Часть 4
9 февраля 2016 г., 14:21
Дорогой Стив,
Сразу хочу поблагодарить тебя за тот чудесный рисунок, который ты прислал к моему дню рождению. Я же говорила, что у тебя точно есть талант. К сожалению, письма приходят с недельным, а то и двух недельным опозданием. Было пару раз, когда почта не приходила целый месяц. Дядя Питер говорит, что люди везде бастуют, поэтому удивляться таким задержкам не стоит.
Мне приятно, что, несмотря на занятость, ты продолжаешь писать мне. Словами не передать, как я тоскую по Бруклину, по городской суете, и, конечно, по тебе и Баки. От него давно не приходило писем. У него все хорошо? А как ты? Как школа? Как мама? Передавай ей огромнейший привет.
У нас на ферме все без изменений. Хотя дядя Питер жалуется, что сложно держать такую большую ферму в наше время, когда та уже не приносит дохода как раньше. Тетя Агнет боится, что дядя продаст ферму, и нам всем придется перебраться в другое место. Она очень не любит перемены.
В прошлом письме ты спрашивал о детях тети Агнет. Старшего сына зовут Джон, младшего – Кристоф. Сперва они не очень были рады мне. Возможно, потому что я была совсем чужой в этом доме. Первый месяц мне было очень сложно. Признаюсь тебе, Стив, я много плакала, даже хотела убежать. Мне казалось, что мне не рады здесь. Но тетя очень добра ко мне. Дядя Питер поворчал пару дней, но потом (не без участия тети, как мне кажется) тоже стал ко мне мягче. С мальчишками было сложнее. Джон старше меня всего на год, а Кристоф младше на целых пять лет, но все равно они вели себя со мной, как с маленьким и очень глупым ребенком.
Но не переживай, сейчас они тоже привыкли ко мне, мы даже вместе ездим в школу. Меня все устраивает, я даже подумать не могла, что малознакомые люди будут так доброжелательны ко мне. Мне уже надо заканчивать письмо, мы же договорились с тобой не писать огромных писем, ты помнишь?
Буду очень ждать от тебя ответа, Стив.
P.S. Если вдруг встретишь мою сестру, то напиши мне об этом. Она почему-то так и не ответила ни на одно мое письмо.
Привет из Джорджии. И всего самого наилучшего. Лора.
14 октября, 1934 год.
***
Дорогая Лора, Действительно, с почтой большие проблемы. Ты отправила мне письмо в октябре, а пришло оно только сейчас. У нас в городе тоже бастуют. Заводы закрываются, люди теряют работу, не получают зарплату. Надеюсь, скоро все образуется. У Баки все отлично, не переживай. Возможно, он слишком устает в школе и на соревнованиях и на письма у него просто не хватает времени и сил. Кстати, на прошлой неделе он занял первое место в городе в каком-то школьном забеге. Ходит гордый, как петух. Мама приглашает тебя к нам на летние каникулы, если ты, конечно, не будешь занята и захочешь приехать. Правда, ей слегка нездоровится в последние дни, но она говорит, что это всего лишь простуда. Надеюсь, что так. В школе все так же. Особенно ничего не происходит, все слишком поглощены тем, что происходит вокруг. Многие ребята уходят из школы, чтобы пойти работать. А как тебе школа в Джорджии? Кстати, недавно мистер Уоллиш посреди урока выгнал меня к директору только за то, что я задумался и рисовал на полях тетради. Ты скажешь, что ничего страшного, но проблема в том, что я рисовал мистера Уоллиша с глобусом, вместо тела. Ему это очень не понравилось, как я понял. В письмо вложу страницу с этим рисунком, чтобы повеселить тебя. Баки хохотал над этим минут пять. P.S. Как раз вчера видел Барбару на рынке. Она ждет еще одного ребенка. И, кажется, теперь она вместе с дочкой живет у какого-то парня по имени Сэт. Прости, это все, что я знаю. P.P.S. На всякий случай, с наступающим Рождеством. Кто знает, может это письмо до тебя дойдет уже в новом году. Привет из Нью-Йорка. Стив. 5 декабря, 1934 год.***
