Добро пожаловать в мир ужасов или инструкция по выживанию от Арианы Парк

- Привет, - произношу простое я для того, чтобы как-то сгладить неловкую ситуацию и гнетущую тишину. - Привет, - отвечает он, чуть улыбаясь. - Пока, - с тяжелым вздохом говорит Жасмин, приложив руку ко лбу. Актриса! – Мир! Я сейчас умру от шока. - И вам привет, - засмеялась я, глядя на то, как Майлз ловит, якобы падающую в обморок, Жасмин. – Кстати, совсем забыла, - я показала кулак друзьям и гневно уставилась на них. Правда, надолго меня не хватило. Всё же я была до безумия рада увидеть их и Глускина, и вообще всех, всех! - За тучку вы ещё ответите! - Ты всё слышала? – удивилась подруга. - Я же говорил, - сказал Майлз. - Вы о чём? – решил поддержать диалог Глускин. - Не о чём, - разом и как-то нервно выдали мы. - Так, ты меня вспомнил? – решила задать вопрос, который волновал меня на протяжении последнего времени. Эдди посмотрел на Жасмин и Майлза, затем перевёл взгляд на меня, как бы тонко намекая. Мне дважды объяснять не надо, я всё поняла. - Эм, - обратилась я к друзьям. – Майлз, Жасмин, не могли бы вы сходить купить апельсинов и кофе, а ещё лучше позвонить Вейлону и Лизе? - Окей, - подруга сощурила глаза, ехидно улыбаясь. Поняла-таки. - Хорошо, - а вот Майлз, кажется, ничего не понял. И они с Жасмин, держась за руки, вышли из палаты, оставляя нас с Глускином наедине. Сердце сразу отбило несколько ударов, подстраиваясь под какой-то неизвестный ритм. Любовь называется, ага. - Всё, - решительно сказала я. – Они ушли. Теперь можешь говорить. - Ты спрашивала, вспомнил ли я тебя, - начал Эдди. – Я отвечу, что нет, - и тут мои плечи упали, на лице грусть, в душе печаль. Собственно, что я ожидала? Хочется печально вздохнуть, но я сдерживаюсь, продолжая взирать на любимого мужчину, который меня не помнит. Будь проклята эта амнезия! – Но ты мне снилась, - продолжил он. - Что тебе снилось? – аккуратно спросила я. Глускин замялся, уходя куда-то в воспоминания, но всё же ответил: - Я могу тебе доверять? - понизив голос, спрашивает мужчина. Мне становится немного не по себе. Секретики! Люблю секреты, хоть хлебом не корми. - П-ф-ф, - фыркнула я, а потом вспомнила, что у нас как бы серьёзный разговор, поэтому на лицо набросила мазку непринуждённости. – Конечно, ты можешь доверять мне. - Мне снилось, - начал рассказ Глускин. – Какое-то здание, - я сразу же поняла, о каком здании идёт речь. Может, Глускин этого не осознавал, но память возвращалась к нему в виде снов. – Там было много крови и сумасшедших, которые, - Эдди тяжело сглотнул, а мне захотелось взять его за руку, как в знак поддержки. Только я себя мысленно одёрнула. – Убивали сотрудников психиатрической больницы. Я видел много трупов, много умерших, чьи конечности небрежно разбросаны на полу. Самое паршивое, знаешь что? – его глаза потемнели, прямо как тогда, когда он рассказывал мне о своём детстве, подростковом периоде. Ну, же, любимый, вернись ко мне! – Я тоже убивал. Правда, я был совсем другим, - он усмехнулся, уставившись куда угодно: на стену, в окно, на дверь, но не на меня. - Всё в порядке, - я протянула руку и всё-таки аккуратно коснулась его, стараясь не выдать своего волнения. Это же просто знак поддержки и ничего больше. По крайней мере, я себя убеждала в этом. Сильно удивилась, когда Глускин сжал мою руку, а затем посмотрел на меня, так жадно, что мне стало нехорошо. Таким взглядом он смотрел на меня в «Маунт-Мэссив». В этом взгляде не было нежности, грусти, лишь огромное желание, неизвестное мне, но известное ему. Как и тогда, сейчас я не могла угадать, о чём он думает. Если я правильно поняла, то вскоре всё вернётся на свои места. Потому, что мне нужен этот мужчина, потому что я его люблю, а остальное неважно. - Я видел тебя в своих снах, - резко нарушил тишину Глускин. Я вздрогнула, но глаз не оторвала. – В моём сне ты тоже была немного другой, - он