I am machine.

POV FRANK Прошло две недели с того времени, как я узнал, что он умер. Прошло две недели с тех пор, как я в больнице. Две недели назад я чуть не покончил жизнь самоубийством из-за его смерти. После встречи со Стэном я побежал домой, забыв о машине, забыв обо всём. Я зашёл в ванную, взял лезвие от бритвы и провёл три полосы, из которых моментально начала течь кровь. Крови было так много, я чувствовал, как жизнь оставляет меня, и последнее, что я увидел перед тем, как провалиться во тьму, было очертание человека. Видимо, я, торопясь совершить то, что задумал, забыл закрыть дверь. Том пришёл как раз в тот момент, когда я уже почти умер. И я не знаю, благодарить его за это или нет. Ко мне никого не пускают. Никого, кроме психолога и врачей. Говорят, что мне нужен покой. Но откуда они, чёрт возьми, знают, что мне нужно?! Хоть кто-то из них хотя бы представляет, что значит потерять человека, ставшего уже частью тебя, ставшего твоим миром? Внутри всё разрывается от невыносимой боли так, что хочется вырвать сердце из груди, своими собственными руками. Но, не пуская ко мне никого, они решили меня добить. Морально. Если бы я только закрыл ту долбанную дверь, всё было бы иначе. Я бы уже не чувствовал ничего. Но время идёт. В больнице особенным образом. Вечные уколы, капельницы, приёмы психолога. Ничего не помогает, но я знаю, что, чтобы выйти отсюда, мне нужно начать идти на поправку, поэтому, взяв всю свою силу воли в кулак, я стал притворяться, что уже не желаю смерти, что мне намного легче, что боль от утраты любимого человека стала меньше. Но всё это ложь. У меня отобрали телефон, дали кучу книг по психологическим тренингам, но я их не читал, не дали мне ни компьютер, ни телевизор. В больнице я не делал ровным счётом ничего. Я только лишь смотрел в потолок. В моей палате было четыре кровати, но на них никого не было. Я был абсолютно один. Так и прошло две недели. Я знал это точно, потому что, когда приходил врач, он говорил мне сегодняшнюю дату. И сегодня меня выписывают! Я даже слегка улыбнулся, узнав об этом. Впервые за две недели. Мне дают выписку, я переодеваюсь, забираю свой телефон и все свои вещи, которые у меня забрали, когда я поступил в эту больницу, и выхожу из этого ужасающего здания. Я вижу Тома, радостно машущего мне рукой, вижу Майки. Они кидаются ко мне, обнимают заваливают грудой вопросов, а Том успевает отвесить мне пару подзатыльников за то, что я сделал. Вот они, мои друзья. И сразу внутри стало немного теплее, и я снова слегка улыбнулся уголками губ. Второй раз за две недели. С ними действительно намного теплее, чем в той серой палате, где я провел последние две недели. На машине мы отправились ко мне домой. Том решил устроить небольшую вечеринку в честь моей выписки, решив, что это отвлечет меня от дурных мыслей о смерти. Своей и… и его. Но я не думаю, что это получится. По дороге домой Том и Майки задавали мне какие-то вопросы, на которые я отвечал даже с каким-то желанием, потому что я очень соскучился по ним. Мне так их не хватало. И сейчас они рядом, смеются, улыбаются, болтают без остановок. Это действительно делает меня здоровее. Ни больницы, ни уколы, ни капельницы, ни, уж тем более, психологи, не смогли сделать со мной за две недели то, что сделали Майки и Том буквально за полчаса. Может, я ещё буду в порядке? Первым делом, что я сделал по приезду домой, был один звонок. Стэну. Пора разобраться, что же произошло с Джерардом. Пора разобраться, кем он был. — Алло? Мистер Стэн? — Да. — Я Фрэнк Айеро. Вы дали мне свой номер телефона, сказали, что можете ответить мне на все вопросы относительно Дж.Джерарда, — с трудом я сказал его имя. Оно дикой болью отдаётся в сердце, вызывая самые прекрасные, но и самые болезненные воспоминания. — О, Фрэнк, да, конечно. Но Вы, наверное, сами понимаете, что это не телефонный разговор. Давайте встретимся. Завтра. Часа в два дня. Адрес я Вам вышлю по СМС. — Хорошо, всего доброго, — уже завтра я всё узнаю. Все тайны моего парня, которые я пытался выяснить, пытался узнать, но так и не узнал, станут для меня открытой книгой. На вечеринку приехало не очень много людей. Но, к моему удивлению, приехала Джессика! Она буквально пару дней назад приехала из Лондона. И она мне тоже отвесила несколько подзатыльников, но потом обняла, сказав, как сожалеет о случившемся. Все сожалели, но мне не нужно было это. Мне хотелось отвлечься и подумать о чём-то другом. Но не получалось. Мы танцевали, играли в настольные игры, все смеялись, кроме меня. Всё прошло достаточно хорошо, но это всё равно не отвлекло меня. *** Я направляюсь в сторону кафе. Стэн прислал мне адрес. Туда я и иду. Сейчас я пытаюсь собраться с мыслями, чтобы выслушать его. Захожу в кафе и сразу вижу мистера Стэна. Он сидит за столиком в углу. Я подсаживаюсь к нему, заказываю сок. А дальше повисло молчание. Первым сдался Стэн. — Что ж, Фрэнк, что ты хочешь узнать?