Разрушенные размышления

С приглушенными голосами они продолжили. — Когда ты оставишь меня у Джаспер? — спросила Ляпис, так как Перидот не могла подобрать слов, за исключением этого вопроса. — В ближайшее время. — пробормотала она, не прерывая зрительного контакта. — Бережного бог бережет. — Как скоро? — Возможно, позже сегодня. — Так скоро? — К сожалению. — пульс Перидот начал учащаться, как Ляпис придвинулась ближе. Слишком близко. Она слишком близко. — А я смогу... — Ляпис начала, наклонив голову. — Смогу ли я, ну, вдруг, случайно, переубедить тебя? Такой вопрос заставил Перидот засмеяться. — Зная тебя, ты, вероятно, сможешь заставить меня сделать все, что угодно. Уголки губ Ляпис поднялись с понимающей улыбкой. Но, если у неё и есть, что сказать, она не говорила этого. Вместо этого они сидели там вместе с тем, что можно было бы назвать молчанием. Но это далеко не так. Едва ли не слыша свои собственные мысли и звук сердцебиения, Перидот резко опустила взгляд вниз. Она так близко... Я бы могла просто- её хватка стала сильнее, оттягивая ткань рубашки. Расслабься, успокойся. Ты паникуешь без причины. Нет, не без причины. Она так близко. Только попробуй. Слишком поздно. Нет, это плохо. Плохо плохо плохо плохо. Прекрати. Останови это! Я бы могла сделать это- это вроде легко. Стой, стой! Не целуй ее! Не делай этого, не делай- — Ты в порядке? Мои глаза здесь. — дразнилась Ляпис, прерывая внутренний монолог Перидот. Перидот сглотнула. — Я в порядке. — Ты уверена? Ты не смотришь- я тебя смущаю? — Нет, нет. С тобой все нормально. — настаивала Перидот. — Я могу остановиться, если ты- — Нет, останься, пожалуйста. Когда она сказала эти слова, что-то изменилось. Она была в состоянии понять, что она чувствует- в состоянии принять разные вещи. Ее ум затих, и в первый раз она может не думать. Она может только чувствовать. Когда слишком близко, становится не достаточно близко. Перидот опустила руку вниз и, положив ее на поясницу Ляпис, притянула так близко, на сколько это было возможно. Они коснулись друг друга носами, хотя чувствовалось, возможно, и выглядело это как-то глупо...но, в то же время, чувствовался комфорт. Чувствуя себя хорошо вместе с Ляпис, которая сидела на ее коленях. Чувствуя себя хорошо, зная, что такие вещи реальны, и это нормально. Она чувствовала что-то, к чему не привыкла, но оно казалось ей правильным. И это правда. Но мы не знаем, что чувствует Ляпис, мы не знаем. Мы не знаем, что ее сердце бешено колотилось и мы не знаем, что она чувствовала желание наклониться вперёд и заполнить расстояние между ними. Мы не знаем, что ее разум кричал. Мы не знаем, что даже в ее ужасном состоянии, глядя на сломленную Перидот, она видела разбитое зеркало, в котором отражалась она. Но собирая осколки, она соединила их вместе. Мы не знаем, как отчаянно она хочет поцеловать Перидот, и, почему она так уверена в этом. Когда она начала ей нравиться, и...почему? Когда же бессмысленные шутки стали что-то значить. Она потеряла счёт. Мы не знаем. И, боже, это так противоречит ее характеру. Что она сделала для меня? — Ты уверена, что ты в порядке? — повторила Ляпис и ухмыльнулась, наклоняясь ближе. Её дыхание было неглубокое против лица Перидот. И хотя оно было тёплым, это заставило дрожь пробежать по её позвоночнику. Они буквально в двух дюймах друг от друга- сделай это. — Больше, чем в порядке... Забей. — бормотала она. Наклонившись вперёд, не оставляя места, она коснулась ее губ. Хотя это не идеально, но ничто никогда таким не будет, и им нет разницы до этого. Все происходит быстрее, чем кажется. Но в этот раз Перидот клялась, что время для неё остановилось. Это убого, да. Когда ты решаешь вспомнить такие тривиальные вещи, как понятие времени, когда у тебя есть более важные вещи. Есть искра, огонь и взрыв в ее сердце. И если их зубы иногда касались, они не замечали. И шрам на ее губе не имел значения. И даже если все это происходит быстро за несколько секунд, все, что она знала, это был робкий и невинный поцелуй Ляпис. И если автомобили и поезда снаружи были громкими, то сейчас они не значили ничего. И если в комнате было душно, то сейчас все горело. Они обе сидели у изголовья кровати, не зная ничего, кроме того, что это было правильным. Но это не имело значения. И Перидот целовала её каждым сантиметром её существования. Каждая частичка её сердца желала, чтобы она могла сама унять ту боль так, что Ляпис не пришлось. Если бы она любила её достаточно, чтобы привести вещи в норму. И она знает, что это невозможно- глупо желать такое, но она хочет это. Отстраняясь, они наконец смогли дышать. Перидот резко вдохнула, чувствуя, как ее лицо краснело. У Ляпис, хоть и не так драматично, тусклая дымка в глазах и усталая улыбка, как их лбы, по прежнему, касались друг друга. Её дыхание спокойное, и Перидот нашла это немного ироничным. Кто из них смущался каждый раз неделю или две назад? Их позиции полностью поменялись. Блять. Вот, просто блять. Я просто поцеловала ее. Подавляя любые негативные мысли, она робко улыбнулась, не собираясь все испортить. И хотя она все ещё красная, Ляпис не могла найти ничего более очаровательнее. — Постой, — начала Ляпис, как выражение ее лица сменилось на недоумение. — ......Да? — Так, когда я собираюсь к Джаспер? — и на этот раз она сказала, не скрывая улыбки.

______________

Настаивая на том, чтобы Ляпис начала собирать вещи, и это будет только в течение нескольких дней, противоречия Перидот росли. Божебожебожебоже что я делаю? Это очень плохо плохо плохо плохо...я не могу ее любить. Но я делаю это. Но я не могу. Это моя слабость. Я слабая. Она того стоит. Посмотри, на что ты подписалась. Она просто мёртвый груз. Нет, если я люблю ее. Деньги - это просто вещь! Я не могу сказать ей нет. Перидот вытащила телефон из кармана и набрала номер Джаспер. Гудки недолго шли, но, когда она взяла трубку, Перидот перешла предел слышимости Ляпис. — Эй, с вами все нормально? — Джаспер спросила с тем, что Перидот с лёгкостью могла назвать похмельем. — Я в порядке- ну, вообще-то нет. Совсем не в порядке. — В чем дело? — Некоторые вещи. — Врооооооде? — Из-за одной из них ты явно будешь смеяться надо мной. — Перидот беспокойно стучала ногой, дважды проверив, чтобы убедиться, что Ляпис не было рядом. — Пфф...Кто? Я? Но со всей серьёзностью. Что случилось? — Я...я люблю Ляпис. — Подруга, я говорила тебе. — Заткнись! — Ты такая ебанутая. — Я знаю. — прошипела она, подавляя дрожь в ее глазу. — И что ты будешь делать с этим? — Я не знаю, но это не имеет значения. Сейчас ты мне нужна, чтобы присмотреть за ней. Она должна остаться где-то ещё, находиться здесь со мной для неё очень опасно. Пауза. — Она...она действительно так много значит для тебя? — Да. Неохотно, но Джаспер согласилась. — Хорошо, она...она может остаться со мной. — Спасибо, Джаспер. — Не стоит. — Но сначала есть что-то, что мы должны обсудить...