Энакин Блэк

Нубиан нам Джамилла не дала, все же королевский космолет, созданный в одном экземпляре и по спецзаказу (ума не приложу, откуда у отца был такой же десять лет назад). Но посольский ялик летает не хуже. И уровень комфорта не сильно уступает. После барки беженцев, это было особенно заметно. Путь до Татуина должен был занять чуть меньше, чем пара дней. Но видеть этот кошмар еще раз, мне не улыбалось. А не спать совсем в течении сорока шести часов, хоть и возможно, но тоже не сахар. Так, что я просто отодвинул от штурвала капитана и отрубил навигатор. Переход в гипер в ручном режиме и пилотирование в процессе было для меня не ново. А путь сократился до всего лишь четырех с половиной часов: более чем в десять раз. Правда на капитана эти часы лучше было вообще не смотреть: казалось, он седеет прямо на глазах. Ведь, в отличии от всех остальных обитателей ялика, он риск осознавал. Да еще зачем-то запустил на терминале второго пилота показания навигационного компьютера - мазохист. Пути Силы неисповедимы, гипер неизучен, бытие зависит от восприятия - учитывая все это, возьмусь предположить, что полет мог происходить даже и не в обычном мире. Мы могли просто протыкать пространство и время, ведь Сила пронизывает и их. Естественно, что компьютер выдавал полную белиберду, навроде того, что мы пролетаем сквозь центр звезды или по горизонту черной дыры, либо через вспышку сверхновой. Он же просто не успевает рассчитывать наши перемещения. Факт в следующем - мы долетели. За четыре часа сорок восемь минут. Что современной математической модели гипера противоречит. Скорее просто не укладывается. Но мне сра... не принципиально всё это. Татуин. Как же я оказывается скучал по нему. По этому жесткому колючему песку и палящим двум солнцам Тату-1 и Тату-2. Эта удушливая жара... Как же мне оказывается холодно было все это время на Корусанте, Набу, космолетах и всех тех планетах, где мы успели помотаться с Квай-Гоном. Я скучал по этой жаре... Мос-Айсли не изменился за эти десять лет. Да и чему тут меняться? Возьмусь предположить, что он и за тысячу лет не поменяется. Разве что названием и населяющими разумными. Но уклад и вид его вечны и неизменны. Я опустил ялик на окраине города. Точнее чуть дальше. Там, где, как я помнил, обычно парковал свой корабль отец. И его нубиан стоял именно там. Выглядел все так же величественно и ярко, как и последний раз, когда я его видел. - Нубиан?! Здесь? Откуда? - разволновалась Ангел. - Это отца, - пояснил я, аккуратно усаживая ялик. - Но откуда он у него? Это же королевский корабль Набу! Он один в Галактике! - Видимо не один, - пожал я плечами. - Отец всегда умудрялся достать то, что захочет, будь то меч Йоды или Нубиан. На то он и контрабандист. Один из лучших, кстати! - не без гордости заметил я. - Если корабль тут, значит, твой отец дома? - сделала она логичный вывод. Логичный. Вот ведь! Снова это гадское слово! - Кто ж его знает, - пожал я плечами. То самое слово к отцу никогда не относилось. Точнее используя это слово, невозможно было предсказать его действия. В этот самый момент ялик окончательно приземлился, заглушил двигатель и опустил трап. - Пойдем проверим, - вздохнул я, поднимаясь из кресла пилота. Интуиция молчала эдак многозначительно. Так и казалось, что Сила тяжело вздохнула у меня за спиной. Подобное чувство я испытывал впервые. И почему-то слегка зудел затылок... и пятая точка. Спустившись по трапу, мы с Ангелом побрели в направлении дома. Туда, где он стоял по моим воспоминаниям. Самое удивительное, что он на самом деле оказался именно там. Я остановился перед дверью и, сделав глубокий вдох, постучал. Дверь открылась. На пороге стоял отец. Следующее, что я помню - небо. Татуинское небо перед глазами. Я тяжело поднялся на одно колено, зажимая бегущую из разбитого носа кровь. - За что, батя?! - спросил я вставая на обе ноги. И упал на колени, судорожно пытаясь вдохнуть. Отец ударил точно под дых. И сделал это так быстро, что я даже движение толком не уловил. - Десять лет, - веско сказал он над моей скорченной тушкой. - Тебя не было десять лет. Перед глазами опять оказалось небо. Судя по боли и положению, в котором я оказался, отец ударил ногой в лицо. Самого удара я вновь не заметил. - Мать извелась вся, - сказал он и бросил мне полотенце. - Утрись. Я поймал полотенце и прижал его к лицу. Да уж, рука у бати легче не стала. Да и нога тоже. С трудом поднявшись на ноги, я применил Силу для остановки крови. Но в голове все еще слегка шумело. - Заходите, - сказал отец и отступил, освобождая нам дорогу. Я отнял полотенце от лица и прошел в дом.