Перекати-поле

      Лорд Доминатор всегда была готова начать все заново — насколько она все-таки оказалась близка по духу к жителям этой галактики, что бы ни говорила. Они так тщательно заметали все следы в истории, стремились за миг позабыть прошлое, думая, что ничего не может повториться.       Когда-то Хейтер прислал целый список планет со следами Вулканиума. В то время атака ищеек неизменно предшествовала появлению корабля Доминаторши. Еще до того, как бур звездолета врезался в ядро планеты, армия лорда Хейтера подчистую выгребала все ценности, какие только юркие пучеглазые дозоры могли унести.       — Это видео появилось в сети не так давно. — Командир Пиперс отчаянно улыбался, протягивая титанической фигуре в черных доспехах свой планшет. Его тонкий визгливый голос перехватывало от злобы. — Я подумал, вы должны знать. — Веки ищейки дергались от сдавленного смеха.       Удивительно, как мало звезда номер один был похож в этом видео на себя — с полуприкрытыми глазами, с развратной улыбкой. Ищейка явно знал, как его трогать, знал, что ему нравится. Доминаторша понимала — это не уловка. Командир не столько хотел ее уязвить, он просто давно дошел до крайней степени безысходности. Раньше за подобное Лорд Доминатор очень сильно оскорбилась. Ничего не стоило случайно задеть коротышку с длиннющей молнией на шлеме. Его тело было как лунный свет. Легко представить, почему Хейтера тянуло к нему, словно в пропасть.       Еще невыгоревшая от лавы земля была усыпана опавшими цветами яблонь, как грустными воспоминаниями. В жарком воздухе разливался их аромат, даже запахи гари и выжженной горячим ветром земли не могли заглушить ласковое благоухание. Покорительница галактики подняла горсть бело-розовых цветов. Скукожившись, они тлели в перчатке, когда Маршфалаффл начал раскалываться.       И тут Доминаторша произнесла слова, которые ищейка явно не горел желанием услышать:       — Ты посмотри! Надо же! Вы с Хейтером очень фотогеничны, верно? — Она вернула обомлевшему Пиперсу планшет. Выпрямившись, насколько этому способствовали доспехи, Доминатор направилась к своему кораблю. Но, не сделав и нескольких шагов, резко обернулась: — Ты позоришь своего лорда, но прежде всего — самого себя.       После атаки Хейтер в который раз умолял о свидании. На это неуклюжее, пылкое и по-детски наивное предложение Лорд Доминатор согласилась.       Сейчас, в объятиях Сильвии, она удивлялась внезапно нахлынувшим воспоминаниям. Все равно никогда не найти конца тому, что лежит в сундуках памяти. Случайные цепи событий, встречи с разными существами, что попадались на жизненном пути — лишь начало, занявшее верхний слой памяти. Столько еще всего было. Отдельные этапы жизни забывались и складывались, но под ними вдруг обнаруживались другие, и Лорд Доминатор боялась лишний раз вспоминать о них.       В шорохе пепла ощущались почти неслышные вздохи осыпающихся розовых лепестков. Небольшой пласт земли с Маршфалаффлавской яблоневой рощей покоился в кольце из сухой магмы. К нему по распределительным трубопроводам подавалась вода и охлажденный влажный воздух. Деревья роняли целые соцветия в огненную бездну, что простиралась под клочком уничтоженной планеты.       — Я увидела, как эти деревья дрейфуют по космосу, и сразу вспомнила о тебе! — У Доминаторши был совершенно воодушевленный вид. А зборнак не знала, что сказать ей в ответ. Их взаимные чувства казались похожими на цветы этих яблонь — стоило однажды грубо тронуть, все лепестки тут же осыпались.       Сигнал с корабля Злого Сэндвича прервал грезы. У Сильвии было не больше шансов остановить подругу, чем удержать планеты от путешествия по собственным орбитам. Зборнак не хотела на это смотреть. Может, еще и потому с демоном-паразитом Доминаторша разговаривала, отключив видеосвязь. Но Сильвии не надо было их даже слушать, чтобы знать, о чем пойдет разговор.       — Не делай ничего плохого, — просила зборнак. Она сказала, как сильно любит ее.       Но Лорд Доминатор не слышала. Боги Вселенной сыграли злую шутку — пороки и низменные страсти не должны доставлять столько удовольствия. Доминаторша давно поняла, что ей нравится, чего хочется больше всего. По шаттлу этой живой закуски она палила без предупреждения из всех орудий, заливаясь громким хохотом.

