Крутой мастак
25 октября 2016 г., 18:42
К тому времени, как кузен принца Бредли привез и выгрузил у охотничьего домика сломанного дом-бота, ранние сумерки превратились в туманный вечер. От можжевельника, укрывающего семейное гнездышко принца и охотницы Хватки, протянулась длинная тень, и, с педантичной аккуратностью укладывая друг на друга ноги-щупы робота, Чед любовался последними солнечными лучами, что поочередно гасли на верхушках кустов, окружавших заросшую лужайку. Детали от дом-бота лежали перед крыльцом, свет фонаря падал на паутину трещин, покрывавшую дорогостоящее ветровое стекло, и та сверкала, как россыпь ртутных шариков. Принц подобрал плащ и опустился на колени, разглядывая днище машины. На земле чернело свежее пятно от Вулканиума. Эта находка не улучшила подавленного настроения Бредли.
На порог охотничьего домика вразвалку вышла молодая женщина. Она нуждалась в весах для крупногабаритных грузов. Жена принца Бредли была обыкновенной жирной свиньей.
— Фто слуфилось, Бредли? — Она еще и шепелявила. Задейшие бы прослезились!
— Откуда этот робот? Фто слуфилось? — повторила Хватка, недобро взглянув на парней. Чед решил, что если когда-нибудь у него будет супруга, он определенно постарается не строить ей таких гримас.
Поднявшись с колен, Бредли рассказал, как они нашли робота, и его жена едва не потеряла дар речи. Она смотрела на новое приобретение людей с удивлением и отвращением, маленькими желтыми глазками, посаженными слишком близко друг от друга. Но эти глазки были выразительны, в них таились прозорливость и острый ум.
— Ижбавьтесь от дом-бота! — Хватка забегала вокруг машины, как одержимая. Она повернулась к мужу: — Ты меня слышишь? Уберите бота! Немедленно! Бредли! — ревела его благоверная. Теперь кабаниха стоял прямо перед принцем, высокая и тучная. Бредли выглядел жалко.
«Ну, вот и все», — тоскливо думал Чед. Конечно, Хватка раздавит их мечты. При всем эгоизме и своенравии Бредли позволял ей управлять собой.
— Избавиться?! — внезапно заорал Бредли. Он покраснел и упер руки в бока.
Чед мысленно умолял кузена съездить по пяточку его красавице, да так, чтобы потом им пришлось удирать со всех ног и больше не думать появляться здесь. Хватка же вытаращились на мужа, как если бы у одной из стен выросли губы и она начала поносить хозяйку последними словами.
— Избавиться? После стольких усилий? Мы уже столько вложил в этого бота! Чед поставил новые запчасти, нашел планету с Вулканиумом. — Тут принц приосанился и одарил Хватку неуместно величавой улыбкой: — Мы приведем его в порядок. И продадим.
Чед еще подумал, что это звучит слишком хорошо, чтобы стать правдой.
— Не знаю, что тебя так потрясло, дорогая, — продолжал говорить Бредли, — но я глава семьи. И должен зарабатывать деньги.
Кабаниха подняла лицо к небу, словно раздумывая, будет ли сегодня звездный дождь. Затем опустила взгляд на принца и расплылась в улыбке, которая Чеду показалась столь же очаровательной, как и предыдущая ее гримаса.
— Мне не нравится, фто всякие обломки будут торфать перед домом, — сказала она мягким, но не допускающим возражений тоном.
— Извините, леди Хватка, — вмешался Чед. Поднявшись на цыпочки, он встал клином между принцем и его супругой. — Мы уберем дом-бота очень быстро. Настолько, что вы подумаете, что это была галлюцинация.
— Даю вам полфаса. — Что-то в голосе Чеда заставило ее отступить. Кабаниха направилась к входной двери. Несмотря на тучность, Хватка двигалась плавной походкой. Видимо, лишний вес всегда был ее спутником, и подобную перспективу Хватка видела перед собой в будущем.
— Я думаю, она этого так не оставит. — Бредли вяло улыбнулся.
