Ангел из Зимнего замка

"Я тебя люблю. Было бы гораздо проще, тебе в первую очередь, если бы ненавидела..." Рэй исступлённо ласкал подушечками больших пальцев исписанный и уже порядком измятый листок, будто мог вобрать кожей малейшие следы прикосновений Энжел. Она трогала эту же самую бумагу, возможно даже поцеловала уголок прежде, чем убрать письмо в конверт без обратного адреса. Лорд Уинтер коснулся губами края листка там, где в его фантазии остался след губ сестры. "Забери меня, умоляю. Верни меня". Пальцы побелели от напряжения, бумага затрещала, расходясь сверху уродливой бескровной раной. Зачем она это написала? Зачем дразнит его желанием встречи и не возвращается? Сначала Рэй был уверен, что разозлится, накажет её отчуждением. Потом передумал. Лучше сделает вид, будто ничего и не произошло – Энжел всего лишь отправилась на ночную прогулки и вновь зашла в гостиную, принеся на себе запах свежего снега. Теперь же он знал, что не сможет. Ни злиться, ни изображать обыденность. Он будет счастлив. Умиротворён, един, наполнен смыслом. "...Прости. Я так люблю тебя. Энжел" Сколько можно перечитывать? Здесь было только письмо, не она. Бумага даже не сохранила запаха. Рэй подносил листок к лицу, тянул с усилием воздух, но не нашёл и частички знакомого аромата. Может, и не было никакого письма? Очередная злая иллюзия от проклятого Шольца? О нет, нет. Так могла написать одна лишь Энжел. Его несносная обожаемая Энжел. Рэй положил письмо на подушку слева от себя. Должно быть, уже наступило утро, а ведь он бросился на кровать – прямо в одежде и обуви – едва лишь перевалило за полночь. И всё читал, читал, читал, будто перед ним было не короткое послание на клочке бумаги, а роман в тысячу страниц. Ох, сестрёнка, зачем ты мучаешь нас обоих? Мне уже достаточно, чтобы простить, а тебе? А тебе?! Больно! По-настоящему, физически. В Рэя будто плеснули кипятком и принялись соскабливать кожу. Он не закричал лишь потому, что узнал эту боль – не свою. Только эхо, призрак, долетевший из неведомого далека. От Энжел. Снова. Рэй метнулся из комнаты, сбежал по лестнице, пересёк холл и едва не вывалился под утреннее солнце. Удержал себя, повиснув на золочёной резной ручке парадных дверей. Энжел в беде. Но где она? Куда броситься, чтобы найти, спасти? Стоило самому расправиться с Шольцем. Это ведь он, всё он. Вырвать сердце и сожрать лицо. Хоть прямо в Мидленд Гранд, когда тот посмел угрожать его Энжел. А Рэй ничего не сделал. Проглотил и послал убийц. Лорд Уинтер зарычал на дверь. Боль прошла, но что толку? Энжел где-то далеко. Где-то, где её заставляют страдать. Где-то, где она ненавидит его, Рэя. Он велел поверенному узнать всё, что получится, о письме. Бессмысленно и бесполезно, но лучше, чем ничего. Хотя бы иллюзия действия. Рэй решил ждать до вечера, а как только солнце позволит покинуть Уинтер касл, поехать. Куда-нибудь, хоть куда-нибудь, исколесить Лондон, в надежде нащупать паутинку их связи. За час до заката Рэй уже прохаживался по тёмному холлу в пальто и цилиндре, держа в руке трость с серебряным набалдашником в виде головы волка. – Ваша светлость, к вам некий мистер Ханц Йонсон, – нарушил его ожидание дворецкий. – Молодой человек... Я оставил его ожидать за дверью. – Отошли его, – раздражённо велел лорд Уинтер. – Но, ваша светлость, он... Он сказал, что здесь по приглашению графини Энжел Уинтер. – Впусти. Рэй едва смог скрыть волнение и нетерпение от худого юноши с длинными гибкими пальцами музыканта. Должно быть, он ожидал увидеть саму Энжел, а потому растерялся и не сразу начал говорить. – Леди Уинтер сказала, что я могу получить здесь рекомендательное письмо. – Где она? – Простите, что? – Где она? – отчётливо и звеняще повторил Рэй. – Леди Уинтер? О, сэр, я не знаю, где она сейчас. Мы познакомились на приёме в Глазго и больше я её не видел. Она восхитительно играет и обещала мне... Глазго... Дьявол, Энжел, какой чёрт занёс тебя в Шотландию? – Каком приёме? – У барона Олшерви, сэр. – Что она там делала, где остановилась? – вопросы посыпались на несчастного Йонсона, как фальшивые ноты из-под пальцев ребёнка, добравшегося до родительского рояля. – Я сказал вам всё, что мне известно, сэр. Я едва знаю её и видел лишь раз... – Тогда убирайся, ты мне больше не интересен. Рэй поднял лицо к потолку, мгновенно забыв о посетителе. Глазго. Как быстрее добраться: поездом или в экипаже? – Но, сэр, моё рекомендательное письмо, – осмелился оспорить его слово Йонсон. – Леди