В огне

Within Temptation - Fire and Ice ____________ Казалось, что лес, по которому они шли, был живым. Каждый листочек, подсвеченный Силой изнутри, стремился коснуться кожи, затащить в свои силки… Планета была красива, однако, смертельно опасна для тех, кто оказался неподготовлен к ее топям и болотам. Продираясь сквозь непроглядные джунгли, Энакин чувствовал, что без Йоды заблудился бы здесь уже через несколько минут: Сила, которой он всегда доверял, здесь была нема. Она не показывала, в какой стороне он оставил свой шаттл, не показывала, где вообще находится он сам… Тьма, излучаемая Дагобой, отлично прикрывала любые следы присутствия джедая или ситха. Идеальное место для маскировки… И при этом не учтенное в архивах Ордена, подобно Камино, где выращивались клоны. Тяжело дыша, Скайуокер срубил очередной стебель лианы, свисающей на его пути. Йоде здесь было куда привычнее… Маленький магистр легко продвигался по заросшим джунглям и болотам, а вот человеку повыше здесь приходилось куда труднее. Однако, несмотря ни на что Энакин все равно двигался вперед с животным упрямством, стараясь не думать о том, что даже не знает, куда его ведут. Могла ли то быть ловушка? Интуиция упрямо отрицала это. Несмотря на то, что Йода молчал с самого момента посадки, Скайуокер всеми фибрами души ощущал, что он не желает ему зла. Он знал, кто уничтожил Храм, знал, что человек, ищущий его совета и помощи, бывший Избранный, полон Темной стороны… Но молчал. Ни одного намека на то, что он не хочет его знать или что-то в этом роде – они просто молча продирались через лес к неизвестной цели. Силы постепенно таяли, одна за одной… Когда Энакин уже был готов просто свалиться на землю от усталости, ветви вдруг расступились, открывая его взгляду маленькую, будто игрушечную хижину. Ничего не говоря, Йода сделал приглашающий жест, дозволяя ему войти в свое убежище. Нагибаясь (потолки хижины были низкими), заставляя ноющую спину взвыть от боли, Скайуокер аккуратно отодвинул дверь в сторону, входя в уютный, вопреки всем его ожиданиям, дом. Не дожидаясь разрешения, поддавшись усталости, он сел прямо на пол, рассматривая магистра. Удивительно. Он, молодой, уже валился с ног, вымученный «прогулкой», а Йода… судя по его виду, не устал ни на йоту, и теперь почти неслышно скользил по своему домику, собирая чай из каких-то дурно пахнущих листьев. Прикрывая глаза, Энакин на несколько секунд отключился от ситуации, черпая восстанавливающую энергию прямо из пространства, которое, благо, было наполнено Силой Тьмы до отказа. Каждую клеточку тела наполняла странная, мощная энергия… Уже через несколько секунд усталость почти ушла, уступая место сладкой, тягучей, будто нуга, силе, заполняющей тело до отказа. Однако, секрет бодрости Йоды по-прежнему оставался покрыт пеленой тайны. Вряд ли он тоже подпитывался от природной Силы Дагобы… Не мог Светлый адепт жить на энергии Темной стороны, ну не мог. - На, чай попей, - хрипло проговорил Йода, протягивая ему кружку с травяным настоем. Молодого ситха охватило недоумение – настолько разнились первые слова магистра с теми, что он произнес сейчас. После посадки перед ним стоял мудрый джедай, который сейчас вдруг исчез, уступая место маленькому и юркому простому местному жителю. Ничего не говоря, Скайуокер молча принял угощение, вливая в себя несколько глотков жгучей отравы. Впрочем, как он понял через несколько секунд, отравой это вовсе не было. Настой состоял из специальных трав, наполненных мощью Дагобы. Сбор был составлен таким образом, чтобы Сила, плещущаяся в воде, была ни Темной, ни Светлой, а значит, могла помогать всем. Едва слышно покрехтывая, Йода залез на кровать, попутно тоже глотая чай. - Жива Амидала, да… - повторил он, заставляя надежду, которую Энакин уже и не думал когда-то получить, вернуться, заполняя собой все тело. – Но силен Сидиус… Уничтожит он ее, и Скайуокера с ней тоже. На мгновение в маленьком домике воцарилось тихое, почти гробовое молчание. Йода обдумывал дальнейшие слова. Один раз он уже совершил ошибку, подтолкнув Избранного ко Тьме… Нельзя вновь повторить этого. Только ему суждено уничтожить ситха, только он сможет сделать это. «Лучший способ убедить человека – говорить ему чистую, ничем не замутненную правду», - пришли на ум слова учителя. Что ж… Выбор