— Посмотрим. — Его кузену хотелось ляпнуть что-нибудь остроумное, но он не мог найти слов. Не хотелось осознавать, что лучший друг женился на порядочной стерве. Чед уже ее не переносил и мог поспорить, что в скором времени чувство будут взаимным.
Спустя двадцать минут он все еще пытался завести бота, подумывая, что с таким же успехом мог бы улететь на соседнюю планету в одном скафандре. Мотор кряхтел и заходился надрывным кашлем. Парни ожидали, что вслед за этим раздастся его предсмертный храп.
На этот раз прогремела целая серия оглушительных выстрелов. Точно в лесу кто-то открыл стрельбу из пулемета. А затем послышался звук заработавшего двигателя. Чед подпрыгнул от неожиданности. Принц даже не пошевелился. Он исчез в мире грез. Двигатель дом-бота деловито урчал, зажглось алым светом лобовое стекло, пронизывая сгущавшиеся сумерки. Чед сразу исчез в салоне. Робот поднялся и, пошатываясь, медленно принялся переставлять ноги. Клочья густого сизого дыма стелились за ним, а затем рассеивались во влажном вечернем воздухе. Машина ревела во всю мощь, очень жалобно.
На Ионии-16 шел мелкий дождь со снегом и Чед с трудом мог разглядеть через запорошенное стекло дорогу. Дом-бот плавно передвигался по ущелью. По бокам словно ничего не было, кроме занесенных мокрым снегом деревьев и низких грузных облаков. Выбрать другой маршрут не удалось, они и так были в опасной близости от крупнейшего города планеты. Наконец среди усилившегося снегопада тускло засветились красно-золотым фумаролы вулкана.
Когда люди залили в двигатель дом-бота около десяти литров Вулканиума, окончательно стемнело. Из леса крались тени — это ветви деревьев будто сомкнулись, закрыв серое небо. Над фумарольным полем стоял дымный туман; сернистые испарения пахли тухлыми яйцами.
Двигатель машины заскулил сразу. Затем резкая тишина. Скрежет двигателя — снова тишина. С третьего раза мотор завелся. Рев прокатился по округе, точно сюда угодил артиллерийский снаряд. Пока Бредли кутался в плащ, его кузен вылез наружу, проверил крепежные гайки на щупах бота, опустил домкрат.
— Эй, Бредли? — Чед бросил взгляд на принца, стоявшего рядом. Тот был будто загипнотизирован происходящим. Кузен толкнул его локтем, но парень не отозвался.
Бредли с ужасом показывал на дом-бота. Казалось, принц хочет сыграть какую-то тонкую шутку. Но это было не так. На самом деле свершилось нечто фантастическое — затягивались трещины на ветровом стекле робота. Несколько ужасных секунд казалось, что машина убежит прочь к своей настоящей хозяйке.
Проклиная вселенную, Чеду пришлось опять лезть в кабину. Раздался гулкий удар закрывшегося люка. В то же мгновение взревел, а затем ровно заработал двигатель. Инстинктивно принц увернулся от мощного света, вырвавшегося из лобовухи робота, и V-образные отсветы быстро заскользили по деревьям, растопив снег, кое-где даже поджигая ветви. Дом-бот прошел к дороге, развернулся и направился в сторону столицы Ионии-16. Бредли решил, что галлюцинации начались у него.
Потом он бежал за роботом, кричал, чтобы кузен немедленно его выключил. Перед глазами Бредли уже стояла картина, как дом-бот падает и Чед вываливается из кабины. Вот тело кузена нанизывается на какие-нибудь сучья. Принц не просто воображал похороны родственника. Он просто-напросто был их причиной. А робот уверенно приближался к городу, оглушая пространство жутко радостным ревом двигателя.
Деревья поредели, мокрый снег опять усилился. Впереди показались уютные загородные коттеджи и двухэтажные дома. Почти на каждом крыльце стояли кресла-качалки, на лужайках детские качели, и, если бы не отвратительная погода, на них наверняка бы кто-нибудь сидел.
