Другая судьба

      Тихо и светло. Перси казалось, что он плавает в океане, залитом светом и теплом, а вокруг ни звука. Тело расслаблено и тихо покачивается на миниатюрных волнах, из-за цвета больше похожих на молоко, чем воду. На душе у парня было так спокойно, как не было никогда в жизни, он не вспоминал ничего из своей прошлой жизни: ни семью, ни друзей, ни лагерь, — вообще ничего, потому что ему это было не нужно. В голове приятная пустота, не загроможденная даже подобием мысли, дыхание ровное, а внутри царят спокойствие и умиротворенность.       — Перси, — послышался тихий мелодичный голос.       Парень нахмурился. Он его уже слышал, но вот когда? Казалось, каждая клеточка тела узнала этот голос, но только не сам Перси. Он точно принадлежал женщине, но вот какой?       — Перси…       Внезапно над ним склонилось знакомое лицо. Парень видел его во время своих приступов, именно ее голос тогда говорил у него в голове: «Быстрее одевайся, а то еще опоздаем». Эту женщину Перси видел в своих видениях. Длинные каштановые волосы свисали слегка завитыми прядями и щекотали лицо полубога, а зеленые глаза буквально искрились нежностью и добротой.       — Кто Вы?       Женщина аккуратно поглаживала его по слипшимся волосам, лбу, выводила подушечками пальцев линии скул, рассматривая парня, и будто любовалась им.       — Как же ты вырос, — прошептала она. — Стал таким взрослым, храбрым, красивым… Твой отец гордится тобой.       — Нептун?       На долю секунды ее рука застыла на месте, а на лице промелькнуло удивление, но женщина быстро взяла себя в руки.       — Совсем скоро ты все узнаешь, — пообещала она. — Но тебе здесь не место, Перси. Тебя ждут твои друзья, девушка, тебя ждет весь мир. У тебя еще есть там дела.       Перси непонимающе посмотрел на нее снизу вверх, но одно парень знал точно — он хотел, чтобы эти минуты никогда не кончались. Чтобы эта незнакомая женщина продолжала поглаживать его по волосам и шептать что-то своим бархатным голосом, а его сердце окружало такое же тепло, как сейчас.       — Помни, мой мальчик, что куда бы ты ни пошел, что бы ни делал — я всегда буду любить тебя. Всегда.       Она осторожно наклонилась и невесомо поцеловала парня в лоб, растворяясь в мягком сиянии. Как только она исчезла, не оставив после себя и следа, на Перси тут же навалилась грусть и отчаяние, которые он не мог объяснить словами: это нужно было чувствовать.       «Тебе здесь не место», — вдруг пришли на ум слова женщины, заставив задуматься.       «Здесь — это где? — нахмурившись, подумал он. — Действительно, где я нахожусь?»       И тут его словно молнией поразило. В памяти всплыли события, о которых он совершенно забыл, хотя не имел на это никакого права. Нью-Йорк, Олимп, мойры, ножницы, Логан, новый приступ, гончие, Бекендорф…       «Он погиб! — мысленно воскликнул Перси. — Как я мог забыть о его смерти?!»       Все медленно становилось на свои места, и чувство умиротворенности и спокойствия как рукой сняло.       «Не знаю, где я нахожусь, но мне срочно нужно отсюда выбираться. Та женщина была права — мне здесь не место, у меня еще остались дела в реальном мире»       Он начал барахтаться в этой молочной воде, но ничего не выходило. Как бы Перси ни старался перевернуться, встать или хотя бы поплыть — вода не позволяла, отказываясь подчиняться. Неожиданно она сменила цвет на черный и начала загусать, становясь липкой и тягучей.       Сначала провалились ноги. Перси охватила настоящая паника, когда все его тело начала погружаться в эту непонятную жидкость. Парень пытался выбраться, поплыть, сделать что угодно, но ничего не выходило — он медленно тонул.       «Тонущий сын Нептуна! Что за бред?!»       В конце концов он в последний раз глотнул свежего воздуха и полностью оказался в этой смоле, которая все больше и больше загусала, утягивая парня на самое дно. А было ли оно вообще, это дно?       «Неужели мне суждено так и погибнуть непонятно в чем? — подумал парень, и эта мысль еще больше разозлила его, отодвигая панику на второй план. — Ну уже нет! Это не моя судьба»       Собрав все свои силы, Перси оттолкнулся ногами, пытаясь всплыть, но он оказался всего на пару дюймов выше. Кислород практически закончился, легкие горели огнем, голова начала кружиться, и парень начал все быстрее и быстрее работать ногами, но это было равносильно тому, что попытаться выбраться из болота: чем больше сопротивляешься — тем сильнее засасывает.       