сделан. - Честно говорить с тобой буду я. Если умрет Амидала, ситх править бал в галактике станет, - проговорил он, не желая скрывать от Скайуокера страшной правды. - Вейдер голову поднимет, когда Падме отойдет в мир иной, и тогда… Фраза оборвалась на полуслове, впрочем, ничего договаривать и не было нужно. Энакин сам знал, что его внутренний монстр так и жаждет вырваться наружу, уничтожая все вокруг. От рокового шага его останавливает лишь одно – Падме. Если ангел умрет, он просто сойдет с ума, прикладывая все усилия к тому, чтобы уничтожить Палпатина… И вполне вероятно, что, поддавшись порыву, Альянс из-за него потерпит поражение. - Один шанс у тебя остался, Скайуокер юный, - покачал головой Йода. – И только ты решить можешь, как использовать его. Будущее сгорело… Теперь даже дети твои галактику спасти не смогут. Дети? Он никогда не делал ставки на малышей. Да, сын будет силен… Но он бы просто не смог дозволить ему выйти в открытый бой против Палпатина, как и дочери. Если последняя фраза еще хоть как-то была понятна, то та, что стояла перед ней… Будущее? Оно было всегда. Оно просто не могло сгореть или исчезнуть… Разве что в одном случае. - Что Вы имеете в виду, говоря о будущем? – не желая вновь допустить оплошность неудачной трактовкой слов магистра, произнес Скайуокер. - Разум открой… Покажу я тебе, - отставляя чашку в сторону, проговорил Йода, внимательно всматриваясь в лицо юного… ситха? Джедая? Сейчас Энакин был ни тем, ни тем. Внутри него дремал страшный, наполненный Тьмой до отказа ситх, но пока он не получил волю. А значит, все можно было исправить. Хоть Темная Сторона и начала захватывать Скайуокера, она пока не ломала его души, а просто помогала, приносила облегчение. Но и джедаем Избранный тоже не был. Хоть где-то далеко-далеко внутри и мерцала крохотная, чудом выжившая искорка Света, ее было катастрофически мало, и расцветала она, как догадывался Йода, только в присутствии Падме и детей. Как он мог быть так слеп раньше? Как они все могли не увидеть изменений, которые произошли в судьбе Избранного? А вот Сидиус разглядел, и более того, использовал все так, как ему было нужно. Ситх переиграл весь Совет, действуя у них под носом… А затем просто спустил курок, окончательно уничтожая всех, кто стоял у него на пути. Пора было исправлять то, что все они натворили… Припоминая дорогу Силы, которая уже никогда не сбудется, маленький магистр направил ее в сторону Скайуокера, разрешая ему погрузиться в несуществующее будущее с головой. … - Ты был мне как брат! Я любил тебя, Энакин! - кричал ему Оби-Ван со странной болью, гнездящейся внутри. Он победил в этом поединке. Кеноби уничтожил его… Лава пожирала каждую клеточку тела, будто уговаривая расстаться с жизнью. Но месть все еще держала на плаву. Только благодаря ей и ненависти Вейдер был еще жив. Страшная боль от потери руки и ног каталась внутри, заставляя плавиться даже мозг, который еще не побывал в страшных, огненных объятиях. Кеноби ушел, развернулся спиной, оставляя его умирать. Избранный был мертв… А Дарт Вейдер медленно оживал, из кошмаров переходя в реальность. … - Падме умерла. Ты убил ее, - коварная ухмылка Сидиуса. Энакин будто бы со стороны смотрел на черную фигуру, закованную в костюм. Мастер нашел его альтер-эго, нашел и вернул к жизни. Но нужна ли была ему такая жизнь, в которой он становился полу-роботом? Перед глазами возникла белая палата. Падме успела родить двух малышей… Но умерла она вовсе не от его рук… Мастер врал. Черная фигура шагнула вперед, заставляя взорваться на кучу винтиков всех роботов, что вернули его к жизни. Дикая, сметающая все на своем пути волна боли, которую он испытывал в реальности у дверей дворца Алдераана, думая, что Падме умерла, прокатилась внутри, но на этот раз она была куда сильнее. Вейдер, тот монстр в черных доспехах, еще хранящий внутри умирающего Скайуокера, страшно закричал, чувствуя потерю жены. Он сам уничтожил ее… И это жгло каждую клеточку тела будето каленым железом. … - Я твой отец, - металлически, даже не осознавая этого, произнес Вейдер, стоя над бездонной пропастью. Сын для него был только оружием, средством достижения цели… Фигура в черном с ног до головы была закована льдом, который выжигал все чувства, а, следовательно, и любовь к отпрыску. В трех метрах от него