Любить

      Впечатляться не осталось ни времени, ни возможности. Не то, чтобы я совсем уж ничему не могла удивиться, нет. Я сохранила в себе все эти трепетные порывы души, или что там обычно надо сохранять, чтобы быть достойным, с точки зрения общества, человеком. Но все же, носиться по незнакомому месту с восторженной мордой может быть просто опасно для здоровья — возьмут под белы-рученьки, и пикнуть не успеешь. Они всем справки дают, алкоголики — это их профиль. И вообще, мне кажется, здесь должны жить вполне серьезные люди, всё же лечить — это не пальцем в носу ковыряться.       Из лаборатории мы вышли на улицу, вполне себе человеческую. В том смысле, что зеленая травка, голубое небо, птички-облачка. Мы подошли к огромному зданию, напоминающему средневековый замок, а лично мне — Хогвартс, только… М-м… Расширенный. На пути нам попадались как человеческие особи, так и всякие существа из мифологии, былин, преданий разных народов мира, сборная солянка, короче. Дедок оказался вполне себе красивым мужчиной под два метра ростом с длинной гривой роскошных волос*. На мою скептически вскинутую бровь он ухмыльнулся в лучших традициях мясника и отправил нас по комнатам.       Насколько я успела заметить, все было вполне прилично. Думаю, такая невнимательность в большей степени связана с тем, что всех новичков, а соответственно и меня тоже, моментально взяли в оборот, не оставляя возможности для истерик, а потому перестроивалась пошатнувшаяся картина мира где-то на задворках сознания. Я тренировала тело под чутким надзором инструкторов, медитировала, закалялась, и если объединить всё это общее оздоровление, то я готовила свое тело к принятию того, что мне щедро отсыпали методом тыка «сильные мира сего» и не только. Ло тоже сначала вылечили от отравления металлом, а потом гоняли в хвост и в гриву, пока я ехидно над ним посмеивалась, окапываясь в библиотеке. Всегда любила читать. А здесь мало того, что библиотека сама лучше знала, как мне преподносить знания и бесчисленное множество фолиантов, так ещё и каждая книга подстраивалась под самое удобное для меня восприятие, а знания отпечатывались намертво в памяти — их невозможно было забыть. Я сначала хотела спросить приставленного ко мне Наставника, с чего такая халява, но потом и сама поняла, что таким образом остается львиная доля времени на практику, чего не хватает никогда, в этом я убедилась давно.       В перерывах я писала капитану письма.       Немного странно со стороны, что я не бросилась в омут новых связей и полезных знакомств с существами, умеющими ходить через миры. Больше всего это было связано с тем, что мне необходим был более менее знакомый якорь в виде капитана, и сам факт того, что общение как таковое, мне в принципе не особо нужно. Достаточно лекционных часов, практических занятий и устных экзаменов, на которых я с профессорами болтаю столько, что в конце концов они назначают мне несколько дней на один профиль — в один день столько информации не помещается совершенно. Отдельное место занимает практика, вот где нас гоняют до седьмого пота.       Впрочем, личное общение все равно происходило, и не из желания с моей стороны. Подошёл ко мне как-то в обед один громила и по-простому спросил, хули я тут забыла. Знаете, вот эти пресловутые «братки», которым до всех надо домотаться, что отягощалось культурными особенностями каждой расы, и как следствие — конфликтами. Короче, Академия ни дня не жила без стычек по расовому признаку. Да, я выяснила, что это всё-таки Академия. Просто Академия. Видимо, попытка объединить всех учащихся в более-менее приличное название у Основателей не получилась.       