Дорогая Лора, Вчера встретил Барбару, и она рассказала мне о письме от твоей тети. Поправляйся как можно скорее! Надеюсь, что болезнь не такая серьезная, и тебе уже намного лучше. Твоя сестра очень переживает за тебя. Даже хотела приехать к вам в Джорджию, но она не может оставить детей дома. Но она сказала, что уже написала тебе. Между прочим, уже второй день идет снег. Представляешь? Сегодня весь день провели с Баки на улице, пытались построить снеговика, но он получился каким-то кривым. Мы правда старались. А у вас в Джорджии вообще когда-нибудь выпадает снег? Забавно, я сказал у вас в Джорджии. Мне кажется, что ты уехала много лет назад. Прости, не хотелось мне писать о чем-то грустном, и расстраивать тебя еще больше. Прошу тебя, обязательно напиши мне, как ты. Скорейшего выздоровления, Стив. 6 февраля, 1935 год.***
Милый Стив, Ты даже не представляешь, какую радость мне доставляют твои письма! Я по-настоящему счастлива, когда читаю их, честно-честно. Спасибо за теплые слова. Мне уже значительно лучше. Даже представить не могу, где я могла подхватить воспаление легких. Как всегда, тетя Агент была чересчур заботлива и добра ко мне. Больше месяца я не могла даже подняться с постели. Признаюсь тебе, Стив, мне было безумно страшно. Я боялась умереть. Глупо конечно, но эти мысли посещали меня каждый божий день. Сейчас же я спокойно могу ходить по дому и выходить на улицу, хотя лишь на пару минут. Тетя все еще печется о моем слабом здоровье. Ничего не поделаешь, приходится слушаться ее. Но как же замечательно снова вдохнуть свежий воздух! Сейчас у нас весна во всей своей красе. Все расцветает и зеленеет. Надеюсь, что к лету я окончательно поправлюсь и смогу приехать к вам погостить. Если твоя мама и ты не против, конечно. P.S. Получила от Барбары письмо. Так здорово, что у нее теперь есть и дочка и сын. Очень хочу приехать в Нью-Йорк, чтобы повидать сестру и племянников. И конечно повидать тебя и Баки. Недавно получила от него коротенькое, но милое письмо. А я уже потеряла надежду, что мистер Барнс снизойдет до такого. Ой, только не говори ему, что я его так назвала, пожалуйста. С любовью из Джорджии, Лора. 13 апреля, 1935 год.***
Дорогой Стив, К сожалению, я не смогу приехать на лето к вам в Нью-Йорк. Дядя Питер все-таки решил продать ферму, так как дела его стали совсем плохи. Мы переезжаем в Мейкон. Довольно крупный город, по словам Джона. Он уже работает там, в лавке мясника. Сейчас я нашла минутку, чтобы быстро написать тебе и попросить прощения у вас с мамой. Мы собираем вещи, и в доме царит настоящий хаос. Тетя очень подавлена и расстроена. Дяде тоже все это не нравится, но, похоже, другого выхода у него просто нет. Джон рассказал, что на месте города, куда мы перебираемся, находилось самое настоящее племя индейцев. Представляешь себе, Стив. Может, мне повезет, и я встречу парочку индейцев там. Всегда мечтала поглядеть на них, у нас же в Англии некоторые даже не знают, кто такие эти индейцы. Мне уже надо бежать, помогать тете. Обещаю прислать открытку из Мейсона. Всего самого наилучшего, Лора. 21 июня, 1935 год.***
Дорогой Стив, Слишком давно я не писала, кажется, уже даже забыла, как это делается. Много событий произошло за последнее время. Всего и не перечислишь. Дядя Питер растолстел еще больше, начал пить. Работая за гроши, он так выматывается, что порой с трудом находит в себе силы дойти до спальни. Так и засыпает на диване. Мы его не трогаем, только накрываем одеялом и стараемся не шуметь. Тетя стала очень нервная, порой ее ругань перерастает в настоящую истерику. Хорошо, что по соседству живет один доктор, который прописал ей какие-то капли. Джон женился. Его жена, Синтия, чудесная девушка. Они живут в совсем крохотной квартирке на окраине города, но не жалуются. Иногда я заглядываю к ним в гости после учебы, и Синтия всегда находит, чем меня угостить. Она просто чудесно печет. Мы даже печем вместе по выходным, правда, очень редко. Когда есть деньги на яйца или муку. Хорошо, что я забрала с собой мамины рецепты. Кристоф, между прочим, делает большие успехи в математике. Недавно выиграл городское соревнование, тетя и дядя были так им довольны, что кричали на всю улицу, что у них сын – гений. Бедный Кристоф, он чуть под землю со стыда не провалился. Вообще, в Мейсоне неплохо. Но я не вижу себя здесь. Это