на какой-то трубе сидел молодой юноша, цепляясь за кусок железа единственной левой рукой. Обрубок правой еще дымился… Энакин понял, что сам только что отрубил ее. Кинув на него последний, безумный взгляд голубых глаз, парень отпустил единственную опору, проваливаясь в пропасть. Смерть была для него лучше, чем союз с чудовищем… … Тот же юноша, на этот раз кричащий от боли, причиняемой ослепительно яркими молниями Палпатина. Тот кривил губы в страшной, животной ухмылке, наслаждаясь страданиями, что уничтожали каждую клеточку его сына кусочек за кусочком. Тьма, что окутывала Вейдера, расступилась, выпуская наружу давно позабытого Скайуокера. Одним движением он подхватил Сидиуса и сбросил его в огромную, широкую шахту… А затем упал на пол, понимая, что смерть близка. Молнии перекинулись на него, напрочь уничтожив всю систему жизнеобеспечения. А без нее он был ничем… Резкий, неестественный толчок вернул Скайуокера к реальности. Проморгавшись, Энакин на мгновение замер, пытаясь осмыслить только что увиденное. - Будущее было именно таким… Но Падме жива осталась, - просипел Йода, рассматривая Скайуокера мудрым взглядом зеленых, как и все его тело, глаз. – Один шанс уничтожить Тьму остался у тебя… Умрет Падме, умрешь и ты. Энакин и так слишком хорошо знал это. Энакин Скайуокер умрет вместе со своим ангелом, отдавая безраздельную власть над своим телом Вейдеру. Тот не преминет ей воспользоваться… Если в том варианте будущего его дети вернули Темного Лорда к Свету, здесь такого не произойдет, потому что они росли с ним, в отличии от того варианта будущего, где Энакин даже не знал о их существовании. А если малыши останутся вместе с Вейдером… На двух ситхов в галактике станет больше. - Если Вейдер сейчас победит, погибнешь ты вместе с детьми и Альянсом. Не может Тьма Тьму победить, - опуская взгляд на плавающие в отваре травинки, пробормотал Йода. – Нельзя лезвие сейбера другим лезвием перерубить. Энакин глубоко вздохнул. Как не хотелось бы это признавать, но Йода был прав. Оставшись Вейдером, он никогда не сможет уничтожить Сидиуса. Если в том видении, где находился гигант, закованный в черные доспехи, он сумел уничтожить мастера ценой своей жизни… Больше такой возможности не будет. В том варианте будущего он сумел сделать это только потому, что Сидиус доверял ему, не пытался прикрыть спину, когда за ней стоял ситх. Он был уверен в верности своего ученика. Сейчас же он мог уничтожить Палпатина только в открытом бою, где тот прекрасно знает, как вывести его из себя, как заставить Вейдера позабыть обо всем, броситься в атаку сломя голову… - Только Свет уничтожит Тьму, - задумчиво проговорил Йода, лишь подтверждая догадки Скайуокера. - Но тяжело тебе вернуться к Свету будет… Возможно, навечно ты посредине останешься. Стать навеки «серым»? «Серые» не обладали в полной мере ни Тьмой, ни Светом. Да, они могли использовать обе стороны Силы, но очень, очень ограниченно. «Серые» были импульсивны и непредсказуемы, они были даже хуже Вейдера. Такой судьбы себе Энакин никогда не желал. - Падме спаси… Лишь потом наступай. Только в таком случае удача ждет тебя, - не давая ему времени опомниться, проговорил Йода. – Мало времени осталось… Покинет скоро разум тело ее. Но как сделать это? Ангел, как главный козырь Палпатина, наверняка находится в самом защищенном месте галактики, в тюрьмах под зданием сената или же в казематах старого императорского дворца. Чтобы проникнуть туда, потребуется вся их армия, и то, не вариант, что все удастся… - Сердце свое слушай, юный Скайуокер. Приведет оно тебя к Амидале, - будто в ответ на его мысли пробормотал Йода. – Не дай погибнуть ей… Иначе и сам погибнешь, и дети твои с тобой. На мгновение в избушке воцарилась тишина, перебиваемая лишь коротким, почти неслышным звуком двух дыханий. Глаза магистра затуманились, и Энакин понял, что он обращается к Силе. - Слушай слова мои, и запоминай, - мгновенно изменившимся голосом проговорил он. – Лишь когда Сила найдет на Силу сможешь ты Падме вернуть. Ни раньше, и не позже… Не доверяй голосу, иначе в отчаяние впадешь, а оттуда выход короток. Следи за Тьмой. Получишь скоро ответ на вопросы свои. Едва последний звук замер вдали, глаза магистра приняли обычное выражение. Выйдя из транса Силы, он немного покрехал, а затем протянул