***

      Корабль-лимузин приближался к небольшой планете. От единственного города широкими серыми лентами уходили дороги, сначала через пальмовые рощи и речные каналы, затем между давно потухших вулканов. Окончательно дороги терялись в дюнах. На их склонах ветер вырезал удивительный узор в виде волн песка разных оттенков: бурого, коричневого, желтого и белого. Поначалу, из панорамных иллюминаторов Вондеру показалось, что эффект разноцветья создавали скользящие по песку тени, но когда корабль зашел на посадку, стало понятно, что цвета были реальными.       Город планеты, принадлежащей Крагтх Краааргхрагху, располагался между рукавов реки. Она брала начало из озера, образовавшегося на месте разрушенного вулканического конуса. Как и на других планетах этой системы, здесь обнаружились залежи Вулканиума. Поэтому уничтожение столь живописного мира Лордом Доминатором оставалось лишь вопросом времени. Беженцев почти не было, а местные в спешке распродавали нажитое и массово покидали планету. Едва выбравшись из долгов, Круто искал теперь любые способы экономить, вот и закупаться для очередных вечеринок прибыл сюда. Правда, слава императора опередила.       В который раз Круто пожалел, что не поставил в известность о своем прибытии местное правительство. Крагтх сам вышел встречать его. Диалог с буйволосвином был весьма коротким и бессодержательным. Тот просто схватил императора за шиворот, оторвал от земли и затряс изо всех сил. До глубины души огорчившись столь свинскому приему, Круто молотил ногами по воздуху, стараясь лягнуть Крагтха, затем пустил в ход новейшее оружие — ухватился за гриф банджо и попытался насадить его на голову гиганту. На другом конце музыкального инструмента висел абсолютно счастливый Вондер, он даже играть по этому поводу не переставал. В конечном итоге Круто научился изображать страуса на городской клумбе, за что словарный запас Крагтх Краааргхрагха обогатился новыми витиеватыми отглагольными прилагательными, в основном связанными с его же генетической ущербностью, а звездный странник, сжимая в объятьях горячо любимое банджо, торпедой угодил в собравшуюся толпу зевак.       Вондера подхватила давно знакомая, пестрая группа малышей. Их воспитательница Мелоди* с рассредоточенным вниманием следила за происходящим. Любуясь тем, как император воюет с землеройками за свою корону, девушка сказала, что уже ничему не удивляется.       — Олив?! Вы с матерью все время были здесь? — вдруг неожиданно Крагтх подскочил сзади к младшей сестре Мелоди, по имени Анжела.*       Малышка в розовом капюшоне не успела опомниться, как буйволосвин оторвал ее от земли и поднял на руках легко, словно перышко.       — Насекомовидная, да? Мать то ли писательница, то ли актриса свободного жанра, — Мелоди опасливо приблизилась, собираясь забрать сестру.       Но все это время она сверлила недобрым взглядом Вондера. Чтобы ему стало ясно, кто виноват в том, что они оказались в таком удручающем положении. Это было нечестно. Но девушка на полном серьезе считала именно так. Ровно как и чувство вины жгло Вондера раскаленным клеймом.       — Я все исправлю! — пробормотав еще что-то маловразумительное, звездный странник скрылся в переулке.       — А нас с Олив постоянно путают, — охотно и с улыбкой пояснила Анжела, когда буйволосвин аккуратно поставил ее на ноги и, смутившись, отошел на несколько метров.       Девочка сделала несколько шагов навстречу старшей сестре, и тут раздался грохот. Частично обрушились перекрытия одного из старинных зданий, украшенного балюстрадой и затейливой лепниной. Даже сквозь завесу кирпичной пыли и копоти сверкали начищенные до блеска доспехи рыцарши-кобылы Мары*. Засветившись на тридцати планетах, она решила навестить своего заклятого врага. Крагтх в бешенстве загребал копытами землю, мышцы на его руках напряглись буграми. Издав яростный рев негодования, он бросился на соперницу.       Тем временем Вондер преодолел хаотическое скопление вьющихся лабиринтом улиц. Олив и ее мать он обнаружил среди торговых рядов, напоминающих гигантский пазл из разноцветных ковров, керамических изделий и развалов с горами ароматных специй.       — Не кажется ли тебе, Вондер, — черные немигающие глаза Оливии были подобны двум зияющим безднам, — что Крагтх Краааргхрагх поздновато вспомнил о нашем существовании?       Тогда звездный странник просил дать Крагтху шанс хотя бы извиниться. Не раз убедившись, как благодаря самым простым, но искренним словам можно восстановить и улучшить отношения, Вондер полагал, что у буйволосвина все получится.       — Согласна, — холодно отчеканила Оливия. Но по ее лицу было ясно — сама она никогда не снизойдет до жалких выяснений отношений. Вондер еще не знал мать Олив. Оставь извинения жалким неудачникам, учила она своего ребенка.       Громыхнуло, в тот же миг поднялся в воздух сноп буро-оранжевый пыли — рыцарша Мара официально заявила о желании захватить эту планету.       — Мама, как получилось, что Мара хорошо нас знает? — спросила Олив, когда звездный странник со всех ног понесся обратно, завывая за децибелах пароходного ревуна.       Они встретились глазами в толпе. Рыцарша и Олив просто не обращали внимания ни на свет, ни на шум, ни на прохожих. Мара смотрела на девочку с таким же удивлением, как и та.       — Олив! Какая ты стала большая! — Рыцарша взъерошила ей усики. — Столько времени прошло, а я до сих пор представляла, что тебе все еще три года!       Они раньше жили с рыцаршей-кобылой? Или мать оставляла ее у Мары? Всплывали картинки, сохранившиеся в самой глубине памяти. Бессмысленные по отдельности, вместе они начинали составлять стройную композицию. Вспомнилось, как девушка в длинной юбке, затейливо связанной безрукавке с ажурным воротником давала ей горсть ягод, окаменелое дерево, луговой цветок, объясняла, как все это называется, просила описать. Почему Мара учила ее говорить, а не мать?       Невозможно мотаться по всей галактики и одновременно воспитывать ребенка. Детные космические путешественники — это нонсенс.       — Насколько ты исчезла, мама? Где и когда ты оставила меня? — Вот почему у Олив замирало сердце от материных шагов, от звука ее голоса, от соприкосновения их усиков. Олив всегда боялась оставаться надолго одна. Неудивительно, вдруг мать не вернется, бросит ее. Ведь она уже так поступала.       — Ты задаешь не те вопросы, Олив. Спроси, почему я вернулась. Я могла бы отказаться от тебя, но я этого не сделала.       Но Оливии быстро надоело притворяться. Перед глазами встала картина, которую она все эти годы старалась не вспоминать. Дочь, стоящая напротив придурошной лошади. Олив не узнала свою маму, когда та вернулась, продолжала улыбаться и тянуть руки к Маре, чтобы та взяла ее. Будущая рыцарша наивно думала, что мать девочки такая же добрая душа. Доверившись, здоровенная девица показала Оливии свои переводы муплексианских сказаний, обратилась за советом к опытной коллеге по стихам собственного сочинения. Оливия часами лихорадила над решением, куда поставить запятую, а редакторы готовы были платить Маре по десять злыдойдов за четверостишье с затасканной шаблонной рифмой из избитых речевых оборотов. Все оказалось забавно и просто, как котят топить. Мара вообще должна быть ей благодарна. Чего бы она добилась на творческом поприще? А сейчас злодей-завоеватель, стала знаменитой на всю галактику.       — Я сдаю рукопись справочника, и мы сразу улетаем! — Не придавая значения протестам дочери, Оливия велела ей ждать на игровой площадке.       Тяжело пах раскаленный солнцем асфальт. Малыши тарахтели на самокатах и трехколесных велосипедах, норовя на каждом круге врезаться в игровой домик. Большинство детей, радостно визжа, бегали друг за дружкой, прыгали в сетках с разноцветными резиновыми мячами. На толстой ветке раскидистого дерева висели качели, сделанные из старой покрышки. Олив пришлось встать на носочки, чтобы взобраться туда. Не дотянувшись до земли и просто болтаясь из стороны в сторону, девочка разглядывала сложенные многоцветным песчаником склоны в дали.       Качели легонько двинулись. Подошедший Крагтх принялся осторожно раскачивать Олив — как отцы качают своих маленьких дочек.       Конечно, это Вондер оторвал буйволосвина от разборок с Марой. А чтобы рыцарша не заскучала, как альтернативу предложил ей пообщаться с императором. Мнения Круто по такому поводу естественно никто не спрашивал. Хотя надо дать должное кулачкам, они все же поинтересовались у звездного странника в нормальности складывающейся ситуации. Тот не подумал заверить дозоров в обратном, даже если бы Доминаторша начала атаку на планету.       Как тень появилась Оливия. Улыбнулась, потому что Крагтх смотрел на нее особенным взглядом, любуясь каждым ее жестом.       — Хорошо, что ты вернулась к нам, мама! — Девочка глядела на нее снизу вверх, слегка покачиваясь в покрышке.       Оливия не хотела признавать, что нарушила все свои правила, ведомая единственной путеводной нитью — собственной совестью.       — Только ради Олив, — тихо сказала она и повернулась к дочери: — Я бестолковая, плохая мать. Но даже такие родители как я хотят, чтобы их дети были счастливы.

