Откуп мира: Часть I - Правда чернил

-… Очнись… Ну же!..ОЙ!.. Пожалуйста… Одновременно знакомый и незнакомый, детский голос звучал откуда-то из далека, но, достигнув его, бил по ушным перепонкам страшным эхом. От этого голова разрывалась, а она и так болела даже без этого голоса просящего его… — Ну! Открой глаза… …Кто это? Открыть глаза, как просилось, было труднее чем думалось сначала. Но все же веки поддались и тьма сменилась серостью. Первая мысль, увидев над собой того, кто успешно пытался привести его в сознание это: «Что здесь делает Бенихиме?», «Какого она опять ребенок?!» и «Кажется я вижу в черно-белом негативе…». А белое лицо ребенка с серыми волосами, белыми глазами с черными белками, зрачками и слезами, что сейчас катились по кругловатых щеках, исказилось в гримасе грусти и облегчения. — Очнулся… — трясущимися губами проговорила. — Конечно очнулся! — прозвучал тот же голос, но на этот раз громко и зло где-то сбоку. — Что ему сделается?! Странно, а ведь губы черно-белой Бенихиме над ним не двигались, только трясущаяся улыбка сошла на нет и уголки опустились вниз, пока глаза смотрели куда-то по другую сторону от него. С ощущением усилием он повернул голову на бок и… понять не мог, что происходит. Справа от него на земле лежали Ичимару с Улькиоррой без сознания и возле своего брата сидела Саити придерживаемая еще одной черно-белой Бенихиме лет 8-ми 10-ти с перепуганным выражением лица. Кстати голова Гина сейчас почивала на коленях еще одно черно-белой Бенихиме, ее руки били на его обоих щеках и ее глаза были закрыты. Она была очень сосредоточена. Но это не все. Еще одна черно-белая Бенихиме сидела с противоположной попаданке стороне от бывшего аранкара, то есть почти полностью спиной к нему и, держа обе руки на его груди, сейчас кидала злобный взгляд на свою же копию, что была над ним. Тоширо снова посмотрел на ту девочку, что наклонившись, в свою очередь оказывается держала маленькие и дрожащие руки на его груди над сердцем и все дальше продолжала пускать черные слезы, что падали на его одежду. — О-он мог… стать пылью, — посмотрев направо, шинигами понял, что это сказала та, что поддерживала лейтенанта 6-го отряда. — Как и все они! — заорала на нее та, что склонилась над Шиффером старшим. — Чертовы ублюдки! Им же говорили не лезть! НЕТ! Полезли! Идиоты! Мозгов нет! Ни одного на всю четверку! — Ичи, успокойся, — заговорила та, что придерживала голову бывшего Капитана 3-го отряда у себя на коленях. — Твой крик только усложняет. К тому же, они же все здесь, — она улыбнулась широко, прикрыв глаза. — Все живы, еще немного и все здоровы будут. — Твоя радость тоже не к месту Сан! — тут же крикнула Ичи. И как бы боль, что резанула по вискам от громкости ее голоса, дернула за рычаг, который вернул воспоминания на место. А последнее, что он помнил перед тьмой, что, скорее всего, обозначала потеря сознания это… — Ка-нэко… — Хе! — с презрительной ухмылкой вырвалось с белых губ черно-белой маленькой копии Бенихиме. — Вы только посмотрите! Он заговорил! — Ичи! — воскликнули сразу все трое остальных ее близняшек. Хитсугая, не обращая внимания ни на слова сочившиеся ядом, ни на боль в голове, что снова обострилась от отклика остальных, попытался подняться с земли. Но это у него удалось только с помощью той, что была слева от него. — Она там, — тихо сказала Саити, отрывая взгляд от бесчувственного тела своего брата, посмотрев куда-то вправо. Там вдалеке Капитан 10-го отряда еле разглядел два силуэта. Они быстро передвигались, а их атаки еще быстрее сталкивались и черные волны разлетались повсюду. Так. Что-то он точно пропустил, пока был в отключке. Последний раз, как он видел отшельницу, она сидела перед тем шинигами. Побитая, в крови и приступ, что накатил на шинигами заставлял ее одновременно не двигаться и дрожать всем телом. Гримаса ужала на раненом лице, слезы… и открытый рот в попытке вздохнуть, что у нее не получалось. Сейчас же… Он оглянулся более внимательно. Они все уже были не на том месте где пали, получив удар от бездумно пересекшего ими барьера, полностью попав в ловушку, что устроил враг. Они были в тени одной из малых гор, лежали в ряд, точнее двое уже сидели, и возле каждого из них была