Ярлыки
4 января 2016 г., 22:28
С каждым днем Уэстли все лучше и лучше понимал, какую ошибку совершил, предварительно не сняв сбережения со счета. Но действовать тогда приходилось безотлагательно, он вызволил из плена Вондера и Сильвию, инсценировал собственную смерть. Деньги закончились еще быстрее, чем орблачный сок, подаренный на прощание космическими путешественниками. Его остатки Уэстли истратил на полет к мегаспутнику. Там быстрыми темпами велась стройка, и требовались разнорабочие. Ищейку взяли за крепкие плечи и руки и то, что он мог поднимать вес вдвое тяжелее себя. Поэтому он не чурался никакого труда, одинаково весело спешил и за гаечным ключом, и за каской для работы на высотке, держал, где просили, сверлил, где приказывали, копал канавы под водопровод, помогал слесарям и электрикам. Поначалу на Уэстли не обратили должного внимания, почти все по той или иной причине работали незаконно, и им платили меньше, чем по ставке. Но ищейка в два счета смог наладить систему камер слежения на складе и, кажется, они догадались, откуда именно он прибыл. Уэстли знал, что больше тут работать нельзя, пора уходить. Другие все видят, всегда начеку, даже когда тебе кажется, что вокруг лишь голые бетонные стены. Но ему были нужны деньги.
Уэстли еще пытался войти в какую-нибудь компанию, травить байки с другими рабочими, просто по-дружески разговаривать, но не знал, как. Теперь смотрели на него мрачно, с подозрением. А затем настал день получки. Деньги выдавали в маленьком помещении, где рабочие иногда отдыхали или пережидали сильные песчаные бури. В конверте была только половина денег, которые Уэстли причитались. Да уже по тому, как довольно ухмыльнулся прораб, прогнал его взглядом, ищейка понял, что его обманули. Вокруг стояли рабочие, с конвертами в руках, и Уэстли видел на их лицах тот же взгляд, ту же ухмылку. Он знал, что помощи от них не дождется. Уэстли вспомнил, как в конце одной из смен, специально у него на виду прожгли сигаретой дырку в комбинезоне другого ищейки, словно подначивая — вступится он за собрата или нет, о коротышке-электрике, которому угрожали ножом только что, прямо в холле за дверью. Строители ждали, что Уэстли начнет жаловаться, поднимет шум, может даже подерется, а тот не отрывал глаза от их огромных рук и кулаков. Ищейка знал: ему же будет хуже. Снизу все не так, последняя собака и та кажется вам Цербером.
В стеклах торгового центра плавилось солнце, на улице орали воробьи. Уэстли намеревался купить что-нибудь из одежды в магазине подержанных вещей. Его униформа была уже довольно поношенной и рвалась по швам. Штаны нашлись в детском отделе, а вот куртку пришлось искать долго — модели подходящего размера не было. Все же он купил ветровку, правда она очень плотно обхватывала живот, а в плечах наоборот оказалась широка.
Работали только две кассы, и двойная очередь тянулась мимо почти опустевшего обувного отдела. Вслушиваясь в каждый звук, Уэстли заметил, что шум стал громче, потому что какая-то женщина заорала на продавца. Из-за этой вспышки гнева покупатели в очередях начали переходить и меняться местами, некоторые забубнили, а потом стали произносить, словно лая, непечатные выражения и уж совсем некультурные слова. Как же Уэстли был рад, что выбрался оттуда. Ищейка терпеть не мог таких скоплений народа и спертого воздуха, а ведь целых три года служил на корабле-черепе и спал в переполненной казарме.
По тротуару ходили горожане, мчались машины по узкой улице. Под деревом, где суетились воробьи и самодовольно ворковали голуби, стояла тележка, набитая продуктами в ярких упаковках. Пожилая леди пыталась перекатить ее через бордюр. Даже в таком возрасте женщина старалась быть красивой — прическа с высоким начесом и тщательный макияж: густо накрашенные ресницы, яркие румяна. Она носила украшения. Уэстли докатил тележку до ее аэроскутера и аккуратно перегрузил покупки в багажный отсек под вторым сиденьем. Старая леди представилась мисс Стеллой Старбеллой и пригласила его на чай, предупредив, что отказ не принимается.