Из маленькой кирпичной сторожки у развилки выскочили двое полицейских. Девушка визжала, пожилой мужчина размахивал красным знаком «Стоп» — вдруг подействует. И действительно, после того, как Бредли, схватив за ногу робота, упал и проехал на животе несколько метров по скользкой дороге, машина заглохла. Из всех щелей вырвались струи черного дыма. Отчего принц подпрыгнул и с ловкостью заправского атлета отбежал от дом-бота. Страх придавал ему сил.
— Спаситель наш! — Отбросив дорожный знак, полицейский бросился Бредли на шею, завывая, как пароходная сирена.
— Не понял. — Отважный принц мечтал поскорей убраться. Тем более, что Чед выскочил из машины как ошпаренный.
— Великий Глоб! Спасибо тебе! — продолжал причитать полицейский. — Спасены! — Очевидно, он решил, что их планету решила захватить Лорд Доминатор. Разубеждать его не стали.
Засунув руки в карманы и сосредоточенно глядя на носки своих ботинок, Чед сообщил, что у них с напарником секретная спасательная миссия и запросил разрешение забрать робота. В тот момент полицейский готов был уверовать в то, что его родная планета плоская.
В конце концов закончила отчаянно голосить и девушка-полицейский. Теперь она смотрела на принца.
— Вы настоящий герой! — осипшим голосом сказала она, подойдя к Бредли вплотную.
Его брови поползли вверх. Потому что красавица поцеловала его. Она приоткрыла губы, подставив ему язык, и принц насладился поцелуем чистым, как аромат леса во время дождя. Щеки Бредли пылали. Но замешательство и неловкость исчезли почти без следа.
— Поцелуй ведь не измена? — чуть позже спросил он, сидя в кабине дом-бота, куда они с Чедом едва поместились.
Кузен управлял машиной уверенно и легко. Луч из лобового стекла разрезал космическую темноту. Циферблаты на приборной панели горели мифическим алым светом. По дороге домой Чед о чем-то думал. И принц, так и не получив ответа, решил ему не мешать. Откуда Бредли было знать, что кузен временно потерял управление над роботом. Ему пришлось слить Вулканиум, чтобы остановить процесс самовосстановления машины.
Дома Бредли поджидала женушка. Обреченно дожидаясь своей участи, он спросил у Чеда, что они будут делать с дом-ботом. Тот наклонился к кузену, положив локти на приборную панель.
— Слушай, — начал Чед.
План, если можно его так назвать, был ужасен. Он мог казаться забавным, если бы не был действительно так плох. Но все само как-то сложилось. Чед починил робота, чтобы внезапно появляться в нем на какой-нибудь из планет, чьи жители были слегка обременены финансами, а не надежной армией. Дом-бот с ревом, пылом и жаром приземлялся в окрестностях города, а принц Бредли Лучезарный молча, хладнокровно и виртуозно «спасал» от адской машины горожан. Награду родственники делили пополам. И если Чед тратился на детали к роботу или копил деньги, то принц перво-наперво приобрел аэромотоцикл, самый дорогой и мощный, какой только смог найти. Свою покупку он объявил компенсацией, поскольку был вынужден мириться со статусом инкогнито. На самом деле Бредли беспокоило не столько то, что однажды его могут просить выйти на битву с настоящей армией Лорда Доминатора, а то, как отреагирует жена, если узнает, что поцелуи со спасенными красавицами, чаще всего принцессами, стали обязательным элементом шоу-программы.
Ни о чем не подозревающей Хватке видимо было достаточно того, что у мужа появился регулярный заработок. Легкое отношение к деньгам никогда не отличало их совместную жизнь. С каким наслаждением кабаниха вытаскивала мешочки с монетами, пересчитывала их содержимое. Сила ее эйфории была заразительной, но принца так не лихорадило. Казалось, он не имеет никакого отношения к происходящему.
