Рыжие-бесстыжие

— Это очень просто, знаете ли. Все, что мне нужно — это лишь немного огненной подзарядки! — сжала ладонь в кулак Вольпина, вознося руку к небу, и ухмыльнулась. — И я буду готова спасать наш городок хоть весь день без передыху… До следующей огненной подзарядки, — ловко извернулась она, словно настоящая псовая, и ее плечи, обтянутые оранжевой тканью, игриво изогнулись. — Вы… Репортер замолк на миг, но все же продолжил. — Вы питаетесь огнем?.. — удивленно произнес он, и его рука с микрофоном задрожала. Натаниэль, стоящий в толпе фанатов героини-лисицы, тут же прикрыл ладонью рот, тихо и едва заметно улыбаясь. Это было правда забавно — то, как люди сводили магию квами к чему-то совершенно немыслимому, словно они все, герои с квами и Камнями Чудес, были драконами или вроде того. Вольпина, судя по ее лицу, еле сдержалась, чтобы не сломать себе нос мощным ударом ладони, а ведь у нее силенок бы хватило. — Нет, — процедила она, пытаясь вновь приветливо улыбнуться. — Я имела в виду, что я люблю острое. — Острое необходимо для подзарядки ваших сил?.. — снова поинтересовался молодой репортер, и Натаниэль лишь устало покачал головой. Он был уже рад, что опоздал на это интервью. Да, звали-то их обоих — и Вольпину, и Огненного Лиса, но… C другой стороны, сейчас здесь, на площади, был не Огненный Лис. Здесь был Натаниэль. Под легкой рубашкой, накинутой на плечи, чтобы не замерзнуть в этот осенний день, явно стало щекотно, и Натаниэль, бросив сочувственный взгляд на застрявшую в лавине из бессмысленных да глупых вопросов напарницу, быстро отошел от толпы в ближайший переулок. — Что такое? — тут же отогнул он рубашку, как только зашел в тень между двумя пятиэтажками, и ловко выскользнувший квами нервно повел усиками, оглядываясь. — У меня плохое предчувствие. — О-ой, — нахмурился Натаниэль. — Да, времени нет, превращайся и забирай ее с глаз людских долой, может быть, скоро в городе будет акума, — дрогнули вновь усики квами Натаниэля, и парень покачал головой, осторожно подхватывая его на ладони. — Ты чувствуешь акуму поблизости?.. — Нет, но… Натаниэль поджал губы. — Ты слишком часто паникуешь. — Но… — Нет смысла в превентивных мерах, только не в нашем случае, — поднес Натаниэль квами к своему лицу, и тот, насупившись, кивнул. — Ладно. Но потом не говори, что я не предупреждал, — фыркнул он, отворачиваясь, а потом, воспарив, забрался обратно под одежду Натаниэлю, что вызвало у него не самые приятные ощущения. Приведя себя в порядок, Натаниэль вышел из переулка; толпа все еще не разошлась, хотя, судя по дрожанию ног репортера, интервью Вольпины подходило к концу. Что же, это стоило… хоть как-то отпраздновать, слишком уж хорошо Натаниэль знал Вольпину: она точно будет вымотана как морально, так и физически. Взгляд упал на стоящий в соседнем уже переулке, до которого Натаниэль задумчиво добрел, маленький перевозной фургончик. Рядом был мужчина явно азиатской наружности, Натаниэль прикинул и все-таки решил подойти. — З-здраствуйте, — произнес он немного неуверенно. — У вас есть что-то острое? Может, лапша или рис?.. — Есть салат Сом Там, но ты вряд ли переживешь эту порцию, мальчик, — с явным акцентом, но все-таки грамматически верно ответил мужчина. — Я хочу порадовать подругу, а она может есть перец чили, как горох, — нахмурился Натаниэль и начал копаться в сумке, выискивая кошелек. Достав банкноту, он протянул ее продавцу. — Дайте, пожалуйста, самое острое. Азиат вздохнул, но все-таки взял деньги, отсчитал сдачу и за пару минут приготовил что-то выглядящее не очень вкусно, но, очевидно, остро, переложил в пластиковый контейнер и протянул это все Натаниэлю вместе с палочками. Потом молча налил стакан воды и всучил Натаниэлю же. — С-спасибо. — Если что — пусть пьет молоко, — недоверчиво отозвался продавец. Когда Натаниэль вышел на площадь, он понял один прискорбный факт: Вольпина сбежала, оставив толпу фанатов все равно удовлетворенными, но явно нерадостными, оттого что не удалось провести побольше времени с их кумиром. Люди даже начали уже разбредаться, вздыхая; кажется, парочка кучек человек в центре все еще сохраняли надежду, что Вольпина вернется, но, похоже, напрасно. — Меня ищешь? — послышалось внезапно над ухом, и Натаниэль испуганно обернулся, тут же проливая половину стакана воды. Вольпина стояла рядом во все том же своем боевом облачении и ухмылялась. — Ты меня напугала, — чуть недовольно произнес Натаниэль, косясь в сторону, но потом вновь посмотрел на подругу и вздохнул устало. — На, — протянул он ей салат и палочки, — продавец пообещал мне смерть от остроты. В зеленых глазах лисицы тут же зажглись радостные огни, и она выхватила из рук Натаниэля угощение своими цепкими пальцами, тут же приступая к поглощению подношения. — Спасибо! — пробурчала она с набитым ртом где-то между третьей и шестой порцией. — Это невероятно! Я будто горю! — В-воды?.. — предложил ей половину стакана Натаниэль. — Нет-нет, — замотала головой Вольпина, и ее уши задергались из стороны в сторону. Она подняла ладонь перед собой. — Мне нормально. Буквально за секунды она умяла оставшуюся часть порции и выкинула палочки с контейнером в ближайшую мусорку, а потом радостно набросилась на даже испугавшегося такого напора радости Натаниэля. Он вжал голову в плечи, а она обняла его крепко-крепко и легко поцеловала в щеку. — Спасибо, рыцарь моего желудка. У Натаниэля почти заслезились глаза, ему показалось, что щеку сейчас прожжет насквозь, хотя, конечно, это был абсурд. Или нет?.. Он быстро выпил половину стакана, а потом вытер тыльной стороной ладони место поцелуя Вольпины, чтобы облегчить свою участь, и это сработало. А вот его собственная интуиция — нет, потому что буквально через миг он услышал дикий рев, и Вольпина, недолго думая, подхватила его и парой ловких прыжков забралась на ближайшую крышу с парнем, прижавшимся к ее боку. — Я-я же еще не трансформировался! — прошептал он с укором, а глаза Вольпины округлились. Натаниэль глянул в ее лицо еще раз. — Ну что там?.. Молча она повернула его голову в сторону второго рева, и Натаниэль почувствовал, как его сердце уходит в пятки. — Годзилла?! — Я не хочу с ним сражаться, — осипшим голосом ответил парень. — Можно подумать, у тебя есть выбор, — вновь зашебуршился под рубашкой Натаниэля его рыжий квами, и тут же вылетел на свет, сверкнув длинными усищами. — А вот я могу только сказать: я же говорил.