На космическом корабле Венгастар, который напоминал красивую игрушку из дутого стекла, было множество самых интереснейших вещей. На стенах висели фотографии Стеллы, вставленные в рамки плакаты и вырезки из прессы, рассказывающие о ее подвигах по всей галактике. А повсюду тысяча и одна коробка, множество мелких ящичков и потайных отделений, и каждое со своим секретом. Стелла налила гостю чай в маленькую чашку из тонкого фарфора и дала к нему имбирного печенья. Она старалась сделать что-нибудь такое, чтобы он почувствовал себя свободнее. А Уэстли хотелось сказать, что он не тот, каким она его представляет. Узнай эта леди, что он служил дозором в армии лорда Хейтера, она, возможно, даже не захочет посмотреть в его сторону. Мисс Старбелла принесла большой кожаный альбом, показывала фотографии, свои в великом множестве и главного врага. По их совместным фото стало ясно, что Мандрейк Малфисант был ее моложе. Вполне обыденно ей как супергерою бороться с суперзлодеем, но зачем тогда хранить столько его фотографий? Уэстли не решался спросить.
Оказалось, что у Стеллы была поразительно тонкая душа, она мастерски выуживала признания о самом сокровенном. Уэстли старался ни с кем не делиться своими секретами, а сам того не замечая, все ей рассказал. Мисс Старбелла задавала ищейке вопросы, тот отвечал очень коротко и сухо. Но Стелла собирала по словечку и все выяснила.
У пожилой женщины начинался артрит, и она уже не могла выполнять тяжелую работу. Пока Уэстли проверял уровень масла в деталях двигателя, Стелла сидела в капитанском кресле и усердно вязала. Рядом примостился большой и толстый серый кот, по имени Миттенс, такой же старый, как и его хозяйка. Он лениво играл с клубком, не сводя с ищейки подслеповатых желтых глаз. Когда Уэстли попытался его погладить, ощетинился так, что шерсть стала дыбом. Вскоре мисс Старбелла ушла, чтобы накрыть стол к ужину. В этот день она тушила мясо, так что ищейке повезло. Стелла готовила не часто, просто перекусывала чем-нибудь — яблоком, кусочком сыра, бутербродом. Они сели есть за низенький круглый стол с кружевной скатертью. Уэстли отложил пару кусочков мяса коту и, сам того не зная, набрал еще несколько очков.
Ищейка уснул на кушетке в новом свитере, связанном цельной кокеткой, без швов на плечах. Свитер был его любимого фиолетового цвета, со звездой из плетеных косичек на груди. Когда Стелла укрывала его стеганым одеялом, то обратила внимание, как он спит: согнув ноги в коленях и свернувшись клубком, как ложатся собаки. У старой женщины защемило сердце — она понимала, насколько Уэстли одинок.
Утром ищейка отправился на ближайшую населенную планету за запасными деталями для Венгастар.
— Спасибо тебе. Ты молодец, — сказала ему по возвращению Стелла.
Он не знал, как выразить любовь и благодарность за такие слова, которые не слышал ни от кого, кроме нее.