***
В первый день засухи, когда на небе оставались розовые отсветы солнца, а высокая трава превратилась в соломенные пучки, дом-бот снова появился на лужайке перед охотничьим домиком. Робот был тщательно отполирован, он сиял в лучах полуденного солнца. На корпусе машины еще остались следы ржавчины и вмятины, но она выглядела лучше, чем в тот день, когда парни привезли ее. В сотню раз лучше. И в сотню раз опасней. Чья-то рука легла на плечо Чеда и повернула его на сто восемьдесят градусов. Перед Чедом стояла кабаниха. Хватка смотрела на родственника мужа злобным холодом свиных глаз, и у Чеда внезапно появилась уверенность, что сейчас она его придушит. — Пофему вы еще не продали дом-бота? — спросила кабаниха истерическим и злым голосом. Чед спокойно выдержал ее взгляд. — Может потому, что это единственный источник дохода для Бредли, — проговорил его кузен таким тоном, каким бы пригласил понравившуюся ему девушку выпить чашку кофе. Принц пропустил начало разговора. Он вышел из дома с ведром и большой желтой губкой. Хотя жара явно не располагала к лишним телодвижениям. Бредли любовно принялся мыть корпус робота, то и дело прополаскивая губку в ведре с мыльной водой. Хватке от этого зрелища стало не по себе. — Эта махина может ждесь не стоять? — Симпатии кабанихи к предмету любви людей пересекли нулевую отметку и стремительно двигались в отрицательную сторону. — Угу, — не вникая в суть, отозвался принц. — Бредли, ты меня вообще слышишь?! — незамедлительно рявкнула Хватка. Чед хотел было открыть рот, но промолчал. Поскольку кабаниха бросила на него предупреждающий взгляд. — А в чем проблема? — мягко спросил принц. Он принялся отжимать губку над ведром, но потом бросил ее туда. — Чед притворяется, что уничтожает города. Потом появляюсь я, всех спасаю, получаю награду и… — он чуть не проговорился о поцелуях со спасенными принцессами, — не важно, милая. Бредли сразу уяснил. Жена на дух не переносила ни его кузена, ни этого дом-бота. Понял он это так ясно, как если бы мысли Хватки передались ему по воздуху. Принц перевел дыхание и добавил: — У меня появилась уверенность и чувство ответственности. Но в его голосе ощущалась какая-то вялая интонация — совсем не так Бредли говорил о совместном с кузеном деле, — которая заставила Хватку внимательно взглянуть на мужа. — Потому фто это обман, ты сам прекрасно жнаешь, — фыркнула кабаниха, охваченная приступом ярости. — Когда-нибудь о ваших махинациях с дом-ботом ужнают. Есть вещи и поважнее денег — фестность и самоуважение, например. — Это твоя уловка! — вырвалось у ошеломленного и уязвленного Бредли. — Ты постоянно твердила мне о деньгах, а теперь, когда у нас их предостаточно, требуешь, чтоб мы избавились от бота Доминаторши! Может, ты хочешь, чтобы я и Чедом больше не общался?! — Именно! — встрял кузен. — Я вот искренне желаю Бредли успеха, — сказал он и взглянул на принца: — Если у него есть деньги и слава, значит, он самостоятелен. А если он самостоятелен, значит, успешен. А из этого следует,.. в общем, все остальное, — закончил он, обращаясь больше к кузену, чем к Хватке. — Могу я вам двоим сказать пару вещей? — Бредли вдруг решил, что надо пытаться сохранять нейтралитет, как миротворческие силы. — Нет, не можешь, — решительно отрезала его жена. — Я не хофу нифего слушать. — Тогда нам не о чем разговаривать, — вздохнул принц. Волосы упали ему на лоб, и он хорошо отработанным театрально-завораживающим жестом откинул их назад. — Я уматываю отсюда. Бредли отставил ведро и полез в кабину робота, кузен поспешил за ним. На прощанье, выглянув из люка, принц сказал: — Спасибо, любимая. Большое спасибо за то, что ты меня так понимаешь. — У него пылали щеки, и он тяжело дышал. Их семейная жизнь, в прошлом такая уютная и благополучная, теперь напоминала военный лагерь. Однако Хватка как в воду глядела. Звездный странник с