Разрушенные размышления

Это стало рутиной, включая купание. Несмотря на то, что Перидот продолжала сопротивляться и спорить, и Ляпис не была уверена, почему. Она думала, что страх перед смертью перевешивает скромность. Она уверяла её, что это нормально, нагота не убила бы её, а инфекция может, и она знала, что рана жжётся...это изматывает её. Ей становится больно, когда она видит, как Перидот плачет, и так часто. И в один прекрасный момент она сдалась. Она поняла, что заебалась это терпеть, поэтому она написала Джаспер, чтобы та принесла ей гашиша, потому что это лучше, чем чувствовать боль. Потому что это было ужасно больно, и она уже не могла спать ночь, она перестала носить очки, ведь так проще, чем каждый раз снимать их, когда слёзы опять начинали течь по щекам. И Ляпис приходится сидеть и наблюдать за этим, зная, что она ничего не может сделать. Не было никакого способа просто избавиться от боли. Хотя она и не знала, как сильно ей было больно. Перл перестала приносить ей лекарства и тут же начала ругать Перидот. Как и когда это произошло? Почему ты не позвонила мне? Ты вымоешь рану, будешь менять повязки - это то, что тебе может мама сказать. И Перидот говорит ей- да. Сообщая, что она не слабоумная. Благодаря за рецепт, и ещё раз благодаря, когда она пообещала принести лекарство, которое поможет ей уснуть. Поможет ей уснуть и пережить эту боль. Перл предложила ей то, что Ляпис не могло помочь. И Ляпис не нравилось это. Это неприятное ощущение в животе, что появляется буквально из ниоткуда. Это мягче, чем гнев, но добрее, чем ненависть, и жестче, чем презрение. И она не хотела этого признавать. Что-то или кто-то может вызывать ревность. Перидот начала работать, не вставая с постели, за бесконечным программированием, чтобы хоть как-то компенсировать то, что она больше не может делать. Ведь деньги должны откуда-то идти. Она вновь начинает курить. Чередуя траву, сигареты и пустую трату денег. Ляпис молча ненавидела это. Она ненавидела этот запах, который заполнял всю квартиру и душил её, и до сих пор не было ничего, чтобы она могла сделать. Наркотики - то, что помогало ей, но не могло помочь Ляпис. Это выход. Когда она не делала этого, она спала или плакала, и Ляпис могла только смотреть на это. Она видела, как тряслись её руки, когда она подносила сигарету к губам, и как падало её здоровье. Вредные привычки усиливались. Перидот медленно убивала себя, и это то, что видела Ляпис. Но она ничего не могла сделать. Ничего, кроме как напоминать ей о принятии лекарства- и то, она не уверена, ради чего это. Но она не будет задавать вопросов. Зациклившись на заботе о своей подруге, которая берет один слишком глубокий вдох, Ляпис забыла заботиться о себе. Она вспоминает, что ей надо принять лекарства только тогда, когда напоминает Перидот сделать то же самое. Она ест только тогда, когда Перидот проголодается. Она вспоминает, что надо переодеться только тогда, когда смотрит в зеркало, тёмные круги под глазами, грязные волосы, заметив, что она носила одно и то же целыми сутками. Ляпис действовала, но еле-еле. Едва живая. Перидот действовала, но. Она просто существовала. И теперь это дом Ляпис. Ничего, кроме как держать руку, когда Перидот плакала, запускать руку в волосы, говорить ей, что она знает это. Она знает, что это больно. И что ей жаль. Вытирая слёзы, произнося пустые обещания, просыпаясь в глухую ночь, чтобы обнять её. Иногда это терпимо или не происходит вообще. Сон хорошо помогал, и они обе смогли спокойно отдохнуть. Несколько дней было не больно. Даже был день, когда Перидот вообще не говорила. Глядя на деревянные панели на стене, не открывая свой ноутбук. Часто спорила сама с собой- кричащий голос в её голове, который Ляпис не слышала. Голос, который говорил ей, что она заслужила это. Голос, который она называет зелёным. Не было и минуты, когда её глаза не пытались изо всех сил держаться открытыми, не было и минуты, когда она не могла описать слова, как серый. Тоскливый. Мрачный. Скучный. Муторный. Пустой. И же тогда эти слова не точные.