***
Уэстли часто отправлялся на планеты по пути следования космического корабля, смотрел достопримечательности, иногда помогал кому-то из местных, а однажды снова встретил Вондера и Сильвию. Они направлялись в другой сектор галактики, хотели посмотреть на гигантский лавовый гейзер. Ищейка вежливо отказался от приглашения присоединиться. Теперь можно было говорить, что он заботится о мисс Старбелле. Так проходило время — счастливое время, лучшее в жизни Уэстли. На одной из планет Уэстли долго искал цельное молоко для Стеллы. Она болела уже почти неделю, вставала редко и почти ничего не ела. Вначале ищейка отправил ее к врачам. Вернулась она совершенно измученной и очень сердитой. Мисс Старбелле пришлось долго ждать в приемной, среди ворчащего народа, после ей дали какие-то таблетки. — А ты ожидал, — ругала его потом Стелла, — что меня так сразу вылечат? Владелец фермы не только вручил Уэстли целый бидон молока, но еще и пытался дать денег, после того как ищейка за день починил систему энергоснабжения. Местные просили за эту же работу вдвое больше. — Нам бы толкового техника, — причитал хозяин фермы. Припарковав у шлюза аэроскутер, Уэстли понял, что случилось что-то плохое. Двигатель не работал, тишина стояла просто оглушающая. Ищейка оттащил бидон в охладительный отсек, в холодильник на опрятной кухоньке он просто бы не влез. У двери Уэстли ожидал серый кот. — Мисс Старбелла в больнице, — сообщил Миттенс мягким баритоном. Но хвост дергался слева направо, кот нервничал. Ищейка уже собирался бежать обратно к аэроскутеру, но остановился и удивленно произнес: — Я ведь даже не знал, что ты разговариваешь. — Просто ты, как и все ищейки, не сразу улавливаешь саму суть. — Кот потянулся плавным движением, начавшимся с подергивания кончика хвоста и закончившимся приподнятыми усами. Уэстли разговаривал с лечащим врачом в приемном покое, у Стеллы был посетитель. — Если нужны лекарства, — ищейка схватился за край докторского халата,— я раздобуду денег. Врач аккуратно снял с себя его руку и продолжил заполнять медицинскую карту. — Мне жаль, — тихо сказал он, — это возраст. У дверей палаты стояли роботы. Уэстли еще ни разу не видел такие старые модели в рабочем состоянии, словно цилиндры на ножках. Машины просканировали его и пропустили. На краешке узкой больничной кровати сидел сухонький старик. По его черной мантии и жезлу с набалдашником в виде буквы «М» Уэстли догадался, что это и был Мандрейк Малфисант. Плечи у него провисли, он уткнулся лицом в ладони, будто уже не мог смотреть ни на что. — Я ее очень люблю. Ты просто не знаешь. — Мандрейк оторвал руки от лица, взглянул на ищейку, ожидая ответной реплики. Он носил очки с толстыми линзами, которые делали глаза просто громадными. — Тогда почему вы не сказали этого ей? Мандрейк взял Стеллу за руку, покачал головой. Никто и никогда не знает, почему. Вот поэтому все так по-идиотски получается. Отвернувшись, Уэстли смотрел на их отражение в маленьком зеркале над раковиной: он в вязаном теплом свитере, скрючившийся Мандрейк на краю больничной постели, утирающий бородой слезы, мисс Старбелла, залитая светом от аппарата жизнеобеспечения, впервые совершенно равнодушная к ним обоим. — Стелла не хотела быть со мной, не соглашалась на помощь. — Мандрейк поднялся и подошел к ищейке, опираясь при ходьбе на жезл, как на трость. Бледный, осунувшийся, с блуждающим взглядом. — Но если ты согласишься, может быть, еще удастся ее спасти.***