напарницей стали свидетелями героической эпопеи сэра Лучезарного на Бинглборпе. Бредли был не узнан, но на этом дело не закончилось. Вдохновившись героем, Вондер принялся преследовать его повсюду, зборнак же мечтала разузнать, что это за дом-бот такой. Разоблачение прошло на удивление легко и складно. А когда Бредли решил, что кузен расправился с «противным прилипалой» и его верной спутницей, на планету действительно высадился гигантский дом-бот Лорда Доминатора. Принц Бредли, конечно, сразу этого не понял. Иначе он бы не унесся навстречу своей бесславной гибели. Но видимо в этой галактике фортуна часто бывает на стороне самовлюбленных идиотов. Порывы ветра, шелестящие тучами песка среди дюн, иногда закрывали лучи прожекторов над городом. Но вот один на мгновение осветил аэромотоцикл Бредли, летящий прямо на него. Принц взвыл, и причиной был вовсе не дом-бот, целившийся лазером в его идеальный подбородок, а зборнак, появившаяся во всем великолепии на замечательнейшем средстве передвижения. Глаза Сильвии блестели даже при пасмурном свете. Соскочив на землю, она направила мотоцикл прямо на робота. Пролетев несколько метров аэромашина врезалась в лобовое стекло дом-бота. Раздался чудовищный скрежет и звон выбитого стекла. Пробив насквозь робота, железный друг принца врезался в крепостную стену замка. При столкновении с бетонной оградой аэромотоцикл был смят в гармошку. Сэр Лучезарный наблюдал за происходящим непотребством налитым кровью, лунатическим взглядом. Потом были оранжевые отблески огня на тротуарной плитке. Гул пламени, в котором сгорал дом-бот. И вот грянул взрыв. И все же, лавры достаются победителю. Усердно сгибаясь в поклонах, придворные представили королю и наследной принцессе бесстрашного героя, которым оказался печально известный на всю галактику принц Бредли. Одежда царственной особы была пропитана грязью и потом. Руки были выпачканы еще больше, а по центру подбородка краснел крестообразный порез. Лицо сэра Лучезарного казалось совершенно изможденным. В тот момент герой не чувствовал ни боли, ни ног под собой. Принцесса Минога поцеловала его, страстно и решительно. Этого было достаточно, чтобы на королевскую площадь опустилась гнетущая тишина. Когда Бредли вздрогнул, девушка подумала, что сейчас принц высвободится из ее присосок и убежит с криками ужаса. Может быть, Миноге повезло, что Бредли был слегка контужен, стеснен в движениях. Но его подбородок вдруг приподнялся, и принц ответил ей поцелуем. Они долго упивалась друг другом, позабыв обо всем. Тем более о Вондере и Сильвии. — Он ей нравится. — Звездный странник смотрел на пару ослепшими от осуждения глазами. Это началось и это происходило. Принц Бредли не мог солгать самому себе и сказать, мол, так и должно быть. Слишком много существ хвалило его за непосильную помощь в борьбе с Лордом Доминатором. Да, он был героем в глазах своего народа. Сестры гордились им, младшим братьям он стал примером для подражания. Разве Бредли не стыдился в глубине души? Но это не мешало с улыбкой превосходства принимать адресованные комплименты. За прошедший месяц с женой он провел ровно четыре дня. Три — между родным королевством и планетой Джанет, где готовились планы по освобождению галактики от тирании Доминаторши. Один — между Джанет и королевским двором принцессы Миноги. К тому времени, когда сэр Лучезарный вновь очутился в родительском замке, его подозрения обрели окончательную форму. Оказалось трудным отрицать их чудовищный смысл. В некоторых отношениях принцу было бы гораздо лучше — гораздо спокойнее и удобнее, — если он продолжит плыть по течению. Бредли было больше стыдно перед женой, чем признать тот факт, что он влюбился в принцессу Миногу. Принц ощущал себя на полпути к какому-то мрачному финалу всей этой истории. И ему захотелось побыстрее ее закончить. Бредли даже дал себе честное слово, что не приблизится к принцессе, если ничего не изменится. Что именно должно измениться, какие события должны произойти, он понятия не имел.***