грустно улыбнулся. Я прикусила губу, сдерживая себе от того, чтобы обнять его. Это так тяжело – смотреть на него и не иметь возможности прикоснуться к лицу, погладить, поцеловать. – Чётко помню свои ощущения относительно тебя. Желание взять тебя замуж. Ты была такой маленькой, хрупкой, а я смотрел на тебя и не мог понять собственных чувств. Как завороженная, я смотрела на него и понимала, что скоро, совсем скоро мой Глускин вернётся, потому что его слова это подтверждали, его сны об этом говорили. Я потянулась к нему и мужчина понял всё по одному моему взгляду. Склонившись надо мной, впился в мои губы. Сначала я замерла, но почувствовав знакомый запах, властные губы, нисколько не щадящие, схватилась за его плечи и ответила на поцелуй, жадно хватая ртом воздух в перерывах. До боли в ногтях сжимая его плечи, стонала от головокружительного, сжигающего остатки моего сознания поцелуя. Губы опухли и чуть-чуть болели, а внизу живота появилось уже знакомое чувство боли с примесью желания. Во время поцелуя с ним, я перестала слышать звук, чувствовать что-то ещё, кроме внутреннего огня, теперь не причиняющего боли собственной хозяйке. Мир вокруг растворился, оставляя меня на растерзание внутреннему зверю этого мужчины. Я не была против. Слишком соскучилась по его объятиям, слишком любила его, чтобы сейчас строить из себя недотрогу. Не знаю, чем бы закончился наш поцелуй, но нас прервало неловкое: - Кхм, - причём это «кхм» принадлежало старшему братику. Чувствую себя снова подростком, которого застукали за просмотром порно, ну или в моём случае, за поцелуем. - Извините, - Глускин оторвался от меня, прокашлялся, а я сидела на кровати, пытаясь отойти от лёгкого головокружения. – Я, пожалуй, пойду, - обратился он к Вейлону. – До встречи, Ариана, - попрощался он со мной, а я не могла не улыбнуться. - До встречи, - прохрипела, как старая карга. Хотела, чтобы вышло сексуально, но видимо не судьба. Жасмин заржала, как только Эдди вышел за дверь палаты. Оказалось, тут вся моя шайка-лейка. – Привет, братик, - я покраснела. – Привет, Лиз, - тут была такая же реакция, как и с братом. Неловко, ой как неловко. – Я тебя убью, Жасмин, - сказала я подруге. Нет, ну они с Майлзом сегодня точно нарываются. - И тебе не хворать, - ответила подруга, продолжая хохотать. Я уставилась на «диснеевскую принцессу», сжав губы в трубочку. - Как ты, милая? – нежно сказала Лиза, но не очень нежно сжала меня в объятиях. Я даже задыхаться начала. - Лиза, - я вывернулась из цепких объятий. – Задушишь же! - Ой, не преувеличивай, - ответила Лиза. - Так, мы тебе тут принесли апельсины и кофе, а ты, - Вейлон остановился, хмуро на меня глянул. – Была занята. Кто-то окончательно смутился и этим кто-то была я. Покраснела, глазки в пол, стыдно. Не успела с больничной койки встать, как уже целуюсь с всякими мужиками. Хотя, Глускина там не всякие, а очень даже родной и нужный. - Всё, - не выдержала я. – Прекратите на меня так смотреть! Смущаете. - А мы, что? – удивлённо спросил Майлз. – Мы ничего. Лучше о самочувствии своём расскажи. - Всё со мной в порядке, - буркнула. – Хочется прыгать, скакать, танцевать! - У тебя потрясающие способности к регенерации, - сказал брат. – Мы все удивлены, как минимум. - А, как максимум? – спросила я. - Врачи тоже удивлены, причём скажу так, заинтересованы, вот это и есть, как максимум, - ответил мне Вейлон. Нехорошо это, когда врачи тобой заинтересованы. Мной уже интересовались в исследовательском центре «Меркоф» номер два и что из этого вышло? Восстание, погром и свобода сумасшедших! Всё же, сидя здесь, я понимала, что не зря вернулась назад. Судьба предоставила мне второй шанс, разрешила начать всё заново, вернулась Глускина, что ещё может быть нужно? Вейлон и Лиза здесь, друзья живы и здоровы, скоро вот увижу Сару и Купера. Учиться продолжу, а между тем, буду улучшать отношения с Эдди. Пусть он, так