Дорога в никуда

Бельфегор в ярости, и это сейчас ещё мягко сказано. Он уже на пределе, перед глазами расползаются багряные круги, предвещая близящееся безумие, губы растягиваются в поистине ужасающую ухмылку, а сознание медленно мутнеет. Бельфегор в бешенстве, и это уже ближе к правде. На задворках сознания рушатся последние стены, сдерживающие наиболее нелицеприятные порывы. И почему-то одновременно со всем этим принц ощущает жуткую усталость, будто все его силы истрачены в разговоре с мелким мерзавцем. — Надо успокоиться, — говорит в пустоту принц, глубоко вдыхая, но руки все равно трясутся от бессильной злобы, а перед глазами всплывает этот самодовольный и раздражающий своей безразличностью взгляд. Ненависть с новой силой охватывает все тело, и бороться с этим не получается. Никогда не получалось. Принц вечно проигрывал в конфликте с самим собой, что ещё больше распаляло неугасаемую злость. Сосредоточиться на чем-то конкретном становится все сложнее, стилеты сами собой оказываются в руках. Бельфегор раздраженно кидает несколько в стену. Но это ни черта не успокаивает! Только бесит ещё больше! Где-то внутри все сдавливается и переворачивается, по всем органам разливается обжигающая волна предвкушения, и Бельфегор с трудом остаётся в сознание. Вот он, редкий момент, когда принц хочет остаться в своём уме! Нужна жертва. В идеале желательна препарированная лягушка, но, к сожалению, этот вариант отметается. Вопреки всем здравым доводам Потрошитель все равно поворачивается обратно, ведь в сознание располагается уже новый хозяин: — Плевать! Убей его, — вопит голос в голове, рисуют привлекающие своей жестокостью картины, шепчет что-то ещё. Игнорировать весь этот поток просто невозможно: слишком уж соблазнительно звучит. От этого хочется кричать, смеяться во весь голос, он мечется из крайности в крайность. Сознание заполняется неясными, тёмными образами, гул в ушах становится невыносим, внутренности будто сдавливают тисками. Принц чувствует, как его выталкивают куда-то на границу его реальности. Координация нарушена, и принц тяжело приваливается к стене, задевая висящую картину. Бельфегор хватается за голову, раздраженно дёргает за пряди, рука даже неуверенно замирает над чёлкой в попытке смахнуть её с глаз и по-новому взглянуть на этот мир, окрашенный в красный мир, но принц вовремя приходит в себя, когда замечает какого-то рядового, испуганно замершего в конце коридора у лестницы. Парень, ровесник Бельфегора, молча наблюдает за метаниями принца, который уже снёс несколько картин и пару декоративных стоек. Торчащие из стен стилеты также мешают желанию окликнуть Хранителя Урагана. Уже наслушавшись о безумствах монаршей особы, молодой человек все-таки впервые видит его в таком состоянии, и на душе становится как-то тревожно, ведь единственный действенный совет, какой ему дали, — это побег, как бы трусливо не звучало. А Бельфегор мгновенно приходит в себя, его будто окатили холодной водой и пальцы теперь странно покалывает мертвецким холодом, который медленно распространяется по всему организму. У принца такое ощущение, будто горло ему сдавливают чьи-то ледяные руки, он даже чувствует морозное дыхание на шее. Сердце бешено стучит, сиплое дыхание вырывается из горла, а глаза мечутся по загубленному интерьеру в попытке успокоиться и найти причину необычного поведения: Бельфегор не может даже шевельнуться — все тело, кажется, замерзло. Все это крайне подозрительно. Что-то странное творится с ним в последнее время. Что-то странное творится в Варии в последнее время. Принц смотрит на парня, тот, будто почувствовав тяжёлый испытующий взгляд, делает предусмотрительный шаг назад, с ужасом наблюдая, как в этот