.Апокалипсис сегодня.

- Не Глум! - вальяжно согласилась гномиха. - А эгто хто? - пискнул фальцетом с каким-то стрёмным акцентом зелёный, словно его только что кастрировали. - Он тоже тут? - важно осведомился негр. - Чел, ты не паникуй, - гордо заявил некто с перенасыщением билирубина в крови. - Т-так это в-вы "мышъек" ели? - просипел я излишне удручённо и понуро, словно заплакать готов, отползая назад и прикидывая свои шансы к выживанию. А за спиною зомби - ломятся в дверь (второй раз в жизни, я счастлив, что они открываются "на", а не "от" себя. Раньше это бесило). Мастиф тут же ломанулся ко мне, быстро и слитно, боднув своей гривастой башкой в плечо. Чёрт, рога колючие! Только сейчас заметил, что ладони свёз, видимо, пока изображал из себя каскадёра в борьбе с задохликом. - А чё, мышек жалко? - с обидой в голосе. - Зажопил, да? - по-детски надуто фыркнул негр, скукуёжив губы куриной жопкой. - Эбоно, уйми свой желудок, - фырк-приказ "дамы". А меня трясёт, натурально так, с силой. Мастиф всё не отлипает, массивной лапой топчась по моей сумке. Там. Был. Крекер. Главное слово "был", теперь явно - в труху. - Заткнись, Багра, - простонал негр. Видно, что гномы часто собачатся, но держатся друг за друга так, словно от этого зависит их жизнь. - Скажи ему, Янтар. - А что я-то сразу? - огрызнулся жёлтый. - Пусть Грин разбирается, он же всем рулит. Сижу, понимаешь ли, штанами пол протираю, плитку попой грею и отъезжаю мозгом прочь. Это кто такие вообще? - Эм... - пискнул я, пока мастиф неадекватно ко мне ластился под мои, видимо неудачные, попытки стать куском органического материала двери. - Да? - четыре заинтересованные пары глаз в меня острыми вилами. Ясно, злые гномы, хоть и выглядят забавными недомерками. Пока собирал мысли в кучу, ко мне подползла, опасливо, осматривая мою тушку со всех доступных взорам сторон, ящерица. Угу, голов - семь и все на меня пялятся глазами с вертикальными зрачками. Что-то кожа зачесалась, холодом, от пристальности внимания. - Твердь, Сырь, назад, - скомандовала Багра, и зверушки подобрастно метнулись к ногам ишака зовущей их гномихи. Передёрнуло, встряхнуло, повело голову кругом, как на карусели, и желудок всмятку, выкручивается желчью и остатками не переваренного кофе, подступая к горлу, желая выбраться наружу. Что, тоже интересно, блин? - Мыш-шки, - запнулся я, громко сглатывая, - прин..адлежат, фсе, од-дному сук... существу, - осмотрел я гномов, что внимательно (и это поразило) слушали меня. Это придало мне уверенности в себе. - Он за них переживает, - всё же тягостно-жалобно выдавил я из себя звуки слов. А крысок-то жалко. - Дааа? - заинтригованно протянули хором гномы. Поразительная способность в солидарном поведении. - Ага, - крякнул я и с силой кивнул. Пух! Из темноты выскочил Глум, да так, словно разорвал само время и пространство, чтобы оказаться тут, сатанея на глазах, изменяясь: глаза шалые, кожа пошла чёрными трещинами устрашения, зубы оскалены острыми новоявленными клыками, когти на руках - весь из себя сила и власть, отдающая отчаянием и явным желанием убивать. Меня аж затопило неразборчивыми ощущениями, безнадёга, тревога, ужас, паника, мстительная фантомная боль во всём теле и понимание краха, всё это шло от него, от ужастика, волнами накатывало, накрывало, с каждым ударом сердца всё сильнее, пропитывая меня отрицательными эмоциями и явным желанием суицида. Глум мог внушить всё, что угодно, но таким, в столь сильном запале, я его ещё ни разу не видел. И... жаль. Ведь он прекрасен. Даже так. Бам. Приложился затылком оземь, потому что Ломонт нагло оторвал дверь, вместе с петлями и дверной коробкой, выдрал нахер из проёма, а я на неё опирался, ища угол спасения. В голове зашумело, загудело, и тупая боль стала сжирать затылок, громко чавкая в висках. Еле продрал глаза, глядя вперёд, то есть назад, себе за спину, если бы