А такая вольность в отношении переписки с капитаном объяснялась ещё проще, чем сам факт моего общения именно с ним — Дофламинго было интересно, где прохлаждается его кок. Я и писала где: то мы на Боевых Искусствах пропадали, то с эльфами по лесам искали хитровыдолбленные травинки, то я с драконом умудрилась поссориться на почве политических разногласий.       Ещё я довела до инфаркта дроу, когда мы стреляли из лука. Он долго матерился на древне-эльфийском. А я что могла сделать? Об меня василиск потерся мордой, неудивительно, что я слегка скосила! Удивлена, что вообще стоять осталась! А уж когда этот гад чешуйчатый принял человеческую форму и заржал, так потом я материлась. На русском-разговорном, простонародном. И запустила в него гнилыми яблоком, упавшем с ветки. Светлые эльфы тогда долго удивлялись — одно-единственное убрать забыли. А у василиска оказался в наличии клан, который только руку мне пожал за содействие в воспитании.       Сейчас же у меня выдалась свободная минутка, и мое время совпало с обедом у Трафальгара. Он, увидев меня, сначала покривился, посмотрел в сторону замка, а потом всё равно свернул ко мне в тень дерева. Я никак его хождения не прокомментировала, продолжая есть. Мальчишка сел, напряженно теребя конспект. Мне было жаль бумаженку. Но не настолько, чтобы едой делиться. Бесит-то как это «шурх-шурх». Только я уговорила себя поделиться едой, обозначая тем самым начало разговора, как Ло сам изволил открыть рот.       — Ты меня раздражаешь.       Интересная затравка. Неоднозначная.       — Я всех раздражаю.       — Но ты… Ты меня многому научила. Если бы ты не заставила меня учить то, что сама знала, я бы тут вообще с ума сошел.       Вообще-то меня просто в очередной раз взбесил его мандраж, когда я рану зашивала одному из солдат — мы тогда встретились со вторым кораблем, который плавал вперед нас на разведку, а у них врача в сражении шальной пулей убило. А шить много надо было, ну я сказала ему: начинай с другой стороны, посередине встретимся. Но когда он начал шить, у меня аж руки зачесались подзатыльник ему отвесить. Подтолкнуть, так сказать, мыслительный процесс в сторону принятия правильного решения. Он у меня две недели технику отрабатывал: куски мяса брал и шил. Диаманте как увидел — побежал к борту. Ну и что, что бантик сделал на позвоночнике? Что ему, жалко что ли? К тому же, птице это явно уже не помешало бы.       — Просто дольше бы учился, это не проблема на самом деле.       — Все равно… спасибо.       — Да не за что, — пожимаю плечами. И тут меня чей-то наглый хвост обвивает вокруг талии, поднимая над землей. Скептически смотрю в черную повязку на глазах. — Валькир**, ты в край охренел? А давай ты будешь на охоте, а я у тебя еду из пасти вытащу? Как тебе такой расклад? — Змей шипяще рассмеялся, снова вытирая об меня свою морду. Нет, ну сколько можно?       — Ты мош-ш-шешь, я с-с-снаю, — улыбнулся от уха до уха уже молодой мужчина, явно не собираясь выпускать меня из объятий. Носок шепелявый. — Ну что тебе стоит просто сходить со мной на свидание? Мы же взрослые люди! — возмутился он. Да, он долго объяснял мне причины своего поведения — он чувствует во мне родство со своей расой в каком-то там колене. Отсюда такая нездоровая тяга не выпускать меня из «гнезда», как он выразился.       — Хуй на блюде, — устало огрызнулась я. — Кир, ваше наследие слишком далеко, чтобы что-то получилось, ты понимаешь? Ты как себе представляешь из человеческого тела кладку василисков? Да это яйцо просто физически во мне не поместится, и я не могу превратиться в канализационную трубу, как ты.       — Но я чувствую тебя, ну Леся, ну… мы что-нибудь придумаем! Я же не прошу любить меня!.. Хотя я бы умолял тебя об этом, ждал, сколько потребуется, чтобы никуда не отпускать, — жарким, отчаянным шепотом бормотал он, не выпуская меня из объятий, и мне было так больно от того, что я не могу ему ничем ответить, что плакать хотелось. — Я не могу перестать… Я знаю, я чувствую, что тебе больно от моих слов, но я не могу их не говорить, я просто умру, если не попытаюсь хотя бы. Лесь. А, Лесь.       — Ну чего тебе, чудовище, — вздыхаю. Валькир что-то бормочет, и мы оказываемся в его спальне, возле камина. Он никого сюда не пускает, даже домовиков, чтобы убрать — это его гнездо, его крепость и защита, он поклялся, что я здесь первая, а я потом полночи проплакала в подушку, потому что так не должно было получиться. Это просто нечестно.       — Давай хотя бы попробуем… Подожди, я слышал тебя, я всё помню из того, что ты сказала. И про то, что ты не можешь давать надежду, и…       — Кир, — прерываю его, потому что знаю, к чему этот разговор приведет. Нам обоим опять будет больно.       Вот уж причудливо складывается жизнь. Кто-то со стенаниями и истериками ждёт «того самого» принца на коне, василиска на хвосте, ждёт, что когда-нибудь окажется для кого-то настолько особенным, чтобы вот прям как в романе. И горы ради него свернул, врагов убил, выплатил ипотеку. А я всю жизнь бегала от отношений, не желая или не умея доверять постороннему человеку, особенно в чувствах. М-м-м, мои любимые непроработанные на личной терапии детские травмы. Дело ведь не в кандидатуре партнёра, а во мне. В том, что с кем бы я ни оказалась в отношениях, я подсознательно не буду готова. Но ближе мне все равно язвительный, кровожадный капитан.       Валькир вздыхает и кладет голову мне на колени, обнимая за талию одной рукой, а в другой грея мою ладонь. Спокойно. С ним спокойно всегда. И когда вейлы с дроу поссорились, и когда я с грифона наебнулась, и когда я случайно расположилась на земле, откуда некромант зомби поднимал. Да, мне тут пиздец весело. Но Валькир каждый раз оказывался рядом.       Наверное поэтому мы с ним и подружились — он просто смеялся, вытаскивая меня из передряг, и откровенно ржал, слушая мое мнение о всяких там возомнивших невесть что о себе вампирах. Зато передо мной Влад Дракула извинялся, понятно? Я, правда, перед ним тоже за то, что грохнулась на него с яблони, но это не важно, он ж поймал? Поймал! Истиный джентельмен! Хоть и бледноватый. И холодноватый. Он пока пытался понять, что произошло, я себе спину застудила. Как же ржал Кир. На пару с дедком нашим. Ло благоразумно отворачивался, закусывая нижнюю губу. Ну правильно. С ним-то нам ещё под одним флагом плавать. И не просто так, я ж ещё и кок. Со мной ссориться вообще недальновидно.       Я не заметила, когда Валькир поднялся, но когда отвлеклась от своих мыслей, его желтые глаза неотрывно смотрели в мои. Нет, я не превратилась в камень и не умерла. Он провел какой-то хитрый ритуал, и я теперь из-за наличия какого-там колена, всё того же, змеиного, походу, могу спокойно смотреть ему в глаза. Он втирал про пробуждение крови, но делал это в пять утра, так что нечего было удивляться моему замысловатому посылу в живописные дали, в интересной позе, с недурными спутниками. Валькир смотрит на меня, бережно держит мои руки в своей одной, другой заправляя прядь волос за ухо. Они, кстати, здорово отрасли за… Сколько я тут по человеческим меркам? Месяца два? Здесь прошло около шести. Он мягко целует, бережно касается рук, плеч… Три месяца я держала оборону и сегодня явно послала её куда подальше.       — Шарик, ты балбес, — тихо говорю ему, упираясь лбом в крепкое плечо. Кир фыркает мне в макушку, но он настолько доволен ситуацией, что мне хочется его треснуть. Чтоб не расслаблялся. — Кир, скажи, пожалуйста, ты что, мазохист? Я же…       — Ага. Я помню. Ты говорила, что совсем из другого мира, где такие, как я — просто легенда и картинка в книге. Я знаю. А ещё, что ты попала в другой мир и тебе симпатичен другой мужчина. Ты помнишь, сколько я ржал, пока ты его описывала? — я хмыкнула. Ещё бы. Тогда наш дедок, оказавшийся директором этого балагана, очень тактично поинтересовался, что я раскурила Валькиру. Он тоже захотел. Я сказала, что просто описала ему своего капитана. Успев достаточно хорошо меня узнать, дедуля ржал не меньше. — Ещё ты говорила, что не можешь так, но я притворился глухим, так что не понимаю, о чем ты говоришь, Олеся Викторовна, совершенно не понимаю, — расплылся в улыбке он, перемещаясь на диван и вполне удобно устраивая меня у себя на коленях.       — Я читала теорию, что расы, подобные твоей, могут ждать свою Пару, чувствуя практически то же самое к её родителю, — Валькир встрепенулся, удивленно смотря на меня. Я что, одна бываю в библиотеке?       — Лесечка, а ты не хочешь родить… М-м-м… В ближайшее время? — Я без зазрения совести фиганула его подушкой.       — Я тебе что…       — Тиш-ше, не шипи, моя хорош-ш-шая, — перешел он на змеиный, который вообще странно на меня действовал. — Я прос-с-сто грубо вырас-с-силсся. Прости.       Я успокоилась, снова позволяя себя обнять и с удобством располагаясь на его груди.       — Интересно, а что ты скажешь, если у меня родится сын?       — У меня, как и у тебя, проблем с ориентацией нет, — весело сверкнул глазами он. Я поморщилась. Блин, таки спалил меня с той демонессой.       — Дай мне слово, что если мой ребенок окажется твоей Парой, ты будешь его защищать и беречь, — подняла голову я, смотря ему в глаза.       — Даю слово, — не отводя взгляд, ответил он.       — Только смотри, не задуши его своей заботой.       Теперь можно и расслабиться, отдохнуть. Валькир улыбался, обнимая меня. Он был спокоен. Что ему для счастья надо? Держать меня в зоне видимости, защищать от опасностей и хоть изредка касаться.

***

      Что можно сказать об учениках? Колоритных личностей здесь хватало. Я получила столько опыта в разрешении межрассовых конфликтов, оттачивая теорию, полученную в институте, что от моей довольной морды некоторые некроманты дергались перекреститься.       За человеческие полгода здесь прошло около трех лет. Это было странно, но Мастер мне посоветовал не вникать в эту муть с временными заморочками, просто течение времени здесь попытались подстроить подо всех обитателей, и получилось так, как получилось. Я с умным видом покивала и просто стала больше заниматься тем, что мне нравилось. Я листала кулинарные книги, болталась по медицинским практикам и невольно все же обрастала знакомствами. Помимо василиска, ко мне умудрилась привязаться демонесса Лия, которая укатывала меня в постели так, что через несколько недель нашего… Общения состоялся один очень напряженный разговор.       Мы сидели у меня в домике, в лесу. Я долго капала на мозги Аластору, дедку нашему, мол лучшая ученица, и он в конце концов от меня отбрыкался, отдав домик. Я его чмокнула в щечку, чем удивила до крайности, как же, демон Инферно, приближенный Его Темнейшества, но мне было до фени — я умчалась обживаться. Мы с Лией сидели на кухне. Точнее, она порхала у плиты, варила мне кофе, а я вползла на кухню, пока ещё не то, что не проснувшись, человеком себя не ощущая. Но аромат пробудил меня достаточно для вопроса.       — Лия, страсть моя, скажи пожалуйста, — она мурлыкнула, плавным движением оседлав мои бедра и чувственно целуя. Под её напором мне пришлось откинуться на спинку дивана.       — Что же ты желаешь знать, мм? — почти простонала она мне в губы, выгибаясь.       — Да вот мне интересно, куда же запропастился вчера тот симпатичный мужчина, с которым я ожидала встречи? — Её невозможные карие глаза слегка шире распахиваются, дрожат ресницы, а аккуратные ладони мягко вплетаются в мои волосы, успокаивая. Она бегло облизывает губы и молчит. И дело не в ролях в постели, отнюдь. Просто она знает мою позицию «невмешательства до крайнего случая». Моей личной жизни это касается самым прямым образом.       — Прости, — она не поднимает взгляд, молчит. Ничего не добавляет. Она невероятно сильная и способная, она могла подчинить своим желаниям кого угодно, но, как всегда, возникает это «но». Сейчас она опускает взгляд.       — Прощаю, — Лия моментально впивается взглядом мне в глаза, читая, не вру ли. И выдыхает, обнимая.       — Тебя же не поймешь, можно требовать или нельзя… Ты порой посмотришь, как Владыка на неугодную мелочь… Я аж леденею, — быстро-быстро говорит она. — Тебя вообще понять сложно, не смейся надо мной, — бубнит, обидевшись на мою реакцию.       После этого Лия сама искала нам партнера, если хотелось, но это было редко — вдвоем нам было проще. Ещё после того, как они сошлись в дружеских подколках с Валькиром, в нашу компанию изволил прийти Трафальгар. Мальчишка порой косился на меня внимательно, но молчал, а я не мешала ему строить догадки, и не спешила спасать Кира, у которого юный Хирург Смерти выпрашивал яд. Потом я снова нарвалась на неприятности с некромантом, причем тем же самым. В этот раз я умудрилась сломать ему нос, описывая размах крыла совершеннолетнего вампира, а его милый Адский песик счел это за атаку, через пять минут взаимных кувырканий уложив меня на лопатки. Глазами Гончей на меня смотрела Вечная Невеста.       — Отдашь мне долг? — спросил голос в моей голове.       — И каким образом? — выдавила я, смещая лапу Гончей. Вот так-то лучше. Она весело хмыкнула.       — Ты его уже почти отдала, делая детей моей Сестры счастливыми. Глупость твоего мужчины… Я прощу её. Только не потеряй себя.       И исчезла. Мда. Что-то я не так представляла с ней встречу. Рядом кто-то хмыкнул. Я посмотрела в бок, всё ещё вполне удобно валяясь на полу. Мать моя женщина. Кощей Бессмертный! Вот это поворот.       — Юная леди застудит себе всё, что только можно, — сказал он, подавая мне руку. Вполне человеческую и теплую. Но на это мне было плевать с высокой колокольни. Я готова была его расцеловать в обе щеки: он говорил по-русски! Я была в таком экстазе, что даже Кир, привыкший к моему «флёру ёбнутости» начал нервничать.       — Ага, — хлопаю глазами. — А можете ещё что-нибудь сказать?       Он посмотрел на меня, как на больную.       — Да, кажется, вы застудили мозги, — едко заметил он, но мне было плевать. Это был один из тех редких моментов, когда мне на всё было плевать, кроме одного-единственного факта: он говорит по-русски. В чем разница? Просто когда я слушаю других, то бывают некоторые ляпы в моем ментальном переводчике, а ещё, если я рассею внимание, проще говоря, о чем-то задумаюсь, отвлекусь, то перевод и вовсе исчезнет, я буду слышать настоящий язык. А тут…       — Возможно. Очень. Вы не могли бы мне объяснить, — и неделю я не отставала от него. Впрочем, вопросы не были от балды, мне было интересно, но я совместила приятное с полезным. В конце недели меня вызвал Аластор. Очухался от эмоционального потрясения, голубчик.       — Леся, ты зачем за Кощеем увиваешься? — Прямо спросил он. Мою эйфорию это не спугнуло, ну вот ни разу. Я стекла на стул.       — Понимаете, — доверительно начала я. — Он такой… Такой!.. — мечтательно вздыхаю. — Мой герой…       Аластор чуть дернулся в своем кресле.       — Да он тебя старше на… Сколько ему стукнуло? — судорожно пытается вспомнить директор.       — Тысяча девятьсот сорок шесть, — одухотворенно выдыхаю.       Директор поперхнулся чаем. Я выхожу из его кабинета, не горя желанием слушать хрипы подыхающего туберкулезника. Помереть — не помрет. Продышится — подумает. А я врезалась прямо в объект наших разговоров и улыбнулась. У Кощея судорожно забегали глаза.       — Леся, это несерьезно, я же тебя старше!       — Угу.       — Очень старше!       — Да-да.       — Я темный Колдун.       — Я знаю.       — Сын Вечной Госпожи.       — Ага.       — Великие Силы, дайте мне…сил! — провыл Бессмертный.       — Да что такое-то?       — Леся… Ты молода, я не нужен тебе!       — Да это-то тут при чем?! — не выдержала я. Помолчали.       — Зачем ты за мной ходишь? — Я смутилась. — Олеся, ответ. Живо.       — Звучало, как «Леся, место», — бурчу. Кощей складывает руки на груди. Ну ладно, ладно! — Ну просто Вы… Говорите… Боже мой, как по-идиотски звучит…       — Вас смущает тот факт, что я говорю? — вскинул бровь он.       — А что, не должны? Короче, Вы говорите на русском, — сказала я и уставилась на ботинки. Ебать они интересные. О Боже, какие изгибы швов. А молния! Да это же сплошная Камасутра!       — Ну да, говорю. Так в чем дело, объясни нормально.       — Просто я русская, и я из другого мира, а на моем родном языке никто не разговаривает, — объяснила я. Кощей глубоко втянул носом воздух и шумно выдохнул, надув щеки. Довела мужчину. А в его возрасте волноваться вредно. Кощей тяжело вздохнул и тихо произнёс:       — Ебанутая… Ты не просто русская, ты какой-то пиздец, — сказал он уже громче. Боже мой, русский матерный в оригинале на русском языке. Новый уровень эйфории, близкий к предоргазменному. Кощей скосил на меня взгляд.       — Попал ты, друг, — усмехнулся Аластор в проеме двери.       Бессмертный бросил на него мрачный взгляд. Что-то обдумал. Потом сделал деловое выражение лица, взял меня под локоток и принялся красочно расписывать уровень умственных способностей нынешних юных некромантов и учеников в целом, проходясь по поведению и родословной каждого.       Мама, я умру счастливой.

***

      Утро не задалось. По крайней мере для меня. Потому что просыпаться от того, что тебя по рукам и ногам оплел василиск в своей уменьшенной копии, но от того не менее тяжелой, как-то не айс. Хотя с другой стороны — я перевернулась, закидывая на тушу ногу и руку — ситуацию можно повернуть к себе лицом. Ну или более мягкой частью тела.       Сегодня я должна буду отправиться обратно к команде. Капитан об этом знает. Написал, что ждет меня. Но что-то у меня дурное предчувствие, что уж говорить об Валькире и Лие — они вчера вообще с ума сходили. Особенно из-за того, что не могут меня проводить. Лию зовет Владыка, а Валькира его клан, которому нужен сильный, уверенный глава, опора и поддержка. Так что я надавала им по головам и ускоряющего под сраку, чтоб не закатывали мне истерик.       