Только когда аэроскутер пролетел мимо величественного Музеополиса и пояса астероидов, Уэстли понял, куда направляется. Сердце забилось чаще, пока он читал на приборной панели названия планет: Амазония, Клактон, Иония-7. По горькому разочарованию, перехватившему горло, ищейка понял, что и правда надеялся на то, что этот сектор галактики до сих пор часть империи лорда Хейтера, что он может подняться по длинному трапу-языку и застать командира Пиперса за разработкой очередного военного плана, надеть свежую униформу, только что из химчистки, и мечтать совершить какой-нибудь подвиг. Но всего этого уже нет. Огибая пространственный разлом, в котором обитал космический демон Штормато, ищейка наткнулся на опознавательные знаки нового владельца системы Зегма. Теперь все здесь принадлежало Злому Сэндвичу, хотя кое-где на необжитых спутниках еще попадались полуразрушенные статуи Хейтера. Туристский центр на нужной планете оказался одноэтажным домом с алой черепицей, нисколько не похожим на современные здания в единственном городе-столице. Снаружи горели цветные огни, выделяющие его среди закусочных, у входа было светло и шумно, толпился народ. Уэстли указали на проселочную дорогу, над ней — горные вершины, безжалостные, высокие и темные. Очередная группа туристов только заканчивала спуск, новая отправится после обеда. Ищейка обрадовался, у него было достаточно времени, чтобы подняться к развалинам храма в одиночку и провести обряд. Если некое всесильное космическое существо не разорвет его на части, то возможно сжалится и даст немного эликсира жизни для мисс Старбеллы. К бедру при ходьбе прижимался небольшой нож в защитном чехле, острый как лезвие бритвы. На его широкой рукояти изображались невероятные узоры, наводящие на мысли об отдаленных тайнах и невообразимых безднах космоса, в своем хитросплетении они производили зловещее впечатление. Не хотелось даже брать в руки этот древний артефакт. Но Мандрейк предупредил, без крови существа, чистого душой и помыслами, обряд не провести. Уэстли быстро оказался у подножия гор, там еще росли деревья, но вдоль дороги, уходящей вверх, затененных участков не оставалось. Над головой было подернутое дымкой нежное небо, по которому бежали тонкие облака. Через полчаса ищейка поднялся выше линии кустарников и разнотравья. Похолодало, и он в очередной раз мысленно поблагодарил Стеллу за свитер. До самой линии горизонта маячили холмы, гребни, каменистые впадины, вокруг никого, ни одного строения. Уэстли продолжил восхождение. С одной стороны дороги высился черный утес, а с другой падал каменный обрыв, идущий до скалистой долины далеко внизу. Расположенные там туристский центр и прилегающие к нему строения с такой высоты напоминали игрушечный макет. За поворотом оказалась площадка для привала с пунктом проката снаряжения и сувенирными лавками. Народа не было, видимо продавцы спустились с последней группой посетителей на обед в долину. На ступеньках пункта проката сидела маленькая девочка в розовом термозащитном комбинезоне. Она была насекомовидной расы, и поэтому Уэстли принял ее за жительницу планеты. Улыбнувшись, он махнул ей рукой, спросил на местном наречие, стараясь не коверкать слова, не потерялась ли она. — Это моя мама потерялась, — ответила девочка, но сама не верила в это. Олив ожидала туристов, чтобы спуститься вместе с ними и найти мать. Это чем же надо было заниматься, чтобы забыть про собственного ребенка? На витрине киоска в ряд стояли туристские справочники. На обороте новых изданий были фотографии авторов. Олив показала свою мать — лиловый комбинезон, подчеркивающий все изгибы и чувственные линии фигуры, злой острый взгляд; вид у женщины был такой, будто она сейчас укусит. Они разделили напополам обед ищейки. Олив рассказывала о своих приключениях. Уэстли даже не удивился, что из тысяч космических путешественников, она сталкивалась с Вондером и Сильвией, и уже ни раз. Малышка мечтала о волшебной шляпе как у звездного странника. Уэстли не знал, где ее добыл Вондер, но мог подсказать планету, где продавались сумки, дающие вещи по такому же принципу. Оставив Олив в тени навесов сувенирных лавок, ищейка зашагал по дороге, превратившейся в глубокую колею. Тропинка петляла между высокими утесами, иногда проходила по самому краю обрыва. Тогда приходилось карабкаться по камням, останавливаясь, переводить дух у крутых каменных стен. Тропа резко сворачивала налево через щель в скале, поэтому Уэстли пришлось проползти, держась за крохотные выступы и бугорки. И вот ищейка попал на просторную площадку, перед