I am machine.

POV FRANK В 7 вечера я вышел с работы. Я был в футболке, из-за чего по всему моему телу пробежали тысячи мурашек. Явно приближается зима. Я люблю зиму. Меньше осени, конечно, но больше лета или весны. Ведь это то время, когда все вокруг становится белым (если повезёт, конечно, и выпадет снег), будто бы стирая всё тёмное. Это время чудес. Я до сих пор верю, что зимой исполняются мечты, и именно зимой, совсем не обязательно только в Новогоднюю ночь, совершаются чудеса. По-детски? Возможно. Но, тем не менее, я жду зиму, люблю зиму, наслаждаюсь зимой. Многие не любят зиму, потому что холодно. Но, знаете, я считаю, что не любить зиму из-за этого нельзя. Кто виноват в том, что вы плохо одеваетесь? Если хорошо одеться зимой, то можно, вместо того, что вам холодно, заметить прекрасные пейзажи, которые нам дарит зима. Осталось всего чуть больше двух месяцев до зимы, и я с нетерпением жду окончания осени. Любимое время осени, когда начинаются сильные разноцветные листопады, прошло, а прекрасная и красивая зима еще впереди. Я так и не придумал, как сказать Джерарду, что он нравится мне. Но я понял, что спешить мне точно нельзя. А вдруг это ошибка, и я не испытываю к нему ничего, кроме, так называемых, материнских чувств? Я решил оставить машину около работы и пройтись пешком. Завтра с утра, когда буду опаздывать в институт, я об этом пожалею, но сейчас я точно не хочу сидеть в машине. Мне нужен свежий воздух. У меня есть полчаса, чтобы насладиться этим воздухом. Сегодня, когда я был в институте, мне звонил Джерард. Я даже соком подавился, когда увидел номер моего домашнего телефона, и выплюнул его. На Тома. Да, он меня чуть не убил. Так вот, Джерард сказал, что ему нужна помощь в приготовлении заказов. У него их было уже около пяти. Он на небесах от счастья. Ну, я и отправил Тома после института домой, чтобы он помог Джи. Но потом я подумал, что не хотел этого, ведь Том снова начнёт приставать к Джерарду. То время, что Том живёт у нас, он сделал Джи кучу комплиментов, и, что уж тут, он тупо клеится к нему. Нет, ну серьезно. То он, якобы случайно, дотронется до его коленки или проведет рукой по его пояснице. А иногда он вообще говорит Джи, что ему грустно и одиноко, и лезет к нему обниматься. И в такие моменты я хочу вытащить Тому кишки и попрыгать через них, как через скакалку. А кстати, это мне кажется прикольным. Было бы круто, если бы кто-нибудь снял такой клип. Меня немного не в ту сторону занесло. Так вот. Джерард не замечает того, что делает мой друг. Или делает вид, что не замечает. Хорошо, что Том уже нашёл себе маленькую квартирку, которую ему помогут снимать родители, и свалит из моей квартиры уже завтра. А главное, что свалит подальше от Джи. От моего Джи. И, размышляя над этим, я понял, какую ошибку сделал, что решил пойти пешком. Мне нужно домой. Вдруг Том решит затащить Джерарда в постель перед своим отъездом? Джи ведь как маленький. Есть что-то в его поведении от маленького ребенка, хотя иногда он показывает себя очень взрослым и мудрым человеком. Кажется, это зависит от его настроения. Я побежал к своему дому, но на долго меня не хватило. Пробежал я минуты три. Я всегда был в контрах с физкультурой. Ладно, бежать не получается, тогда остаётся просто быстрый шаг. Вдруг в кармане у меня завибрировал телефон. Номер не определён. — Алло? — моё дыхание от бега сбилось, поэтому я говорил не своим голосом и тяжело дышал. — Фрэнки, привет, — веселым голосом проговорила Джессика. Я думал, она уже и забыла про меня с того вечера, когда мы случайно встретились с ней в магазине. — Хэй, привет! Ты обо мне наконец-то вспомнила? — я усмехнулся. — Я и не забывала, — даже через телефон я понял, что она улыбается. — Так когда встретимся, мой милый друг? Предлагаю завтра. У меня как раз вечер свободный. — Завтра? Завтра Том переезжает, мне надо помочь ему вещи перевезти. — Ой, Фрэнки у нас тоже в геи решил переквалифицироваться? — с сарказмом и насмешкой спросила Джессика. Узнаю старую Джесс. — Очень смешно, — но если бы она знала, что, возможно, оказалась права… — Это долгая история, в общем. При встрече обязательно расскажу. — Ловлю на слове, — уверен, что сейчас она улыбнулась во все 32 и немного опустила голову, создавая ощущение того, что она стесняется, хотя она даже не знает слова «стеснение». — Можно тогда послезавтра. — Нет, там я не могу. Давай в четверг? — Отлично, давай, я могу, — весь разговор с Джессикой я улыбался, как идиот или ненормальный. Она напоминает мне о школе, о тех прекрасных днях, когда мы с ней и с Томом издевались над всеми «крутыми» старшеклассниками. — Ну тогда до четверга, Фрэнки. Можешь и индюшку с собой притащить, если этот педик захочет, — у