прекрасно это знаете, - не откладывая документа в сторону, проговорила она. - Я всего лишь прошу совет в Вашем лице отложить наступление до того момента, как Падме будет свободна… и три дня отгула. – Энакин на мгновение запнулся, пытаясь разобраться в своих мыслях, подбирая подходящие слова. – Мне нужно лететь во Внешнее Кольцо, чтобы найти одного джедая, который поможет составить план, как освободить ее. Маленькая, невинная ложь во спасение. Если сказать сейчас бывшему сенатору, что он даже не знает, жива ли жена – она пошлет его далеко и надолго, а этого Скайуокер не мог себе позволить. - А причем здесь наступление? – сузила глаза Мотма, будто бы пытаясь уточнить факты. Мон была твердо намерена стоять на своем до конца. Как, впрочем, и он. - Вы сами прекрасно знаете, что может сделать с пленными Палпатин… Самое милостивое из всего того спектра возможностей, которыми он обладает – смерть. Я не думаю, что Падме приготовлена именно такая участь, - хрипло проговорил Энакин, из последних сил пытаясь даже не вслушиваться в свои слова. Он просто не мог позволить себе поверить в то, что Падме жива. От этого тот огонь, что окружал его, отступит. Скайуокер уже привык к нему… Но стоит ему отойти, он вновь поймет, как прекрасно, когда твоя жизнь не состоит из одной лишь боли, как прекрасно, когда мысли по ночам не режут тебя на мелкие кусочки… А потом, когда он совсем поверит в то, что возможно, Амидала вновь вернется к своему Эни, Сидиус разобьет эту надежду на кусочки, и огонь возвратится, только на этот раз пожирая его целиком. Пламя будет куда сильнее – оно разрушит каждую клеточку, погрузит в расплавленную лаву, заставляя гореть все вокруг… И он не выдержит, пустит лед в свое сердце. А если это произойдет… Уже ничто не сможет вернуть Энакина Скайуокера к жизни. Тьма под именем Дарт Вейдер, что дремала сейчас где-то внутри, просто захватит все его существо, признавая свое господство над ним. Этого нельзя позволить. Аккуратно, будто боясь уронить свое достоинство, согласием, Мотма встала из-за стола, делая несколько шагов к Скайуокеру, замеревшему посреди кабинета. «Будто хищный зверь, готовый в любой момент сорваться прочь из клетки», - невольно пронеслось где-то внутри, прогоняя по телу нервную дрожь. - Я дам Вам три дня отгула, адмирал. Я отсрочу атаку на верфи… - произнесла Мон, делая маленькую паузу, за которой должна была последовать плата. Энакин напрягся, ожидая роковых слов. - Но когда Вы вернетесь, то как и планировалось, возглавите диверсионный отряд, не дожидаясь освобождения Амидалы, - она подняла глаза на дернувшегося, будто от удара, Скайуокера. – У каждого второго, кто находится на этом корабле, остались родственники, что томятся под гнетом Императора. Мы не можем так долго ждать. Глубоко вздыхая, будто признавая свое поражение, Энакин прикрыл глаза. В чем-то Мотма была права… Почти у всех военных, что перешли на их сторону, остались жены, дети, братья. Они не требовали их спасения, освобождения, хотя и боялись за своих родных, их судьбы. Разве мог он ставить себя выше, чем простые рядовые? Победа достигается только тогда, когда главнокомандующий ставит себя наравне с простыми людьми. Но он ставил себя даже ниже. Они не уничтожали Ордена, не помогали Сидиусу прийти к власти. Если бы не Энакин и его ошибки, Империи бы сейчас не было. Он сам был виноват в том, что сейчас происходило… Нельзя просто забыть об этом. - Хорошо, - едва слышно признал Энакин. – Но я полечу на Дагобу один. Мотма кивнула. На этот раз был ее черед уступать. Терять такого талантливого тактика и военного, как Скайуокер, было нельзя. В чем-то приходилось идти на уступки… Похоже, он сам не понимал, какую огромную роль играет в Восстании, и на что они готовы пойти ради него. Когда за одним человеком приходит половина имперской армии… За него нужно бороться. Толстые заслоны, отгораживающие маленький кораблик от огромного, бесконечного пространства космоса, раздвинулись в стороны, даруя проход. Не дожидаясь окончательного открытия, Энакин вывел свой шаттл прочь, в кои-то веки чувствуя маленькую искорку счастья. Впереди ярким облаком горела надежда. Впереди был его настоящий дом, дом, в котором он провел половину своей жизни. Молочно-белые искорки звезд будто заглядывали в душу. Песня космоса входила в саму его суть, заставляя сердце болезненно сжаться… Где-то там, в далекой пустоте, сейчас находилась Падме. Он знал, что даже если любимая мертва, то где-то живет ее душа, которая наблюдает за ним, ведет к победе, ведет к доброму и прекрасному будущему… А если жива, то просто помнит о нем и ждет