Уинтер обещала... – Леди Уинтер? – угрожающе прошипел Рэй. Очень кстати он был голоден. Интересно, талант к музыке у этого мальчика в крови? – Я похож на леди Уинтер? – Простите, сэр, – юноша не выразил испуга, и это его спасло. – Всего вам доброго. Лорд Уинтер позволил музыканту уйти. Куда больше голода его волновала сестра. Сестра, которая в Глазго. Поездом. Конечно же, быстрее будет поездом. Я заберу тебя, Энжел. Заберу и верну домой. *** Может быть, железной дорогой и было быстрее, но ни один машинист не пригнал бы поезд к Уинтер каслу и не отправился бы в путь в тот момент, когда это удобно именно лорду Уинтеру. Проклятое ожидание. Рэй успокоил себя тем, что раньше четырёх вечера всё равно не смог бы покинуть замок. Помогло не слишком. Он пытался спать, читать, даже взялся за кисть, но ни одно занятие ему не давалось. Успешнее всего выходило нарезать круги по кабинету, комкая в руках письмо сестры. О, в этом лорд Уинтер воистину преуспел! Когда его потревожил камердинер, Рэй даже обозлился, будто из-за слуги отвлёкся от крайне важного и увлекательного дела. – Ваша светлость, к вам посетитель. – Значит, с прошлого раза ты ещё не понял, что я никого не хочу видеть? – со сдержанной яростью вопросил он и язвительно добавил: – Или это снова от леди Уинтер? – Нет, сэр, но... – Ну, говори уже! – Он представился, как Сэм Сикрет и утверждает, что вы захотите его видеть. – Сикрет? – Рэй сразу вспомнил небрежную подпись, завершавшую письма детектива. "Чёрт тебя дери, Сикрет, не мог выбрать более удачного момента?" – Пусть поднимется в кабинет. Взглянуть на Сэма, столь старательно соблюдавшего анонимность, было даже любопытно. Детектив оказался невысоким, а тщедушность его не скрывала даже многослойная одежда. Казалось, он за раз надел все вещи, которые нашёл у себя в доме. Широкий шерстяной шарф, намотанный в несколько оборотов, закрывал не только шею, но и добрую половину лица. Этот человек либо постоянно мёрз, либо заботился о секретности своей внешности больше, чем юная леди – о невинности. – Здесь жарко натоплено, – поприветствовал Сэма лорд Уинтер, многозначительно взглянув на его плотное фетровое пальто. – Разденьтесь, а то вас, не приведи Господь, удар хватит. – Что вы, милорд, – глухо отозвался детектив, склоняясь в глубоком поклоне. – Очень приятная температура в кабинете, я всегда не прочь погреться. – Как хотите, – Рэй равнодушно дёрнул плечом, не выдав голосом сомнений. Детектив пыхтел под своим шарфом так, будто варился в адском котле. – Вы нашли мою племянницу? – Да, сэр, да! Именно этот факт и заставил меня прийти в Уинтер касл. Мои предположения относительно публичного дома оказались верны. Роза, ужасная женщина, держит малышку там. Я пробовал заполучить её хитростью, но, к своему стыду, должен сообщить, что попытка оказалась провальной. Поэтому я прошу вас, милорд, выделить несколько людей. Боюсь, Сесиль теперь можно получить лишь силой. Лорд Уинтер нахмурился. Решать проблемы с девчонкой сейчас? Как же невовремя! – Хорошо, вы получите подмогу. Надеюсь, вы не рассчитываете, что я отправлюсь с вами лично? Боже, я нанял вас, чтобы моя голова не болела о Сесиль ровно до того момента, как племянница появится на пороге Уинтер касла... О, не нужно делать такие глаза! Я же сказал, что отряжу с вами людей. – Мне нет оправданий, лорд Уинтер! – детектив, присевший было на стул, вновь с него вскочил. – Но я… Я должен заметить… Сэм Сикрет вытер концом шарфа пот, проступивший на лбу крупными бисеринами. Попытался продолжить речь, однако вместо пламенных заверений просто рухнул на пол. Рэй тихо выругался. Вот же упрямец! Господи, почему всё это происходит сейчас, когда ему вот-вот нужно ехать. Ехать к Энжел. Он не стал звать слуг, пока эти нерасторопные идиоты прибегут, пройдёт целая вечность. Детективу, вопреки его заверениям, наверняка стало плохо от жары. Лорд Уинтер обогнул письменный стол и склонился над Сэмом. Тот широко раздувал ноздри, будто воздуха, который он с силой вдыхал, было катастрофически мало. Рэй сдёрнул с детектива шарф и на мгновение забыл, зачем это сделал. Шея Сэма (Сэма ли?) была нежной и тонкой. Как у юноши, подумал бы лорд Уинтер, если бы на этой шее был кадык. Пока Сикрет не пришёл в себя, Рэй сбросил с него шляпу. Длинные светлые волосы были собраны в пучок. Вот же дьявол! Тем временем детектив, избавленный от удушающего шарфа, начал приходить в себя и даже открыл глаза. – Сэм? – с издёвкой спросил лорд Уинтер. – Саманта.