***

      Встреча лучших друзей была наполнена объятьями, тревожными ожиданиями и подробными расспросами. Орблачный пузырь направлялся к планете Джанет — союзники потихоньку стягивали туда военные силы.       Вокруг сияли скопления молодых и горячих звезд с крохотными планетами, окруженными пышной свитой спутников. Многие из них были обитаемы — а куда еще могли податься беженцы десятков уничтоженных Лордом Доминатором миров. Жизнь била ключом там, где темноту прежде разгоняло лишь сияние ночного неба, а от звезды к звезде нельзя было добраться и за целый день полета.       Неистовой огненной бурей пронесся мимо путешественников Штормато. Когда демон исчез в глубинах космоса, мрак и холод вновь вступили в свои права. Неужели даже он готов был отстаивать галактику? Не так давно перестало быть секретом то, что огненный демон поддерживал Злого Сэндвича. Узнав от напарницы про его неудачное рандеву с Доминаторшей, Вондер все больше склонялся в пользу мнения Джеффа, что Злой Сэндвич, если он, конечно, не сменил оболочку, затаился где-то с артефактом.       Невероятный космический флот, насчитывающий десятки кораблей, вооруженных смертоносным оружием, окружал говорящую планету. Фоном для этой картины служила тьма, расцвеченная искрами равнодушных звезд. Сильвия и ее друг испытывали сложные и противоречивые чувства: от гордости и надежды до растерянности и горечи. Слишком много непонятного, не вписывающегося в привычные рамки оказалось вокруг.       Оптимистично яркое, желтое солнце неспешно поднималось над горизонтом Джанет. Но прежде его живительные лучи осветили Мориса. Космические путешественники одновременно невольно охнули, не веря своим глазам. Вся поверхность спутника представляла собой сплошное немыслимое нагромождение энергоустановок. Друзья не могли определить, были ли эти скопища металла, бетона и пластика воплощением абсолютного хаоса или, напротив, идеального порядка. Конструкции представляли собой реакторы, в активной зоне которых находились традиционные энергонакопительные элементы, словно стеклянные ежи с редкими, ртутно блестевшими под светом иглами-стержнями. Среди них то и дело пролетали, пытаясь догнать друг друга, разъяренные оранжевые молнии, всецело обволакивая поверхность Мориса силовым полем. Не верилось, как с этим фундаментальным воплощением ада, спутник может быть живым.       Наконец солнечные лучи проникли в атмосферу Джанет, окрасив ее в насыщенный лиловый цвет. Мир обрел дивные, непривычные для планеты краски. В призрачном свете бескрайние равнины исчезали в зеленых отсветах, вздымающихся причудливыми волнами полей. Чтобы обеспечить продовольствием всех обездоленных, с поверхности Джанет собирали по несколько урожаев ежедневно. Поэтому шмарсиане считали, что вправе требовать от союзников полной отдачи. Пейзаж открывался перед космическими путешественниками во всей необъятной, чарующей красоте. В то же время он поражал своим величием и мощью. Только чувствовалось нечто такое в грандиозной панораме, глубоко скрытое и вместе с тем смутно знакомое, как воплощенное в окружающей реальности нарушение гармонии. Оно казалось лишь покровом чего-то более худшего и непостижимо древнего.       — Вондер, мальчик мой! Как я рада, что ты прибыл. — Перед ним выросла гигантская розовая лоза, зазубренные листья со зловещим шелестом тянулись навстречу.       — Джанет, у тебя такой необычный цвет неба. — Странник задрал голову: небосклон возносился так высоко, что терялся в толще облаков. — Все такое фиолетовое.       — Нравится зрелище? Наслаждайся!— Шипы на стебле поблескивали холодным глянцем, но Джанет будто приглашала в объятья. — Все это не на одну тысячу лет!       В сопровождении вооруженных посохами бифитеров мерным солдатским шагом подоспел командующий армии ищеек. Молчаливый и злобный ветер хлестал коротышку по глазу, словно питал к нему личную неприязнь.       — Мистер Пиперс, — чтобы оказаться рядом с ним, звездный странник перепрыгнул через не зря обеспокоенную подругу-зборнака, — неужели Хейтер вступит в союзные войска?       — Я постараюсь убедить его.       Вондер проследил за взглядом командира и ужаснулся. Кроме флота шмарсиан от планеты расходились двумя веерами выше и ниже экватора корабли, принадлежащие Злому Сэндвичу, ощетинившись острыми пиками плазменных пушек.       — Какой же твой хозяин отчаянный. Ненавижу таких! — скрипучий голос планеты дребезжал, как у древней старухи.       Вондер почувствовал холодок, прокатившийся вдоль позвоночника, отчего шерсть стала дыбом. Когда девушка Сильвии веселым, похожим звон колокольчиков голоском во всеуслышание объявила о планах на эту галактику, звездный странник думал что, наверное, попал в страну волшебного безумия вслед за Скрюболлом Джонсом. А это было лишь начало долгого пути вперед.       — Ты… ты не Джанет.       — Как быстро догадался! — Посмеиваясь, демон рассказал, как едва успел телепортировать горящий шаттл. Звездный странник поистине мог бы гордиться Джанет. Эта планета, милая и добрая, этакая девочка-девушка, желающая всем помогать, приняла сигнал бедствия. Она так старалась, лавировала силой притяжения, чтобы подбитый корабль Злого Сэндвича мог удачно приземлиться на ее поверхность.       — Вондер, уходим. — Готовая в любой момент сорваться и умчаться в любую даль, зборнак схватила друга за шкирку, как нашкодившего котенка.       — О, узнаю голос. — Джанет приветливо изогнулась в сторону зборнака — длинные лозы ходили ходуном, клацая друг о друга, как сочленения костей. — Признаться, я-то думала, что с Доминаторшей будет все так же, как и с Энтозоа.       С диким хрипением Сильвия попятились назад, но характерный звук активизированного лазера резко пресек попытку к бегству.       — Не так быстро, зборнак! — Замерев в классической стойке для стрельбы, сжимая оружие обеими руками, Пиперс навел на нее прицел. — Я не раз поражался вашей с Вондером невероятной везучести. Вы всегда первыми оказываетесь на разрушаемых Доминаторшей планетах, помогаете с эвакуацией, и вся ее многочисленная армия не может вас достать. Я стал задаваться вопросами. Почему лава-боты стреляют куда-угодно, но только не в тебя, и на ее звездолете ты ориентируешься как у себя дома? У Хейтера ведь не было ни единого шанса?       Дикий хохот Джанет прервал его речь.       — Какая интересная любовная драма у вас тут разыгрывается! — Земля начала волнообразно шевелиться, как ковер. Поверхность планеты поднималась и опускалась, таким способом приближая к гостям отряд шмарсиан, обхвативших приклады плазменных винтовок последнего поколения. — Что ж, не вышло заполучить тело этой лавовой выскочки. Придется теперь спасать галактику.       Из-за скопища других звездолетов лимо в зеброидную полоску незамеченным вышел на орбиту злосчастной планеты. Корабль, чей цвет по иронии сливался с небосводом, стрелой нырнул в атмосферу. Он рухнул набок, чуть не похоронив под собой растерявшихся циклопов. Дальше все было делом техники: акустические колонки частоколом рванули вверх, одновременно выдвинулась вперед и плавно поднялась в своей уникальной броне из складных плит ультрасовременная сцена.       — Эй, симпатичная планетка! — Тусовщик, чье лицо после сегодняшних приключений было замазано толстым слоем сценического грима, выскочил на край площадки как ошпаренный. Но быстро сориентировавшись, Круто принялся картинно разминать плечи, демонстрируя рельефную мускулатуру. — Сегодня для тебя и твоих друзей император закатит самую крутую вечеринку!       Площадь корабля, развернувшегося в колоссальный танцпол, не позволяла ему быть поглощенным планетой. С ключевыми центрами управления союзников и системой тотального контроля своего спутника, заводами робо-лакеев и оружия, полностью заселенная циклопами, Джанет не могла даже менять рельеф по желанию.       — Ловите их! — бессильно хрипел демон, не понимая, куда подевались двое космических путешественников в розоватой дымке орблачного пузыря. — Идиоты! Чего вы уставились на этого перекаченного позера?       