Пока не упали небеса

      Порой выпадали хорошие дни. И просто замечательные вечера. И тогда, не смотря на весь ад, происходивший где-то там, казалось, что все хорошо, что жизнь не просто идет дальше, она бьет ключом, причем так мощно, что страшно было сделать вдох.       Сегодня был как раз один из таких замечательных вечеров. Все собрались в наспех построенном баре, больше походившем, правда, на палатку, но обставленную с особым уютом и теплом. Сегодня собрались все. Лора оглядывала лица присутствующих, которые не так просто было разглядеть в дыме от сигарет, стоявшем тонкой стеной в помещении.       Вот недалеко она заметила Тимоти Дугана, по прозвищу «Дум-Дум». Это, кажется, армейское название какой-то пули, Лора точно не знала, какой именно. Сама она всегда называла его просто Тимоти, а тот, в свою очередь, немного кланялся, снимая при этом свой котелок с головы, и обращался к ней исключительно мадам.       Рядом с ним стоял Жак Дернир, который считался чуть ли не лучшим экспертом по взрывчатке во всей армии. Лора всегда немного смущалась, когда Жак галантно целовал ей руку и осыпал комплиментами, как только она показывалась в поле его видимости. Французы, что же еще с них взять.       Изард Коэн, которого все называли просто «Иззи», сидел в кругу молодых, еще совсем зеленых солдат, как завороженные слушавших очередной рассказ «Иззи» о том, как починить машину в полевых условиях.       Афроамериканец Габриэль Джонс в полголоса что-то обсуждал со Стивом, и когда он случайно встретился с Лорой взглядом, приветливо улыбнулся, затем указал на свою аккуратно зашитую левую бровь, а потом показал большой палец. Именно Лора старательно шила его после сложного задания, в котором участвовал Гейб.       Напротив Лоры сидел Дино Манелли. Итальянец, успевший покорить сердца абсолютно всех медсестер в лагере. Помимо военных заслуг, Дино был прекрасным певцом и, признаться, настоящим ловеласом.       Вот и сейчас, подавшись чуть вперед, улыбаясь своей очаровательнейшей и белоснежной улыбкой, стреляя озорными молниями из своих миндальных глаз, в очередной раз кокетничал с Лорой, норовясь при этом подлить ей еще виски.       Лора лишь хихикала, порой отвечая на его комплименты легкой шуткой или колким замечанием, чувствуя, как Баки, сидевший рядом с ней, напрягается всем телом, сверля недобрым взглядом Манелли. Девушку это лишь забавляло. Ей нравилось дразнить Барнса, слегка кокетничая с итальянцем. Однако это всего лишь были шутки, и сам Дино прекрасно это понимал. Он ни за что на свете не стал бы уводить девушку у своего верного товарища и друга по службе. Он видел, как ревнует Баки, и что Лора, порой, специально добивается этого, поэтому и участвовал в безобидном спектакле.       Все уже давно знали, что у медсестры Кейк и солдата Барнса роман. «Дум-Дум» говорил, что это было понятно с самого начала, как ясный день, Гейб лишь мотал головой, чуть улыбаясь, когда Баки в первые дни старался скрывать свои чувства. Но потом Барнсу стало просто плевать. Он даже хотел, чтобы все знали, что он влюблен. Влюблен в самую прекрасную девушку в мире. И что она влюблена в него тоже.       – Лора, – рядом с ними возникла миниатюрная медсестра Джессика, которую перевели в эту часть всего три дня назад, – доктор тебя зовет.       Джессика поймала на себе хитрый взгляд Дино, который лучезарно ей улыбнулся и подмигнул. Девушка в мгновение ока вся покраснела и пулей вылетела прочь.       Лора, тяжело вздохнув, поднялась со своего места, извинилась перед присутствующими, тихо сказала Баки, что скоро вернется, так как видела, как взволнованно тот смотрел на нее. Потому что знал: если доктора зовут Лору не в ее смену, значит, случилось что-то серьезное.       Все уже давным давно разошлись по своим палаткам, только Баки кружил возле медицинских палаток, выкуривая одну сигарету за другой.       – Не стыдно самому курить, а мне запрещать? – раздался голос Лоры где-то рядом с Джеймсом.       Он повернулся к ней и увидел, что форма девушки местами запачкана кровью. Она поймала его взгляд, опустила голову и зашипела:       – Черт, прости, вся грязная. Я могу пойти переодеться…       – Не надо, – отвечает Джеймс, подходя к девушке ближе и протягивая ей свою недокуренную сигарету. Он знал, что сейчас это ей просто жизненно необходимо.       Она делает две затяжки, выдыхая дым в лунную ночь, а затем тушит окурок о землю.       – Как прошло? – тихо спросил Баки, убирая растрепанные русые волосы с лица Лоры.       Она только качает головой, устало закрывая глаза. И он все понимает. Лора всегда переживает, если операция проходит неудачно. Будто винит себя в том, что человек погиб. Как будто она могла его спасти.       – Ты устала?       – Нет, – она держит его под руку, когда они медленно идут мимо палаток, тихо ступая по изрытой армейскими ботинками земле. – Совсем молодой парень, ему наверно лет семнадцать, наступил на мину. По невнимательности. Такая глупость, а стоила ему жизни.       Баки только сильнее прижал девушку к себе, горько сожалея, что не может спрятать ее от всего кошмара, который девушке приходиться наблюдать в этом мире.       – Баки, ты можешь мне кое-что пообещать? – Лора остановилась и с серьезным выражением лица посмотрела Джеймсу в глаза.       – Конечно, все что угодно.       – Не делай глупостей. Никогда.