сидел, исподлобья, видя, как крысы за спиной разъярённого Волка весело хрустят несвежатиной. Меня снова тошнит. Ломонт врезался телом в пространство помещения и стремглав кинулся на гномов, Глум ему вторил. Синхронность действий выглядела эффектно, я еле сел, чтобы рассмотреть происходящее. Ужастики двигались так, словно чувствовали друг друга, не задумываясь, друг друга прикрывали, словно годами воюют на линии фронта и знают привычки, сильные и слабые места, они, как единый организм. Восхитительно. Завороженным утырком смотрю на них и ловлю в себе флюиды счастья, не могу не любоваться ими, пусть и кажутся монстры непривычно кровожадными, злыми, агрессивными, но всё это не отменяет того, как они слаженны, прекрасны в своей враждебности, сильны и притягательны. Как они защищают то, что считают приоритетным, жертвуя собой. Невероятные создания. Зверушки "радужных мелких" схлестнулись с крысами - вот это эпичное нечто - хруст, вой, лай, рыки, шерсть клочками в стороны. Подраная голова ящерицы, какой-то крысе откусили хвост, и он одиноко валялся на полу под ногами топчущихся, что постоянно заваливались на бок или на спину, сдирая друг друга с себя, кровь пятнами по полу, медью в воздухе, мешая полноценно дышать. Мне не страшно, ужаса-паники нет, сам себя не понимаю, но всё выглядит так натурально, так остро, ярко и так... красиво. ХИС даёт мало света, но его достаточно, чтобы рассмотреть боевые действия индивидов. Навязчивый шалый блеск отвлекает внимание, смотрю на двуногих, воют. Реально, просто стенка на стенку, при том, что силы не равны. Наверное. Не понять. Нож-бабочка то тут, то там отсвечивает металлом, раня остротой Волка и пытаясь пырнуть Глума, а нет, всё же лезвие в бок, по рукоятку, и Глум заливается воем боли. Вздрагиваю, стараясь не закричать от испуга за него. Рывок Ломонта, строго вперёд, нога вверх, и он пинком выбивает Эбона из седла ишака, заставляя с хрустом (сломанной?) шеи свалиться на пол. Облом, подскочил, зарычал, ринулся на подмогу своим. Быстрые перемещения, перекаты, хрипы, стоны, ор, крики, удары, шлепки, хрусты, возня. Ломонта зацепило, и я чуть себе пальцы не откусил, клацнув по ним зубами, пытаясь заглушить стон разочарования за пропущенный удар ладонью. Все они передо мной - странным завораживающим пятном, и уже не понять где кто, только невнятные звуки и мельтешение. Темнота здорово скрадывает обзор, и это злит уже меня. Но ещё больше раздражает тот факт, что я слабый, что я никчёмный, что не могу влиться в эту разномастную толпу и принять участие в битве, не могу помочь, не могу быть стеной, подспорьем, на меня нельзя положиться. Я слишком бесполезный. Я слишком че-ло-век. Просто сижу, просто дышу и мечтаю сдохнуть, сердце уже не бьётся (то ли реально остановилось, то ли боится стучать). Миг, и Глум, лежавший под Грином, уже сидит на закорках Янтара, мстительно и явно болезненно выдирая тому патлы - оба шипят. Грин размахивает жужжащей газонокосилкой, которая оказалась триммером, что-то завывая на непонятном языке. Ломонт весь в синяках и кровоподтёках, с расхераченной бровью кулаком втирает Эбону, что... что-то. И только ишаки сидят на жопах ровно, раскинув задние лапы в стороны, а передние установив посередине меж них, и тупо наблюдают за хаосом. Они. Курят. Ишаки. Сидят. И курят. Призрачные, в смысле вообще эфемерные, прозрачные трубки а-ля-Шерлок-Холмс. Господи, ШТО Глум мне в кофе намешал? - Вёу-вёу-вёу, стопхэ, паг'ни! - заорал кто-то из гномов (кто там с фальцетом?). И все резко сыграли в "замри!". - Парни, алё, что за наезды? - заорала Багра на ужастиков, быстро впихивая таки вывалившуюся из чересчур откровенного выреза грудь. Поржать бы, да сил нет, законсервировало на месте в неудобной острой позе. - Вы похитили Шугу, - взревел Глум. - Не прощу! Чёрный рисунок на теле вспыхнул синим и стал более яростным, разя своим