Когда сил уже практически не осталось, и парень решил сдаться, в его голове появился образ. Нет, это была не та женщина, Бекендорф, Аннабет, Джейсон, Хейзел, Френк или Рейна. Это была Талия. Он вспомнил их первую встречу во время переговоров между лагерями, какой раздраженной она тогда выглядела, как сверкали от гнева ее до невозможности голубые глаза, и это придало ему сил. Перси не знал почему, да и не важно это было в тот момент, но ему резко захотелось жить. Захотелось как никогда. Парень разозлился на себя за собственную слабость и, оттолкнувшись из последних сил и почти теряя сознание от нехватки кислорода, вырвался на поверхность, жадно глотая воздух.       В ту же секунду он открыл глаза и увидел белый потолок. Дыхание было совсем слабое, будто в легкие кто-то насыпал песка, которые горели огнем, но больше всего болел правый бок, будто у нему приложили раскаленное железо. Парень попытался вздохнуть и не смог сдержать тихого стона.       — Перси? — послышался рядом знакомый голос.       «Что? Как она тут оказалась?»       Слегка повернув голову, он увидел усталое, но светящееся счастьем лицо Рейны. Девушка улыбалась во все 32 зуба, что случалось с ней довольно редко.       — Боги, как же нас напугал! — воскликнула она и в порыве радости обняла парня.       Тот слегка закашлялся в крепких объятиях претора, но, черт возьми, как же было приятно снова ощущать ее присутствие, снова чувствовать неповторимый запах ее духов!       — Тише, а то еще задушишь, — улыбнулся Перси, и Рейна тут же отстранилась, немного покраснев.       — Прости, просто я с ума сходила, когда ты все не приходил в себя. Многие говорили, что ты вообще не выживешь.       Эти слова хорошенько встряхнули парня, заставив нахмуриться.       «Что со мной случилось?»       Перси все еще помнил те события в «молочном океане», как он сам назвал то место, но он все никак не мог сопоставить события.       — Расскажи мне, что произошло? — попросил он.       Рейна слегка нахмурилась и внимательно посмотрела на полубога, как бы решая, стоит ли ему говорить. Это насторожило парня, но девушка тяжело вздохнула и все же кивнула.       — После нашего последнего разговора я решила попасть сюда и, найдя Сципиона, отправилась в путь. Со мной, кстати, увязался и твой Пират, так что сейчас он находятся в конюшнях и старается не буянить, переживая за тебя. Прилетев в лагерь на закате, я узнала, что ты вместе с двумя греками отправился в поиск, и что про вас до сих пор ничего не известно. Потом появилась радуга, точно такая же, с помощью которой ты связывался со мной, и мы увидели заплаканную девушку. Она кричала, что ты умираешь, и что вам срочно нужна помощь там, на Олимпе. Я и еще пятеро полубогов срочно отправились к вам и спустя пять минут блужданий все же вышли на нужную площадь. Ты лежал на краю огромного кратера, истекая кровью, а Аннабет в истерике сидела рядом. Только потом я узнала, что перед этим погиб ее друг, а тут еще ты со своим ранением… В общем, девушка сорвалась. Дети Аполлона около часа колдовали над тобой, и в конце концов мы решили перевезти тебя в лагерь.       Рейна замолчала, всматриваясь в бледное лицо парня. Невозможно передать тот ужас, что она испытала, увидев умирающего Перси. У нее перед глазами вся жизнь пронеслась.       — Перси, ты около суток находился между жизнью и смертью, — уже шепотом добавила она. — В какой-то момент у тебя даже перестало биться сердце.       На глазах у девушки уже появились слезы, чего она не позволяла себе ни при каких обстоятельствах. Одни боги знают, как она боялась его потерять! Перси не мог видеть слез девушки, но что он мог сделать? Парень сквозь боль выдавил из себя улыбку.       — Эй, не плачь. Сейчас оно работает.       Девушка тоже улыбнулась и быстро вытерла слезы, пока глаза не успели покраснеть. Она не могла себе позволить, чтобы кто-то увидел ее слабой. Это позволялось только Перси. Неожиданно дверь лазарета открылась и в комнату вошли трое полубогов. Увидев, что Перси пришел в себя, они буквально засветились от радости и быстро подошли к кровати. Уилл держал в руках большой стакан с нектаром и отдал его парню.       — Как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно спросила Аннабет, садясь с другой сторону кровати.       — Сносно, — ответил он и начал потягивать теплую жидкость, по вкусу напоминающую шоколадное печение. — Прости, что так напугал тебя.       — Ничего, — отмахнулась дочь Афины. — Главное, что теперь все хорошо.       — Да, — подал голос Джейсон. — Скоро уже бегать будешь.       — Ну, не так уж и скоро, — поправил сын Аполлона, — потому что Перси потерял много крови. Через недельку можно будет подумать о небольшой вылазке на улицу.       — Неделю? — чуть не поперхнулся полубог. — Да я не выдержу столько в четырех стенах!       — А у тебя никто и не спрашивает, — с нотками самодовольства сказала Рейна.       Перси только ухмыльнулся, как бы говоря: «Это мы еще посмотрим». Они еще немного поговорили, слегка затронув события на Олимпе. Как и обещал ранее, Перси рассказа, что Логан вырубил Аннабет, чтобы пройти к мойрам, за что получил благодарный взгляд девушки. Внезапно бок снова пронзила сильная боль, и парень слегка поморщился, что не скрылось от всевидящего Уилла.       — Ладно, пойдемте отсюда, — сказал полубог. — Ему нужно как можно больше отдыха.       Перси подмигнул Рейне и она закатила глаза, скрывшись за дверью лазарета вместе с остальными. Оставшись один в большом помещении, залитом лучами закатного солнца, парень сквозь боль сел на кровати и начал медленно допивать нектар, погрузившись в свои мысли. Они роились в голове, молниеносно сменяя друг друга.       «Значит, пока я был в том странном месте, моя жизнь находилась на волоске? Но кто та женщина, что буквально заставила меня вернуться обратно? Почему я вижу ее во время своих приступов? Странно все это. Еще она говорила, что отец мной гордиться… Что-то я сильно в этом сомневаюсь. И еще то странное место… Талия… Почему перед смертью мой мозг выдал именно ее образ?»       Слишком много вопросов и ни одного ответа. Перси мог часами составлять и пополнять их список, но нектар сделал свое дело, и через несколько минут парень спокойно посапывал со стаканом в руке. POV Перси       Я медленно разлепил глаза и первые секунды не мог понять, где нахожусь. Вокруг было темно, но это место не походило на домик Посейдона, в котором я прожил последние несколько дней. Постепенно я до конца смог проснуться и вспомнил, что лежу в лазарете. На прикроватной тумбочке нашелся неплохой кусок амброзии, который тут же оказался съеден. Видимо, сюда заходил Уилл и оставил мне «лекарство». Рана уже почти не болела, и я чувствовал, что полон сил, — спасибо выпитому нектару.       «Ну, нет. Неделю я здесь точно не протяну»       Медленно встав с кровати, мне потребовалось пару минут, чтобы убедиться, что все в порядке.       «В обморок не упал, и то хорошо»        Осторожно открыв дверь и выглянув на улицу, я убедился, что стояла поздняя ночь, даже костер в Амфитеатре не горел. Мне уже рассказывали, что по ночам лагерь патрулируют злобные гарпии, но в тот момент я был готов на все, только бы хоть на пару минут вырваться из этого царства бинтов и лекарств.       Прикрыв за собой дверь, я спустился с крыльца и медленно побрел по улице, наслаждаясь ночной прохладой. На небе уже взошла полная луна, вися прямо над головой и заливая все вокруг молочным светом. Последнее сравнение вызвало у меня легкую тошноту, и я решил, что больше никогда не прикоснусь к этому продукту.       Невольно вспоминая «молочный океан», я и не заметил, мои ноги сами принесли меня к берегу Лонг-Айленда. Это был старый, всеми забытый пляж, который я открыл совсем недавно, да и то по чистой случайности. Сюда никто не ходит, тем более ночью, поэтому можно не бояться быть обнаруженным и отправленным обратно в лазарет.       Когда я начал спускаться к воде, чтобы восполнить свои силы, то заметил на одном из разбросанных здесь валуном знакомую фигуру. Луна давала достаточно света, чтобы увидеть ровную осанку, черную кожаную куртку и коротко подстриженный волосы, иголками торчащие во все стороны. Талия сидела ко мне спиной, поэтому не могла заметить незваного гостя, а просто смотрела на набегающие на песок волны, о чем-то задумавшись.       В какой-то момент мне захотелось убежать, пока девушка не заметила, что она не одна, но вовремя себя отдернул.       «С чего мне вдруг уходить? Убьет она меня, что ли? Нет, так больше нельзя»       Я начал быстро спускаться к воде, но моя прежняя решительность таяла на глазах. Услышав мои шаги, Талия резко обернулась, и в ее голубых глазах блеснуло раздражение, потому что кто-то нарушил ее одиночество.       — Ты что здесь делаешь? — немного грубовато спросил она, и я сел на другой камень. — Уже как час объявили отбой.       — То же могу спросить и у тебя.       Девушка ничего не ответила и снова отвернулась к воде, демонстративно не замечая меня. Повисло молчание, и я не знал, что еще можно сказать, зачем вообще пришел сюда, поэтому просто смотрел на ночное небо в поисках знакомых созвездий.       — Как твоя рана? — внезапно спросила Талия.       От неожиданности я вздрогнул и чуть не свалился с валуна, но вовремя удержался, переведя на нее удивленный взгляд. Она тоже смотрела меня, но в этом взгляде не было привычной насмешки или сарказма, только любопытство.       —Еще немного побаливает, но все в норме.       И снова молчание. Я не понимал, почему все еще находился на этом пляже, почему не ушел на другое место, но продолжал сидеть на холодном камне, вслушиваясь в родной звук прибоя.       — Я… — начала девушка, но тут же замолчала.       «Ого. Талия Грейс может чувствовать неловкость?»       — Я знаю, что на самом деле произошло на Олимпе, — взяла себя в руки дочь Зевса. — У Аннабет нет от меня никаких секретов.       Я молча смотрел на нее, ожидая продолжения. Мне было непонятно, что всем этим хотела сказать Талия, но ясно одно — следующие слова дались ей с большим трудом:       — Спасибо, что не выдал ее.       Я тихо вздохнул. Рана снова дала о себе знать, но уже не настолько сильно, как после того, когда я пришел в себя. Девушка ожидала моей реакции. А что тут скажешь?       — Просто я видел ее в тот момент. Не знаю, что это было, но Аннабет точно не владела собой.       Талия кивнула и снова отвернулась, погружаясь в свои мысли. Сказал бы мне кто еще пару дней назад, что мы с ней сможем так спокойно разговаривать! Сейчас она не казалась мне такой наглой и самоуверенной. Талия была… обычной, что ли. В следующее мгновение произошло то, чего я точно не ожидал от себя самого:       — Спасибо, что спасла мне жизнь.       Девушка посмотрела на меня, как на психа, а я уже мысленно обзывал себя всеми слова, которые только знал.       «Кто меня за язык тянул?!»       Но отступать было слишком поздно, поэтому мне пришлось продолжить:       — Тогда, во время комы, я чуть было не умер, но ты спасла меня, — девушка все еще непонимающе смотрела на меня, а я чувствовал себя полным идиотом. — Это трудно объяснить, но это именно ты вернула меня обратно.       Еще какое-то время она смотрела мне в глаза, будто пыталась что-то в них рассмотреть, а я не мог отвести взгляд. Потом Талия махнула рукой и перевела глаза на небо.       — Все это не важно. Теперь у Логана ножницы Атропы, а это значит, что у нас не осталось шансов. Через два дня выйдет срок Сердца Геи, и тогда мир получит либо новых богов, либо необузданную природу, которая тут же прихлопнет нас, как надоедливых букашек.       — А как же сад?       Талия только фыркнула и покосилась на меня.       — Где ты его возьмешь? Раньше у нас был Нико, но теперь он на стороне Логана. Хотя, даже если бы и знали, где находиться проход, то это все равно бы ничего не значило. Сад бесконечен, и найти в нем один цветок и огромный булыжник просто невозможно. Мы бы всю жизнь бродили по нему, так ничего и не найдя.       Я вздохнул и посмотрел на беспокойные волны Лонг-Айленда. Это была моя стихия, мой дом. Где-то там, на дне океана, сидит мой отец Нептун. По словам той женщины он очень мной гордиться, но почему-то за все шестнадцать лет так ни разу и не появился. Греки не знали об этом, но одной из причин нашей к ним неприязни было то, что римские боги никогда не общаются со своими детьми, воспитывая в них таким образом стойкость и сдержанность. Делают из нас настоящих воинов. Но не греческие, которые довольно часто встречаются со своими отпрысками. Боги… Внезапно я вспомнил об одной вещице, которую украл у Деметры и совершенно забыл об этом.       — Только бы не потерял, только бы не потерял… — бормотал я себе под нос, роясь в своих карманах.       Невозможно описать то облегчение, которое я испытал, найдя свиток. Как и у всех полукровок у меня была дислексия, да и что-то рассмотреть при бледном свете луны было трудно, но я поднапряг свое зрение, и все же смог кое-что разобрать. Это была карта. Она вся была зеленой, с тонкими голубыми линиями и тремя черными крестиками.       — Талия, подойди-ка сюда.       — Зачем? — спросила она, сузив глаза.       — Подойди и узнаешь, — протянул я, пробегая глазами по карте.       Талия раздраженно вздохнула, но все же поднялась со своего камня и через несколько секунд уже стояла рядом со мной. От нее приятно пахло свежей хвоей и цитрусовыми, буквально опьяняя меня. Девушка посмотрел на свиток и перевела на меня недоумевающий взгляд.       — Ну, и что это такое?       — Карта сада Персефоны. Конец POV Перси