Ангел из Зимнего замка

Как же так случается, что всех пропавших девочек находят либо изнасилованными и придушенными, либо в борделе? И бог его знает, какой вариант лучше. Для Сесиль Шольц пожелал бы первый. Красивая малышка с фотографии всю жизнь прожила с вампирами, исполняя их прихоти, а теперь должна повиноваться воле существ едва ли не хуже – пьяных и нищих извращенцев. Бывает так, что на долю одного человека выпадают сразу все трагедии мира. Вильгельм позволил себе жалеть девочку ровно то время, что занял у него переход от нанятого кэба до массивных дверей борделя. Дальше нести с собой сочувствие нельзя. Он будет третьим, кто использует маленькую леди. Станет не самым худшим, но уж точно не её добродетелем. Оглянувшись на монастырский крест, который по какой-то нелепой причуде судьбы или строителей весёлого дома был виден отсюда, Шольц зашёл внутрь. В борделе оказалось так темно, будто Вильгельм попал прямиком в логово вампиров. Зря не прихватил ничего кроме ножа и револьвера, начинённого серебром. Однако никто на него не набросился, разве что белокурая девица, оглаживающая плечи сутулого мужичонки, очевидно в надежде, что кошелёк клиента не настолько тощ, как его владелец, метнула на новоприбывшего оценивающий взгляд. Не стоит ли, пока не поздно, переметнуться к новой добыче? Она не успела. Из задних дверей величественно выплыла смуглая женщина. – Меня зовут Роза. Что угодно господину? – пропела бархатным голосом, перекладывая смольно-чёрную прядь из-за спины на плечо. – А зачем сюда обычно приходят? – грубовато ответил Шольц и бросил по сторонам настороженные взгляды, будто боялся быть узнанным кем-то из посетителей. – Мне нужная девка. – Ну разумеется, господин мой, будут какие-то предпочтения? – Позофи тех, что есть, я фыберу. Вильгельм не хотел выдать своего истинного интереса. В конце концов, денег, чтобы попробовать выкупить девчонку, у него не было, а если придётся её похищать, то хозяйке борделя лучше оставаться в неведении до последнего. – Можете взять сразу нескольких. Такому большому мужчине может быть мало только лишь одной, – тем временем ворковала Роза, демонстрируя десяток разномастных шлюх. Никого похожего на Сесиль среди них не оказалось, зато одна из девиц – невысокая, пухленькая, с рассыпанными по плечам каштановыми кудрями – что-то непрестанно шептала на ухо своей скучающей товарке. – Её, – указал на болтушку Шольц. – Десять шиллингов за час, – без особого интереса и прежнего медового голоса отозвалась Роза. Вильгельм, которого не слишком волновало расположение хозяйки, расплатился, и пышечка, не закрывая ни на секунду своего рабочего ротика, повела его в дальнюю комнату. Как вам нравится? Что мне сделать? Раздеться или так? Минет? Только без извращений. Поток шума, извергаемый женщиной, не оставлял места даже для мыслей. Несмотря на раздражение, Шольц был рад, ведь именно этого и искал, выбирая её. Главное, направить словесное извержение шлюхи в нужную сторону. Воспользовавшись короткой паузой, которая понадобилась девице, чтобы набрать воздуха, охотник заговорил: – У меня проблемы... с ним, – Вильгельм многозначительно указал глазами ниже пояса и опустил большой палец вниз.– Никак. Не стоит и пытаться. Просто посиди со мной. Мне нрафится женское общестфо. – О, но я могу, вот увидите... – Нет, у тебя не фыйдет, и это расстроит меня. Просто погладь плечи, посиди рядом. Шольц опустился на кровать, застеленную не слишком аккуратно, будто кто-то только что в ней кувыркался, а потом спешно разгладил одеяло и простыни ладонями. Кобуру с револьвером он снял и положил на пол к своим ногам. Шлюха, боязливо глянув на оружие, забралась в постель и села на колени за его спиной. – Так, – спросила она, с силой растирая плечи мужчины. – Да, так хорошо. Как тебя зофут? – Саммер, я здесь... – Красифое имя, – перебил её Шольц. – Здесь много дефочек. Часто быфают нофенькие? – О, да! Роза постоянно их где-то находит. Знаешь, котик, это подло с её стороны. Мы тут работаем годами, а она притащит очередную девицу, и все клиенты слетаются на неё, как мухи. Мы неделю потом сидим без работы. А ту, что она недавно привела? Малолетка, да ещё такая красивая, как леди. Ох, если бы ещё Роза сама её не ревновала, и не требовала за час с ней целого состояния, эта девица бы нас разорила. Мы её все ненавидим! Вильгельм только кивал