черно-белая малолетняя копия Бенихиме. Кстати, присмотревшись, парень понял, что и копии-то не совсем копии, даже если не принимать во внимание их бесцветность. Если браться описывать их, то все… пятеро. Немного в стороне стояла еще одна, на грани черного круга, в котором, как оказывается, они были. Наверняка защитный барьер какой-то. Как уже говорилось, дети лет 8-ми 10-ти не больше. Худые, хоть и не настолько, как Канэко старшая, детская кругловатость все же присутствовала. Серые волосы распущенные без блеска всего на пару сантиметров ниже поясницы. Глаза у всех белые с черными радужкой, так же без блеска. По ним было отчетливо видно, что они нарисованные. И вот главное — они были без одежды. Просто их белые тела хаотично пересекали черные полосы и пятна, что поглощали любой свет. Все что нужно они скрывали, а там уже по разному. Например у той, что была возле него голени, руки, не считая ладони, плечи, шея и живой в некоторых местах были чисты он черноты. У Ичи же нижняя часть тела была вся черная и руки неровными рваными полосками по локоть тоже. Зато спина скорее всего была белая, он не уверен, ее закрывали волосы. И так у каждой по другому. И тут Хитсугая вдруг почувствовал, что на самом деле происходило в эту саму секунду. Через маленькие ручки, что сейчас поддерживали его спину и неуверенно сжимали левое предплечье в него медленно, но уверенно вливалась риацу, которая почему-то казалась его, а не Канэко, как это должно было бы быть. — Что произошло и кто вы? — говорить стало намного проще, к тому же он был уверен, что сейчас он и сам спокойно бы сидел, не нуждаясь в поддержке. — Нет, вы слышите?! — снова начала Ичи. — «Что произошло?». Идиоты полезли не в свое дело, вот, что произошло! Посмотрев нарисованной девчонки в глаза, он встретился с злым и раздраженным взглядом. — Не обращайте внимания на нее, — с улыбкой заговорила к нему Сан. — Ичи олицетворение Агрессии Создательницы, так что это ее вечное состояние. — Это, что чертов диагноз?! — тут же воскликнула она. — Ты начинаешь меня бесить, — тихо проговорила Саити, зыркнув исподлобья на девочку напротив. — И что? — гадкая ухмылка. — Что ты сделаешь? Немочь, что утратила всю риацу из-за того, что старших не слушает. — Если она не сделает, сделаю я, — почти шепотом заговорил Улькиорра, открыв глаза. — Н-не надо, — робко заговорила та, что казалось пряталась за младшую Шиффер, а не поддерживала ее, хотя вероятно ей это тоже уже не нужно. — Т-ты еще… слаб… — Пф! — выдала Ичи, забирая руки с бывшего аранкара. — И-ичи! — воскликнула робкая и быстро положила свою левую ладонь, туда где были обе руки Агрессии мгновением раньше. — Что?! — раздраженно. — Он очнулся! Уже не помрет. Теперь можешь сама дать им риацу, а я сваливаю! — сказав это, она встала и пошла к последней черно-белой копии, что Тоширо заметил. — Дело иметь и такими идиотами не хочу, только врезать бы, как следует, чтобы мозги на место стали, если они там вообще есть. В чем я сильно сомневаюсь! — на последок крикнула она. Секунды тишины, что последовала этому заявлению, прервал порывистый и панический вдох Ичимару, что резко открыл глаза и, если бы Сан не придерживала его голову, тут же бы подорвался с земли. — Тшшш. Тихо-тихо-тихо, — приговаривала нарисованная девочка, поглаживая большими пальцами его холодные щеки. Удивленно расширив свои красные глаза, Гин увидел над собой это чудо и застыл на мгновение. После чего закрыл глаза и пару раз глубоко вздохнул и выдохнул. — Вот кому повезло с пробудкой, — с ухмылкой сказала золотоглазая, правда тут же об этом пожалела, стоило той, что сейчас была между ней и ее братом затрястись больше прежнего. — П-п-п-п-простит-т-те… — очень сильно заикаясь, выговорила она, белые глаза бегали со стороны в сторону, что с легкостью видел 4-й офицер 11-го отряда Готея 13, так как все еще находился в лежачем положении. Видеть такой страх на слегка знакомом лице, ему совсем не нравилось и молодой парень положил свою левую руку на трясущуюся маленькую ладошку на его груди. Правда, кажется это только усугубило ее состояние. — Ты кто? — спросил Ичимару, снова посмотрев на нарисованную. — Я Сан, — счастливо улыбнулась ему девочка. — Я олицетворение Радости