спасения. Одним движением он перевел кораблик на гиперскорость, уходя в бесконечность. Изо всех сил прижимаясь к стене, Падме сидела, обхватив руками колени. Страшная боль разрывала ее будто надвое. Казалось, что лучший выход из ситуации – смерть. Как пережить предательство? Никак, особенно, если ты заперт в четырех стенах наедине со своими мыслями. Сегодня к ней не пришел даже Сидиус, после посещений которого она хотя бы ненадолго скатывалась в беспамятство. Мысли жалили будто разъяренный рой ос, лишая ее сна… Уже около суток Амидала просто не могла заснуть, даже невзирая на слипающиеся от утомления веки. Падме уже потратила все молитвы, ища избавления, просила дьявола купить ее душу, взамен только избавить отсюда, однако, и бог и черт были глухи к ее мольбам. Казалось, невидимые глаза смотрят на нее изо всех углов, невзирая на непроглядную темноту, смеясь, смотрят за ее глупыми, бесполезными мучениями… Маленький корабль спикировал на поросшую зеленью планету, кружа над лесом в поисках чего-то неясного. Энакин прислушивался к малейшему колебанию древней энергии. Найти магистра на планете? Казалось бы, плевое дело… Ага, сейчас. Йода так хорошо маскировался, что его было просто невозможно обнаружить. Скайуокер сделал уже несколько кругов вокруг Дагобы, однако, не нашел даже никакого намека на присутствие Света. Проклиная все на свете, он решил зайти на последний круг, еще тщательнее сканируя обстановку. Йода мог так скрываться только если рядом с ним был Темный источник… А Тьму найти проще. Она будто манила его, притягивая к себе свое дитя… Коротко вздохнув, он спикировал на посадку, почувствовав мощный источник Тьмы, окутывающий планету будто облаком. Короткий взгляд в иллюминатор. Для посадки шаттла была нужна хотя бы поляна… а ее в этих сплошных джунглях не было. Плюнув на все условности, Энакин просто выпустил на волю ножи, скрывающиеся в недрах корабля, и начал садиться вниз, срубая на своем пути деревья, с высоты похожие на гигантскую траву. Едва различимый тихий толчок… Посадка завершена успешно. «Прошу, окажись здесь». До боли надавливая себе на синяк, расплывшийся на руке после столкновения в темноте с жесткой кроватью, чтобы хоть как-то отрезвить себя, Падме еще сильнее вжалась в стену, рассматривая цветные точки, парящие перед глазами. Они превращались в замысловатые фигуры, которые скользили по направлению взгляда… Маленькое, глупое развлечение. Ненавидела ли она Вейдера? Нет. Нельзя ненавидеть того, кого любишь… Но любовь медленно умирала, превращаясь в страх. Она не знала того человека, которого любила с детства. Не знала ни на йоту, а теперь, сидя в камере по его вине, просто боялась его, и желала… Желания тоже были неясны. В один момент она желала Вейдеру счастья, в другой – испытать то же самое, что испытывала сама. Лишь одно Падме начинала понимать с предельной ясностью. Она просто постепенно сходит с ума. Ее уже пугал свет, любой шорох в опасной близости… А глаза, которые смотрели со всех сторон, повергали в странный, животный ужас. От них было нельзя укрыться… Но скоро они обретут голос и начнут говорить. А это будет куда хуже. Выходя из шаттла, Энакин инстинктивно положил руку на рукоять сейбера. Мало ли… Вполне вероятно, что Йода тоже ненавидит его, как и по началу все остальные джедаи. Может быть, он просто набросится на него, пытаясь уничтожить… Если он вообще здесь. Несколько коротких, решительных шагов вниз по трапу. Вдохнув влажный воздух, Скайуокер остановился, и, закрыв глаза, прислушался к ощущениям Силы, плывшим вокруг. Найти крохотный кусочек Света в океане Тьмы? Это было практически невозможно. Казалось, он плыл в кромешном океане темноты, пытаясь отыскать до невозможности маленькую рыбку… - Здесь я, юный Скайуокер, - разорвал стрекот и крики птиц скрипучий, до боли знакомый голос. – Ждал я тебя… Есть, о чем поговорить нам. Энакин распахнул глаза, собираясь открыть рот в вопросе, который был уже готов слететь с уст. Он не мог больше терпеть, надежда больше не могла ждать своего часа. Она рвала тело надвое в бессильной тоске, смешанной с болью… - Отвечу на твой вопрос я. Жива Амидала… Но если не поторопишься ты, то покинет разум ее мир этот, - сипло проговорил Йода, всматриваясь в лицо Скайуокера. Как жаль, что он раньше не понял, что, а вернее кто занял сердце Избранного. Впрочем… - Никогда не поздно исправлять ошибки былые, - поворачиваясь в сторону леса, проговорил магистр то ли для Энакина, то ли для себя. – Со мной пойдем. Даже не оборачиваясь на шаттл, Скайуокер сделал первый шаг в густой лес. Йода был прав. Лучше поздно, чем никогда…