и лениво шевелил плечами под умелыми пальцами Саммер. Господь, благослови её болтливый рот. – Что она о себе думает? За один стол с нами не садится, ни с кем не говорит, только с одной Розой. А однажды я хотела проветрить в комнате хозяйки, дёрнула шторы, так эта сучка на меня бросилась. Представляешь, котик! Прямо кинулась с визгами. Ох, как же я её ненавижу! Сними рубашку, так будет приятнее... Шлюха обняла Шольца, поставив подбородок ему на плечо, и её пальчики ловко расправились с пуговицами, будто освободили семечки от шелухи. Продолжать притворяться человеком, у которого "никак", стало труднее. Благо, Саммер сидела сзади и была так увлечена разговором, что не заметила, как вздулись его брюки в области промежности. – Мы решили, что она ведьма, – глупо захихикала женщина, отчего проблема Шольца с неуместным возбуждением сама собой отпала. – Ну, а как иначе? Чернявая, странная молчунья, ещё и на улицу выходит только ночью с Розой. Как есть ведьма. У нас уже была одна такая – рыжая стерва. Все мужики только к ней и таскались, на нас даже не глядели. А потом, слава богу, сбежала со священником. Может, и эта маленькая дрянь с кем-нибудь сбежит? Мы с девочками будем за это молиться. Сегодня один уже про неё спрашивал... Вильгельм уже почти не слушал. Сесиль Уинтер тоже вампир. Теперь забрать её будет сложнее... А, может, и проще. Кажется, за борделем он видел осины. *** В том, что Роза не вампир, как он подумал поначалу, Вильгельм убедился сразу по возвращении в общий зал борделя. Черноволосая женщина в задумчивости стояла у окна, отдёрнув плотную тёмно-бордовую штору, и смотрела за стекло, при этом на её лицо ложилась рыжеватая полоса света от заходящего солнца. Как странно. Всё, что говорила Саммер о Сесиль указывало на то, что девчонка Уинтеров обращена. Прячется в тёмной комнате, не ест вместе со всеми, выходит только после заката в сопровождении Розы. Как при том, что девочка – вампир, хозяйка борделя может оставаться человеком? Приручить даже не зверя, но неживую тварь... Возможно ли? Шольц нащупал в кармане золотую заколку с маленьким рубином – улику, которую удалось выпросить в Скотланд-Ярде – и погладил большим пальцем ребристый камушек. Значит ли что-то для девочки эта безделушка из прошлого? Отправляясь сюда, он думал, что заколка станет приманкой, доказательством того, что незнакомец связан с Уинтерами и может вернуть Сесиль домой. Но теперь начал сомневаться, захочет ли она. Применять силу было совсем нежелательно, это могло всё усложнить. Перед тем, как покинуть бордель, Вильгельм искоса глянул на Розу. Та уже разлучилась со своей задумчивостью и отчитывала за что-то одну из девиц. Тем лучше, не сможет следить через окно за его уходом. Оказавшись во дворе, охотник двинулся к дороге, где стоял ожидавший его экипаж. Шольц заплатил кэбмэну, чтобы тот отъехал подальше и ещё несколько часов не трогался с места, пока он не вернётся. Вот и всё, осталось лишь надеяться, что сегодня Роза не изменит своих традиций и выведет вечером Сесиль. Ах да, ещё колья. Вильгельм не думал, да и не хотел, чтобы они понадобились – воткнув в сердце девчонки осиновый кол, непросто будет завоевать её доверие. Но меры предосторожности необходимы. Шольц обтесал несколько колышков и закрепил у пояса штанов так, что полы куртки их скрывали. Проверил револьвер. Приготовившись, он присел на крыльце одного из домиков поодаль от борделя так, чтобы просматривался вход. Холод заставил его сунуть руки под мышки и съёжиться. Не прошло и четверти часа, как из борделя вышла Роза. Она вела Сесиль Уинтер за руку, как пятилетнюю малышку, и та, будто подыгрывая, по-детски пугливо жалась к покровительнице. Вильгельм медленно и незаметно поднялся – будто тень качнулась в свете газового фонаря – и так же плавно двинулся следом. Они направились к центру крошечного городка, туда, где каждый его житель мужского пола заливал горе, радость и прочие эмоции алкоголем, спором и хохотом. В местной таверне к восьми вечера было уже не протолкнуться. Те, кто начали набираться сразу после окончания рабочего дня, уже вываливались через входные двери в хорошем подпитии. К одному из таких отдыхающих и подошла Роза. Перекинулась с мужчиной парой фраз и повела прочь по густо затенённой стороне улицы. В ближайшей подворотне их шаги стихли. Шольц, следовавший за ними на