Другая судьба

      — Как вовремя вы достали эту вещицу, — послышался сзади знакомый голос Логана.       Полубоги резко обернулись и увидели у входа ухмыляющихся подростков. Рядом с сыном Аполлона стояла злая Кэтрин с растрепанными светлыми волосами и в помятом платье, Майк, Лисса и еще двое парней, с которыми Аннабет встретилась впервые. Сердце девушки сделало кульбит, но она усилием воли заставила себя успокоиться.       «Что это на меня нашло?»       Она могла бы списать это на злость, волнение, страх или раздражение, но это было не так. Логан как всегда был в приподнятом настроении, а вот Лисса успела уже раз двадцать прожечь взглядом дыру в голове дочери Афины.       — О, а вот и наша беглянка, — улыбнулся парень, наконец заметив Аннабет. — Что же ты убежала после ритуала? Неужели у нас так плохо кормят?       Его слова сквозили неприкрытой иронией и сарказмом, от чего девушка распалялась еще больше.       — Нектар просроченным оказался, — ядовито ответила она, сложив руки на груди.       В глазах Логана зажегся огонек азарта. Видимо, никто из его «друзей» не позволял себе так с ним разговаривать, и парень решил наверстать упущенное, но тут же вспомнил, где они все находятся.       — Мы с тобой еще поговорим на эту тему, — пообещал он Аннабет. — А сейчас мы заберем ножницы и просто уйдем. Давайте хотя бы сегодня обойдемся без жертв?       Перси, Аннабет и Бекендорф переглянулись. Им не нужны были слова, чтобы понять друг друга, и в следующую секунду в руках полукровок засверкало оружие. Они видели, как мойры перерезали пряжь, и им оставалось надеяться, что это была жизнь не одного из них. Логан только закатил глаза и достал из ножен бронзовый меч, отделанный чистым золотом и серебром.       — Ну, я вас предупреждал.       Как по команде его спутники сорвались с места и бросились на полубогов. Сам Логан от них не отставал и первым напал на Перси, но тот ловко увернулся и перешел в атаку, одновременно пытаясь защититься от Майка. Анаклузмос идеально подходил парню, что не могло не радовать, потому что со своим старым мечом он не продержался бы и пяти минут. Аннабет приходилось сражаться против разъяренных Лиссы и Кэтрин.       «И что они меня так невзлюбили?»       Если у нее и были разногласия с дочерью Афродиты, то Лиссу она знала от силы двое суток, а девушка уже не скрывала своей неприязни к Аннабет. Кажется, это было что-то личное, потому что не может человек просто так взять и возненавидеть того, кого видел всего несколько раз в жизни. Кэтрин выдохлась первой, потому что ей не хватало выносливости. Сколько раз она появлялась на арене Лагеря полукровок? Максимум пять. Когда Лисса попыталась выбить нож из рук Аннабет, блондинка резко отпрянула в сторону и с разворота ударила дочь Афродиты. Кулак левой руки попал прямиком в напудренный лоб, сшибая девушку с ног. Увидев свою подругу, лежащую без сознания на холодном мраморе пола, Лисса набросилась на Аннабет с удвоенной силой.       Бекендорфу пришлось ни чуть не легче остальных, потому что ему достались сыновья Ареса. Как он об этом догадался? Очень просто: стоит хотя бы раз сразиться с Клариссой, чтобы узнать их неповторимый стиль из тысячи. Парни орудовали мечами жестко, грубо, все время пытаясь пробить защиту сына Гефеста, но не тут то было. Бекендорф большую часть времени проводил в кузнях, но это не значило, что он не может сражаться на мечах, скорее наоборот.       Сражение набирало обороты. Логан со своей компанией продолжал теснить полукровок все ближе и ближе к мойрам, которые, кажется, даже не замечали развернувшегося рядом боя. Их костлявые пальцы со скоростью света летали между деревянными спицами, а Атропа отстранено рассматривала корзину у себя на коленях. Один из детей Ареса совершил обманный маневр, и его брат ударил Бекендорфа эфесом меча прямо в висок. Резко обернувшись и пытаясь не обращать внимание на появившееся головокружение, меч сына Гефеста встретился с носом нападающего, отправляя того в накаут. Воспользовавшись тем, что парень немного отвлекся, второй замахнулся и со всей силы ударил Бекендорфа плоской стороной меча в затылок. Он не смог удержаться на ногах и так же упал, теряя сознание.       