***

      Среди солдат Лора Кейк пользовалась поразительным уважением. Все знали медсестру Кейк как девушку, которая ни за что на свете не выпустит твоей руки на операционном столе, с какой бы силой ты ее не сжимал. Которая будет сидеть возле твоей постели до тех пор, пока лекарства не подействуют и боль твоя не уйдет. Которая вонзится своими тонкими пальчиками в твою душу и изо всех сил будет держать ее, вступая при этом в неравную схватку с самой смертью.       Если Стив Роджерс, или как его еще называли Капитан Америка, был воплощением патриотизма, доблести и героизма, а его друг Баки Барнс неким символом настоящего солдата, то Лора была образом спасения, на который могли рассчитывать раненые и изувеченные бойцы. Но мало кто знал, насколько храброй была эта девушка.       Только два человека знали Лору Кейк достаточно хорошо, чтобы не удивиться тому, что она вызвалась добровольцем на действующее поле боя. Стивен наблюдал, как Лора спокойно поднимается со своего стула и сообщает о том, что готова будет выезжать хоть сегодня же. А Барнс, закрыв глаза, слушал ее голос, борясь с диким желанием рвануть со своего места и увести девушку прочь, пока еще не поздно.       – Ты с ума сошла? – Баки выцепил Лору по дороге в медицинскую палату, затащил куда-то за угол, не обращая внимания на удивленные взгляды проходивших мимо медсестер.       – Баки, отпусти, прошу, – взмолилась она, прекрасно осознавая, как Джеймс сейчас зол на нее. – Это мой долг.       – Долг? – переспросил он, вонзая в нее свои голубые глаза, заглянуть в которые Лоре было просто невыносимо тяжко.       – Там не хватает людей. А у меня есть опыт. Я буду там полезной.       – А здесь ты не полезна, хочешь сказать? Лора, что с тобой такое? Зачем ты так поступаешь со мной?       – Поступаю с тобой? – изумленно прошептала Лора, подаваясь вперед. – Думаешь, я не переживаю за тебя, когда ты уходишь на задания? Думаешь, не схожу с ума, гадая, что там с тобой происходит, не ранен ли ты, жив ли ты?       – Я же солдат, – застонал Баки, притягивая Лору к себе, целуя ее в пылающую жаром щеку.       – Я тоже солдат, – произносит она уверенным голосом, хотя сама дрожит как уличный котенок в его руках.       Джеймсу нечего ответить. Потому что Лора, черт возьми, права. Как всегда права.