существом, давя животным кошмаром от взгляда на него. - Да ты нормальный, вообще? - вскрикнул Эбоно. - Онь сам пришь'оль! Бьезменом кланусь! - сжал негр в руке безмен, демонстрируя всем, что он серьёзен. - Вы сожрали 70% выводка моих крыс, - рявкнул Ломонт на гномов, которому уже "мышки" насвистели о своих погибших собратьях. Они-то это всё чувствуют. - Каюсь, - кивнул негр. - Убью! - взревел Волк. - Да, блин, чел, не прикалывайся! Неужели тебе нужны эти чёртовы заразные "хомяки"? - изумлённо осведомился Янтар. - Нужны! Очень! - стоял на своём чудоВИЩЕ. - Так, недоросли, к вам убедительная просьба оградить агрессию в сторону нашего города, - вздохнул Глум, пытаясь сменить тему и отвлечь Ломонта от кровавой жатвы. - Да мы вообще проездом! Пожрать зашли! - вякнул негр. Нет, меня определённо прикалывают эти мелкие создания, которые разговаривают, как барыги. - Ну и так, владения проверить, - мило мурлыкнула Багра, оглаживая свою осиную талию. И как не сломалась только? Это вот она сейчас с кем флиртует? Я ей её... выступающие части тела оторву. И мышкам Ломонта скормлю. Пусть порадуются. - МОЁ! - взревел Волк. - Вё-попальи, - вздохнул Грин, потирая разодранный бок, который, кстати, не кровил. И вообще, рана выглядела зажившей. - А вы кто? - таки спросил я, отойдя от шока. Жёлтый ишак пафосно выплюнул призрачную трубку на керамическую клетку, которая почему-то отдалась стуком, звонко топнув по ней, затёр огонёк подковой, от чего трубка вообще рассыпалась в туманную пыль, оседая хлопьями серого тумана на полу, и хлопнул вислоухими ушами. Это перебор для моего мозга. - Мы? - махнул на гномов негр. - Или они? - указал он на моих чудовищ. - Этих, - кивок на монстров, - я знаю, - огрызнулся я. - Так мы это, всадники! - глухо пролепетала Багра и часто-часто захлопала своими ресницами. Мне кажется, или они стали длиннее и пушистее? Нет, она точно кого-то соблазняет. - Всадники крестового похода? - съязвил Ломонт. - А вы что, друг друга не чувствуете, как сверхсущества сверхсуществ? - выспросил я, понимая, что что-то тут не так, потому что ну, видно же, что гномы не просто гномы, а Ломонт не знает, кто они, да и Глум таращится на четвёрку с претензией не узнавания. Как и чёртовы мелкие пакостники в ответ. - Нет, - пожали плечами гномы. Ясно, супер связь отсутствует как факт. - Так, что за всадники? - вернул тему в русло Глум, растирая лицо ладонями. - Апокалипсиса, - удивился жёлтый гном. - Какой же апокалипсис без всадников? - непонимающе рассматривал нас он. - Да, вы издеваетесь? - простонал я, машинально запуская пальцы в волосы и сжимая их до боли. - Нет, - хором затянули гномы. - Это Мор, - пальцем в зелёного. - Это Война, - пальцем в красную. - Это Чума, - пальцем в жёлтого. - А я Голод, - представил всех негр. - А эти? - кивнул я на зверушек, чувствуя, как что-то резко стало нечем дышать. - А это так, группа поддержки! - улыбнулась, о-ча-ро-ва-те-ль-но, Багра моим ужастикам, томно вздохнув. Ах так, а эти ещё и глаза ломают. Фу! Твари. Все вокруг! - М? - вздёрнул бровь Ломонт, рассматривая гномиху. К чёрту страх, пустите меня вперёд, я ей сейчас её глаза вырежу её же ножом. Грр! Вот только встать бы... - Это, - мило залепетала Багра, переключив своё обольщающее внимание на Глума. Клянусь, теперь она мой кровный враг. - Твердь, - проговорила она, поглаживая за ухом мастифа, - он вышел из земли. А это, - вздох-стон томно-откровенный, и стрельнула глазками в Ломонта, накручивая локон красных волос на указательный палец. Хреновый из неё пикапер, но ужастики смотрят во все глаза. Да где справедливость-то? Мне тут вообще-то херово. Алё, блин! - Сырь. Он вышел из воды. Они - твари апокалипсиса и везде сопровождают нас, - хихикнула Багра, тут же закусывая нижнюю губу. - Мило, блять! - гаркнул я, пытаясь привлечь внимание к своей персоне и вышел в обморок. Всё-таки нервы сказались.