момент расцветает хищный оскал на лице Бельфегора. Веер стилетов непонятным образом оказывается в руках. Изящный жест кистью — и десяток ножей летит в рядового. Вот идеальная жертва! Пусть уже и не нужная, но по-прежнему желанная. И плевать на все последствия. Но что-то идёт не так: оружие не достигает места своего назначения, а просто падает в полуметре от цели, и это странно. И это заново злит Бельфегора. Он окидывает оппонента придирчивым взглядом, останавливает своё внимание на нашивке и улыбается ещё шире. И страшнее. Да, вот он, настоящий Гений! Гений, который допустил такую оплошность? Гений, который не заметил такую деталь? — Иллюзионист, что ли? — скалится принц, быстро теряя интерес к жертве: Скуало запрещает издеваться над отрядом Тумана, аргументируя тем, что иллюзионисты сейчас редкость, особенно квалифицированные. И с этим приходится соглашаться. Да и Бельфегор уже порядочно остыл, что удивительно, так что надобность в смерти парнишки отпадает. Тем более конфликтовать со Скуало весьма травмоопасно да и бессмысленно, если честно. — Да, сэр, — весьма спокойно отвечает тот, переминаясь с ноги на ногу и неуверенно убирая коробочку атрибута в карман. И как принц её не заметил? Это все из-за жабы! Из-за него у принца едет крыша и сосредоточиться не получается! Нелепые отговорки! Выглядишь жалко. Да и вообще, это требование к работе, что ли?! Почему и этот фокусник такой равнодушный?! Они все проходят какие-то специальные курсы или как? Почему даже в этой бездарности принц не ощущает жизни, хоть какого-то намёка на чувства, настоящие чувства? — Что ты здесь забыл? Это офицерское крыло, — не сказать, что Бельфегора волнует данный вопрос, ему даже не интересно, просто хочется занять голову чем-то посторонним. Вот именно: посторонним, а не жалкой философией по поводу бытия иллюзионистов! Хватит об этом думать! И он вспоминает, что за всю свою жизнь в Варии в этом крыле принц не видел ни одного иллюзиониста, кроме Маммона и Франа; здесь находятся только офицеры да снующие рядовые Дождя и горничные. Так уж завелось. — Я искал нового Хранителя Тумана. Меня отправили сюда, сэр, — осторожно, подбирая слова, говорит парень, одновременно думая над способом улизнуть от непредсказуемого принца. — Его здесь нет, — резко отвечает Бельфегор, чувствуя острую и необъяснимую неприязнь к этому человеку. — Я сам его ищу. Как увидишь, ко мне отправь. — Х-хорошо, сэр, — почти шепчет иллюзионист, удивлённо смотря на Потрошителя. Чересчур быстрые смены настроения пугают до чертиков. Под невидимым взглядом принца становится неуютно, и парень переминается с ноги на ногу, пытается незаметно залезть в карман за кольцом Тумана, но конспирация проваливается: это можно заметить, лишь взглянув на циничную ухмылку. — Ши-ши-ши, свободен, — Бельфегор отмахивается от иллюзиониста, и тот, не теряя времени, быстро исчезает из вида. В прямом смысле исчезает. Принц лишь качает головой на это ненужное проявлений способностей, вот Фран, например, никогда так не делал, как и Маммон. Если хорошо подумать, то лягушонок старался вообще ничего не делать, сваливая все на остальных и подтрунивая над чужими усилиями. Он мог просидеть весь день в своей комнате или в гостиной на диване, и принц уверен, что ничем важным ленивая жаба не занимается. Будто слишком сложно сделать лишнее движение. А Маммону за это не платили. О Маммоне сейчас думать не хотелось. И снова эти ненужные мысли! Как же Бельфегор все-таки ненавидит иллюзионистов. Этих наглых, скользких и до жути самовлюбленных тварей, будто специально портящих ему жизнь. Только спокойствие, принц… Спокойствие. Ши-ши-ши... И все-таки все это странно. Надо разобраться с ситуацией и