Старое королевство

      Было уже очень темно, когда Эйрен подошла к дому. На небе виднелись луны, освещая дорогу своим бледно-голубым светом. Путь к дому лежал через небольшой лесок — поместье стояло за городом, но пешком до него можно было дойти. Лунный свет окрашивал редкие кроны деревьев в красивый сине-серый цвет.       Из каждого окна дома лился свет, а рядом с входной дверью уже чувствовался густой запах выпечки.       Друзья еще не начали праздновать день Рождения, так как ждали Ньерте с дочерью. Придя домой, Эйрен спрятала подарок на кухне, чтобы позже подарить каджитке. Отметить все же решили, но в сердце каждого затаилось волнение за подругу. Особенно сильно переживали Эйрен и Эридор. Каджиты попытались отвлечься от этого, рассказывая истории о разных городах, которые встречались им по пути следования каравана. Ненадолго помогло. Настало время дарить подарки, и Эйрен сделала это первой. Ра’ури действительно очень понравилось ожерелье, она попросила девочку надеть его на себя. Подарком Дзита были можжевеловые кроны, сложные в изготовлении, но так любимые каджиткой. Эридор подарил подруге маленький острый клинок из эбонита, украшенный темно-алыми камнями. Наверное, такой счастливой Ра’ури бывала только раз в году.       Темной ночью Эйрен вышла на балкон поместья и всю ночь просидела там, ожидая мать.       Но она не вернулась. Ни через час, ни на следующий день. Дочь пыталась найти ее с помощью телекинеза, но не получилось. Девочка решила, что недостаточно сильна, но матери уже не было в Риммене.

***

      Прежде, чем открыть глаза, Ньерте почувствовала, что лежит на холодном камне. У нее были связаны руки, глаза открыть не удалось, так как на них была повязка. В лицо эльфийки дул морской ветер, было достаточно тепло и чувствовалось солнце на коже. Между тем, воздух не был сухим, как на берегах Эльсвейра, и это застало Ньерте полностью врасплох. Тщетные попытки определить место оказались неудачными.       Не услышав никаких звуков, символизирующих наличие рядом кого-либо, Ньерте решила попытаться встать. Как только она с трудом встала на колени, то почувствовала на шее холодное лезвие меча. Она хотела использовать магию, но не получилось, вместо этого эльфийка почувствовала сильнейшую слабость и чуть не упала.       — Очнулась? — спросил грубый мужской голос, — я уж думал, тебя на руках тащить придется, — он сплюнул, — не пытайся тут колдовать, у тебя на руках магические оковы — попытаешься использовать магию, и эта штука будет тебя убивать. Вставай, так и будешь тут сидеть? — рявкнул он.       — Где я? — спросила Ньерте, с трудом поднимаясь на ноги.       — Хе, в Раю, — усмехнувшись, ответил ей мужчина и снял с глаз повязку.       Ньерте стояла посреди каменного круга из светлого камня, вокруг стояли полуразрушенные колонны. От каменного круга вела дорога куда-то из такого же камня. Они стояли на каком-то холме, вокруг росли деревья и всевозможные виды цветов. Внизу виднелось море. На эльфийке были надеты лохмотья заключенного — драные штаны чуть ниже колен и коротко оборванное голубое платье, которое теперь было похоже на что-то страшное. Она повернула голову вбок и увидела, кто держал клинок у ее горла. Рядом стояло существо — большое, красное. На нем были надеты тяжелые черные доспехи с красными жилами, словно из расплавленного металла. Из головы торчали черные рога, его брови были сдвинуты, и глаза злобно смотрели на эльфийку. Клинок, что был приставлен к ее горлу, очень похож на доспехи — такой же черный с жилами, изогнутый. Напоминал алик’рские чем-то. На самом деле, сложно было сказать, женщина это или мужчина. Несмотря на грубый низкий голос, существо выражало признаки обоих полов.       — Что ты за тварь такая? — спросила Ньерте, пытаясь не показывать явного волнения.       — Дремора. Что, никогда не встречала? — спросил он, — меня зовут Катутет. Хватит разглагольствовать, иди давай, — он приставил острие клинка к спине эльфийки.       — Куда идти?       — Не видишь, вон дорога, — он показал рукой на каменные плиты, — туда и иди.       Ньерте пришлось идти, иначе она бы оказалась проткнута клинком. По дороге она пыталась задавать вопросы, например, что она тут делает и где вообще они находятся, но дремора молчал всю дорогу. По пути эльфийка увидела несколько красивых цветов — они росли преимущественно у деревьев, цветом они были от небесно-голубого до фиолетового. Проходя рядом, она чувствовала, как будто из этих растений струится магия. Через какое-то время они подошли к мосту из белого камня. Перед самым входом на мост стояла большая резная арка в айлейдском стиле. Перед аркой Катутет остановил Ньерте, снял оковы и быстро надел ей на запястья черные наручи. Они сверкнул красным, когда замкнулись на руках эльфийки.       — Видишь камень на другой стороне моста? Туда иди, — грубо сказал дремора.       — А если откажусь? — спросила эльфийка.       — Послушай, я тут приказы выполняю и мне приказано довести тебя до грота. Если не пойдешь, ну, дело твое, конечно, — он пожал плечами, — но мне известно, кто у тебя остался в Риммене. Сама понимаешь…       Ньерте презрительно осмотрела дремору и направилась к камню на другом конце моста. Когда она подошла достаточно близко, в глазах моментально потемнело. Эльфийка очнулась в пещере, от бессилия она упала на колени и уперлась руками в каменный пол. Отдышавшись, она приподняла голову и увидела, что перед ней стоит мужчина в красной робе с капюшоном. Не поднимаясь, Ньерте снова попыталась сотворить заклинание, но тоже не вышло, хотя слабости больше не было.       Мужчина устало вздохнул, прошептал какое-то заклинание, и Ньерте тут же оказалась прижатой спиной к камню. Она не могла пошевелить руками и ногами, невидимая сила давила на горло, не давая дышать. Мужчина подошел к эльфийке, он оказался альтмером.       — Не надо здесь заниматься самодеятельностью, — грубо сказал он, — будешь делать, что тебе скажут и тогда, возможно, выживешь, — он отпустил заклинание, и Ньерте упала на ноги, но уже просто уперлась руками в колени.       — Где я и почему я здесь? — слабо спросила эльфийка.       — Скоро сама все узнаешь, — раздраженно ответил эльф, — я Элдамил, и пока нет дреморы-надсмоторщика, я здесь главный. Это ясно? — грубо спросил он.       Ньерте слабо кивнула головой. Альтмер отвернулся и пошел вглубь пещеры. Эльфийка пошла за ним, попутно осматривая пещеру. Стены пещеры были отполированы, так что нельзя было даже отломить кусок камня. Из этой пещеры вело множество ходов, наверное, в другие такие же. Около каждого прохода стоял огненный атронах. Дно пещеры пронизывали реки из расплавленного металла, отчего там было ужасно жарко и душно. Повсюду бегали скампы — мерзкие создания желто-коричневого цвета, отдаленно напоминающие эльфов, низкие и горбатые, они таскали в руках куски металлов и бросали в реки. Их пасть чем-то похожа была на орочью — зубы из нижней челюсти торчали наружу, да и все лицо было какое-то угловатое. Элдамил направился в один из проходов и пустил сначала эльфийку.       За проходом действительно была еще одна пещера, посреди плескалось озеро из раскаленного металла, над которым висели клетки. От озера отходило несколько таких рек и в большинстве своем они уходили куда-то вглубь тоннелей. По краям этой пещеры сидели пленники, прикованные за руки металлическими оковами. Цепь торчала сверху и их руки бессильно висели над опущенными головами.       Ньерте замедлила шаг около пленников. Через пару мгновений сзади подошел альтмер и грубо взял ее за волосы. Он повел эльфийку на другой конец пещеры, напротив того, где сидели пленники. Эльф небрежно толкнул Ньерте на пол и пристегнул ее руки к такой же высокой цепи. Впервые за все это время эльфийка обрадовалась тому, что на ней были штаны.       — Что происходит? — спросила Ньерте, — почему я здесь?       Элдамил присел рядом с ней и рукой взял ее за челюсть, рассматривая лицо.       — Узнаешь, — отрезал он и быстрыми шагами скрылся в тоннелях пещеры.       Рядом с Ньерте не было пленников и висели просто пустые оковы. От этой стены до озера было большое расстояние, но жар все равно не давал спокойно дышать, обжигая легкие. Рассмотреть пленников по другую сторону не представлялось возможным — жар металла искажал все, что было там. С потолка пещеры редко капала вода, но тут же испарялась, коснувшись горячего камня.       Эльфийка потеряла счет времени. Она видела, как дреморы и скампы сажают заключенных в металлические клетки, которые по непонятным причинам не плавились, и опускают к озеру. Некоторые клетки полностью опускали в раскаленный металл и после поднятия на дне, в лучшем случае, лежал обуглившийся черный скелет. Но, что самое интересное, иногда в клетки сажали таких же мужчин и женщин в красных робах, в которой был Элдамил. Их, обычно, сразу опускали в озеро, но, когда поднимали клетки, они все еще сидели там, живые. Сначала они были похожи на атронахов, одежда сгорела вместе с плотью, видны были кости. Потом кожа восстанавливалась, и все повторялось снова.       Впрочем, Ньерте откровенно не понимала, почему оказалась здесь. Быть может, это как-то связано с тем, что начал рассказывать ей Лортус? Он, вроде, начал говорить о незаконнорожденном сыне императора… «Ауриэль милостивый, неужели я здесь просто потому, что услышала то, что не должна была?» — устало подумала эльфийка. От духоты мысли путались, сложно было сосредоточить их на чем-то одном. Руки у нее уже давно онемели.       Спустя неопределенный промежуток времени она почувствовала сильнейшую жажду. Жар озера опалил ноги и те стали красными. Позже подошел Элдамил с флягой воды.       — Пить, наверное, хочешь? — издевательски спросил он.       Ньерте слабо кивнула головой. Альтмер присел рядом и грубо запрокинул ее голову, вливая туда воду. Эльфийка успела сделать несколько маленьких глотков, после чего альтмер демонстративно вылил остаток воды ей на ноги. Вода тут же стала горячей, обжигая кожу. Ньерте хотела закричать от боли, но сил не было даже на это. Элдамил встал и дал какой-то знак снующим повсюду скампам. Они подбежали и освободили руки от цепей, те бессильно упали к ногам эльфийки. Пару мгновений спустя к ним прилила кровь и Ньерте могла пошевелить пальцами. Скампы потащили ее в уже приготовленную клетку над озером, небрежно швырнули туда и разбежались. Элдамил магией закрыл дверцу клетки.       — Итак, — сказал он, вывернув пальцы перед собой так, что те защелкали, — что ты знаешь о сыне императора?       — Что? — непонимающе переспросила Ньерте с поднятой бровью, — я случайно услышала это! Я никого не просила мне рассказывать, я ничего не знаю, поверь мне!       — Ладно, — вздохнул альтмер и прошептал какое-то заклинание.       Клетка начала медленно опускаться к озеру. Металлические прутья тут же нагрелись, сильно обжигая ноги Ньерте. Звуки расплавленного озера оглушали.       — Подумай как следует и скажи еще раз, что ты знаешь, — крикнул эльф с каменного берега озера.       — Я ничего не знаю, — взмолилась эльфийка, — моего друга убили прежде, чем он рассказал мне что-то.       — Надеюсь, что оно так, — издевательски сказал Элдамил, — посиди тут, может, вспомнишь чего.       Клетка медленно приближалась к озеру, дышать уже становилось нечем. Из последних сил Ньерте подтянулась на руках к верху клетки, уцепившись ногами за металлические прутья. Те, конечно, тоже были горячими, но пока не оставляли ран на коже. В какой-то момент клетка остановилась, едва не касаясь поверхности раскаленного металла. Эльфийка обессилила и упала на дно клетки. Спину тут же пронзило ужасающей болью.