Другая судьба

      POV Джейсон       Пустота. Всепоглощающая пустота образовалась у меня в душе, заглушая все звуки, притупляя чувства и эмоции.       Я все еще сидел рядом с ней, продолжая гладить по мягким волосам, уже ни о чем не думая. Она умерла. Ее больше нет. Моя маленькая, отважная девочка, которая должна была прожить долгую и счастливую жизнь, погибла. И виноват в этом я. Как я мог забыть, что монстров было восемь, а не семь? Как я мог позволить ей умереть вместо себя? Во всем виноват я.       «Люблю…» — тихо сказала Пайпер и ее невероятные глаза остановились на небе.       Пайпер ушла, оставила меня одного. Ее глаза продолжали смотреть вверх, а тело расслабилось, обмякло. Я понимал, что теперь она хотя бы не чувствует боли, освободилась от нее, но легче мне от этого не становилось.       В голове не было ни одной мысли. Все вокруг будто поглотил густой туман, отгораживая меня от всего мира, оставляя в своем, где уже не было места свету. Теперь, когда она умерла, в моем мире поблекли все краски, небо уже не казалось таким прекрасным, а водопад вызывал только одно желание — прыгнуть.       Действительно, я ведь мог пойти за ней. Но встретимся ли мы в Элизиуме? Попаду ли я туда? Да сейчас это и не важно, потому что я не мог так поступить. У меня осталось еще одно дело в этом мире. Одно единственное дело, ради которого стоит жить. Месть.       Перед моим мысленным взором появилась довольная ухмылка Логана. Все внутри будто перевернулось от кипящего гнева и ярости.       «Это он во всем виноват! Если бы он не захотел свергнуть богов, Пайпер сейчас была бы жива!»       Перед глазами все помутилось, очертания предметов расплывались, и я понял, что плачу. Плачу от злости, ярости и боли. Боли, что охватила все мое существо, затуманивая мысли и окуная меня в некую прострацию.       «Боги, лучше бы это я умер! Почему я был таким эгоистом и отговорил ее? Лучше бы Пайпер стала охотницей и прожила долгую жизнь, а не погибла в Богом забытом месте!»       Теперь мне хотелось кричать. Кричать изо всех сил, до срыва голоса, до потери пульса. Хотелось рвать на себе волосы, вызвать молнии и разнести это место ко всем чертям, но я не мог: мысли путались, руки тряслись, глаза уже ничего не видели.       Неожиданно кто-то сел рядом и крепко обнял мня, но я, кажется, почти заметил этого.       — Тише, тише, — послышался шепот Талии. — Выпусти слови чувства — так будет легче, не держи их в себе. Теперь она в лучшем мире.       Понимание реальности нахлынуло на меня приливной волной, выдергивая из своих мыслей и врезаясь острыми осколками в каждый дюйм моего тела. Захотелось выть, как это делают волки, провалиться сквозь землю прямо в Тартар, только бы остановить эту боль.       — Зачем она сделала это? — словно со стороны услышал я собственный голос. Он был хриплым, едва слышимым, но Талии все же удалось разобрать мои слова.       — Потому что она любила тебя.       Этими словами она словно избила меня бейсбольной битой, выбивая весь дух. Но это была правда, и от нее никуда не денешься.       «Люблю…» — сказала Пайпер, и в следующую секунду ее не стало.       Я уткнулся головой в плече сестры и уже не сдерживал слезы. Теперь у меня осталась только она. Только она. Конец POV Джейсон       Пайпер похоронили прямо там, на берегу реки. Талия и Аннабет сходили в лес и нарвали огромные охапки цветов для дочери Афродиты. Все были подавлены и не разговаривали друг с другом, полностью погрузившись в свои мысли.       Эта потеря ударила по каждому. Складывалось впечатление, будто мойры решили показать им, насколько на самом деле хрупка жизнь полубога, хотя они и сами это знали. Стоял полдень, нужно было спешить к Лотосу, чтобы опередить Логана, но они просто сидели возле небольшой могилки, усыпанной яркими цветами. Розы, лилии, фиалки, нарциссы, ромашки… Их было настолько много, что казалось невозможным увидеть хотя бы дюйм песка под цветами.       — Они должны заплатить за это, — внезапно нарушил тишину Перси.       Он уже давно думал об этом, но смерть Пайпер отмела последние сомнения. Парень неотрывно наблюдал за водопадом, не обращая внимания на прикованные к нему взгляды друзей.       — Что ты хочешь этим сказать? — спросила Талия, и ее глаза встретились с бушующим морем, в котором читалась твердая уверенность.       — То, что Логан зашел слишком далеко. Бьянка, Бекендорф, Селена, Пайпер — все они погибли только из-за того, что этому сосунку захотелось поиграть в бога. Вы как хотите, но я больше не буду жалеть его людей. Почему мы должны погибать, а они всего лишь валяться в отключке? Они уже давно превратились в тех монстров, которых мы не задумываясь убиваем каждый день.       Повисло долгое молчание. Перси не отрывал взгляда от глаз Талии, которая обдумывала его слова. Для себя он уже все решил.       «Хватит играть в добреньких полукровок. Нам от этого ни тепло ни холодно, а они продолжают ходить по земле, в то время как наши друзья уже никогда не смогут открыть глаза»       — Но… Тогда мы станем такими же монстрами, как и они, — подала голос Аннабет, не поднимая глаз.       Девушка знала, что у них с Логаном все равно ничего не получиться и всеми силами пыталась забыть его. Но убивать других полубогов… Она не могла и не хотела этого.       «Чем мы тогда будем лучше?»       Джейсон тяжело вздохнул и задумчиво поправил скатившуюся вниз кроваво-красную розу. Что бы там кто ни говорил, он тоже уже принял решение.       — Не знаю как вы, а я согласен с Перси, — твердо сказал сын Юпитера и перевел взгляд на друзей. — Мы, римляне, не такие как вы. Мы жестче и менее эмоциональны. Мы воины. Тем более… Я никогда не смогу забыть то, что Пайпер погибла из-за этих хорьков.       Талия наконец отвела взгляд от сына Нептуна, но так ничего и не ответила. Ей было тяжело. Тяжело прощаться с Пайпер, тяжело видеть брата таким и знать, что она уже ничем не может ему помочь. Тяжело находиться в этом проклятом месте.       — Мы должны идти, — сказала она, поднимаясь на ноги.       Все нехотя последовали ее примеру. Джейсон положил ладонь на могилу Пайпер и тихо прошептал, чтобы никто не смог услышать:       — Мы с тобой еще встретимся. Пусть и не здесь.       Шли до самого заката. Хотя, назвать это «закатом» было трудно, ведь солнца здесь не было. Огромные лилии на «небе» стали более четкими и начали увеличиваться до невероятных размеров, цвета становились насыщеннее и в какой-то момент все вокруг засияло ярче солнца. Когда ребята открыли глаза, они увидели, что вокруг начало стремительно темнеть. Нужно было искать место для ночлега.       Всем уже было плевать на окружающую красоту цветов, на пение птиц, которое можно было слушать часами, на прекрасную погоду, которая сопровождала их весь день. Полубоги погрузились в свои мысли и не замечали ничего вокруг. Они просто шли, шли, шли, шли… POV Аннабет       Мы решили переночевать на небольшой полянке, расположенной в трех милях от Лотоса. Перекусив тем, что нашли в своих рюкзаках, и отпив немного нектара для заживления ран, мы развели небольшой костер. Подобие постелей удалось сделать из огромных листьев низкорастущих пальм — всяко лучше голой земли.       Я буквально валилась с ног, поэтому не стала возражать, когда Перси вызвался дежурить первым. Я ужасно устала за этот долгий день, как физически, так и морально, поэтому отдых был необходим как воздух.       Закрыв глаза, мне тут же вспомнилась Пайпер. Вот я вижу ее, сидящую одну в Амфитеатре, вот она на встрече в Центральном парке кричит, что Феба предательница, вырываясь из крепких рук Джейсона, вот она обнимает меня, когда я сбежала от Логана. Еще я прекрасно помнила, как девушка сама вызвалась пойти в этот поиск, ни на секунду не засомневавшись, как пыталась остановить Василиска силой своего дара, как она погибла всего несколько часов назад.       «Почему все происходит именно так?»       Десятки мыслей крутили у меня в голове, и я даже не заметила, как медленно провалилась в сон.       Я дома. Нет, не в Лагере полукровок, а в своем доме в Сан-Франциско. Сквозь занавески на высоких окнах в гостиную попадал мягкий солнечный свет. Боги, как же я по нему скучала. Скучала по отцу, мачехе, по маленьким братьям, и боялась, что больше никогда не смогу их увидеть.       Внезапно я заметила женщину, сидящую на мягком белом диванчике. Ее золотистые волосы переливались в теплых лучах солнца, подбородок как всегда немного вздернут, а в серых глазах читалась печаль. Афина.       — Мам? Что-то случилось?       Она неопределенно покачала головой, и, встав с дивана, медленно подошла ко мне. Ее тонкие руки невесомо коснулись моих плеч, а голос прозвучал подозрительно тихо:       — Аннабет, у нас мало времени. Ради этого сна мне приходится тратить те крохи, что остались от моих сил, поэтому не задавай глупых вопросов, — она сделала небольшую паузу, глядя мне прямо в глаза, а потом добавила: — Не делай этого.       Я в недоумении уставилась на Афину. Что я могу такого сделать?       — О чем ты?       — Я не могу сказать тебе, — тяжело вздохнула богиня, но быстро взяла себя в руки, — но, когда придет время, ты встанешь перед выбором и вспомнишь мои слова. Хотя, я почти уверена, что ты все равно поступишь по-своему.       Ее слова сильно взволновали меня. Все полукровки прекрасно помнят, что боги знают судьбы всех своих детей. Что такого могло быть в моем будущем, что это заставило Афину потратить остатки своих сил?       — Если бы не Гера, все могло бы быть совершенно иначе, — раздраженно сказала богиня, немного нахмурившись. — Ладно, все равно уже ничего нельзя исправить. Возможно, это наш последний разговор, поэтому я хочу, чтобы ты знала: я горжусь тобой. Ты моя самая сильная, самая умная дочь. Помни об этом.       