На меня прыгнул мой, как оказалось, фамильяр. Этот маленький котик разросся в огромную кошару, которая обожает меня до умопомрачения, что не мешает ей творить херню. Аластор на это пробурчал: какая хозяйка, такой и фамильяр, и не то чтобы это было далеко от правды. Таирэ на него так ласково посмотрел, что демон предпочел оставить свое мнение при себе. Я в их отношения не лезла, да и вообще не хотела интересоваться традициями народов, с которыми сталкивалась на территории Академии, оно мне просто не надо было, поскольку меня ни коем образом не касалось. Зато я поняла, откуда у меня такая страсть к Востоку, всяким легким и тонким тканям, шароварам и кальяну — семья моей мамы от поколения к поколению старалась нести остатки магических наследий джинов. Мне объяснили, что раньше люди моей вселенной и временного отрезка альтернативной реальности происходили от магических существ, но постепенно ген потерялся, а у кого остался, так те у нас теперь всякие гадалки и провидцы. Короче, сколько реалей, сколько сеток миров, сколько развилок — столько и вариаций.       Тем временем Таирэ, видимо, задался целью истоптать меня от макушки до пяток.       — Ну ладно, всё, я встала, перестань, — попытка его скинуть не увенчалась успехом — он проворно перебирал лапами и в конце концов улегся на меня вдоль, кладя морду куда-то под подбородок. Высшая степень доверия между фамильяром и хозяином, потому что я открываю ему шею, а он остается беззащитным весь, потому что прячет под себя лапы и хвост.       — Ты с-с-сегодня вернеш-ш-шься к нему, — раздается шипение слева.       — Вернусь, — отвечаю, не желая отпускать свою плюшевую грелку. Плевать, что мне здесь тридцатник стукнул, мой фамильяр, что хочу с ним, то и делаю. А сейчас я хочу его обнять и не выпускать. Таирэ фыркает, взметая мои волосы, от чего несчастный Кир, принявший свой человеческий облик, громко чихает. Кошак пофыркивает, смеясь и явно злорадствуя. Валькир вздыхает. — Ну что ж ты так тяжко-то, Кир. Мы же наворотили этот пергамент для переписки и всего прочего. И за каким-то хреном браслеты Связи, или как там они называются.       Валькир вздохнул. Ну да, он уже давно отчаялся призвать меня к благоразумию. Но, по-моему, за то время, что мы были в Академии и выходили в рейды под надзором Старших, чтобы помогать в воюющих мирах, согласно договору, я достаточно убедилась в том, что им можно доверять. Да и с Алексом, тем несчастным некромантом, который столько от меня натерпелся, мы тоже очень быстро сошлись характерами. С Лией они сошлись, конечно, явно более тесно, но их чувства совершенно не вызывали неловкости в нашей четверке. Ло я почти не видела — у него был такой ритм жизни, что о глупостях думать не оставалось времени. Тем не менее, он сказал, что возвратится со мной, чтобы забрать фрукт. Я его спросила, с чего он решил, что Дофламинго его отдаст? Трафальгар помолчал и ушёл. Мальчишка повзрослел здесь. А ещё я, кажется, вкурила, с чего он решил помочь тогда Мугиваре, но это потом.       Сейчас я сбежала к Алексу, стараясь аккуратно пройти между завалами бардака, но давайте смотреть правде в глаза. Где я, и где аккуратность. Я врезалась в какую-то помесь тролля, собаки, киборга и демоны знает кого ещё. Как это всегда получается у нашего некроманта — бульдога с носорогом и слона ещё немного. Троль не ожидал встречи, а потому круто развернулся, замахиваясь лапой. Я, конечно, увернулась, а вот притопавший его собрат, свежеподнятый похоже, не успел. Алекс, судя по его лицу, готов был меня растерзать.       — Ты перестанешь постоянно испытывать на прочность моих зомби?! — Не выдержал он, успокаивая первого, который расстроился из-за того, что испортил творение своего создателя. Я хотела ответить, но споткнулась о домового эльфа, который хоть и поднят почти месяц назад, но всё равно, такой пиздец, как я, на его жизненном… Э-э-э-э… Посмертном пути не попадался. А неподготовленной публике со мной встречаться, как выяснилось, просто опасно. Алекс мученически возвел глаза к небу, душераздирающе вздыхая. Мне аж стыдно стало. Но, между прочим, я при падении пострадала — руку, вон, поранила. Когда я сообщила об этом Алексу, я думала он меня все-таки убьёт, потом поднимет и убьёт ещё раз, но страх так и не появился. Как он матерился! Ни слова не поняла, но вышло очень… Чувственно.       — Да что ты возмущаешься-то, я не пойму? — Это второй человек в моей жизни, который смог поставить мне мозги на место одним взглядом.       — Ты ведь, конечно же, не смотрела, куда падаешь, да?       — Агрессивно настроенный боевой зомбяра меня интересовал больше. Но в следующий раз, так и быть, обеспокоюсь мягкой посадкой!       Мою язвительную тираду прервал тихий смех. Алекс шлепнулся на колени, а я опять оказалась у кого-то на руках. Мне не нравится эта тенденция. Сильные руки устроили меня удобнее. Я на такую наглость нахмурилась, сложив руки на груди и повернувшись к этому хаму. О-па. Ехидные синие глаза, водопад белых волос, тонкие черты лица. Прям как Лия и описывала. Хе-хе. Кто победитель по жизни? Я победитель по жизни, тут к гадалке не ходи.       — Ну и что же вы хотели, юная леди? — бархатно спросил он.       — А… Ну… В общем-то и ничего, — на свой страх и риск промямлила я. Лия, вошедшая в зал, чуть в обморок не хлопнулась.       — В-владыка? — побледнела она.       — Ага, привет, — махнул он рукой. — И что же мы будем делать? Ты вызвала меня с моей подчиненной и её Истинным поздороваться? — вернулся он ко мне.       — Ну… Отеческое благословение там, здоровья, счастья, выводок детей, — что за херню я несу. Демон явно был со мной согласен, судя по улыбке, закравшейся в уголки губ. — Дедушка Люцифер, хорошо звучит.       Лия с непонятным писком сползла по стеночке. Ну, а что, плохо что ли?       — Разумеется, но всё-таки.       — О, кстати, раз уж вы здесь, вы не могли бы объяснить…       На похожий писк Алекса я просто не обратила внимания. Первый шок прошел, а я недавно наткнулась на книги по демонологии и нахрен запуталась в перекрестном возрождении Первого Герцога Инферно. Люцифер терпеливо объяснил, только перед этим мы переместились ко мне в домик и с удобством расположились возле камина. Таирэ с радостным мявком снес сначала меня, а потом обтер всего Владыку, пока я костерила сумасшедшего кошака по его родне — я скоро себе так хребет сломаю. Люцифер хмыкнул, взмахнул рукой, и всё как по волшебству перестало болеть. Особенно магический перелом после моих питерских разборок с метаморфом. Не, ну, а чё он на меня гнал-то? Ну было у нас с Лией здоровое разнообразие, чего он взъелся-то? Даже светлые эльфы ничего не сказали — только ходили мурлыкали. Магический выброс Лии им лес оздоровил. Случайно, правда, но суть-то от этого не меняется.       Люцифер ушёл вечером, перед этим щелчком пальцев отправив нас на корабль. Я рухнула на палубу. Рядом чуть косо — капитан. Кажется, я ему нить задела.       — Как всегда эффектно, — усмехнулся Требол. Меня с визгом уложила обратно на палубу Детка.       — Зато в этот раз не на меня, — облегченно выдохнул Диаманте.       — Я бы на это не рассчитывала, — замечаю мимоходом, когда вижу полет своего фамильяра. Таирэ с достоинством вернул себе спокойное выражение морды, прикрыв до того широко распахнутые глаза, и чинно сошел с повергнутого тела. Мы рассмеялись, пока капитан, сгребя меня в охапку, тихонько сопел мне в макушку, а я слушала беспокойный ритм его сердца.       — Я скучал…       Пожалуй, ради этих тихо сказанных слов стоило вернуться хоть с Изнанки Материй.