Ангел из Зимнего замка

Шольц покинул Мидленд Гранд-отель, ощущая себя изголодавшимся человеком, у которого прямо изо рта отобрали ложку каши, оставив на языке только слабый привкус овсянки. Узнать, О’Брайен ли это был, проще простого? О да, он узнал целую тонну наиважнейшей информации! Например, что «фамилия» и «семья» – это два совершенно разных слова, а ещё, что порядочные джентльмены не спрашивают незнакомую даму о личном. Пожалуй, единственным действительно ценным сведением было отсутствие связи между леди Уинтер и мужчиной, похожим на убитого десять лет назад вампира. Хоть что-то. Задержавшийся допоздна Роберт Брукс сразу заметил недовольство начальника и передвинул стопку бумаг, лежавшую на столе, так, чтобы она оказалась точно между ним и Шольцем. Как будто эта нелепая преграда, справиться с которой могла даже мышь, была способна избавить юношу от нежелательного внимания! Напротив, возня в углу ещё вернее притянула взгляд Вильгельма. Он неумолимо двинулся к Роберту, и грудь его, точно форштевень океанского лайнера, рассекала застойный воздух конторы охотников. Нависнув над столом, Шольц уставился в точку между глаз своего помощника и размеренно заговорил: – С завтрашнего фечера ты неусыпно следишь за Мидленд Гранд-отелем. За леди Энжел Винтер... Ты же знаешь, как фыглядит леди Энжел Винтер? – дождавшись, когда Роб утвердительно кивнёт, Вильгельм продолжил: – И ещё одним челофеком, внешность которого тебе вряд ли знакома. Найди в наших архифах записи о Генри О'Брайене, там был его портрет. – О мёртвом вампире? – удивился было Роберт, но, натолкнувшись на неподвижный взгляд Шольца, поспешно кивнул. – И ещё одно. Ты федь знаком с архифариусом Альбертом? Отправляйся к нему утром и скажи, что мне нужны все записи о Винтерах из метрических книг, которые он найдёт. Один раз за сегодня Шольц уже обсчитался, больше ничего подобного он допускать не собирался. Даже если Энжел Уинтер просто столкнулась с О'Брайеном в коридоре, даже если это был не О'Брайен, не важно. Кто-то сожрал людей в особняке Вудчестер, и если это был не вампир, то Шольц готов был сбрить свои роскошные усы. А один вампир, пирующий в доме, принадлежащем другому – слишком сложная мозаика. Окажись О'Брайен жив, всё сложилось бы куда беззатейливее. – Я понял вас, сэр, – послышался голос из-за стопки бумаг. – Ты слафный парень, Роберт, – скорее машинально, чем искренне, подбодрил Шольц своего помощника. Завтра. Нужно только подождать до завтра. Но как ни убеждал себя Вильгельм, он заранее знал, что спать этой ночью всё равно не будет. Ему было интересно, чертовски интересно.