Du Foret: Избушка в лесу

После того, как я наревелась в обнимку с куклой, забыв вообще про какие-либо избушки и взрывы, Дизайрэ снова взял меня на руки. Не могу передать, как я ему благодарна: добыл мне крошку-куколку, еще и в таком виде, что поверить невозможно, что это она, из детства моего. Чистая, без единой царапинки, и глаза огромные, прям как у Энкелы: я долго сравнивала. - Энкела, а Энкела? – я постучала ей по плечу, мелькнувшему в паре сантиметров от моего лица. – А мы куда теперь? - Домой, Ксаватка. - К кому домой?! - К нам, - она погладила меня по волосам, скрываясь за спиной Рэтта. Вечно она прячется... Мне так хотелось покричать и поругаться, узнав, что мой шикарный красноволосый мужчина живет с Энкелой в одном доме - или квартире, черт их знает – но тут он, мужик этот прекрасный, запел. Как хорошо, что у него такие крепкие руки! Я бы шарахнулась в сугроб, если бы он не удержал меня. Хорошо, что он все время молчит... Незачем ему говорить, и петь незачем! Вон белка из дупла выпала. Я вижу, хвостатая, все вижу! Язык даже тебе показала, тебя-то Рэтт на ручках не носит. Ну в общем запел он... А я подумала, что курит он, наверное, с рождения. И как при этом умудрился сохранить голос таким привлекательным – непонятно. Захотелось поцеловать его, но он же тогда петь не сможет... ах черт ты афродизиачный, потрахушки ходячие, пой еще. Мне так скребут барабанные перепонки эти восхитительные звуки, что я балансирую где-то на грани сознания. - Энкела... - прошептала я, валясь почти без чувств и с закрытыми глазами. – А куда мы иде-ем? Кажется, это уже было. Но, честное слово, этот хриплый тихий голос меня с ума сводит. Я как будто под кайфом. - Пришли уже, - сказала она и поцеловала меня в уголок губ. Что-то над головой зашебуршало, надо мной произвели какие-то странные манипуляции, шикарный голос куда-то исче-е... - Куда?! Не пущу! – я открыла глаза и обнаружила себя сидящей на руках у Энкелы. А где мой поюн?!.. А, фух... Нашелся. Только что это он делает? Э... - Рэтт? Это что? - Это – автомобиль! – сказал он, гордо махнув рукой в сторону крохотного покоцанного жигуленка, в который он... он пытался сесть. Ну то есть пока не пытался, а только согнулся в три погибели, просовывая голову в салон. - Ты что-то там забыл? Еда? Мы покушаем? Он ничего не ответил, только ойкнул, в очередной раз ударившись головой о крышу, засунул внутрь правую ногу... - Ты с ума сошел! Оно же развалится! Пофиг, что развалится, оно тебе сейчас по голове опять даст! Ай! – вскрикнула я вместо него, когда Рэтт засунул вторую ногу, и зажмурилась. Худая попа в шортах все еще на улице. Сейчас самое время спрыгнуть с рук Энкелы и... черт. Он уже всей нижней частью тела оказался внутри. Как? Я не знаю! А, ну да, голову-то он при этом вытащил. Задница нормально уместилась на водительском сидении (она все-таки у него стройная), а вот плечи... Как он засунет их – я не знаю. Речи о том, что на переднее пассажирское никто не сядет, нет. Это и ослу ясно. - Энкела, я правильно понимаю, что мы на этом «домой» и поедем, да? - Ага... - послышалось сверху. Я бы глянула, но тут такое зрелище: Дизайрэ смотрит на дверцу, понимая, что ее придется сейчас как-то закрыть. А как – когда плечо наполовину выпирает из машины – непонятно. Впрочем, его это, кажется, не смущает. - А почему за руль не села ты? Мне кажется, он бы сзади куда лучше поместился. - А, ну так сюда мы так и ехали. Только Рэтт всю дорогу меня пытал, говоря, что хочет посмотреть в лобовое окошко. И пел. А вести машину, когда он поет... - Не продолжай. Я поняла. Красавец так и не придумал, куда деть голову, и энергично махнул нам ею, мол, влезайте назад. Ну мы влезли. Вернее, Энкела засунула меня, а следом влезла сама и уложила мою голову себе на колени. Мы тронулись. Было холодно, и болтающаяся передняя дверь противно скрипела. Потом Рэтт оставил на руле одну руку, отломал эту гадскую железяку и выбросил куда-то в лес. Мы, кстати, едем по трассе. Справа и слева мелькают елки и сосны, машин мало, темно. Но мне не страшно. Рэтт снова поет, а Энкела усадила меня на колени к себе лицом, подлезла рукой под юбку и медленно трахает. Я – трахаю ее. Нам хорошо втроем: мне, Энкеле и пьянящему голосу Дизайрэ. Изредка кто-то сверкнет фарами в салон, глаза моей возлюбленной блеснут, полузакрытые, и по мне пробежится очередной разряд тока. Какая же она красивая... Я обвиваю ее за шею руками, глажу густые тяжелые волосы и чувствую себя отпадно, медленно насаживаясь на раздвигающие изнутри пальцы. Так и будет всегда? Развратный голос, поющий про трах, Энкела сжимает мои пальцы узкими стенками влагалища. Не хватает только, чтоб обладатель голоса присоединился и трахнул нас обеих. Визг тормозов. Голос дрогнул, потом скрежет. Рука внутри меня резко дернулась, царапнула ногтями, входя глубже обычного, а я содрогнулась в оргазме. Ужасный крик, и я потеряла сознание. Когда раскрыла глаза, поняла, что мы почему-то больше не едем. И сидеть как-то неудобно. - Энкела, зачем ты меня так зажа?.. – я не смогла договорить. Отодвинулась от нее, встретилась глазами с лицом, разбитым о переднее сиденье. А шея сломана. И поющий голос затих. Они умерли?! Мы разбились?! – Энкела! Рэтт!!! Я опять потеряла сознание.