В отполированном до блеска лимузине кулачки собирали со стоек только что расставленное богатое содержимое баров, ярко накрашенные танцовщицы, скинув высоченные каблуки, уныло сидели на низеньких велюровых диванах и таращились на отключенные софиты под потолком, кое-кто из девушек за обе щеки уплетал закуски, похищенные со шведского стола. Лишь Вондер попрыгунчиком скакал вокруг подсвеченного огнями бассейна с джакузи. Предлагая другим помощь, он старался хотя бы так приободрить себя.       — Просто невозможно тусить! Какая-то нереально скучная планета! Только вышел на танцпол, а у меня на груди двадцать точек от лазерных прицелов. — Возмущение императора было так велико, что даже Сильвия деликатно и с пониманием покачала головой.       Он повертел руками, рассматривая ладони в кожаных перчатках, и добавил прерывающимся шепотом:       — Пальцы до сих пор дрожат.       Зборнак старалась подобрать такие слова, чтобы сказать хоть один раз, как была неправа насчет Круто.       — Никто не умеет так отрываться, как император Круто! — закричал ее друг. Под напором эмоций Вондер с разбегу вскочил на трамплин.       Как раз на другом конце подкидной доски, в метре над водой, кулачок проверял работу светодиодной подсветки. От колебаний трамплина он в изящном па грациозной балерины сиганул под потолок. Видимо, дозору тоже способствовала удача. Приземлился он прямо на верхушку пальмы, спихнув ногами зеркальный шар, украшающий дерево. Подобно кокосовому ореху, тот свалился прямо в центр столика, опрокинув содержимое. Закуски, сложенные горкой, разлетелись во все стороны.       Громко ойкнув, Вондер принялся подбирать ошметки еды и поваленную посуду. Конечно, он не мог не протянуть пару мясных канапе гордо лежащей на постаменте саблезубой лигрице. По другую сторону джакузи лигр, почувствовав себя обделенным, плавно и шустро прошмыгнул к банкетному столику. Он прошелся как раз по дивану, на котором до этого момента отдыхали девчонки с подтанцовки, а теперь носились с визгом, поскальзываясь на разбросанных по полу закусках.       — Куда? А ну-ка стоять! — Сильвия задались целью схватить лигра за хвост.       Зверюга понял, что ему грозит, и, прижав уши, стремглав унесся прочь.       Вслушиваясь в перепуганные крики и нарастающий шум из коридора, Круто признал у космических путешественников особый скрытый талант. Протягивая зборнаку собственный пропуск на Парадиз, предлагал друзьям укрыться на защищенной планете. Император имел возможность убедиться в бесполезности искусственных спутников на примере Пригородон-5.       — Маму давно никто не навещал. Наверное, ей понравится Вондер.       Звездный странник замер на месте. Обладающий исключительным склерозом на имена, Круто запомнил его. Глядя на императора и прерывисто дыша, Вондер бросился навстречу. В прыжке он схватил Круто за руку, заставляя сильно наклониться. Затем Вондер с учтивостью настоящего джентльмена стянул с головы шляпу и, порывшись в ней, достал браслет императора со специальными жетонами. Тот присвистнул, растроганно и доверительно глядя на то, как космический путешественник снимает разноцветные жетоны, один за другим. Круто уже обещал себе, что больше не будет баловаться алкоголем.       — Какой же ты хорошенький! — глубоко вздохнул и улыбнулся Вондер.       Слишком стремительно все происходило. Когда браслет оказался у императора на запястье, рыжий чудик плюхнулся на одно колено. Он проворно и страстно поцеловал Круто в краешек нижней губы, воспользовавшись тем, что тот в замешательстве так и стоял неподвижно.       — Этого еще не хватало. — Зборнак хлопнула себя по лицу и еще долго не могла оторвать от него ладонь. Понимание свалилось, словно камень на голову. Она видела, как лучший друг заглянул прямо в глаза императору своими, ярко зелеными. И от этого взгляда у Сильвии мороз пробежал по хребту. Потому что это был взгляд, который зборнак видела раньше. Так звездный странник когда-то смотрел на лорда Хейтера.       Абсолютно счастливы Вондер запрыгнул в седло и создал орблачный пузырь.