Ангел из Зимнего замка

Рэй каждую ночь убеждал себя, что капризу Энжел вот-вот настанет конец. Но сестра так и не вернулась. Решила испытать, насколько хватит его ярости, гордости? О, их у лорда Уинтера было в избытке! Всё равно он не мог приволочь её домой силой. Как бы ни хотелось… Ведь он так тосковал. До воя. – Лорд Уинтер, простите, – в кабинет заглянул дворецкий. Похоже, он долго стучал в дверь, а Рэй, оглушённый думами, попросту не слышал. – Привезли вещи леди Энжел Уинтер. – Какие вещи? – поначалу он даже не понял, о чём идёт речь. Его пробудило только магическое сочетание букв, имя сестры. – Энжел? Она вернулась? Наконец-то! Лорд Уинтер отнюдь не собирался демонстрировать свою радость и облегчение самой Энжел, но известие о её возвращении мгновенно испепелило владевшую им меланхолию. – Нет, сэр, – дворецкий будто бы почувствовал, что наносит непоправимый ущерб хозяину, а потому заговорил едва слышно. – Только камеристка с её вещами. Тремя чемоданами и коробками со шляпками. – Проклятье, – прошипел Рэй, отвернувшись к окну. Мышцы лица, будто чужие, отказывались слушаться, кривились злой маской. Наконец, он совладал с собой и оглянулся на дворецкого. – И зачем ты тогда пришёл? Забыл, где комнаты леди Уинтер? Тебе напомнить? – Нет, сэр. – Ну, так пускай вещи доставят туда! Или мне теперь будут докладывать каждый раз, когда на кухню принесут корзину яиц? – Прошу прощения, сэр. Дворецкий исчез за дверью, страшно перепуганный внезапной вспышкой гнева лорда Уинтера. Рэй и сам был в замешательстве. Его блестящее умение владеть собой… Что с ним стало? Нет, не так: Что с ним сделала Энжел?! Прислала вещи. Не иначе она насмехается над ним? Рэй хотел бы сейчас видеть, как она надменно вскидывает острый подбородок, как раздражённо подёргиваются уголки безупречно несовершенных губ. Поцеловать их так, чтобы стало больно. Ей, ему, им обоим. Безумие! Лорд Уинтер опустился в кресло и уронил голову на раскрытые ладони. В таком положении он, выжатый, выпотрошенный, просидел до самого утра. В плотные портьеры бессильно ударили первые лучи зимнего солнца, но даже это не заставило Рэя пошевелиться. – Сэр? – вместе со стуком послышалось из-за двери. – К вам посетительница, сэр. – Я не хочу никого видеть. Не осмелившись войти или хотя бы просто открыть дверь, дворецкий прокричал сквозь разделявшую их преграду: – Сэр, я сказал ей, что вы в неважном расположении духа и никого не принимаете, но она очень настаивала. – Кто? – заинтересованный наглостью гостьи, Рэй поднялся с кресла, стремительно и бесшумно добрался до двери и распахнул её так резко, что дворецкий даже отпрыгнул. – Мисс Элис Митчел, сэр, – ответил он, когда спало оцепенение, вызванное выходкой лорда Уинтера. – Ты свободен, я сам к ней спущусь. Появление девушки, которую Рэй отослал с намерением никогда более не видеть, неожиданно пробудило в нём нездоровую живость. Он спустился в холл с улыбкой, ничуть не стыдясь смятой на сгибах локтей рубашки. – Элис? – поприветствовал Рэй гостью. – Я же говорил, что напишу тебе сам. – Простите, лорд Уинтер, – с невероятной смесью смущения и дерзости ответила девушка, – но во время нашей воскресной встречи вы говорили о следующей неделе, а сегодня уже среда. Я подумала, что вы, быть может, забыли послать записку, или она где-то затерялась… Рэй не собирался покупаться на эту очаровательную чушь, но желание выпроводить рыжую врушку убывало с каждым её словом. Энжел и не думала возвращаться, что прекрасно продемонстрировали три чемодана, почему тогда он должен скучать? – Не поверишь, Элис, но только вчера я отправил письмо. Ты же знаешь этих лакеев, опять что-то забыли или перепутали. Как удачно, что ты сама решила зайти. Лорд Уинтер помог девушке снять тёмно-зелёное шерстяное пальто и проводил её в студию, где так и стоял забытым мольберт с незаконченным портретом. – Продолжим? – Рэй отодвинул стул, предлагая Элис присесть. Та только слабо улыбнулась, снова краснея до самых плеч из-за близости мужчины. Лицо. Нужно закончить с ним наконец. Рэй работал три часа без перерыва, находясь в некоем подобии транса. Кончик кисти в последний раз погладил нарисованную верхнюю губу – чуть опущенную с одного уголка, будто изогнутую в неудовольствии. Даже сюда она проникла! Непрошенная, ненужная… желанная! Разворачивая портрет к сидевшей напротив Элис, лорд Уинтер нисколько не заботился о том, что на своём лице девушка увидит чужую улыбку. – Но… – непонимающе начала она, трогая губы указательным пальцем, будто проверяла, не изменился ли их контур за прошедшие часы. – Это будто бы я и не я одновременно. Вы так и задумывали, лорд Уинтер? Ох, конечно, какая я глупая. Вы же такой великолепный художник, а я так мало смыслю в живописи. – Это ты. Пока девушка рассматривала полотно, Рэй подошёл к ней и встал за спиной. Всё-таки она была привлекательна. Её белая кожа напоминала о фарфоровых личиках кукол Сесиль, а бледные веснушки на плечах казались рассыпавшимся отражением тёплой меди её волос. – Хочешь быть моей? – низким ласковым голосом спросил он, наклонившись над самым ухом Элис. Она молчала, но её участившееся дыхание выдало ответ. Рэй провёл рукой вдоль шеи девушки, пальцы скользнули за корсаж. Другой рукой он ослабил шнуровку и почувствовал, как освобождённая грудь легла ему в ладонь. Интересно, она такая же белая? Точно в сахарной пудре… Элис вытянулась, выгнулась, припав затылком к животу стоявшего над ней Рэя. Она боялась и жаждала. Два полярных чувства, которые одновременно могли существовать в этой девушке, так же как недавно – смущение и дерзость. Лорд Уинтер гладил её кожу и наблюдал, как жажды становится больше. В них обоих. Он опустился на одно колено, и девушка тут же прижалась к нему губами. Губами не-Энжел. Но Рэй ответил на поцелуй, а потом соскользнул с её рта на подбородок, шею… Кровь Элис, исступлённо несущаяся вверх по сонной артерии, могла подарить наслаждение куда большее, чем все женские ласки. И он поддался новому искушению, позволив удлинившимся клыкам сделать два точных прокола. Девушка не вздрогнула, выгнула шею ему навстречу, приняв укус за изысканную прелюдию. Но Рэй пил и пил, не оставляя в ней сил, не оставляя в ней ничего. Будто желал, чтобы Элис познала всю его пустоту, неспособную хоть когда-нибудь заполниться. – Пожалуйста, – вдруг зашептала девушка. – Я не хочу… умирать. Лорд Уинтер не помнил, просили ли его когда-нибудь остановиться. Наверное, тысячи раз. Но остановился он единожды – сейчас. Элис развлекла его. Пусть ненадолго, пусть не смогла заставить забыть о сестре, но развлекла. Может, и ещё развлечёт? – Хочешь быть моей? – спросил он снова, чуть насмешливо. Подбородок девушки упал на грудь, означая то ли кивок, то ли полное бессилие. Рэй решил, что это будет кивок, и взрезал клыками собственное запястье. – Пей, моя Элис.