Аннабет схватила Лиссу за длинные русые волосы и со всей силы ударила ее головой о трон Афины. Девушка тут же обмякла, сползая на пол, и блондинка получила небольшую передышку, чтобы осмотреться. Перси все еще сражался с Логаном, а вот Майка нигде не было видно. Их мечи летали со скоростью света, и было невозможно определить проигрывающего, потому что парни по очереди то нападали, то блокировали удары, не сдвинувшись с места. Одним мощным ударом Перси удалось повалить Логана по землю, но тот не растерялся и попытался поставить подножку своему противнику. Перси вовремя отпрыгнул в сторону, но этой секунды было достаточно, чтобы сын Аполлона успел вскочить на ноги и снова бросился в бой. Снова послышался лязг оружия. Выпады были настолько быстрыми и мощными, что, казалось, еще немного — и бронзовые мечи начнут высекать искры. Девушка уже собиралась помочь сыну Нептуна, как неожиданно в дюйме от ее лица пролетело лезвие ножа. Быстро обернувшись, Аннабет увидела приближающегося сына Ареса, с которым должен был сражаться Бекендорф.       «А где он сам?»       Ответом послужило тело парня, лежащее на полу немного левее.       «Нет, он не мог умереть! Они просто вырубили его!»       Внутри все кипело от гнева, а сын Ареса уже сделал первый выпад. Даже не задумываясь, девушка отразила его удар и быстро пригнулась, проводя лезвием меча по ноге противника. Из глубокой раны тут же хлынула кровь, окрашивая светлые джинсы в темно-бордовый цвет. Аннабет тут же вспомнила о смерти Бьянки, которую убил отравленный нож, и перед глазами у девушки все потемнело от гнева. Двигаясь молниеносно, она выбила меч из рук сына Ареса и со всей силы ударила его коленом в пах. От боли парень согнулся пополам, и тогда блондинка добила его ударом рукоятки меча о голову. Застонав, он мешком свалился на мраморный пол дворца.       Окинув взглядом весь зал, Аннабет успела заметить, как меч Логана глубоко полоснул Перси по правому боку. Девушка не смогла сдержать крика, как внезапно голову парня снова пронзила ужасная боль. Перед глазами опять замелькали картинки, а в ушах звучал мелодичный женский голос: «Беги быстрее переодеваться, а то еще опоздаем». Парень выронил Анаклузмос и со всех сил сдавил виски, пытаясь хоть как-то заглушить адскую боль. Логан только слегка его подтолкнул — и Перси повалился на холодный мрамор, сильно зажмурив глаза.       Теперь их осталось двое: Логан и Аннабет. Они смотрели друг другу в глаза и какое-то время даже не шевелились. Гнев девушки постепенно куда-то улетучился, оставив за собой непонятное чувство пустоты. Дочь Афины просто смотрела на человека, из-за которого боги потеряли свою силу, мир оказался у края пропасти, погибла Бьянка, пострадали другие ее друзья, и не могла заставить себя напасть. Она не могла. Что-то глубоко внутри твердило Аннабет, что она не в состоянии его убить, просто не может. Логан осторожно убрал в ножны меч и сделал первый шаг, не разрывая зрительного контакта.       «Что это с ней? — удивленно подумал полубог. — Хотя, какая разница? Мне это только на руку»       Он подходил все ближе и ближе, а Аннабет продолжала стоять на месте, словно статуя, не в силах пошевелиться или отвести взгляд. В голове мелькали воспоминая о времени, проведенном в заложниках, история Логана о сестре и Аполлоне. Парень сделал еще несколько медленных шагов и уже оказался у нее за спиной, все ближе и ближе приближаясь к мойрам, которые перестали вязать и молча уставились на него, а она заставила себя только обернуться.       — Аннабет, останови его! Чего ты ждешь? — выкрикнул пришедший в себя Бекендорф.       