Reaching across time

Дни полетели быстрее, молодые волшебники ещё никогда не были так счастливы. К ним присоединился Римус, и Марлин почти каждый вечер навещала их со своим маленьким братиком. Поттеры вызвались в этом году устроить новогодний праздник, и Гермионе наконец представился случай познакомиться с большинством членов Ордена Феникса. Она сразу же понравилась Фабиану и Гидеону Пруэттам, братья выглядели точь-в-точь как Фред и Джордж, но их мудрость напоминала больше о Билле, который всегда был добр к девушке. Честно говоря, ей не терпелось увидеть Билла и Чарли детьми, но они оба болели драконьей оспой, а Перси был совсем ещё малышом, поэтому Молли и Артур вынуждены были отклонить приглашение. Фрэнк Долгопупс, очень уравновешенный и спокойный, совсем как Римус, не отходил от своей девушки. Пришёл и Грозный Глаз Грюм — ещё один человек, которого жаждала увидеть Гермиона, но его испытующий взгляд заставил её сбежать от него как можно скорее. Кингсли и Амелия были единственными, кто был жив в её времени, и, глядя на остальных, девушка думала о том, что же с ними случилось. От этих мыслей ей стало грустно, и она была рада, когда праздник наконец закончился. Остальные дни прошли тихо, без происшествий, и вскоре наступило время возвращаться в Хогвартс в последний раз в своей жизни. Даже Карлус взял выходной, чтобы проводить их, и Гермиона отметила, как необычно было быть частью такой большой толпы на платформе девять и три четверти. — Вы все так сильно выросли, — расчувствовавшись, сказала Дорея. — Не уверена насчёт Джеймса и Сириуса, — Марлин показала парням язык. Гермиона уже не слышала, что они ответили. Она увидела очень знакомый силуэт недалеко от их компании и не могла отвести глаз. Одетая в богатый зелёный шелк, с темными волосами, собранными в пучок заколкой с бриллиантами и изумрудами, стояла стройная и высокая женщина. Девушка нехотя заметила, что она довольно красива. Портрет не передал и капли её красоты. Сириус заметил, что Гермиона рассеяна, проследил за её взглядом и увидел свою мать. Его взгляд стал холодным, за два года он первый раз увидел эту женщину. Шестое ли чувство заставило её обернуться, парень не знал, но уже через мгновение она ответила на его жесткий взгляд. От её острого взгляда не ускользнуло то, что рука Сириуса лежала на талии Гермионы, и женщина презрительно прикрыла глаза. Сириус ухмыльнулся, когда понял, что так покоробило его мать, и одним плавным движением притянул девушку к себе и глубоко её поцеловал. Гермиона замерла от удивления, но не сделала ничего, чтобы прервать поцелуй, она могла поклясться, что чувствовала сверлящий взгляд Вальбурги Блэк на своём затылке. Когда они, наконец, отстранились друг от друга, Сириус увидел, что его мать отвернулась, но, зная её всю свою жизнь, он мог с уверенностью сказать, что её плечи нервно напряжены. — Сириус! — тихо одёрнул сына Карлус, короткая семейная сцена не осталась незамеченной. Парень только пожал плечами и виновато улыбнулся. — Вы уже должны быть в поезде, все вы, — поторопила всех мама Марлин. Дети кивнули, быстро попрощались и направились в сторону яркого красного поезда. Даже Лили решила отказаться от своего места в купе для старост и села со всеми. Гермиона выбрала место у окна и рассматривала поля, утонув в воспоминаниях о своих предыдущих поездках в Хогвартс. Она вспоминала Невилла и его жабу, первое заклинание Рона, Полумну с Придирой вверх ногами, Фреда и Джорджа с их бесконечными розыгрышами, и… — Гермиона? Ты слушаешь? — тихо позвала Алиса. — Прости, что ты говорила? — спросила девушка, возвращаясь в реальность. — Я только сказала, что в первый раз тоже не могла отвести глаз, — сказала Алиса, показывая на пейзаж за окном. — Ах, боже мой! Это твой первый раз! — в шоке воскликнула Доркас. Этот возглас сделал свое дело: все остальные повернулись к ним и тоже посмотрели на Гермиону. — Точно! Поверить не могу, что сама не подумала об этом! — сказала Марлин. — Сортирующая шляпа пела тебе песню? — с любопытством спросила Доркас. — М… да, пела, как ни странно, — ответила Гермиона, точно вспомнив песню, которая звучала, когда их сортировали. — Как, правда? Может быть, это была та же песня, которую она пела в этом году… Я не уверен, что она может придумать целую песню за неделю, — задумчиво произнёс Джеймс. — Но она пела! Ты не пропустила этого! Что