Я все еще не могла понять, что здесь происходит. Что за выбор? К чему весь этот разговор? Почему он может быть последним? Неужели боги знают, что у нас не получится остановить Логана, и они навсегда покинут нас, своих детей? От подобных догадок мне стало не по себе, ведь какой бы непоколебимой, холодной и сдержанной не была Афина, она все равно оставалась моей матерью.       — У меня есть для тебя небольшой подарок, — она взмахнула рукой и слегка поморщилась. Ее изображение начало мерцать. — Помни, что я говорила тебе и… я люблю тебя!       Сказав это, она растворилась в мягком сиянии солнечного дня. Было очевидно, что последние слова дались ей с большим трудом, потому что Афина не привыкла выражать свои чувства, но от этих слов на душе у меня потеплело. Она любит меня. Любит и гордиться.       — Аннабет? — послышался сзади удивленный голос отца. — Что здесь происходит?       Я резко обернулась. Только сейчас, снова увидев его, я поняла, насколько сильно скучала. Поддавшись внезапному порыву, я подбежала к нему, крепко обняла и уткнулась в широкую грудь папы. На щеках появились непрошеные слезы, с которыми было невозможно совладать. Вот он, подарок Афины — она перенесла в мой сон отца.       — Пап, я так устала, — простонала я, когда он в ответ сжал меня в своих крепких объятиях. — Вокруг один за другим погибают мои друзья, а я ничем не могу им помочь.       Отец еще сильнее прижал меня к себе и начал легонько поглаживать по голове, немного покачивая. Прямо как в детстве.       — Все будет хорошо, не плачь. Уже ничего не изменишь, но ты можешь помочь тем, что сейчас находятся рядом с тобой. Забудь о прошлом и думай только о будущем.       Он немного отстранился и заглянул мне в глаза, тепло улыбаясь. Одна эта мечтательная улыбка была способна успокоить меня и придать сил. В тот момент я была благодарна Афине за то, что она устроила нам встречу.       — Ты у меня сильная девочка и со всем справишься. Просто помни, что нельзя держаться за тех, кого уже нет рядом, нельзя цепляться за каждое воспоминание, проливая слезы. Это неправильно. Ты должна отпустить их и жить дальше, потому что так будет лучше. Как для тебя, так и для них.       Я согласна закивала, и начала вытирать слезы.       «Сейчас не время плакать. Может, потом, когда вернусь домой, но только не сейчас»       Образ отца начал медленно таять, как и весь сон. На какое-то мгновение меня охватила паника, и я резко схватилась за руку отца, словно за якорь. Нет, сон не может закончится так быстро! Нам с отцом еще о стольком хотелось поговорить, мне столько нужно было ему рассказать! Нет, сон не мог закончиться так быстро!       — Помни, что я люблю тебя, — сказал папа, и меня накрыла вспышка мягкого света.       — Ты как? — послышался тихий шепот где-то рядом. Перси.       Я лежала к нему спиной, поэтому парень обращался к кому-то другому. Сон прошел еще не полностью, тело охватила неприятная слабость, но слова отца крепко отпечатались в моей голове.       «Их нужно отпустить…»       Но как это сделать? Я закрыла глаза и представила себе самую обычную входную дверь. Рядом с ней стояли Бьянка, Пайпер, Селена и Бекендорф, приветливо мне улыбаясь. На глаза снова стали наворачиваться слезы, но мне было нужно взять себя в руки. Я должна была отпустить их. Я представила себе, как подхожу к каждому из них, крепко обнимаю и шепчу что-нибудь на прощание. Они были мне родными, и прощаясь с ними, я отрывала вместе с воспоминаниями и частичку себя. Но так было нужно. Я наконец поняла, что нельзя держать их здесь, ведь в том месте, где они теперь находились, им было намного лучше. Дверь с легким скрипом приоткрылась, и я представила, как один за другим, сначала Селена, Бьянка, а потом и Бекендорф, они начали пропадать в дверном проеме. Когда Пайпер в последний раз сжала меня в своих крепких объятиях и так же вышла за дверь, та с громкий хлопком закрылась и начала медленно исчезать.       «Прощайте»       На душе вдруг стала тихо и спокойно. Я отпустила их.       — Хуже не бывает, — тихо ответила парню Талия, тем самым напомнив мне, что я здесь не одна.       Мне не хотелось подслушивать их разговор, ведь это было чем-то личным, но что мне оставалось делать? Показать, что я уже давно не сплю? Нет, этим двоим уже давно нужно было поговорить.       — Джейсону очень плохо, — послышался задумчивый голос Перси. — Я никогда не видел его таким потерянным.       — Оно и понятно. Еще утром все было хорошо. Кто бы мог подумать…       На какое-то время повисло молчание. Я лежала на своей импровизированной кровати и думала, как эти двое, постоянно ругающиеся и устраивающие драки, могут так спокойно разговаривать. Эта война сблизила всех нас. Она же нас и изменила.       — Талия, мы же друзья?       — Конечно. Конец POV Аннабет