Где-то рядом на полу тихо стонал Перси, отходя от очередного приступа. Мозг кричал и бил во все колокола, чтобы Аннабет наконец очнулась и остановила Логана, пока не случилось непоправимое, но она осталась стоять на месте, как под гипнозом наблюдая за происходящим. Словно во сне девушка отмечала мелкие детали: удивление в глубоких глазах сына Аполлона, его сильно растрепавшиеся после сражения волосы, придающие ему какой-то бунтарский вид, тонкие пальцы пианиста... Парень подошел к мойрам и остановился, пытаясь придумать, что делать дальше. Но случилось невообразимое: Атропа с холодным выражением лица достала из корзины те самые ножницы и протянула их Логану! Видимо, парень был удивлен не меньше остальных, потому что он тупо смотрел на них, не веря своим глазам. Тогда мойра заговорила:       — Забирай их и убирайся прочь, — ее скрипучий голос заполнил зал, немного режа слух. — Но помни, что от своей судьбы нельзя убежать, сын Посейдона тебе в пример.       Логан аккуратно взял в руки ножницы, и в следующую секунду мойры исчезли в яркой вспышке света. Он обернулся и снова встретился взглядом с серыми глазами Аннабет. Глубоко вздохнув и вернув себе самообладание, парень подошел к своим друзьям, до сих пор валяющихся без сознания, и сильно засвистел, доставая из кармана уже знакомый механизм.       — Думаю, мы с тобой еще встретимся, — сказал он девушке и исчезнул в зеленой вспышке.       На какое-то время в главном дворце Олимпа повисла гробовая тишина.       — Аннабет, — послышался тихий голос Бекендорфа.       Словно только проснувшись, девушка немного повернула голову и увидела, что парни уже полностью пришли в себя и, поднявшись с пола, внимательно наблюдают за ней. В голову девушки тут же пришли слова Селены: «Не позволь своим чувствам в самый ответственный момент взять верх». Все стало на свои места, вот только Аннабет до сих пор не понимала, что это были за чувства.       — Эй, ты как? — осторожно спросил Бекендорф, положив руку на плече девушки.       Она неопределенно покачала головой и, пересилив себя, заглянула в добрые глаза парня. На ее удивление в них не было ни злости, ни осуждения, только бесконечное спокойствие и печаль.       — Как ты себя чувствуешь? — внезапно спросил Перси. — После удара, наверное, сильно голова болит?       Все в недоумении посмотрели на него.       — Какого удара?       — Ну, Логан же вырубил ее перед тем, как забрать ножницы, — пожал плечами парень. — Вот я и спрашиваю, как она себя чувствует.       Смысл его слов медленно доходил до Аннабет, но в конце концов она все поняла. Вернувшись обратно в лагерь, Перси расскажет всем историю, как она потеряла сознание от удара сына Аполлона и ничего не видела.       «Нет. Это не правильно, — думала девушка, вглядываясь в глаза цвета морской волны. — Но, с другой стороны, что подумают остальные, если узнают правду? Они решат, что я шпион Логана»       Бекендорф слегка улыбнулся, а девушка все еще не могла поверить, что римский претор, который всегда недолюбливал греков, собирается ее выгораживать.       — Спасибо, — одними губами прошептала блондинка, на что тот заговорчески ей подмигнул.       Бекендорф похлопал Перси по плечу, как бы говоря: «Наш человек». Ему казалось, что римляне всегда думают только о себе, но этот сын Нептуна доказал обратное.       «Может, мы даже сможем стать друзьями», — подумали все трое.       — А о каком сыне Посейдона говорили мойры? — спросила Аннабет, когда они уже выходили из дворца.       — Может, у него тоже есть дети, — предположил Бекендорф. — Просто мы о них еще не знаем.       Внезапно где-то слева раздался оглушительный вой. Ребята остановились, пытаясь понять, не почудилось ли им. Некоторое время они просто стояли на месте, прислушиваясь к полной тишине, нарушаемой только шелестом листьев на вечнозеленых деревьях. В конце концов полубоги пошли дальше, списав все на нервное перенапряжение, но вой повторился. Всматриваясь в уходящую вправо улицу, они застыли от ужаса: прямо на них неслись две адские гончие.       — Но это невозможно! — воскликнула Аннабет. — Монстры не могут попасть на Олимп!       — Очнись! — резко сказал сын Гефеста. — Посмотри вокруг — все изменилось. Теперь боги потеряли всю свою силу, и из-за этого стерлись все магические границы.       — Это Логан их вызвал, — подал голос Перси, смотря на гончих, которые продолжали приближаться. — Я слышал, как он свистел.       — Нет времени на рассуждения! — рявкнула Аннабет, наконец очнувшись от шока. — Бежим!       Они рванули вперед, мысленно перебирая весь свой словарный запас древнегреческих и латинских ругательств. У Бекендорфа все еще немного болела голова, а Перси дала знать о себе рана на правом боку, которую тут же заглушил адреналин, но они не отставали от Аннабет, несущейся по главной улице и оббегающей фонтаны и статуи богов. Она сама проектировала новый Олимп, поэтому даже с завязанными глазами смогла бы найти выход. Неожиданно прямо перед их носом выбежала третья адская гончая, заставляя повернуть направо. Теперь полубоги оказались на небольшой площади, на которой размещались дома двенадцати Олимпийских богов. Они были расставлены в форме буквы «U», так же как и троны или домики в Лагере полукровок. И эти дворцы были пусты. Солнце уже начало клониться к закату, окрашивая огромные белые особняки с толстыми колоннами в теплый желтый оттенок. Место было великолепным: повсюду деревья и кусты роз, сама площадь вымощена идеально отполированными булыжниками без единой трещинки, дома величественно возвышаются над всей этой красотой, а перед каждым из них стоит огромная статуя владельца. Но полубогам было не до достопримечательностей. У них на хвосте висели три адские гончие, которое приближались все ближе и ближе, не оставляя шансов на спасение.       — Аннабет, ты же знаешь, как отсюда попасть к лифту? — на бегу спросил запыхавшийся Бекендорф, и она кивнула. — Тогда валите отсюда!       — Мы не бросим тебя! — резко выкрикнул Перси, доставая свои меч, но у сына Гефеста был план.       — Я уже бывал тут, поэтому смогу найти выход, — ответил он. — Вы бегите, а я расправлюсь с этими шавками. Встречаемся в холле Эмпайр-стейт-билдинга.       — Ты не сможешь в одиночку убить трех адских гончих! — запротестовала девушка, резко остановившись. — Они порвут тебя на куски!       — Это территория моего отца! — начал злиться Бекендорф, потому что у них совершенно не было времени на глупые споры. — Я как никто могу угадать все его ловушки и загнать в них гончих, а вы при этом только пострадаете! Поэтому уходите, встретимся через полчаса.       Решив довериться его чутью, Аннабет схватила Перси за руку, и они шмыгнули за стену дома Деметры, а парень побежал дальше. Ребята понимали, что это может быть единственным шансом расправиться с гончими, поэтому выбирать не приходилось. Не дожидаясь, пока собаки пробегут мимо, Аннабет потащила сына Нептуна прямо через владения Деметры, чтобы не пришлось делать крюк. Оказалось, что у нее просто огромный сад с множеством деревьев и кустарников, которые в некоторых местах сплетались в непроходимые джунгли. Они выбежали прямо на небольшую беседку, за которой уже начиналась улица, когда Перси заметил на столе небольшой свиток.       — Ты что творишь?! — закричала Аннабет, увидев, как он что-то запихнул себе в карман. — У богов нельзя ничего красть, иначе они испепелят тебя!       — Ты их видишь поблизости? Нет? Тогда прекрати кричать, и пошли дальше.       Недовольно покачав головой, дочь Афины побежала дальше, потому что у них совершенно не было времени на споры.       «Они с Бекендорфом у меня еще получат»       Когда они уже почти добрались до дороги, сзади послышался оглушительный грохот взрыва. Он был настолько мощным, что взрывная волна докатилась даже до полубогов, сбивая их с ног.       В голове звенело, все тело пронзила ноющая боль, дышать стало намного труднее. Кое-как сев, Перси увидел, что Аннабет сидит рядом и бьет себя по ушам.       — Ты как? — спросила она.       — Жить буду. Как думаешь, у Бекендорфа получилось?       Аннабет застыла на месте. В ее больших серых глазах появилось неподдельное беспокойство и страх.       — Чарльз, — прошептала она и попыталась подняться на ноги.       Выходило не очень, потому что голова все еще кружилась, а в мыслях была полная каша, но девушку это, кажется, не волновало.       — Эй, ты куда? — удивленно спросил Перси, но она уже поднялась на ноги и нетвердой походкой пошла в обратную сторону.