ты пропустила, так это разнообразные шутки, которые Джеймс и Сириус устраивают в поезде каждый год… — радостно заявила Доркас. — Я уверена, что ничего не потеряла! Мне посчастливилось знать одних из лучших шутников всех времён, — широко улыбнувшись, сказала Гермиона. — Я бы показал, что ты упустила, но так случилось, что я теперь встречаюсь со старостой, — ответил ей Джеймс, подмигнув Лили. — Лилс считает некоторые из них очень остроумными, но зная, что Римус этого не сделает, заставляет себя отчитывать вас, — пошутила Марлин, отчего Лили бросила на неё сердитый взгляд, а Римус покраснел. — Я очень хорошо знаю это чувство! Мерлин свидетель, я всегда была тем, кто должен был отчитывать и останавливать остальных, вообще никогда не понимала, почему он был старостой, — мгновенно вступилась за Лили Гермиона. — Ты была старостой? — удивленно спросила Лили и смутилась, когда все повернулись к ним. — На самом деле я была лучшей ученицей и всё такое, — пожала плечами девушка. — Но разве вас там была не маленькая горстка людей или что-то вроде того? — с любопытством продолжила допрос Марлин. — Так может показаться в сравнении с Хогвартсом, — рассмеялась девушка, пытаясь звучать правдоподобно. — Так там было много людей? — спросила Доркас, счастливая, что может наконец получить какие-то ответы. — Не очень много, — неясно ответила Гермиона, удивляясь, как разговор вдруг перешёл на неё. Она подсознательно сильнее сжала руку Сириуса и понадеялась, что вопросы прекратятся. Парень заметил её побелевшие пальцы и быстро пришел на помощь. — Я ещё не целовал тебя в поезде! — неожиданно заявил он. — Что же ты делал полчаса назад? — поднял бровь Римус. — Здесь не считается! Пошли, я покажу тебе моё любимое место! — сказал красивый мародёр, поднимая девушку за собой. Гермиона вышла за ним и почувствовала облегчение. Они прошли через несколько вагонов и остановились напротив почти пустого купе. Сириус легко заставил одинокого слизеринца убежать прочь, закрыл дверь, развернулся, и девушка с благодарностью его поцеловала. — Хочешь остаться тут ненадолго? — парень усадил Гермиону рядом с собой. — Было бы здорово, — ответила девушка, улыбнулась и позволила Сириусу лечь на её колени. Они сидели в уютной тишине, парень лениво играл с руками девушки, а она смотрела на темнеющее небо. — Можно я расскажу тебе секрет? — спросила вдруг она. — Ты решила, что хочешь выйти за меня? — ухмыльнулся он. — Я думала, это уже давно решено? — с искренним удивлением спросила Гермиона. Это сбило Сириуса на мгновение с толку, но он улыбнулся ей своей лучшей улыбкой, как только прошло удивление. — Ты права, решено. Так что ты хотела мне рассказать? — мягко спросил он. — Я люблю Хогвартс. Я всегда любила его, с тех пор, как узнала, что он существует. Я чувствую себя там как дома, — тихо ответила девушка. — Я тоже. Хогвартс можно назвать домом по разным причинам, — согласился Сириус, но в его глазах был понимающий блеск, как будто он каким-то образом понял, что Гермиона имела в виду не те жалкие несколько месяцев, что провела с ними. От этого сердце девушки пропустило удар, и она быстро отвела взгляд. — Я хочу, чтобы когда-нибудь ты всё узнал, — пробормотала она больше себе самой. — Гермиона, я не хочу, чтобы ты заставляла себя говорить мне что-то, — тихо ответил Сириус. — Но я хочу. Действительно. Не знаю, что меня останавливало до сих пор. Возможно, ещё не пришло время, возможно, я просто не знаю, как именно рассказать тебе всё, а может быть, я боюсь того, как ты отреагируешь, — сказала девушка, с мольбой заглядывая в его глаза. — Что бы ты ни сказала, я не оставлю тебя, если ты из-за этого переживаешь, — искренне сказал парень. — Ты не оставишь меня, но это так сложно. Я не могу просто отвести тебя в сторону и выложить всё как есть… Это хуже, чем ты можешь себе представить, и я не знаю, как объяснить… — с трудом сказала Гермиона. — Гермиона, я здесь. Я всегда буду рядом с тобой. Ты можешь рассказать мне всё когда захочешь, я всегда буду поблизости, чтобы выслушать, когда ты будешь готова говорить, — сказал Сириус с нежной улыбкой. Девушка с сомнением улыбнулась ему в ответ, и они вернулись к уютному молчанию. Спустя десять минут Сириус вздохнул и сказал, что они должны возвращаться. Гермиона уже была намного счастливее, да и девочки увлеклись видом замка, им было не до расспросов.