Компонент огня

      За окном ярко светит солнце, вовсю щебечут птицы, а прохожие спешат по своим делам. Время перевалило за полдень.       Лиа просыпается в больнице. Когда она открывает глаза, то с ужасом замечает абсолютно белый потолок с яркими лампами холодного света. Над ней висит капельница с неизвестным раствором.       Она медленно вздыхает и пытается вспомнить события прошедшего дня. Удушающие ароматы. То, как она сбежала с концерта. Дорога домой. А потом?       Лиа собирается с мыслями и пытается привстать на постели, но голова кружится, и она вновь откидывается на подушку.       А что потом?       Она вспоминает свои крики и ужасается им. Что она наговорила Уте? На неё накатывает паника, когда она вспоминает своего мужа, лежащего под ней, и то, как она ранила его.       Женщина вскакивает на постели, превозмогая головокружение. Она ранила Уту! Своего мужа, что так бережно относился к ней все эти дни. Что не сводил с неё нежного взгляда и продолжал мягко улыбаться, несмотря на её тщетные попытки справляться с тревогой в его присутствии.       Лиа тянется к телефону, чтобы позвонить мужу, но мобильного рядом не оказывается. Она оглядывается. В новой палате нет её вещей, она одета в больничную робу, и ничего, кроме неё самой, не говорит о её присутствии здесь.       — К ней можно? — Звучит голос Джузо за дверьми.       — Нет, — слышится мужской голос, в замке медленно проворачиваются ключи — её заперли? — В ближайшие две недели посещение запрещено.       Мужчина в халате входит в палату.       — Почему запрещено посещение? — Вскрикивает она, но голос не слушается, звуча с хрипотцой. Лиа прочитает горло.       — У вас случился нервный срыв, — спокойно произносит врач, доставая ручку и делая пометки в карте, — к тому же вы зависимы от плоти, и мы не будем рисковать с посещениями.       Сам врач явно является гулем, и его запах нисколько не привлекает Лию.       — Сколько я буду здесь находиться?       — Минимум две недели, — тем же ровным тоном отвечает мужчина, — вы будете находиться под наблюдением, Лиаретта.       Она опустошённо откидывается на постель.       — Где мой муж?       Врач мрачно вздыхает, и Лии становится страшно.       — Он в соседнем крыле, в реанимации.       На глаза Лии наворачиваются слёзы.       — Это же я сделала это с ним? — Всхлипывает она.       Мужчина кивает. Лиа бессильно накрывает лицо ладонью.       Врач заканчивает делать пометки и разворачивается к двери.       — С ним всё будет хорошо?       — Мы делаем всё возможное, — мрачно отзывается врач и выходит из палаты, закрывая её на ключ.       Лиа плачет.       В соседнем крыле у палаты Уты дежурит Ами. Она беспокойно сидит на месте, тревожась за отца.       Абара в двух словах рассказал ей о случившемся:       «Лиаретта напала на него, мне пришлось стрелять депрессантом. Утаро в тяжёлом состоянии», — сказал следователь.       Что случилось? Только же было всё хорошо. Ами видела, как они покидали концерт, но подумать не могла, что всё так обернётся. У мамы всё-таки случился нервный срыв.       Она не может представить, как всегда спокойная мама могла бы напасть на отца.       — Он пришёл в себя, — оглашает медсестра, выходя из палаты, и Ами облегчённо вздыхает, — вы можете зайти к нему, но ненадолго.       Девушка встаёт на затёкшие ноги и, еле ковыляя, заходит в палату. Видя обессилевшего мужчину, перемотанного бинтами, она едва сдерживает слёзы.       — Пап! — Она подбегает к отцу, и тот медленно поворачивает к ней голову.       — Привет, малышка, — ослабевшим голосом произносит он, — прости, что видишь меня в таком состоянии.       — Не говори так! — Продолжает девушка. — Как ты? Что говорят врачи?       — Со мной всё будет в порядке, — успокаивающе заверяет он, и Ами поджимает губы, продолжая сдерживать накатывающие эмоции.       — Что случилось?       — Мама потеряла контроль. Я знал, что такое может произойти. Она ни в чём не виновата.       — Почему ты так говоришь? Ты же ничего не сделал!       — Вот именно: я ничего не сделал, когда было нужно, — он слабо улыбается.       По щеке Ами стекает слеза.       Ута поднимает ладонь и, едва касаясь лица девушки, стирает её.       — Не плачь, малышка, я же сказал, что всё будет хорошо, — он закашливается, и Ами встревоженно смотрит на него. — Где мама?       — Она теперь под наблюдением врачей, — отвечает девушка, — к ней никого не пускают. Держат под замком.       — Уверен, ей тяжело, — хрипло произносит отец, глядя в потолок, — у неё есть телефон?       Ами качает головой.       — Очень жаль, — отзывается Ута, — успокой её, как только появится возможность. Я надолго здесь застрял, — он пытается усмехнуться, но вновь закашливается.       Ами хмурится и стирает с глаз слёзы.       — Неужели ты совсем не злишься? Ты же оказался здесь из-за мамы.       — Она не справилась с этой тяжестью, — он вздыхает, — перед выстрелом Абары мама пришла в себя — я видел это.       — Пап… — Всхлипывает девушка и начинает плакать.       Как к себе домой, в палату заходит Джузо и невесело говорит:       — Ну ты и слабак, конечно, — он натянуто улыбается, — почему не защищался?       Ута слабо улыбается.       — Ты мог умереть, — серьёзней произносит следователь.       Мужчина не отвечает.       Джузо подходит к Ами к кладёт ладонь ей на плечо.       — Пойдём, — говорит он ей, — пусть отдыхает.       Девушка смотрит на отца и замечает, как у того закрываются глаза от усталости. Она угукает.       — До встречи, — прощается Джузо.       — Пока, — слабо отвечает Ута.       Они выходят из палаты и идут в вестибюль. Белые стены вновь наводят на девушку тоску, а понимание того, что оба родителя теперь заперты здесь, вгоняет её в отчаяние.       — Какой план дальше? — С надеждой спрашивает Ами у следователя.       — Я собирался поесть мороженого, — легко отвечает Джузо, направляясь к выходу. — Тори уже должна была подъехать.       Ами тяжело вздыхает. Это совсем не тот ответ, который она хотела услышать, но вполне свойственный дяде.       Она хотела услышать о том, что будет происходить дальше, как родители справятся с этой болью. Услышать, что всё будет хорошо.       Но вряд ли это слова, которые скажет Джузо.       Больничные запахи сменяются свежим весенний воздухом, когда они выходят. Тори встречает их на улице у дверей больницы.       — Как они? — Спрашивает девушка.       — К Лии теперь не пускают, — оглашает Джузо и достаёт из кармана леденцы на палочке. — Ута храбрится. Очень ему свойственно.       Тори вздыхает, а Джузо предлагает леденец Ами, но та отказывается.       — Когда можно будет навестить Лию? — Продолжает Тори.       Следователь пожимает плечами.       — Не знаю, — говорит он, — говорят, не раньше, чем через две недели, но я попробую договориться.       Девушка кивает.       — А как Ута? Что говорят врачи?       — Всё с ним будет в порядке, — отмахивается парень, — заживёт, как на собаке. А вот то, что он не будет присутствовать на дежурствах, навлечёт на меня проблемы.       Тори возмущённо толкает его в плечо.       — Ай, — отзывается следователь, вынимая леденец изо рта, — за что?       — Не будь таким равнодушным, — оскорблённо заявляет девушка, — они же твои друзья.       — Я говорю правду, — продолжает он и вновь кладёт леденец в рот, — а вся работа в офисе и на дежурствах правда достанется мне.       Тори обречённо вздыхает.       — Ты как, Ами? — Спрашивает она.       — Я… не знаю, — честно признается девушка, — я очень переживаю за папу, а на маму я очень злюсь.       Тори поджимает губы.       — На это есть причины, — отзывается она.       По залитой солнцем улочке они добираются до кафе-мороженого. Все трое заказывают пломбир с шоколадной крошкой и садятся за столик. Джузо сидит в телефоне.       — Родители теперь разведутся? — Испуганно спрашивает девушка, как две капли воды похожая на Лию.       Тори с сожалением опускает голову.       — Я не знаю, — звучит подавленный голос, — думаю, с таким сложно справиться.       Ами вновь чувствует, как на глаза наворачиваются слёзы.       — Всё будет в порядке, — неожиданно заявляет Джузо, — кризис пройдёт. Тем более что твой отец не держит на Лию зла.       — Он продолжает винить себя? — Спрашивает Тори, и Джузо кивает.       — Он безнадёжен, — отвечает следователь.       — А ты ни капли не расстроен.       Джузо возмущённо поднимает голову.       — Да, мы упустили того гуля, — отвечает он, — но сделали всё возможное. Никто не переживает о человеке, которого он сожрал той ночью, и кто вообще мог знать, что там окажется Лиа.       — Вы могли быть расторопнее, — жёстко заявляет Тори.       — Не всё зависит от нас, — твёрдо отвечает Джузо.       Ами начинает переживать, что они сейчас рассорятся.       — Я уже переживал это, — печально признаётся следователь, — и сделаю всё, что от меня зависит, чтобы всё пришло в норму.       Тори хмыкает.       — Однажды у меня это уже получилось, — замечает Джузо.       — Но сейчас всё по-другому, — не уступает девушка, хотя и не похоже, что она всё ещё злится.       Следователь кивает.       — Сейчас по-другому, — соглашается он, — но Лиа не сломалась под пытками в Кокурии, поэтому с этим уж она справится.       — Ты же видишь, что это сломало её, — с грустью отвечает Тори.       — Вижу, — он вздыхает, — но уверен, что это временно. Лиа намного сильнее, чем кажется. Она борется — это видно по тому, как она изнуряла себя тренировками.       Тори хмурится.       — Думаешь, у неё получится?       — Конечно, — уверенно заявляет Джузо, — я в этом не сомневаюсь.       Тори опускает голову.       — Ута уж тем более выкарабкается, — больше для Ами говорит он, — раз он очнулся, то все риски уже позади. Но он дурак.       — Это ещё почему? — Возмущается Тори.       — Он и не пытался противостоять Лии. Это безответственно. В первую очередь он должен был думать об Ами, а не захлёбываться в своём чувстве вины.       Ами вздрагивает, понимая, что имеет в виду Джузо. Она могла потерять отца. Девушка понимает это, а у того наверняка и не промелькнула эта мысль, но она не винит его в этом. Он очень любит маму, и Ами понимает, что она самое ценное в его жизни.       Тори вздыхает и ничего не отвечает. Джузо по-своему прав.       Они доедают мороженое и выходят из кафе на свежий воздух. Тори оглядывается на широкую аллею, вдоль которой готовятся цвести кустарники, но не испытывает никакого желания прогуливаться этим днём.       — Хочешь к нам? — Предлагает девушка, понимая, что Ами может быть тяжело возвращаться в пустой дом. — Можешь остаться с ночёвкой, завтра же тоже выходной. А утром съездим за покупками, я так и не сводила тебя в торговый центр в честь твоего дня рождения.       Ами улыбается, тронутая заботой девушки. Она действительно не хочет возвращаться домой, где её никто не ждёт и где ей некого ждать.       — Да, пойдём, — соглашается она.       Ей нравится проводить время в квартире Тори и Джузо, там спокойно и уютно. Не то чтобы этих черт не было у неё дома, но сейчас это место кажется холодным и опустевшим без родных. Ей страшно возвращаться домой. Страшно войти в безлюдный дом и проводить время в одиночестве, не слыша знакомых голосов и тихой возни.       На метро они добираются до квартиры. Рядом с их домом разбит небольшой сквер, где люди часто гуляют с собаками, и сейчас, греясь под тёплыми солнечными лучами, там расположилась пара с двумя корги, которые так похожи на буханки свежеиспечённого хлеба. Собаки резвятся в траве, принося хозяевам мячики.       Тори подходит к подъезду и открывает дверь магнитным ключом. Они заходят внутрь, в прохладный, слегка влажный воздух, и на лифте поднимаются до нужного этажа. Затем девушка отпирает входную дверь, и они разуваются в прихожей под настойчивое мяуканье кошки.       — Сейчас я тебя покормлю, — смеётся Тори.       Она уходит на кухню, а Ами следует за Джузо в гостиную.       — Сначала переоденься! — Командует Тори из соседней комнаты, и следователь вздыхает, выходя в спальню.       Ами остаётся в гостиной. Она с ногами забирается на диван и оглядывается. Пастельные стены и мебель разбавляют яркие подушки и цветастое покрывало, на подоконнике стоят цветы (фикусы, которые Тори очень любит), а под телевизором лежит приставка со стопкой дисков сверху.       Джузо вскоре возвращается в домашних шортах и футболке и без протеза. Он ловко допрыгивает до приставки, берёт джойстик и садится на край дивана, запускает игру. Кошка Тори возвращается в комнату и ложится рядом с Ами, чтобы получить порцию ласки после кормёжки. Девушка улыбается, глядя на неё, и гладит по мягкой шерсти. Кошка мурчит.       Тори заходит в спальню, возвращается в домашних штанах и том же лонгсливе и садится рядом с Ами, с удовольствием ложась на мягкие подушки.       — Как дела в школе? — Спрашивает она. — Как прошло выступление?       — Было неплохо, — отзывается девушка с грустью, — пока оно не кончилось.       — Не раскисай, — она шутливо толкает девушку в бок, — всё наладится. Джузо прав. Твои родители через многое прошли вместе и сейчас пройдут.       Ами слабо кивает.       — У меня есть заначка чипсов, хочешь?       — Я хочу, — вклинивается Джузо, не отвлекаясь от игры.       — А тебя и не спрашивали, — Тори кидает в парня подушку, но тот уворачивается, и она падает на пол.       Ами хихикает.       — Я была в другом торговом центре на днях, — расслабленно начинает Тори, прикрыв глаза, — там такой огромный магазин манги, нужно тебя сводить, — она улыбается, — ещё на первом этаже канцелярский, а на остальных магазины шмоток. Выбор на любой вкус. Тебе что-нибудь нужно?       Ами задумывается.       — Я бы купила милых тетрадей в школу, — отзывается она, — и цветные ручки, — Ами улыбается и откидывается на спинку дивана. — Ещё мне нужен новый купальник в школу.       — Ооо, — тянет Тори, — вот это другой разговор, — и продолжает шёпотом: — там ещё такой красивый магазин белья, тебе нужно зайти.       — Нет, — смущается Ами, — не нужно.       Тори пожимает плечами.       — Как хочешь, а я зайду, — она хихикает, — поможешь мне с выбором.       Ами кивает.       — Я хочу сыграть в Теккен, кто со мной? — Спрашивает Джузо и берёт второй джойстик.       Тори толкает гостью в бок.       — Я сыграю, — отзывается Ами.       Так они проводят остаток дня, играя в приставку и болтая ни о чём. Вечером троица ужинает бургерами из доставки, а после Тори выдаёт Ами пижамный комплект и проводит до ванной. Девушка долго лежит в ванне, благодарная за возможность быть рядом с ними. Она расслабляется в горячей воде, отбрасывая хмурые мысли и веря, что всё обязательно наладится.       После она забирается на диван, застеленный Тори специально для неё, и засыпает, не дождавшись, пока высохнут волосы.       Ночь проходит спокойно.       Наутро Ами по привычке встаёт рано, хотя знает, что Джузо и Тори по выходным спят до обеда. Она долго развлекает себя, пролистывая ленту в социальных сетях, а затем поднимается с постели.       Не давая кошке разбудить хозяев, она наполняет миску животного едой и решает угостить отца запеканкой, но для этого нужно зайти в магазинчик для гулей, что находится недалеко отсюда.       Ами одевается, берёт ключи с пробковой доски у входа и тихо уходит.       На улице вновь солнечная погода. Тёплые лучи согревают землю и зелёные кроны деревьев, в сквере гуляют люди с собаками. Ами любуется очаровательными животными и даже решается спросить хозяина ретривера, можно ли собаку погладить. Тот отвечает, что можно, и Ами робко гладит его по золотистой шерсти, пока пёс радостно смотрит ей в глаза.       — Какой ты хороший, — воркует она детским тоном и чешет собаку по загривку.       Она благодарит хозяина и продолжает свой путь. Карта в мобильном подсказывает ей дорогу, и, пройдя квартал, она оказывается у магазина. Девушка берёт специальную овощную смесь, листы для лазаньи и соус и возвращается в квартиру.       Ни Тори, ни Джузо ещё не проснулись, и Ами тихонько начинает готовить.       Она обжаривает овощи в соусе, выкладывает в форму слоями, чередуя с листами, и под конец понимает, что забыла взять сыр, но решает вместо него залить блюдо сверху соусом. Пока запеканка готовится, Ами приступает к завтраку. Порыскав в холодильнике и найдя там яйца, грибы и соевый соус, она решает приготовить оякодон.       Из настенного шкафчика она достаёт рис, промывает его и ставит на огонь. В это время девушка припускает на сковороде грибы с соевым соусом и заливает их яйцом. Когда рис приготавливается, она раскладывает его по тарелкам и сверху выкладывает омлет с соусом. В холодильнике обнаруживаются остатки зелёного лука, и Ами принимается его нарезать.       — Вкусно пахнет, — зевая, проговаривает Джузо, появляясь на кухне.       — Почти готово, — отзывается девушка.       Она заканчивает нарезать лук и присыпает им блюдо.       — Спасибо за завтрак, — благодарит подоспевшая Тори и включает электрический чайник.       Ами выставляет тарелки на стеклянный стол с тихим стуком и возвращается к плите, чтобы достать запеканку. Она выставляет её на конфорки остывать.       — Ого, — протягивает Тори, — это на обед?       — Это папе, — отвечает девушка, — мы же проведаем его?       — Конечно, — с улыбкой говорит Тори.       — А я останусь дома, — уплетая завтрак, отзывается Джузо.       — С нами не пойдёшь? — Спрашивает Тори.       — Неа.       — А по магазинам?       — У меня в планах весь день лениться, — делится Джузо, — даже протез надевать не буду.       Тори недовольно качает головой.       Парень заканчивает с завтраком, благодарит за еду и отставляет тарелку, ожидая чай. К этому времени девушки только приступают к еде.       Чайник закипает и выключается с громким щелчком.       — Как Ута чувствовал себя, когда вы заходили вчера? — Спрашивает Тори.       — Он был очень слаб, — вздыхает Ами, — надеюсь, сегодня ему лучше.       Тори поджимает губы, слабо кивает и продолжает есть. После еды она собирает тарелки и выставляет их в маленькую посудомойку у раковины. Девушка разливает чай, ставит чашки на стол и достаёт зефир. Джузо с удовольствием принимается за сладость.       После еды парень допрыгивает до гостиной и укладывается на диван с телефоном в руках. Ами выкладывает в фольгированную форму запеканку для отца и ждёт Тори. Когда та собирается, они выходят. Тори говорит кошке, что оставляет её за старшую, и закрывает дверь.       — Надеюсь, ему понравится запеканка, — с надеждой проговаривает Ами, когда они спускаются в метро.       — Конечно, понравится, — не сомневается Тори, — это же ты её готовила.       Ами активно кивает и улыбается.       Они быстро добираются до нужной станции и выходят наружу. Тори недолго стоит на улице, прикрывает глаза, подставляя лицо тёплому солнцу, и блаженно вздыхает.       — Совсем скоро лето, — отзывается она с радостью в голосе.       — Ага, — соглашается Ами.       Они продолжают путь. По дороге Ами и Тори заходят в известную кофейню и берут с собой большую порцию американо для Уты. Тори замечает, что больничный кофе из автомата наверняка не такой вкусный, как этот.       Девушки добираются до больницы. Тори с фразой «с богом» заходит внутрь, и Ами, смеясь, следует за ней. Они поднимаются по лестнице, но, зайдя в палату, не находят в ней Уту. Ами начинает волноваться, но медсестра успокаивает её, говоря, что мужчину перевели из реанимационного отделения и он находится на этаже выше. Тори с Ами следуют к лифту, который оказывается ближе лестницы, и поднимаются на нужный этаж.       — Привет, пап, — говорит Ами, заходя к мужчине в палату.       Ута садится на постели и в целом выглядит гораздо лучше: с лица сошла серость, хотя остались синяки под глазами, за воротом больничной робы всё ещё проглядывают бинты, но мужчина уже не кажется измученным.       — Привет, малышка, — он улыбается, — о, привет, Тори.       Девушка машет ладошкой.       — Пришли навестить тебя перед шопингом, — озвучивает она, — вот, держи, — Тори передаёт стакан с кофе, — всяко лучше больничного.       — Спасибо, — Ута усмехается, отламывает пластик с горлышка крышки и отпивает, — действительно лучше, — соглашается он.       — У Ами для тебя ещё кое-что есть, — заговорщически говорит она, и девушка краснеет, доставая из рюкзака форму.       — Это запеканка, — отзывается Ами и передаёт фольгированную форму отцу, — я с утра приготовила, ещё тёплая.       — Спасибо, зайчонок, — мужчина широко улыбается, держа форму на коленях, — выпрошу у медсестры ложку и обязательно попробую.       Ами улыбается ему в ответ.       — Как себя чувствуешь? — Спрашивает Тори.       — Гораздо лучше, — отвечает Ута, — врач говорит, что такими темпами меня выпишут через пару дней, — он с улыбкой глядит на Ами, как бы говоря, что девушке не придётся быть дома одной, — но от службы отстранят на ближайшую неделю, так что Джузо придётся справляться в одиночку, — Ута пожимает плечами, прикрыв глаза.       — Это замечательно, пап, — радуется девушка.       — Да, я тоже подустал от работы, — шутит он, — как твои дела? — Спрашивает он у Ами.       — Сегодня ночевала у Тори с Джузо, — отвечает она, улыбаясь, — вчера ели мороженое и играли в плойку.       — А сегодня она приготовила нам завтрак, — заигрывает Тори, — ага, вот так вот.       Ута смеётся.       — Не хочу её никуда отпускать, — добавляет девушка.       — Если тебя не затруднит, может Ами пожить с вами? — Спрашивает Ута. — Ты, наверное, не хочешь пока возвращаться домой? — Говорит он дочери.       Ами слабо кивает, а Тори вскрикивает:       — Конечно!       Все трое смеются.