(Включите самую грустную музыку, у что вас есть)

      Парню ничего не оставалось, как последовать за ней. В его душу постепенно начала закрадываться тревога и тягучее чувство предчувствия. Бок горел огнем, и, проведя по нему рукой, Перси увидел, что кровотечение усилилось, но он старался не обращать на это внимания, следуя за Аннабет.       Сердце девушки колотилось как бешеное, руки тряслись, поэтому она сжала их в кулаки, но это не помогало. Снова оказавшись на той самой площади, они пошли в сторону, куда побежал сын Гефеста, уводя за собой адских гончих. Не пройдя и десятка футов, полубоги застыли на месте, перестав дышать. Прямо перед ними, в том месте, где должен был находиться дворец Гефеста вместе с прилегающей к нему территорией, образовался огромный кратер, размером с футбольное поле. Везде валялись огромные куски мрамора вперемешку с землей и всяким мусором, а края ямы продолжали немного дымиться. Взрыв был такой мощности, что расплавилось даже стекло и вся небесная бронза, что находилась в доме, а во всех остальных особняках посносило часть крыши и повыбивало окна.       — Чарльз… — послышался надломленный голос Аннабет.       Ответом ей послужила тишина. Дыхание участилось, по щеке скатилась первая слеза, но девушка не обращала на это внимания. Ее начало трясти как во время лихорадки, и она будто со стороны услышала собственный крик:       — Бекендорф! Где ты?! Бекендорф! Отзовись!       Чьи-то руки легли ей на плечи, но Аннабет резким движением сбросила их, продолжая звать друга и глотая соленые слезы. Тогда Перси решился обнять ее, чтобы девушка смогла успокоиться, но она начала яростно отбиваться. Парень не обращал внимания на попытки Аннабет выбраться из его объятий, продолжая смотреть на кратер, а перед глазами у него стояло всегда веселое выражение лица сына Гефеста. Больше он его никогда не увидит.       — Бекендорф, пожалуйста, — шептала девушка, шмыгая носом и уткнулась лицом в порванную футболку Перси.       Они были лучшими друзьями больше десяти лет, и теперь ее сердце разрывалось на части, не желая верить в правду. Аннабет отдала бы все на свете, согласилась на любые условия, только бы повернуть время вспять, но ничего уже нельзя было изменить.       «Он не мог умереть! Не мог! Лучше бы это я отвлекала этих чертовых гончих, лучше бы я оказалась на его месте! Он не заслужил смерти! Не заслужил!» — рыдала девушка.       Слезы лились нескончаемым потоком, мозг все понимал, но сердце отказывалось верить в реальность происходящего. Аннабет не хотела верить, что все закончилось именно так.       «Нет, это не может быть правдой!»       Но глубоко в душе она понимала, что уже ничего не исправить. Чарльз Бекендорф, сын Гефеста, навсегда ушел от них, пытаясь защитить своих друзей.       Неожиданно рука девушки дотронулась до чего-то мокрого и липкого. Она немного отстранилась от парня и заметила, что весь его правый бок залит кровью. Адская боль продолжала усиливаться, и Перси больше не мог ей сопротивляться, у него не осталось на это сил. Его ноги стали ватными и подкосились, тело стало неимоверно тяжелым, уже не подчиняясь полубогу. Последним, что он видел перед погружением в тягучую темноту, было ясное небо, окрашенное в теплые цвета заката.