побыстрее. А в этом ему поможет Скуало. Капитан нашёлся, как и предполагалось, в своей комнате за кипой бумаг и телефоном под ухом. Он едва заметно поворачивает голову, чтобы увидеть посетителя, и кидает быстрый взгляд в сторону кресла. Бельфегор благодарно кивает и с удобством устраивается в нем, прислушиваясь к разговору. Голос на том конце телефона что-то истерично выкрикивает, возмущённо восклицает. А Скуало молчит. И обречённо вздыхает, попутно делая какие-то пометки в записной книжке. — Хорошо. Разберёмся, — натянуто отвечает капитан и кладёт трубку. Он ведёт себя подозрительно тихо и даже рассеянно, если судить по легкому беспорядку в комнате и разбросанным бумагам. На красноречивое молчание принца Суперби, провернувшийся к нему, лишь закатывает глаза. — У Альянса тоже не самое спокойное время, — откидывает голову на спинку кресла, резко прогибаясь в спине. Слышится неприятный хруст позвоночника, и капитан морщится. — Сплошные проблемы. На базу Вейран недавно совершили нападение. Тоже пострадал их иллюзионист. Больше вдаваться в подробности он не стал. — Ясно, ши-ши-ши… Я по другому вопросу. Что с моим заданием? Поподробнее, будь любезен, — требовательно, но спокойно произносит Бельфегор. Напряжение волнами исходит от его тела, но срываться нельзя. Не сейчас. — Я отдал тебе все бумаги, ну и мелкому тоже. Там все написано, — уклончиво отвечает собеседник, переводя взгляд на лежащие на столе документы и делая какие-то пометки. Принц же сейчас просто воплощение злости и раздражённости — глаза болят на него смотреть. Он буквально излучает негатив, скопившийся во всем теле. Суперби давно его таким не видел. — Это не все! Что не так с этой миссией?! — Бельфегор резко вскакивает с кресла, то едва не падает, лишь слегка пошатывается. — Меня ты так легко не проведёшь! Весь самоконтроль разрушен, все тщательно построенные стены спокойствия смыты волной ярости. У Скуало ощущение, что он в окружение разозлённых змей — до того голос принца напоминает шипение. Но терпеть подобное отношение никто не будет: коронованный слишком зазнался! А капитан не привык оказываться в таком положении. — Ты же у нас гений! Вот и думай! Врой! — Суперби кричит в ответ. Так всегда. Таков уж порядок: если злятся на тебя, злись в ответ. И надо как-то выпроводить этого недоумка из комнаты! Мешается! — У меня нет на это времени! Ты все прекрасно понимаешь! — уже орет принц, руки, сжимающие подлокотники кресла, побелели от силы, с какой их сжали. Ранее невыпущенная злость ищет выход, но капитан не тот человек, на котором стоит срываться. — Да. Бел, послушай, сейчас очень неспокойное время, поэтому будь поосторожнее и присмотри за Франом. Он странно себя ведёт, думаю, ты заметил, — Скуало неоправданно быстро становится серьёзен, и это нервирует ещё больше. Что, черт возьми, происходит?! — Да уж, этого ему не занимать, — настороженно соглашается принц, обескураженный самообладанием капитана. Правда, Потрошитель вовремя берет себя в руки и вспоминает о цели визита: — Не отходи от темы. — Ему безопаснее сейчас быть подальше отсюда, тебе, впрочем, тоже. Больше тебе ничего знать не надо, — властно отвечает Скуало, демонстративно поворачиваясь к столу. Намёк понят. Принц быстро выходит из комнаты, понимая, что запутался ещё больше. Слова об Альянсе и иллюзионисте навели на мысли об угрозе, но вот порыв Суперби ограничить Бельфегора в информации — это нечто новое. И о чем капитан думает? Да ещё и его обеспокоенность поведением лягушки! Впрочем, что-то невероятно важное мечник скрывать бы не стал, значит, он просто не хочет волновать никого… У тебя отлично получается успокаивать себя! В такие моменты принцу хочется прострелить себе голову.