не мое место. Не знаю, понимаешь ли ты, что я имею в виду. Хотя ты всегда понимал меня, Стив. Тетя и дядя, разумеется, поддерживают меня во всем, относятся ко мне, как к родной, и я не могу выразить как признательна им за это. Однако я не могу всю жизнь провести с ними. Они все-таки немного другие, они живут по-другому, у меня совсем другие планы и цели в жизни. Возможно, сейчас я звучу эгоистично. Но это все задание, которое нам задали в школе. Вернее сочинение. «Каким я вижу свое будущее». Это задание заставило меня начать копаться в самой себе, и теперь я не прекращаю думать о том, что же я буду делать, когда закончу школу. Я действительно эгоистка раз не писала так долго, а тут вдруг внезапно расписываю тебе все свои проблемы. Когда будешь читать это письмо, не суди меня строго, Стивен, умоляю. Всего самого наилучшего, Лора. 4 марта, 1936 год.***
Дорогая Лора, Ты не представляешь, как я был рад, получив от тебя письмо. Ведь я тоже довольно долго не писал тебе тоже. Поэтому, тут есть и моя вина. Хотя, я присылал тебе рисунки, а ты мне открытки, так что мы не совсем потеряли друг друга из виду, верно? Если быть честным, то еще одна причина, по которой я не мог писать тебе – смерть моей мамы. Пневмония. Три месяца назад. Сложно писать то, что чувствуешь. Вот у тебя это хорошо выходит, а я даже не знаю, какие слова подобрать. Но я не хочу писать тебе о плохом, милая Лора. Я начал рисовать картины, за которые получаю небольшие, но все-таки хоть какие-то деньги. Во многом, благодаря тебе. Ты же постоянно требовала от меня рисунки, в каждом письме. Спасибо тебе, что веришь в меня. Что касается твоих мыслей о будущем, то мне кажется, что тебе незачем переживать. Ты точно найдешь себя в мире, просто надо немного подождать. Ты печешь? Так, может, попробуешь себя в этом? Кто знает, может ты будущий великий кондитер? С нетерпением буду ждать от тебя новостей, Стив. 17 апреля, 1936 год.***
Стив, Это просто ужасная новость. Соболезную тебе от всего сердца. Ты пишешь, что я всегда могу выражать на бумаге свои мысли, но сейчас я в полном замешательстве. Не могу поверить, что это случилось на самом деле. Как бы я хотела приехать к вам, хотя бы на денек. Но, к сожалению, сейчас мы еле сводим концы с концами. Дядю уволили, даже не объяснив причину и не выплатив заработанных им за месяц денег. В городе и так практически не было работы, а сейчас все стало еще хуже. По улицам шатаются безработные, пьяные и отчаянные люди. Мы стараемся вечером без особой надобности не выходить на улицу. Недавно на Джона напали прямо возле дверей его дома. Разбили ему голову и забрали куртку. У него даже денег не было с собой. Страшные вещи происходят, и это удручает нас всех еще больше. Что же будет дальше? Как скоро все это закончится? Еще раз прими мои глубочайшие соболезнования. Лора. 7 июня, 1936 год.***
Дорогой Стив, Я приняла решение. Как только я закончу школу, то собираю вещи и возвращаюсь обратно в Нью-Йорк. И дело не только в том, что я тоскую по этому городу, который теперь считаю своим домом. Дядя и тетя снова собираются переезжать, в городок еще меньше, чем Мейсон. Неужели они не понимают, что в маленьких городах ситуация не лучше, а даже хуже? Я предлагала им переехать в Нью-Йорк или Чикаго или в любой другой город побольше. Но они так боятся этих больших городов, что это просто становится смешным. Они говорят, что я наивная, если считаю, что в Нью-Йорке я смогу получить работу и смогу хоть чего-то добиться. А что меня ждет в Мейсоне? Тут одни фермеры, это больше похоже на какую-то общину, чем на город. Тетя говорит, что тут я смогу найти себе приличного мужа. Ты можешь поверить в это? То есть, по ее словам, все, чего я должна хотеть – это выйти замуж? Нет, я, конечно, хочу семью. Но вспомни сам, моя мама сама зарабатывала на жизнь, вместе с папой, пока он не умер. Моя бабушка тоже работала. Я не хочу жить, как моя Барбара. Зависеть от кого-то. Нет уж. Мое решение окончательное и бесповоротное. Я возвращаюсь в Нью-Йорк. Лора. 22 сентября, 1936 год.