Чед застал кузена в состоянии ярости. К его необузданной, слепой злобе Чед уже почти привык. В последнее время принц выходил из себя по любому пустяку. На этот раз причиной была его жена. Хватка собиралась приехать, если он не вернется. Чед был глубоко возмущен тактикой шантажа, к которой прибегала кабаниха: — Если ты будешь ставить будущее в зависимость от этого мешка с салом, значит, у тебя нет настоящей веры в себя! Его слова что-то задели — может быть, задели что-то в глазах принца. Чеду не понравилось, как тот смотрит на него. — Тебе нравилось, когда мои братья называли тебя за спиной четырехглазым лилипутом? — спросил Бредли. — Тебе это нравилось настолько, что ты решил испробовать этот прием на других? Чеда нигде не принимали из-за его внешности. В компаниях открыто смеялись над ним. Даже задроты сторонились его. Для этих изгоев Чед был остроумен и саркастичен. Парень виртуозно умел обращаться с инструментами, мог быстро найти неисправности и знал, как устранить их. Его руки были восприимчивы к любой робототехники. Одержимость кузена машинами была способна вывести из себя кого угодно. А вот принцу он все равно нравился. И только благодаря ему Чеда не затоптали ногами. Иной раз Бредли и самому крепко доставалось за подобное рыцарство. При том их родители отчитывали принца так, что тот был готов разреветься. Все сводилось к строгому выговору, что Бредли плохо присматривает за кузеном. Хотя друзья были одного возраста. Но все равно ничего не могло быть лучше и крепче их дружбы. Бредли нужен был кузену, а тот был нужен ему. Вот что принц хотел сказать когда-то лучшему другу и жене. Было и еще кое-что, о чем надо было чаще говорить Хватке. Бредли открыл рот, но не знал, как продолжить. На его лице застыло беспомощное выражение. Зато уяснил для себя, что надо сказать, Чед. — Другие люди, — осторожно начал он, — например, ты, Бредли, не всегда могут это понять. Если ты не безобразен, то по-другому смотришь на мир. Ты просто не знаешь, что значит быть уродом. Не поверишь, как трудно сохранять чувство юмора, если все вокруг смеются над тобой. — В голосе Чеда слышались горькие нотки, каких никто из его родных раньше не замечал за ним. Никто, кроме Бредли. Чед решил, что сделает для единственного друга и его жены то, что требовало поистине героической храбрости. Видимо Хватка надеялась, что муж появится на выходных, и поэтому тщательно прибралась в доме, даже постригла газон. Сейчас же всюду царило оцепенение, свет не горел. Тени сухого можжевельника шевелились на стене, у которой стояла Хватка — силуэт во мраке. — А почему ты прямо не спросишь, в чем дело? — спросил у кабанихи Чед, когда она вернулась из кухни с двумя чашками кофе. Хватка села, уставившись в кофейную чашку, словно надеялась увидеть в гуще какой-нибудь чудесный ответ. — Потому фто вообще-то все в порядке, — ответила она. Чед хотел что-то сказать, но вместо этого обреченно вздохнул. Он боялся вопросов, которые кабаниха могла задать ему. Да, Бредли сильно изменился. Единственное, о чем он думал и с кем считался — это с самим собой. Хватка ни разу не была рядом с принцем в те периоды, когда дела у него шли хорошо. Сэр Лучезарный возвращался к семье, только когда ему было плохо. Кабаниха взяла со столика пульт, включила запись вечернего выпуска новостей. Стоп кадр замер на экране, словно освещенный неоном. Это был какой-то благотворительный вечер. Бредли выглядел отлично. Он даже не пытался скрывать свою связь с Миногой, крепко, двумя руками обнимал ее за талию. И принцесса тоже выглядела счастливой. Такая юная, такая ранимая, она испытывала благоговейный трепет перед своим героем. Особенно это было видно по выражению ее лица: сияющая улыбка, глаз с него не