Разрушенные размышления

Перидот начала царапать рану. Дергая повязку, волоча её зазубренными, неровными ногтями по раздраженной поверхности. Она жаловалась, что рана чесалась, но, когда доходила до неё своими ногтями, начинала жаловаться, что рана болела. Это оставляло видимые красные полоски на коже, хотя Ляпис ругала её за это. Если она будет продолжать расчесывать её, то процесс затягивания будет ещё дольше. Заставить её перестать чесать рану было как-то грубо и жестоко. Поэтому Ляпис просто обстригла её ногти, пока та спала, и стала ждать её пробуждения, сразу потянув руку к ране, и обнаружив, что её ногти стали такими короткими. Тупыми и бесполезными. Оттягивая её руки прочь, Ляпис переплетала пальцы обеих. Это неплохой отвлекающий маневр, но Перидот ныла и ерзала. Надувая губы, говоря, что она чешется, но Ляпис лишь отвечала, что знала это. Но скоро все кончится. Есть признаки исцеления. Потому что Перидот не заметила, но порез закрылся. По крайней мере, в основном. Верхний слой кожи стянулся. Рана заживала сама. Что явно видно, хотя внутри другая история, она уверена. Как долго это займёт? Как давно это было? Всё прошло достаточно быстро. Время лечит любые раны, в какой-то степени. Как всё пройдёт, воспоминания исчезнут вслед за раной, становясь туманными. Ты становишься неопределенным. Это на самом деле воспоминания или это обрывки сна? Или это твой разум вновь играет с тобой, заполняя пустые пространства ложными впечатлениями. Они становятся слишком болезненными. Когда ты не в состоянии вспомнить предыдущие ужасы, а разум не вспоминает о боли, что прошла вместе с ними. Агония, жалобы, все рассеивается вместе с прошлым. Так что, возможно, это никогда не исчезнет до конца. Просто забыто. И есть только так много времени, что ещё можно сделать. Потому что, даже если оно добьётся замечательных подвигов, скрывая рану, всегда останется след. Шрам. Только время может сделать так много.

______________

На следующей неделе Перидот являлась воплощением беспокойства. Нервная и взволнованная, руки дрожали, а взгляд падал на каждый второй предмет. И Ляпис успокаивала её, вновь протягивая руку. Проходя ей по её лицу, худым рукам, изгибу бедер, вызывая состояние спокойствия. У неё есть большое влияние и даже несправедливый избыток власти над состоянием Перидот. Что практически нереально. Как только Перл удалось заскочить к ним, она сразу же присела на корточки у кровати, пытаясь игнорировать то, как Ляпис держала Перидот. Руки были переплетены, а одеяло было небрежно накинуто на их плечи- ничего не менялось. — Как давно рана стала такой? — спросила Перл, откинув в сторону марлевую повязку. Она была поражена тем, как быстро все восстановилось. — Ты имеешь в виду этот рубец? Где-то пять, шесть дней. — ответила Ляпис, глядя вниз. — Почти неделю? Это поистине невероятно... — Я не думаю, что это так важно. — прервала её Перидот. Её настроение было отвратительно горьким. — Когда я смогу ходить? — Ну, если это действительно заняло всего неделю, как сказала Ляпис, то ты можешь ходить прямо сейчас. — С-сейчас? — В теории. Хотя ты не должна слишком напрягать ногу. Но, если ты будешь просто ходить, то все должно быть в порядке. Без избыточного давления. И, естественно, это будет больно. — Но...я же могу стоять? И двигаться? — Мышечная ткань, вены, и другие внутренние органы восстанавливаются намного дольше, чем кожа. Хотя, если кожа заживала неделю, то, думаю, с остальным проблем не должно быть. Повторив свой вопрос с некой жадностью, восторженно подпрыгивая, Перидот вновь и вновь хотела услышать от Перл то, чего она ждала месяцами. Стоять, ходить и, наверное, ковылять без чьей либо помощи. Не было больше ограничений и замкнутости. Она нетерпеливо отодвинула одеяло и поставила ноги на пол. — Чт- предупреди меня, если что! — отчитывала Ляпис, придвигаясь ближе, чтобы удержать Перидот, если вдруг та упадёт. Что и случилось. Она запнулась и чуть было не упала, но Ляпис вовремя придержала её, охватив ее талию одной рукой, а запястье - второй. — Но она сказала, что я могу- — Ты толком не ходила едва ли два месяца. Они ослабли. — Она права, — подтвердила Перл, с усмешкой кивнув. — здесь нет ничего общего с процессом исцеления. Тебе вновь надо просто начать двигать ими. С непроницаемым выражением лица Перидот кинула взгляд обратно на одеяло. Она наклонилась к нему, вновь положив его на плечи, хватая её очки. Свободной рукой толкая их вверх по носу, она кивнула.

______________

Перл извинилась и ушла, подумывая о разговоре с Джаспер по поводу авантюры. Оставляя одних Ляпис и Перидот, напоследок сказав, чтобы они не волновались. Чтобы были нежными, не грубыми. С помощью Ляпис, хоть она и не была такой, как раньше, Перидот уже была способна передвигаться по квартире. Она никогда не думала, что будет по чему-то так сильно скучать. По чему-то такому обычному. И в какой-то момент Ляпис просто отпустила её. После настаиваний, что она могла ходить без помощи. Перидот сделала несколько непростых шагов, но яркая ухмылка озарила все её лицо. — Я- я это сделала! Это напоминало, как ребенок вставал в Рождественское утро, спускаясь по лестнице, наивный и невинный. Или когда он становится слишком взрослым для фейерверков, оглушительные звуковые волны больше не были проблемой, а глаза сверкали, пока разноцветные узоры взрывались в небе. Они простые, но в то же время запутанные. Они оставляют в тебе чувство, как после хорошей прочитанной книги. Она ходила кругами по главной комнате, хотя да, рана горела. Жгучая и колющая боль распространялась по её бедру при каждом шаге. Хотя было терпимо. Нет большей радости, чем чувствовать вкус маленькой победы. Больше не отягощая себя неспособностью летать, она остановилась и посмотрела на Ляпис, которая сдержанно укуталась в одеяло. И в порыве эмоций Перидот буквально бросилась на девушку, сбивая обеих с ног. Падая назад на кровать, их носы почти соприкасались. Не в состоянии сдерживать головокружения Перидот тихо хихикала, пока её очки сползли с места. — Эй- пожалуйста, будь осторожней, Перидот! Ты можешь пораниться вновь. — сделала замечание Ляпис, хотя сама еле сдерживалась, чтобы не начать смеяться. Она взяла перекошенную оправу и убрала подальше. Наконец. Наконец настало умиротворение. — Наплевать. Даже если её руки обвили шею. Даже если она притянулась и глупо поцеловала. Даже если искренний смех звенел по всей квартире. Несмотря на все это. Был ещё шрам. И только время может сделать так много.