Ангел из Зимнего замка

Лорд Уинтер не мог и предположить, что после новостей об отъезде сестры из замка кто-то сможет доставить ему известие неприятнее. В самом деле, выходка Энжел была возмутительной, и мысли о ней приводили Рэя в бешенство. Даже вещи велела собрать! А теперь ещё и это… Винченцо и Витале вернулись в Уинтер касл пристыжёнными, точно бассет-хаунды, от которых сбежал застреленный кролик. Рэю в голову не могло прийти ни одной причины, по которой бы сноровистые братья могли не справиться с делом, элементарным даже для ребёнка. – Ваша светлость, – заговорил Витале, старший из двоих, – мы привезли её в рощу, забрались подальше от Уинтер касла, вырыли яму, словом, всё, как обычно. Начали землёй закидывать... А ока как завизжит. Видит бог, мы не трусим, даже если на нас, безоружных, десятеро с ножами, но тут… Проклятье, мёртвая девчонка как вскочит! Я уж потом подумал, что надо было её лопатой, но в тот момент мы оба так и обмерли. А она выбралась, вся в земле, и кожа разодранная на шее срослась таким шрамом, будто ему уж не один год. Простите, ваша светлость, но нас как к земле прибило, а девчонка кинулась к деревьям. Мы когда в себя пришли, бросились искать, но где её ночью отыщешь? Рэй живо представил растерзанное горло девочки, вкус и цвет её крови, залившей ковёр в музыкальной комнате. Сесиль умерла, в этом он не мог ошибиться. В чём угодно, только не в этом! Лорд Уинтер слышал тишину в её груди. Значит… Дьявол, значит, она обращена. Против воли леди Уинтер, против воли самого Рэя. Он вспомнил, как малышка истово целовала изрезанные руки Энжел, как играла с окровавленными осколками вазы. Что она с ними делала там, за креслом? Слизывала кровь любимой тётушки? Много ли надо для обращения. Рэй зло сжал руки в кулаки. Теперь где-то в Англии бродит юная девушка, мало отличающаяся от несмышлёного ребёнка, которая знает всё о лорде и леди Уинтер и понятия не имеет, что говорить об этом опасно. Смертельно опасно! Ещё и Энжел болтается непонятно где! Привычный мир лорда Уинтера, такой простой и благополучный, в одно мгновение стал похож на клубок спутавшейся ветоши. Ладно, с сестрой можно разобраться после. Хочет обижаться – пусть. Как бы ни была она вспыльчива и инфантильна, ей хватит ума не попасть в неприятности. Другое дело – Сесиль. Её следовало найти, и как можно скорее. Отправлять братьев, позорно проваливших дело, лорд Уинтер больше не желал. Довольно с них, Рэй ещё не скоро простит этих двоих. Лучше уж найти настоящего сыщика. – Ваша светлость? – в комнату заглянул Патрик. – Вас уже час как дожидается мисс Элис. Проклятье. Он и забыл о ней. Стоило бы отослать девицу прочь, но Рэй решил, что живопись может хоть ненадолго отвлечь, освободить мысли. Всегда проще найти решение, когда разум не стискивает бессильная злость. Первое время, и правда, помогало. Кажется, он даже увлёкся настолько, что почти забыл о сестре и Сесиль, но в какой-то момент Лорд Уинтер поймал себя на том, что уже с полчаса занимается ореолом света вокруг изогнутого огонька на фитиле свечи. Делает растяжку плоской кистью, добиваясь мягкого перехода от ярко-жёлтого цвета у самого пламени до красноватого, тающего в окружающей темноте. И это вместо того, чтобы вернуться, наконец, к лицу девушки, которое пока представляло собой лишь бледное овальное пятно в небрежно намеченных волнах рыжих волос. Модель терпеливо сидела за круглым палисандровым столиком, легко касаясь пальцами подсвечника, и старалась не сводить глаз с окна, как велел ей Рэй. Лишь раз она позволила себе шевельнуть плечом. Сделано это было будто бы нечаянно, но от её движения широкий ворот платья, обрамлённый кремовым кружевом, сполз по руке не меньше, чем на дюйм. Впрочем, Рэй это едва ли заметил. Он придирчиво разглядывал незаконченный портрет. Рисунок казался ему некрасивым. Или это девушка, скуластая с блестящими карими глазами и пухлыми губами правильной формы, была некрасива? – Закончим в другой раз, Элис? – попросил Рэй устало. – Завтра? – Ещё мгновение назад казавшаяся вырезанной из гипса, девушка встрепенулась, на её живом, подвижном лице сменился десяток самых разных выражений. – Может быть, на следующей неделе… – неопределённо ответил лорд Уинтер. – Я пришлю кого-нибудь с запиской. – Могу я взглянуть? Она игриво улыбнулась, почему-то глядя не на мольберт, а на самого художника. – Только когда я закончу, – Рэй, наконец, вернул свою привычную манеру общения и с ответной улыбкой шагнул вперёд. – Моя дорогая, как я могу показывать работу, далёкую от завершения? Сейчас она не передаёт и десятой части твоей красоты. Лорд Уинтер подошёл к девушке со спины и, ощущая как она напряглась из-за его близости, опустил ладони ей на плечи. Юная леди так открыто заигрывала с ним, когда он стоял далеко и руки его были заняты палитрой и кистью… Кто бы мог подумать, что теперь её белую в лёгких веснушках кожу – не только на щеках, но и на шее, и даже плечах – зальёт краска. – А теперь иди, – Рэй больше не касался её. – Я напишу, когда мы снова сможем увидеться.