них всегда с Томом были такие отношения. Они очень любят друг друга (как друзья, конечно), но постоянно издеваются друг над другом. А когда Джессика узнала, что Том гей, у неё появилась прекрасная возможность издеваться над ним с двойной силой. Я всегда оставался в стороне, когда они начинали друг над другом издеваться, и тихонько ржал в уголке. — Окей, Джесс, пока, — я в очередной раз зачем-то улыбнулся, и, готов поспорить, Джессика тоже улыбнулась. Я убрал телефон в карман. Благодаря Джессике я не заметил, как почти дошёл до дома. Она помогла мне не думать о Джерарде и Томе, о том, что они там вместе готовят… Так, стоп, Фрэнк, хватит! Я зашёл в дом, и, к моему удивлению, Джерард сразу же выскочил в коридор из кухни. Я успел снять только одну кеду… кед… к… ой, срать, вы поняли. Джи крепко обнял меня и поцеловал в щеку. Что. Это. Было? Я уставился на Джерарда с непониманием в глазах. Он посмотрел на меня и мило улыбнулся. Моё непонимание росло с каждой секундой, становясь выше небоскреба, высотой в сто этажей. — Том сказал, что так показывают друзьям, что они тебе очень дороги, — пояснил Джерард, видимо, заметив мое непонимание. Ну конечно, я мог бы сам догадаться, что к этому причастен Том. Стоп. Джи, считая, что Том сказал правду (хотя, для некоторых друзей это и есть правда, но мы с Томом уж точно никогда не целовались (ну, почти), а то вдруг он возбудится еще), Джерард обнял меня и поцеловал в щеку, значит, я очень дорог ему. Мысль об этом заставляет меня улыбнуться, покраснеть, засмущаться, обрадоваться. Боже, я никогда не испытывал столько чувств одновременно. — А, ну, конечно, Том же у нас знаток в дружбе, — больше всего мне сейчас хотелось немного изуродовать личико Тома. Кто знает, может, завтра он скажет такому доверчивому Джи, что секс с ним — просто показание их чудесной дружбы. Я разделся и прошел на кухню. Том сидел с красным лицом, смотрел на меня и улыбался. Он точно знает, что я хочу с ним сейчас сделать. — Привет, Том, — специально растягивая слова, проговорил я, прожигая Тома глазами. — Как дела? — Да все нормально, — улыбка, больше похожая на то, что у него газы. Я усмехнулся. — Это хорошо. Том, друг, ты же меня очень ценишь? — Ну, конечно, Фрэнки, что за вопросы? — Тогда давай обнимемся? — Я пошёл в его сторону, расставляя руки в стороны, при этом пытаясь улыбаться, как улыбаются маньяки с бензопилами в ужастиках. — Уйди от меня, извращенец, — заорал он, пытаясь спастись от моих объятий бегством. Ну нет, я его обниму, еще и поцеловать себя заставлю. Пусть возбуждается, потом идёт в ванную и дрочит там, сколько его душеньке угодно, хоть до дыр в руке. Быстро преодолев расстояние между нами, я крепко обнял его не давая ему никакого шанса выбраться. По началу он пытался вырваться из моей крепкой хватки, но потом смирился и стал стоять спокойно, сказав что-то вроде: «ладно, давай обнимемся». Как же было смешно следить за реакцией Тома, когда я повернул к нему щеку и сказал, чтобы он целовал её. — А это обязательно? — он посмотрел на меня щенячьими глазами, но я уже давно привык к таким его глазам и никак на них не реагировал. — Да. — Ну, ладно, — этот момент, когда он через силу вытянул губы и докоснулся ими до моей щеки… готов смотреть на это вечно. И да, моя месть коварна и ужасна. Никогда не обижайте меня. Я ослабил хватку и выпустил Тома. — Молодец, индюшка. А теперь иди и собирай свои вещи, — мой тон голоса был приказной и не терпящий отговорок. Том с грустью повернулся к двери и вышел из неё. Идиот. Но он мой друг. Приходится терпеть. Я повернулся к Джерарду и, увидев его, начал ржать. Его глаза сейчас больше, чем очки у Гарри Поттера. Он, наверное, сильно удивлен, что я заставлял Тома меня обнимать и целовать. Как и я, в общем-то. Я сам от себя такого не ожидал. *** Часов в 9 вечера Джерард доделал торт, который у него заказали на свадьбу. Торт получился великолепным. Повезло тем, кто его заказал. Завтра заказчики, счастливые жених и невеста, заедут и заберут его. Мы с Джи начали готовить ужин. Том смотрел какой-то боевик по телевизору. Мы решили не заморачиваться, сварить макароны и поджарить уже готовые куриные котлеты. Я смотрел на Джерарда, такого сосредоточенного, такого красивого. Невольно вспомнил, как он поцеловал меня сегодня в щеку. От этого стало очень тепло, а где-то внизу живота уже трепетали бабочки. И я снова залюбовался его лицом, в особенности губами. Они чуть красноватые и сухие. Интересно, они такие же холодные, как все его тело? Я бы хотел поцеловать его. Какие его губы на вкус? Сладкие? А, вообще, возможно ли, чтобы он тоже хотел поцеловать меня? О боже… Думая об этом, я не заметил, как воплотил свои мечты в реальность. Я целую Джерарда.