сводит. Но разве сарказм тут поможет? Внутри у Хватки что-то оборвалось, когда она первый раз увидела телерепортаж. Не может быть! Она вовсе не была охвачена ревностью, а просто ошеломлена. — Ну раз ты все знаешь. — Чед пожал плечами. — Тогда постепенно начинай брать себя в руки, — сказал он. — Такое случается сплошь и рядом. Ты ведь хочешь спасти ваш брак, правда? Дар речи покинул Хватку. Она смотрела на человека во все глаза так, словно последний верный друг предал ее. «О, Глоб! Я не вынесу этого, — подумала кабаниха, — сейчас закричу». — Однако она закусила губу и не произнесла ни слова. — Перед тобой есть несколько путей. Первый: ты уходишь от Бредли, не уронив своей гордости. Второй: если он так сильно тебе нужен и у тебя достаточно мужества и силы воли, то ты сможешь все выдержать и вернуть его. Сразу надо было понять. Ее муж для многих стал героем, и это изрядно вскружило ему голову. Да и время выдалось как нельзя более подходящее. Бредли для самолюбия как раз требовалось что-то в этом роде. Он — прекрасный принц без страха и упрека. В детстве ему иногда подыгрывала Демурра — изображала беспомощность. Но сказке быстро пришел конец. А потом появилась Хватка. Но из-за силы охотницы, ее уверенности и самообладания, Бредли в меньшей степени ощущал себя мужчиной. Вероятно, принц полагал, что у Хватки он находится под каблуком. С ней он никогда не ощущал себя сильной личностью. На самом же деле все это полная чушь — раз уж у него и впрямь задатки стать настоящим отважным рыцарем, то никто и ничто, в конечном счете, не помешало бы реализации его мечты. Пусть Чед недолюбливал жену Бредли, но пытался ей помочь. Ее роль — вести себя так, словно ничего не случилось. Это будет нелегко — более того, временами просто невыносимо. — С тобой кузен не ощущал себя значительной личностью, но вот появляется эта принцесска и возносит его на высоченный пьедестал. — Прекрати! Ты фто — хофешь добить меня? — Хватка закрыла лицо руками. Прекрасно понимала, как только она начала закатывать Бредли сцены, то прямиком впихнула его в объятия соперницы. — Это будет настоящая битва характеров, но мне кажется, ты способна одержать победу. Хватка сжала губы упрямой твердой скобкой и покачала головой. — Честно говоря, мне жаль, что с тобой все так получилось, — сказал ей на прощание Чед. — Кузен не хотел, чтобы я встречался с тобой. Но о себе я этого не говорю. — Спасибо. — У нее дрожал голос. — Спасибо и на этом. — Бредли когда-то очень любил тебя. Тут слезы медленно потекли по ее щекам. Хватка тоже любила его, но теперь думала, что все кончено. Она правда так решила, и поэтому ей стало тоскливо и одиноко. — До свидания, ф… Ч-чед.***
Развод Хватка оформила быстро. Нашла работника загса из тех, кого этические вопросы не очень волнуют. Бредли звонил ей, поскольку был удивлен, что так просто оказался свободен. А Хватка сказала, чтобы он женился на Миноге и стал жить с ней открыто. Кабаниха видел статью об их свадьбе в газете. Теперь у Бредли была замечательная супруга. Правда. Она хорошая и милая девушка. С ней у него не будет никаких проблем. Неделями кабаниха сидела дома, съела все консервы, потом закончились овсянка и рис. В конце концов, однажды утром Хватка заставила себя принять душ и отправиться за продуктами. У супермаркета Блорпи не работала орблколонка. А три солнца сжигали окрестности яростными лучами. Одно из них обязательно светило кабанихи прямо в лицо, как бы она не поворачивалась, пытаясь нацедить орблачный сок. Песок вокруг заправочной станции был ярко желтым, испещренным мелкими дюнами. Солнца расцветили их серповидными бликами и оранжевыми складками. Не удивительно, что Вондера кабаниха сразу не приметила. — Неподалеку есть заброшенная орблколонка. Мы с Сильвией уже однажды ей воспользовались. У меня как раз остался сок на полет туда. Над планетоидом выл ветер и моросил