Ангел из Зимнего замка

В крошечной дешёвой комнатке, которую Астрид снимала на последние деньги, безнадёжно пахло плесенью. Пушистые персидские ковры, потёртости которых милосердно скрывал приглушённый свет единственной свечи, горевшей на столе для гаданий, не спасали помещение. Дым дурманных благовоний, смешиваясь с влажным, тяжёлым воздухом, вызывал тошноту. Астрид ткнула пальцем хрустальный шар, поправила чалму. Дурацкая бутафория. Когда люди перестанут на неё покупаться? Быстрее бы пришла эта вдовушка и оставила на бархатной бордово-чёрной скатерти пару фунтов. Старые ступени деревянной лестницы, ведущей на верхний этаж обветшалого особняка, заскрипели. Гадалка ответила "войдите" на стук, в котором ей почудилось омерзение, заносчивое, свойственное лишь богатеньким жителям этого отвратительного мира. Впрочем, для них он был не столь отвратительным. Астрид, не глядя на лицо гостьи, выложила на стол своё единственное сокровище – карты. Сейчас брезгливая посетительница и древняя колода сделают мир не таким уж отвратительным и для гадалки. – С каким вопросом вы пришли ко мне? Астрид вперила немигающий взгляд в лицо гостьи. Слащавая миловидность той заставила гадалку разозлиться ещё больше. Вот такие белокурые ангелочки обычно и смотрят свысока на всё и всех, а мужчины превозносят до небес их добродетели, в числе которых непременно упоминают и кроткий нрав. Ха, как же. Руки молодой дамы, представившейся, как Оливия О'Брайен, прятались в чёрной норковой муфте. Казалось, гостья находилась в нерешительности и отчаянно цеплялась за привычную вещицу, боясь обнажить кисти перед незнакомой пугающей женщиной. Наконец, она глубоко вздохнула и бросила муфту на колени. – Вы – моя последняя надежда! – дамочка умоляюще посмотрела в глаза гадалке. – Мой муж, мистер О'Брайен... Генри, – произнеся имя супруга, женщина вся сжалась и часто заморгала, – пропал без вести десять лет назад. Вы подумаете, конечно, что это немыслимая глупость, всё ещё надеяться найти его, но всё в порядке, все так считают, за глаза называя меня вдовой О'Брайен. Однако я всё ещё верю, чувствую, что мой дорогой муж жив. К кому я только не обращалась: в Скотланд-Ярд, к частным сыщикам, к медиумам – всё тщетно! Мой бедный Генри просто ушёл однажды из дома и не вернулся... Видно, у меня такая судьба – оплакивать любимых мужчин. Сначала брат, потом муж. Если вы сможете сказать хоть что-нибудь, хотя бы только подтвердить, что Генри жив... Миссис О'Брайен торопливо извлекла из сумочки чёрный кошелёк с золотой вышивкой и прижала его к груди. – Я расскажу вам... – таинственно изрекла Астрид. Ещё совсем недавно, когда она делала предсказания, её никто не слушал. Только поднимали на смех. Или били. Но как только обвешалась дурацкими побрякушками, к гадалке толпами повалили такие вот страждущие дамочки. Астрид часто переезжала с места на место. Её дар был настоящим, её колода – не такой, как все остальные, и люди быстро понимали, что у неё могут получить предсказание, которое сбудется. Астрид выложила первую карту в "алхимика". Наверное, этот расклад подойдёт. И с первой же карты на неё посмотрел порок миссис О'Брайен – лживость. Так было всегда. До чего же Астрид устала... Колода рассказывала ей о мире. Зная много, зная почти всё, гадалка чувствовала себя в безопасности, осведомлённость помогала найти выход из самого затруднительного положения. И не оставляла иллюзий. Никаких. Тем временем, короли, пажи и даже жезлы вопили: "Потеря!" Не очень-то это могло помочь. – Прошу вас, дайте свою руку, – попросила Астрид неестественно низким голосом. Оливия О’Брайен, поколебавшись не более мгновения, протянула ухоженную левую кисть. Гадалка осторожно сжала ладонь вдовы и закрыла глаза. Сколько же яда... – Ваша жизнь отныне подчинена потере. Не мужа, но брата. Вы хорошо помните один случай из детства, когда съели и свой десерт, и его. Черничный пудинг. И брат потом долго на вас обижался. Он тоже не забыл об этом. Завтра же купите черничный пудинг, отнесите на могилу и присыпьте могильной землёй. Трижды прочитайте "Отче наш". Ему будет спокойнее. Вот так-то. Мёртвые мертвы. Но Астрид – жива, ей нужны деньги. – О, – только и промолвила миссис О'Брайен. Упоминание о брате вызвало на её лице глубокую неподдельную печаль и, в то же время, испуг. Не слишком резко, но достаточно настойчиво, Оливия высвободила руку и спрятала её обратно в муфту. – Это всё моя рука вам рассказала? – молодая женщина теперь казалась недовольной и украдкой поглядывала на дверь. – Об этом случае с Альфредом и десертом... Откуда вы узнали?! Пока Астрид несла обычную в таких случаях околесицу про души предков и девять сияющих ангелов-хранителей, неусыпно стоящих на страже и рассказывающих тайны, она размышляла, что же могло вызвать недовольство Оливии О'Брайен. А затем обратила взгляд на завершённый расклад. В центре его был дом. Но гадалка не начала сразу же истолковывать карты, как делала обычно, потому что в доме... – На вашем доме проклятие, – соврала она, рассматривая пару карт, сообщавших о ценной вещи, забрать которую отважится не каждый. – Я не могу сказать точно, что