Создательницы. — Бени? — спросил обладатель лисьего оскала еще раз. — Ага! Посмотрев вокруг, он тут же получил и остальное объяснение. — Это Ни, — кивнув в сторону Хитсугаи и близняшки с черными потёками на щеках от уже высохших слез, сказала Сан. — Она Печаль. Это Ши, — кивок на перепуганную до чертиков, но все еще держащуюся за обоих Шифферов девчонку. — Дай угадаю, — говорит Гин с ироничной, но теплой улыбкой. — Она Страх. — Верно! — воскликнула Сан, из-за чего Ши подскочила на месте и нагнулась к своим коленям чуть больше чем раньше, зажмурившись, что есть силы. Брат с сестрой не знали, что и делать. Обнять и плакать, честное слово! Только, как уже показывает практика к ней лучше даже не прикасаться — еще больше напугается. — А я Го, — подходила к ним та, что стояла на страже, до того, как на ее место пришла Ичи. Она улыбалась им с такой нежностью, что все шинигами чуть не подавились собственными языками. — Я Любовь Создательницы. Я так рада, что вы все очнулись. Ши, давай я помогу. Стоило подошедшей помочь Улькиорре сесть и самой опуститься между ним и напуганной девочке, Страх спряталась за нее, но продолжала держать Саити за предплечье робко. — Мда, — только и сказала попаданка. — Гомен! — тут же воскликнула Ши из-за спины Го. Брюнетка только неловко улыбнулась. Это очень, очень странно, когда тебя ТАК боятся. Тем более ни за что! — Стоп, — вдруг говорит. — Ичи, Ни, Сан, Ши, Го? — лейтенант 6-го отряда в вопросе изогнула одну бровь. — Серьезно? Номера? — Хаи, — тихо сказала Ни, опустив грустные глаза к земле. — После того, как на Войне за Двенадцатым были убиты все цветные спутники Создательницы, она не рисовала больше никого, кто мог хоть как-то считаться живым… А не живым существам имена не нужны… — Мы первое, что пришло в голову, — снова заговорила Го, — когда приступ отступил. Хм, — теплая, но грустная улыбка. Любовь может быть разной. — Что-то вроде — чувства, которые переполняют, могут послужить большему делу чем просто разрывать сердце на части в груди. Шинигами в тишине посмотрели на Пятую и переглянулись. Прокашлявшись Ичимару поднялся с коленей Сан, садясь еще немного неуверенно. — А Бенихиме, — сказала ее подопечный. — Она ведь живая, имя у нее есть и, тут не поспоришь, ее нарисовала Бени. — Так Копия тоже не считалась живой сначала, не смотря на то, что кровь Создательницы была в ней, — с совсем неуместной радостью сказала Третья. — Она сама добилась, того, что Создательница увидела в ней жизнь. Ха-ха, — легкое хихиканье в поднятый кулачек. — Когда нарисовала тот портрет. Забавно, правда? — широкая и веселая улыбка. Мда. И что говорить? Ничего не пришлось говорить. В соседнюю скалу влетела отшельница и ее противник тут же кинулся с высоты, но ему пришлось уклоняться, вместо того, чтобы закончить атаку, так как с пронзительным звукам сотен тетив в него полетела туча стрел, что развеяли пыль. Навалившись вперед, показалась Канэко. И у шинигами дух перехватило, стоило им ее увидеть. Разодранная униформа без правого рукава, разлетающиеся от малейшего порыва растрепанные красные волосы. Раны. Они не кровоточили. Вообще на хрупком теле не было видно ни одной капли крови. Всю ее заменили чернила. Черная кровь и от этого плоть делали так, что кожа теряла какой-либо цвет, превращая ее в серую оболочку. Если бы не волосы, девушка была бы даже больше похожа на оживший графический рисунок чем пятерка чувств, что сейчас приняли полу человеческий образ. Она секундно глянула в их сторону. И духи поняли, что это даже более вероятно. Ее белки так же были черные. И черные линии, что струили по щекам от ярких и пронзительных глаз говорили о том, что слезы также были чернильными. А взгляд такой безразличный и… бесчувственный… Капитан 10-го отряда Готея 13 вздрогнул от этого знакомого взгляда изумрудных глаз. Но это была секунда. В следующую бывший лейтенант 8-го медицинского отряда Готея 4 ворвалась с скоростью шюнпо, взмахнув черными ладонями, что оставили в воздухе две черные полосы, из которых один за одним вырвались клинки. Они не сильно навредили ее противнику, но отогнали его от их места расположения довольно далеко. 56. Ичи - один. 57. Ни - два. 58. Сан - три. 59. Ши - четыре. 60. Го - пять.