расстоянии, ускорил шаг и замер за углом дома. Кто-то тихо вскрикнул в темноте, послышалась возня, а потом быстрый шёпот: – Хватит, куколка, хватит, убьёшь! Сесиль – вампир, Роза – человек. Больше не приходилось сомневаться. Шольц зажал в руке кол, шагнул из своего укрытия, перегородив собой выход из глухого тупика подворотни, и надвинулся на троицу. – Я заберу дефочку. – Десять фунтов за час, – дрогнувшим голосом ответила Роза. – Она не тфоя, чтобы ты ей торгофала. – Вильгельм приблизился, теперь между ним и девочкой была какая-то пара шагов. – Правда, Сесиль? Я могу фернуть тебя домой. Малышка перевела взгляд с Розы на Шольца, а затем вновь на Розу. – Он... обижает? – она говорила тихо и медленно, держась за обмотанное шарфиком горло, точно человек, больной ангиной. Хозяйка борделя кивнула, погладила Сесиль по голове. – Не обижай Розу, пожалуйста! Роза говорит, все её обижают! А она хорошая, правда. – Она, – охотник кивнул на женщину, – тебя похитила. Помнишь это? Шольц достал из кармана заколку и показал Сесиль, не сомневаясь, что девчонка прекрасно разглядит украшение даже в полной темноте. Та смотрела с полминуты, точно загипнотизированная, а затем размотала шарф, обнажая исковерканное горло. – Смешные усы у тебя. Шевелятся. – Сесиль подошла к Шольцу вплотную, приподняла руку. Её крошечная смуглая ладошка замерла в нескольких миллиметрах от груди великана. – Роза сказала, Рэй не любит меня. Любит только Роза. Быстрым сильным движением девочка толкнула Вильгельма так, что тот отлетел на шаг и ударился спиной о стену дома. Заколка тихо звякнула о мостовую. Шольц выхватил револьвер из кобуры, медленно поднялся и направил ствол на Розу. В другой руке он всё ещё сжимал кол. – Фели ей пойти со мной, – приказал он женщине, с характерным щелчком взводя курок. – Оставь её, – прошептала Роза. – Оставь её мне. Я не могу без неё. – Чушь! Девчонка с тобой и недели не живёт. Думаешь, если сейчас она слушается, то завтра не сожрёт тебя саму? Скажи, чтобы она пошла со мной, я не шучу. – Она не такая. Она хорошая девочка. Что ты будешь делать с ней? Не возвращай её тем ублюдкам. Это они сделали. Оставь, оставь со мной, если в тебе самом есть хоть капля человеческого! – Angela, – прошептала Сесиль. Девочка успела подобрать заколку и теперь прижала к губам. – Энжел Винтер, – отчётливо произнёс Шольц, не отводя от Розы ни взгляда, ни револьвера, – да. Хочешь к ней? Сесиль взглянула на хозяйку борделя. – Нет, куколка, нет. Она тоже сделает тебе плохо. – Angela защищала. Она хорошая. – Почему же она позволила бросить тебя? Сесиль сдвинула брови, посмотрела на Вильгельма. – Почему позволила бросить меня? Шольц ничерта не знал о том, что произошло у Уинтеров, почему Сесиль не в Уинтер касле, а в руках шлюхи, но лучше было ответить на вопрос правильно. Так, как понравилось бы малышке. – Она заботится о тебе, Сесиль, – мягко заговорил охотник. – Именно поэтому я здесь. Потому что тфоя тётя Анжела хочет снофа быть с тобой, потому что любит тебя. – Она сказала? – воскликнула Сесиль, широко распахнув карие глазищи. – Да, просила найти и забрать, – улыбнулся Шольц, опуская не нужный более револьвер. – А Рэй? – тихо спросила Сесиль и закашляла, хватаясь за горло. – А Рэй, – охотник проследил её движение, – очень финофат перед тобой. Так он и гофорил. Он хочет всё испрафить. – Неправда, – насупилась девочка, отошла на шаг. – Правда. Но Анжела не позфолит ему к тебе приблизиться, пока он не докажет, что любит тебя так же, как она. Губы Сесиль дрогнули, правый уголок их пополз вверх, копируя улыбку леди Уинтер. – Энжел может, – мурлыкнула девочка чужим голосом. – Ещё бы, федь она нашла тфою заколку и послала с ней меня. Поедем? Сесиль подошла к Розе, поцеловала её в губы. – Когда я увижу Анжелу, я перестану скучать, обещаю, – сказала она и, улыбнувшись, погладила женщину по щеке. Затем приблизилась к Вильгельму, протянула ему заколку. Откинула волосы на один бок, открывая аккуратное ушко. – Закрепи. Шольц посмотрел на Розу поверх головы девочки. Молчаливое негодование на её лице доставило ему удовольствие. Если бы он был полисменом, забрал бы шлюху в участок за воровство и совращение детей, но он был всего лишь охотником на вампиров, а значит, не его это дело. Мужчина принял заколку из рук Сесиль и не слишком ровно закрепил в чёрных, по-детски мягких волосах.