ним оказался примитивный алтарь, высеченный из необработанного камня, а за ним — высокая стена, покрытая поблекшими от времени рисунками, в которых смутно угадывались узоры, украшавшие рукоять ритуального ножа. Несмотря на простоту, руины храма внушали какой-то первобытный страх, ведь построено все здесь было на заре зарождения жизни на этой планете. Взобравшись на алтарь, Уэстли обнаружил крошечное треугольное углубление по центру, которое требовалось наполнить кровью. Ищейка достал нож и уже собирался одним коротким движением полоснуть ладонь, когда почувствовал на себе пристальный взгляд. Олив внимательно наблюдала за ним, положив локти на алтарь и оперев на них голову. — Зачем тебе понадобилось вызывать Штормато? Сколько раз по приказу Хейтера они стреляли ракетами в этого старого космического демона, загоняли его в самую глубь пояса астероидов. Развлечения ради, для лорда это была всего лишь очередная забава. Даже если представить, что Уэстли отважится вызвать Штормато, мало ли что может прийти в голову демону. Ищеек ненавидит-то он точно. — А зачем ты увязалась за мной? — Спрыгнув с алтаря, Уэстли протянул девочке руку: — Пошли, я отведу тебя вниз, в туристский центр. На обратной дороге ищейка рассказывал про мисс Старбеллу: — В честном бою, наверное, она могла бы взять верх над кем угодно. — И даже победить Лорда Доминатора? — весело спросила Олив. Ее радостное воодушевление лишало Уэстли присутствия духа. Облака находились по другую сторону каменного препятствия, через которое они перебрались, а над ними — лишь залитое солнцем небо. Ищейка остановился, чтобы достать солнцезащитные очки, глаз был чувствителен к прямому яркому свету. В чехле ритуального ножа уже не было. Потом — это произошло так внезапно, что Уэстли ошарашено замер на месте, вместо того, чтобы броситься в погоню, — Олив вприпрыжку помчался назад по тропинке. Он потерял ее из виду и сразу отовсюду, изо всех низин и расщелин, начал подниматься, лениво потягиваясь, слоистый туман. Опустившаяся мгла завораживала, свивая облака в призрачные ограды и невесомые стены. Преодолев узкий проход, Уэстли выскочил на площадку. Под яркими и чистыми звездами, похожими на чьи-то воспоминания, на алтаре одного из древнейших существ Вселенной стояла маленькая девочка. В правой руке Олив держала ритуальный нож, по ее левой ладони стекал тонкий ручеек, и капли темной крови падали прямо в треугольное углубление в камне. Звезды сияли холодным блеском, их синие, красные, желтые вспышки простирались через небо, словно дорога. Вдруг блестящие узоры в вышине сдвинулись, и звездные тени дошли через пустое пространство до места, где стояла Олив. Ищейка подумал, что сейчас она упадет в изнеможении на этот древний алтарь, среди камней и утесов, которые своим вершинами пронзали бесконечное и безначальное небо. Подбежав, ищейка стянул Олив с алтаря и, подхватив за подмышки, бросился к расщелине в стене. Над дальним краем площадки прозмеилось зеленое щупальце, на конце оно разделялось на три отростка, один из которых схватил Уэстли за ногу под коленом. От неожиданности ищейка издал испуганный горловой звук и отпустил Олив. Щупальце напряглось, и его два других отростка резко развернули пленников обратно к алтарю. Почти в сотне метрах над площадкой возвышалась титаническая фигура демона. Зеленая гладкая кожа, глаза, словно огромные запавшие фонари. Но больше всего пугал рот: нижняя губа точно разрезанная, с рваными краями, а по центру свисали два тонких змеиных языка. — Надо же! Лорд Хейтер почтил меня официальным приглашением. — Глотка у Штормато была оранжево-красная, огненная, как и его ужасные глаза. Оттуда так и полыхнуло жаром. Не отрываясь, словно загипнотизированный, Уэстли продолжал смотреть на демона. Наконец его голос обрел силу: — Я больше не работаю на Хейтера. — Кто бы мог подумать, что лорд устанавливает ищейкам такие строгие требования, — насмешливо фыркнул Штормато, — что-то не выполнишь — сразу уволен. — Я сам давно ушел. Демон чуть