______________

Это рыдание- и Ляпис открыла свои глаза. Перидот почти кричала, как резаная, сидя на кровати, растрепанная, запустив руки в волосы, а слёзы текли по лицу. Это случалось и раньше- но она никогда не рыдала так громко. И она действительно что-то слышит, потому что Ляпис сама помнила времена, когда она запиралась в ванной, затыкивая уши полотенцами, но она все равно слышала это. Ляпис начала карабкаться, шарясь в темноте. Но она знала её путь даже в кромешной тьме. Пересаживаясь на кровати, та начала слегка проваливаться под весом, она могла чувствовать, что простыня отсырела, так как она немного прилипала к её бедрам. Перидот знала, что она проснулась, так как матрас начал слегка скрипеть, и звук дыхания над правым ухом выдавал ее- она могла чувствовать кого-то. Не успев даже увидеть. Они не удосужились включить свет, так как это был бессмысленно. Они знали друг друга достаточно хорошо- изгибы кожи и носа, нежные руки, которые скользили вверх по её щекам и отбрасывали слезы, будто это вторая натура. Будто контролирование воды было второй натурой. Потому что становилось все хуже и хуже, состояние психического здоровья Перидот стремительно падало. Таблетки могут многое сделать, наркотики могут блокировать эти зелёные глаза, которые вторгались в её сознание. И Перидот мечтала, чтобы свет горел, потому что синие глаза были бы хорошим изменением темпа. Её руки были обернуты вокруг Ляпис, плотно сжимая, потому что она - все, что удерживало её на якоре. Трос к реальности, и её хватка ослабела. — Это нечестно, — Перидот задыхалась, головная боль начала расти. Ляпис пыталась утихомирить её, потирая спину. Потому что Перидот делала это для неё. — Я знаю, что нечестно. — П- почему... — Шшш- — Почему это должно быть именно так? — голос Перидот начал ломаться, вызывая ещё один всхлип. — Объясни. — Я- — после этого диалог прервался. Не на некоторое время. Она хныкала, как Ляпис держала её. Её всхлипы заставили остановиться и прокашляться. И она кашляла, пока легкие не заболели. А потом плакала ещё больше, потому что это больно. Цикл продолжался до тех пор, пока Ляпис не потянулась назад, положив руки на плечи Перидот, просто держа ими её лицо, потому что она не знала, что можно сделать. Поглаживая большим пальцем по коже, что несомненно была в мокрых пятнах от слез- потому что, а что ещё она могла сделать?! Продолжая успокаивать ее, пока та не могла перестать плакать, Ляпис наклонилась вперёд и прикоснулась губами ко лбу. Это немного удивило её, хотя и замедлило слёзы. И, поначалу, Ляпис не знала, поможет ли это, но она делала это снова и снова, пока не поняла, что- да. Это оно. Понемногу Ляпис заглушала всхлипы и вздохи, и Перидот сошла на 'нет'. Её хватка ослабела, глаза начали медленно закрываться, всхлипы затихли, и, в конце концов, она легла, упираясь головой о спинку кровати. И, наконец, Ляпис нашла что-то, что она может сделать. — Это нечестно, — повторила Перидот, когда перестала плакать. — Что нечестно? — Я знаю, что я нехороший человек, — признала Перидот, потянув руки обратно к лицу, пытаясь избавиться от соплей и липкого ощущения от слез. — Но, я думаю, вряд ли все это справедливо. Я...я заслуживаю это. Но не ты. — Что...что ты имеешь в виду? Что 'это' такое? — Вся...вся эта хрень, что происходит. И ты вынуждена с этим бороться. Вынуждена иметь дело со мной. — Я могла бы уйти в любой момент, и ты знаешь это. Не стоит так говорить о себе. — Хотя это правда. — Нет, это не так. Может быть, это и правда, что ты делала плохие вещи- но все мы их когда-то делали. Я в том числе. Но ты не плохой человек из-за этого. — Нет, плохой... Когда...когда от тебя нет никакой пользы, все плохое перевешивает. — Нет никакой пользы? Ты издеваешься?! Ты приняла меня, когда не должна была. Когда это было финансовым вопросом. Ты обращалась со мной, как с человеком, у которого тоже есть чувства, и даже не остановилась на этом! Ты подвергла себя такой опасности ради меня- ты не заслуживаешь этого, Перидот. — Но- — - Нет! Просто...просто нет, ладно? Послушай меня, пожалуйста. Поверь мне, когда я говорю, что ты не заслуживаешь этого. Она врет- Заткнись! Заткнись заткнись заткнись заткнись! Ты больше не можешь говорить мне это. Но это правда. Нет, это не так! Ты - тот, кто мне врёт. — Я...я верю тебе.