там происходит, но это нечто плохое. То, что заставляет вас плохо спать. Здесь я ничего сделать не могу. Но если вы позволите посетить ваш дом, я смогу провести специальный ритуал, оберегающий хозяев от кошмаров. К тому же, в дом вернётся удача. Да, если провести этот ритуал, ваш муж вернётся через год и семьдесят семь дней! Астрид подняла взгляд. Она рисковала. Но едва заметные под слоем пудры тёмные круги под глазами и то, что рассказали ей карты, свидетельствовало, что спать спокойно вдовушка не могла. Да и обещание, самое обычное обещание любого шарлатана, должно было успокоить миссис О'Брайен. – Ох, я даже не знаю, – помедлила Оливия и начала убирать кошелёк обратно в сумку, – вы считаете это необходимым? Я никогда не думала, что мой дом проклят. По правде сказать, это дом моего мужа, но и он никогда не упоминал о том, что в особняке творится что-то нечистое. "Скрыть правду!" – хором кричали младшие арканы. Нужно просто разубедить вдову в своих способностях. Притвориться жадной, сделать желание получить побольше денег единственной причиной, по которой Астрид хочет попасть в дом с сокровищем и ужасом. Тридцать шесть – вот сколько походов было у этой дамочки к различным предсказателям судеб и мистикам. Ни одного настоящего. Она должна знать, как работают подобные люди. Ненастоящие. Слепые. – Миссис О'Брайен! – Астрид возвысила голос. За обещанием должна следовать угроза. – Если вы не поступите так, как я говорю, грянет беда! Неужели вам мало потери мужа и брата? Дом проклят! Несчастья, до сих пор лишь робко переступавшие его порог, вот-вот ринутся в двери гурьбой! Вам несказанно повезло, что вы оказались здесь и сейчас. Я – единственный человек во всём Лондоне, который может избавить вас от злого рока. Нужно действовать без промедления. Решайтесь. Астрид замолчала. В горле саднило от дыма. К тому же, у неё, кажется, начиналась простуда. Чёртова сырость! Вот уж какой дом был проклят. Дождавшись, пока слова улягутся в голове вдовы, она с деланным безразличием заговорила: – Должна сообщить, что для проведения ритуала понадобится несколько дорогостоящих компонентов. Без них ничего не выйдет. Я не беру денег с тех, кто приходит за простым предсказанием, и потому нахожусь сейчас в затруднительном положении. Если мы не сможем купить компоненты... Гадалка замолчала, сокрушённо качая головой. Миссис О'Брайен слушала, как заворожённая, кивая в такт и беззвучно, одними губами повторяя слова за Астрид. – И это поможет вернуть мужа? – с надеждой уточнила она, хотя, судя по тому, как расслабились её напряжённые плечи, уже не сомневалась, что получит утвердительный ответ. – Ведь это главное! Что мне спокойный сон, когда приходится проводить ночи в пустой кровати? Проклятие уже забрало у меня всё самое дорогое. Но если вы поможете вернуть моего милого Генри... мы ведь только успели пожениться, наше счастье было столь скоротечным, – Оливия порывисто сжала руки гадалки в своих. – Вы поможете? Мне не жалко на это никаких денег. Слышите? Никаких! "Кажется, сегодня я, наконец, поем мяса", – успокоено подумала Астрид и кивнула Оливии, медленно и торжественно. – Вот адрес, – молодая женщина спешно написала несколько строк на листке, вырванном из блокнота, и протянула его гадалке вместе с десятифунтовой купюрой. – Этого будет достаточно для приобретения ваших "компонентов"? За ритуал я, разумеется, заплачу дополнительно. Когда мне ожидать вас? – Если это возможно, я приступила бы к делу уже завтра. Вероятно, понадобится несколько сеансов... Астрид умолкла. Это тоже одна из уловок шарлатанов. Но её карты говорили ясно: никаких дополнительных визитов не будет. Ей вдруг стало жаль ангелоподобную лживую даму. На единственное, совсем краткое, мгновение. – Спасибо вам, – с обворожительной улыбкой произнесла Оливия. – Вы не представляете, как много значит для меня даже песчинка надежды, а то, что сказали вы – целый бархан! Я буду ждать вас завтра. *** Какой сегодня день? Когти слабо проскребли по сырому каменному полу. С потолка в дальнем углу непрестанно капало. Он помнил, что в этом месте земля у дома шла на скос, и в канавке возле стены всегда собиралась непросыхающая лужа. Теперь вода из неё сочилась в подвал. Кап-кап-кап. Каждый день. Какой сегодня день? Он снова царапнул камень обломанными когтями. Между лопатками нещадно зудело. В свалянной шерсти больного измученного животного копошились паразиты. Волк отчаянно хотел почесаться, но едва мог поднять заднюю лапу. Тогда он попытался достать до спины зубами, выкусить надоедливых кровососов. Тонкая цепь, до боли сдавившая горло, забрала все его силы и едва позволяла шевелиться. Проклятая цепь. Волк вяло дёрнулся, разозлился. Он становился животным, настоящим животным! Больной собакой, смиренно ждущей редких подачек. Рычание, которое должно было быть громоподобным, устрашающим, прозвучало хрипло, жалко. Волк оскалил зубы и попытался ползти. Цепь насмешливо зазвенела, натянулась, не подпуская зверя к решётке. «Убью» – рвалось из пасти, не способной выговаривать человеческие слова. Не забывать… Не забывать, кто ты. Не забывать! «Генри. Я Генри О’Брайен!»