***

      – Он все еще злится на меня?       Лора и Стив медленно брели по проселочной дороге. Отъезд Лоры откладывался на пару дней, что заставляло девушку нервничать все сильнее и сильнее.       – Конечно, нет, – уверенно ответил Стивен, перешагивая через канаву, а затем подавая руку Лоре, потому что сама она преодолеть ее не смогла бы. – Он просто переживает за тебя.       – А ты переживаешь?       – Конечно. Всегда.       Лора улыбнулась, сжимая теплую руку Роджерса в своей маленькой ручке.       – Мы давно с тобой не говорили, Стив. Ты все время занят. Такой весь из себя важный.       Стивен смущенно рассмеялся, поглядывая на подругу. Ведь она была права: им редко удавалось перекинуться хотя бы парой слов, оба они были, можно сказать, по разные стороны, занятые разными, но, несомненно, важными делами.       – Так, как у вас с Пэгги? – неожиданно спросила Лора, хитро поглядывая на Роджерса.       – О чем ты? – лицо его быстро начало краснеть, глаза забегали, а на губах появилась нервная ухмылка.       – Да брось, Стив, – протянула Лора, ущипнув парня за плечо. Как укус комара для слона, подумала девушка. – Я же вижу, между вами что-то есть.       – Лора, я не…не понимаю о чем ты говоришь…Пэгги она…мы…мы не…ведь… – Роджерс, который был в два раза выше и больше Лоры, лепетал перед ней как смущенный мальчишка, заставляя девушку ехидно улыбаться.       Но она решила сжалиться над другом. Как-никак, в душе это был все тот же Стив, скромный и милый парень, для которого заговорить с девушкой когда-то казалось чем-то нереальным.       Сейчас ему достаточно просто свистнуть, и в ту же секунду к нему сбегутся сотни девушек, которые с обожанием и восторгом будут пускать на него слюни. А он боится признаться одной единственной в чувствах. Милый Стив, как же Лора любила его за это.       – Ты тоже нравишься Пэгги, поверь мне. Так что тебе нечего бояться, трусишка.       Стив пробубнил что-то несвязное, а Лора только закатила глаза. Они бы еще с радостью походили так по округе, обсуждая новости, либо вспоминая детство, так как порой в головах каждого всплывали все новые и новые моменты из их общего прошлого, но нужно было возвращаться.

***

      Стив, Баки и все Воюющие Командос отсутствовали уже неделю. А Лора все эти дни была словно сама не своя. Опять же, ее отъезд перенесли, и ей уже началось казаться, а не дело рук ли это Роджерса или Барнса? Ведь подобное Стив уже проворачивал с ней.       Поэтому она твердым, уверенным шагом направлялась к капитану того взвода, куда должны были направить Лору, чтобы уже лично поговорить с ним и поставить его перед фактом: ждать ни она, ни другие медсестры, ни солдаты больше не могут.       Ее без особых возражений пропустили в палатку к этому капитану, который сидел за столом и внимательно читал какие-то бумаги. Зайдя в помещение, Лора, посмотрев на этого человека, замерла на месте, разом растеряв весь свой боевой дух.       – Лора? Вот так сюрприз. Проходите, присаживайтесь.       Артур О’Фаррелл улыбнулся ей и жестом показал на стул рядом с его столом. Девушка послушно села, сложив руки на коленях, все еще завороженно глядя на капитана.       – Что-то случилось? – настороженно спросил он, аккуратно складывая бумаги в стопку.       – Да, в смысле нет…я…я не знала, что вы капитан, – пролепетала Лора, про себя стыдясь, что не интересуется своими больными. Или же она просто забывает, что они ей рассказывают. Она частенько замечала за собой нечто подобное.       – Ну, вы и не спрашивали. – он снова улыбнулся ей. – Кстати, Лора, признайтесь, вы какая-то волшебница, да?       Девушка непонимающе захлопала глазами, а капитан О’Фаррелл только рассмеялся, чуть качнув головой.       – Моя рана заживает просто стремительно быстро. И даже шрама почти не будет видно. Ни одна медсестра и ни один врач еще так меня не зашивали.       – А вы часто попадаете в руки врачей и медсестер?       – Увы, да. У меня есть привычка такая – притягивать на себя пули и осколки.       – Ужасная привычка.       Он снова поглядел на нее, улыбаясь. Лора только смущенно опустила голову, стараясь подавить ответную улыбку.       – Так что вы хотели, Лора? Вы так уверенно вошли сюда, будто собирались мне навалять.       – Да, я…я и еще несколько медсестер вызвались добровольцами, чтобы поехать в вашу часть, где, как нам известно, смертельно не хватает медперсонала. Однако выезд откладывается уже больше недели. Мы хотели бы знать, как скоро мы отправимся?       Капитан О’Фаррелл перестал улыбаться. Прижав пальцами свои губы, он внимательно смотрел на Лору, которая смиренно ждала его ответа. Спустя минуту мужчина наконец-то заговорил:       – Меня не отпускали дела, которые образовались здесь. А без меня вы, к сожалению, не можете поехать. Такие странные правила, которые установил я сам, уж простите меня. Но, если вам так важна конкретика, то будьте готовы к отъезду через два дня. Вас ждет, как бы это сказать, непростая работа. Там все сложнее, Лора, и страшнее. Я надеюсь, вы осознаете это?       Лора Кейк только утвердительно кивнула, а капитан Артур О’Фаррелл только удивился про себя, на сколько эта девушка бесстрашна.