Скайуокеру еще одну чашку чая. Молча, ничего не отвечая, Энакин сидел, будто чурбан, пытаясь разобраться в словах туманного пророчества. Что значили его слова? Какому голосу нельзя было доверять? И как можно следить за тьмой, если она ускользает сквозь пальцы, будто туман? Скайуокер покачал головой, обещая себе, что размышлять обо всем будет на обратном пути. Сейчас нужно всего лишь слушать, внимать каждому слову, запоминая все буквы до единой. Сделав один короткий глоток, он отставил кружку в сторону. Внутри что-то шевелилось, подсказывало, как поступить… - Я сделал много ошибок, магистр, - едва слышно произнес Скайуокер. – Если бы не я, многого бы не произошло. Простите меня, Йода. Я… Глаза старого джедая вдруг посуровели. Одним движением, вдребезги разбивая все домыслы о его старости, магистр спрыгнул со своего ложа, делая несколько стремительных шагов в сторону Энакина. - Все совершают ошибки, Скайуокер. Но нельзя винить себя в них бесконечно, иначе потеряться легко, - хрипло произнес он. – Погубит тебя раскаяние, если не сможешь ты простить сам себя. Вижу я, искупишь еще вину свою. На несколько секунд в избушке воцарилась мертвая, почти первозданная тишина. - Лети-ка ты обратно. Мало времени у тебя, мало… Возвращайся, - уже обычным голосом проговорил Йода. – Дорога далека… А секунды дОроги. Медленно, будто робот, Энакин поднялся на ноги. Еще ни разу он не чувствовал себя так паршиво… Безумно, чертовски тяжело смотреть в глаза тому, кого ты уже подвел, и не раз. Однако, времени на раздумья и жалость к самому себе не было. Йода вновь был прав – жалость может погубить. Нельзя винить себя за то, что ты уже не в силах исправить. Можно лишь принять это и жить дальше… Именно к этому его подталкивал магистр. Дверь распахнулась, пропуская в теплую, почти уютную атмосферу избушки поток влажного воздуха. Бодро, будто и не было всех этих прожитых лет, Йода вышел из избушки, направляясь в сторону непроглядной чащи, вновь не оставляя Энакину времени на раздумья. Понимая, что он не в силах ничего изменить, Скайуокер проскользнул наружу, пытаясь поспеть за старым джедаем. Ноги будто нарочно увязали в слое жижи, будто стремясь затащить его в трясину… Резкими, сильными движениями он вновь и вновь вытаскивал их из болота. Достаточно. Больше никаких трясин, что под ногами, что в судьбе. Любая чрезмерно настойчивая лиана падала на землю, разрубленная на кусочки алым лезвием… Возвращение к шаттлу стало одним большим сражением. Сражением с самим собой… Пути не было конца, не было края. Лишь звук шагов, монотонное жужжание лезвия, и биение сердца. Это было словно второе перерождение, призванное вернуть его к жизни… Когда Энакин уже совсем потерял любую надежду выбраться из треклятых джунглей, ветви наконец расступились, открывая взгляду, казалось бы, уже навсегда потерянный шаттл. Пришло время прощаться. Хотелось сказать магистру, который вернул ему надежду и веру в самого себя что-то доброе, обещание вернуться, однако, тот разом пресек все намеки на прощание. - Не навечно расстаемся мы, Скайуокер. Встретимся еще, ведомые путями Силы, - медленно проговорил он. Энакин через силу улыбнулся. - Спасибо за… - Не за что благодарить тебе меня, - резко оборвал его Йода. – То лишь воля Силы, а я ее смиренный посланник. Возвращайся, когда покончишь со всем… Ждать тебя буду я. Коротко выдохнув, Энакин вошел в шаттл, запуская все системы. Тот покорно загудел… И лишь на взлете, поднимая корабль в воздух, Скайуокер смог услышать последнюю, но самую важную фразу, исходящую от магистра. «Не уничтожила Тьма Избранного. По-прежнему остаешься ты им… Но помни. Не может Тьма Тьму победить». Как до него сквозь заглушающую все живое энергию Дагобы донеслись эти слова? Неужели магистр мог перекричать саму планету? Загадка… Лишь одно после сегодняшнего визита Энакин знал точно. Чтобы освободить Падме, исправить свои ошибки, ему нужно бороться. И он сможет… Нельзя давать себе погрязнуть в жалости к самому себе. Однако, несмотря на всю решимость, которая вдруг загорелась внутри, одно упрямо не давало покоя. Пророчество Йоды. «Лишь когда Сила найдет на Силу сможешь ты Падме вернуть. Ни раньше, и не позже… Не доверяй голосу, иначе в отчаяние впадешь, а оттуда выход короток. Следи за Тьмой. Получишь скоро ответ на вопросы свои».