и не вспомнил толком, кем был в прошлой жизни, но это даже к лучшему, наверное. Ведь прошлое всегда тянет нас назад, сковывает, а прошлое Глускина это вам не какие-нибудь мелкие бытовые неудачи. Это и смерть матери, насилие в семье, изнасилование отцом и дядей, убийства, кровь, «Меркоф», тут вообще отдельная история! Он заслуживает того, чтобы быть счастливым, но только со мной и ни с кем больше. Да, я эгоистка. Ну, так это же мой мужчина. Мы решили это ещё тогда, когда находились в лечебницы. Я его, а он мой, большего нам не надо. *** Сжимая в руках бокал с бурбоном, Глускин смотрел в окно и вспоминал вчерашний поцелуй с Арианой. Поехал просто навестить, а в итоге начал сходить от желания настолько, что ему хотелось схватить эту девушку и увезти куда-нибудь далеко. Желательно за город. Ещё желательнее в лес. У него, как раз имелся домик в лесу, подаренный государством в знак компенсации. После того, как он потерял память, теперь Эдди был уверен в этом, государство выделило ему крупную сумму, которой он сумел распределиться грамотно и теперь имеет небольшое предприятие. Бизнес приносил немаленькие доходы, но Глускин никогда не был транжирой. Всё наработанное он планировал класть под проценты в банк, чтобы потом его дети могли получить наследство. Ещё одну странность в своём поведении заметил Глускин после поцелуя с этой девушкой, так это то, что ему хотелось видеть именно её матерью своих детей. Вот так бывает, заклинит какая-нибудь навязчивая идея и ходишь целый день, как на иголочках. Эдди очень переживал по этому поводу, но план есть план, а отступать он не намерен. Он собирался поступить, как маньяк из своих снов. Совсем не то, о чём мечтают девушки, но Ариана сама хотела этого. Он видел, а точнее почувствовал, потому что его внутренний зверь сейчас рычал и требовал эту девушку к себе в постель. Кто был против? Никто. Ни зверь, ни Глускин, ни Ариана, ничего не подозревающая. Алкоголь затемнял рассудок, Глускин видел перед собой лишь её лицо. Её нежное, маленькое тело. Светло-карие глазки. Скоро он будет чувствовать её всю, беря раз за разом до тех пор, пока не устанет. Если это можно назвать безумием, то так тому и быть. Но сейчас, собирая спортивную сумку с вещами для себя и прикупив несколько вещей для своей дамы, Глускин чувствовал, что поступает верно. Естественно он знал, что Ариана всё ещё лежит в больницы, правда её перевели из реанимацию в отдельную палату, но ему не составит труда забрать его малышку. Он стал одержим ей настолько, что готов был пойти на преступление. Полиция, несомненно, будет искать её потом, но он уже успеет увезти её за границы штата. Удивительно, как было просто договориться со службой безопасности больницы, просто кинув на стол начальнику огромную пачку денег. Глускин одновременно злился и был рад. Злился, потому что на его месте кто-нибудь другой мог попустить так же, просто напросто заплатив. Для чего тогда спрашивается служба охраны в этой больнице? Радовался, потому что ему так легко и беспрепятственно удастся забрать его девочку. Всё шло, как нельзя лучше. Когда стрелки на часах указали на десятый час, Глускин схватил уже собранную сумку с одеждой для Арианы, и вышел из дома, при этом закурив. В последнее время он очень много курил, особенно после кошмарных снов, в котором он – Эдди Глускин убивал. Убивал много и часто. Память медленно начинала возвращаться назад, неся с собой боль и помутнение рассудка, словно бы он вновь превращается в сумасшедшего, не способного контролировать свои эмоции. Стоило ему увидеть Ариану Парк, как все чувства обострились, а после поцелуя он уже не мог просто сидеть на месте. Она нужна ему рядом и плевать, если девушка начнёт сопротивляться. Ну, поплачет пару дней, поскандалит, а потом привыкнет. А там уж и о детях можно подумать, всё-таки немолодой уже. С такими мыслями, Эдди сел в свою машину и поехал в больницу.