мелкий дождь. Три солнца просвечивались сквозь облака, отчего водяная пыль крутилась и светилась семицветными радугами над землей. Вондер достал из волшебной шляпы фонарик. Его луч выхватывал разбросанные части аэромобилей, обломки кузовов и инструменты. Орблачный пузырь они лопнули у станции. Тусклый бледный свет лампы рассеивался над открытыми воротами гаража. Откуда доносилось лязганье инструментов и визг сверлильного станка. Перед самым входом двухголовый мужчина выпрямлял насадку для орбл-автомата. Он был одет как работяга, давно забывший о постоянном источнике доходов. Брючины комбинезона были вытянуты на коленях, застиранная рубашка заплатана на локтях. — Приветствуем, усталые путешественники. Мы братья Райт. — Голова повыше повернулась к ним: — Меня зовут Орбл, а это мой брат Уилмер. — Говорил он так, будто общался с близкими друзьями. Уилмер так же приветственно кивал, стараясь поправить очки, сползшие почти на середину лица. Только что-то было не так, не на своем месте. Был какой-то холод, и это был не пронизывающий ветер, дувший над планетоидом, как братьям Райт хотелось думать. Они старалась избавиться от страха, смутного и неопределенного. — Привет! — Звездный странник энергично потряс обе руки братьев. — Меня зовут Вондер. А это моя подруга Хватка. Вместе мы путешествуем по галактике! Вондер не знал и половины того, что было известно братьям. Едва ли он мог вообразить, какой ледяной ужас должны были испытать Райты от его слов. — Мы рады, что орблачный сок помогает путешествовать по Вселенной не спеша. — Орбл снова замолчал, не зная, что сказать. Наконец осторожно спросил у кабанихи: — Как вы познакомились с Вондером? — Он изо всех сил удерживал маску непринужденности на своем лице. — Хватка была охотницей за головами. И однажды почти меня поймала. — Заглядывая всюду и везде, звездный странник носился как угорелый. Кабаниха наблюдал за ним, покуда не почувствовала, что у нее начали непроизвольно дергаться ноги. — Да, как-то так, — подтвердила она. — А как же Сильвия?! — На основе крупиц информации братья пришли к неутешительному и неверному выводу: из-за их игр с временным орблом весь мир перевернулся с ног на голову. К счастью или сожалению, но они ошибались. Когда небо расчистилось от последних облаков, и звезды на нем сверкали, как отшлифованные бриллианты, Орбл закончил рассказывать их историю. Как пятьдесят лет назад к молодым и неопытным изобретателям нанялись в помощники двое путешественников во времени. Вондер и Сильвия приглядывали за станцией, пока братья работали над своими изобретениями. Путешественники дождались самих себя и разорвали временную петлю. Кроме двух бутылочек с первосортным орблачным соков, братья подарили звездному страннику пузырек с временным орблом. — В благодарность за работу, — это были единственные слова, что сказал Уилмер. Складка горько поджатых губ говорила о полном одиночестве. Покидая пределы атмосферы, Вондер обернулся, чтобы помахать братьям на прощание. Райты уже тоже были в орблачном пузыре. Их фигура отбрасывала вытянутую тень на потрескавшийся от старости асфальт. — Хватка, а давай исправим твое прошлое? Найдем тебе нового мужа? — Вондер вертел пузырек в руках. Лучи солнца играли на скляночном горлышке, притягивали охотницу. Все же Хватка решила отказаться от подобного подарка. Устроить личную жизнь таким способом казалось ей слишком напыщенным и театральным. Пожелав ей всего самого наилучшего, звездный странник отправился к Сильвии. Временной орбл он спрятал в шляпе. По дороге Вондер не заинтересовался ни одной планетой. Может быть, потому что ему было не до приключений. Вондер пытаясь собраться с мыслями и переубедить себя в том, что ему не по себе из-за страха перед будущим. Ему просто надо было понять. На самом деле все было плохо с самого начала, и стремительно становилось все хуже и хуже.