склонил голову, поблескивая красными глазами. — Я сам ушел, — продолжил твердить ищейка. — Так ты еще и дурак. — Губы сжимались и растягивались до гигантского размера. Ноздри раздувались. Штормато явно не наскучил разговор. Одно из щупалец зависло, дрожа, в воздухе, словно раздумывая. Казалось, еще вот-вот и они неминуемо окажутся в смертельно жарких объятиях демона. Но Штормато действительно было интересно. Раньше ритуальный нож был у сущности, захватившей тело Энтазоа, и демон регулярно поставлял королеве эликсир для поддержания тысячелетней жизни. Но сущность переселилась в какой-то неодушевленный предмет, во всяком случае, Штормато отказывался верить, что в сэндвич. Так или иначе, но его услуги теперь не требовались, а значит, нож не особо тщательно охранялся. — Так зачем наивный недоросль и маленькая девочка призвали меня? — Меня зовут Олив! — Лучше отправляйся домой, Олив. Глядя на этого старого огненного демона, они вдруг поняли, как же легко навесить на все ярлыки — пустые слова с готовыми суждениями. Вот герой, а вот злодей, здесь святой, а там распутник. То, что не поддается суждению, убрать с глаз долой, словно ненужные вещи в коробку. — Это я вызвала вас. Нам очень нужна помощь. — Олив старалась быть смелой. — А Уэстли расскажет почему. Когда группа туристов остановилась на организованный привал, небо разливалось золотым и розовым светом среди горных вершин. Туман рассеялся под лучами полуденного солнца, лишь его белые клочья, еле уловимые, гаснущие с каждым мгновением, держались на вершинах гор, окружавших развалины древнего храма. Олив выбежала на дорогу, навстречу матери. Прижавшись к ней, прятала ладони в рукава комбинезона, хотя порез затянулся, как только ищейка помазал его эликсиром, оставленным на прощанье Штормато. Уэстли шел следом за Олив, остановившись, посмотрел на ее мать. Словно кошка на солнце, прикрывая пронзительно черные глаза, женщина потянулась и положила руку дочери на плечо. На лице расплылась ироничная улыбка. Окружающие иногда застывали, глядя на эту женщину. Их поражало, что она ходит по улицам, ест или делает покупки в магазине, как все. Обладание подобной пронизывающей и злой красотой было чем-то сверхъестественным, пугающим. И конечно, мать Олив совершенно не ожидала услышать в свой адрес убедительную отповедь о правилах воспитания детей. Тем более от ищейки, который едва превосходил ее дочь по росту. В туристском центре Уэстли написал на обороте какого-то бланка позывные Венгастар. — Такую волшебную сумку, как шляпа у Вондера, можно найти на Шерблорг-7, — сказал он Олив. Ищейка понимал, что это отнюдь не последняя их встреча. — Я как раз буду работать там над новой частью справочника, — сообщила ее мать. Всем своим видом она напоминала отличницу, которую отчитал строгий учитель.***
Что будет дальше, Уэстли уже примерно знал. Мисс Старбеллу перевели из палаты интенсивной терапии. Сидеть без дела ей было скучно. Стелла до сих пор была еще очень слабой, но не переставала шутить и поучать Мандрейка, который все это время не отходил от нее ни на шаг. — Чтобы перезапустить двигатель Венгастар, мне необходим сверхзвуковой торцевой ключ, — говоря об этом, Уэстли таращился на Мандрейка. Стелла перематывала клубок и нацепила шерстяные нитки на его вытянутые руки. — Вы брали его на кухню в последний раз, Стелла. Зачем? — Ах да, — улыбнулась пожилая леди. — Я специально перепрятала этот ключ в такое неподходящее место, что уж непременно его запомнила. В каком-то из ящиков он точно лечит. Правда, вот в каком? Ищейка обреченно вздохнул. Ему уже не раз приходилось участвовать в подобных поисках. — Тогда я займусь ремонтом корабля по возвращению. — Попрощавшись, Уэстли направился к выходу. — Я обещал помочь одной маленькой, но очень храброй девочке. — Стелла, ну давай уже выйдем на пенсию, — запричитал Мандрейк, когда ищейка закрыл за собой дверь. — Ты только посмотри, какая тебе замена нашлась. — Не дождешься! — Мисс Старбелла как всегда упрямо отмахнулась от его просьб.