— Стэн тяжело вздохнул. — У меня много вопросов. Даже слишком. Я не знаю с чего начать. — Давай начнём с самого простого. — Ладно… Как его зовут? — У него нет имени. Есть номер. 551309. Хотя… ты знаешь, его зовут Джерард. — Почему у него нет имени? Я не понимаю… — Как бы тебе это объяснить? Давай я начну рассказывать тебе об этом с самого начала, раз мы сейчас говорим об откровенном разговоре. Было это двадцать лет назад. Я был обычным студентом института машиностроения. Всегда меня привлекали машины. И я всегда думал над созданием машины, робота, обладающего разумом. Много раз я пытался это сделать, но ничего не получалось. И в один момент я понял некоторые вещи, из-за которых сделать это мне не удавалось. Поменяв некоторые детали, сделав её достаточно маленькой, чтобы поместить в робота, я стал испытывать её. Я купил в магазине обычную игрушечную собачку. И, когда я вставил в неё этот прибор, ничего не произошло. Я так долго мучился с этим, так долго разрабатывал её, но у меня ничего не получилось. Забросив это дело, полностью разочаровавшись в нём и в себе, я закинул эту собачку куда-то на чердак. Но однажды, придя с работы, я услышал тихий писклявый лай. Сначала я подумал, что мне это показалось, но лай всё не утихал. Оказалось, что он доносится с чердака. Та собачка ожила! Но она не выглядела, как настоящая, живая собака. Она выглядела именно так, какой я купил её. Тогда я понял, что этому прибору нужно время, чтобы начать работать. Я создал модель собаки, точную копию хаски. Всегда мечтал о такой собаке. Я поместил туда прибор и стал ждать. Пока прибор не работал. И в это время с той собачкой, которую я купил в магазине, как игрушку, стали происходить странные вещи. Потихоньку она стала покрываться шерстью, пластмасса, из которой она была сделана, превращалась в кожные покровы, она оживала. Быстро и стремительно. Ей нужна была еда, она начала расти. И хаски тоже ожила, с ней стали происходить похожие перемены. Материалы, из которых я делал её, становились живыми. Вот и всё. — Так, это, конечно, очень интересно, правда, это большой прорыв в науке. Вы смогли создать жизнь. Но какое отношение это имеет к Джерарду? Вы работали вместе с ним над этим проектом? — мне не терпелось поскорее узнать все. — Можно сказать и так. Фрэнк, — Стэн посмотрел мне прямо в глаза, — Джерард был роботом, — смешно-о-о. А этот Стэн оказался шутником. Забавно это слышать. Я рассмеялся, потому что мне правда стало смешно. — Ты смеёшься? В таком случае, ты просто идиот. Ты замечал в нём что-то странное первое время? Холодная кожа? Отказ от еды, сна? Неживые глаза? Эмоциональный диапазон, как у зубочистки? — Я тоже смотрел Гарри Поттера. — Так ты замечал это или нет? — Возможно… — А со временем всё становилось более человечным? — Возможно… — Фрэнк, хочешь ты в это верить, не хочешь — твоё право. Но это так. Я создал его, я его оживил. Он был роботом, но он стал человеком. Он любил тебя. Сильно любил. И ты не должен в этом сомневаться. — А кто вам сказал, что я в этом сомневаюсь? — Стэн замолчал, смотря на свои руки, которыми он перебирал какую-то бумажку. — Я уверен, что у тебя еще много вопросов. Я готов ответить на них. Но если сейчас тебе нужно время, чтобы свыкнуться с той мыслью, что твой парень был роботом, то, боюсь, ты никогда больше не сможешь задать мне свои вопросы. — И почему же? — Сегодня я уезжаю. В Австралию. Знаешь, я понял, что не тому посвятил свою жизнь. Роботы… Оживлять что-либо люди не должны. Это не их задача. Это задача каких-то высших сил. То, что делают люди, приносит только разочарования и беды. Даже если люди делают это на благо. И то, что случилось с Джерардом, послужило для меня хорошим уроком. Я всегда буду помнить это, всегда буду об этом сожалеть. В Австралии буду изучать животных. А та оживляющая неживое вещь, название которой я даже не придумал… пусть она навсегда будет забыта. — Хорошо. Допустим, я Вам поверил. Скажите мне тогда, почему Вы его отпустили? Это же Ваше творение, первое настолько масштабное, Вы должны были следить за ним, за его состоянием. — Его нельзя было оставлять в лаборатории. Ты даже не понимаешь, насколько это было бы опасно. — Почему? — Дарк. Моя начальница. Она просила изобрести робота, который будет прекрасным оружием, но я был слишком занят своим открытием, мне хотелось создать уже человека. Всё шло идеально, пока я не понял, что она ждёт оружие, коим Джерард никогда не станет. Поэтому я вывел его из лаборатории. Я не думал, что он уйдёт так недалеко. Но я отвлекал всех от него новыми роботами, новыми идеями. Дарк уже и думать забыла о нём, но… — Стэн вжался в стул. — Что «но»? — Джерард пришёл в лабораторию. Он говорил с Дарк, а потом… — Да что? — Она… она убила его, — внутри всё перевернулось, а в сердце эти слова отдались сильной болью. — Ч-что? — Я не знаю, как это случилось, меня не было в лаборатории, но, когда я вернулся… я увидел его тело… — Стэн начал всхлипывать. — Он лежал в луже собственной крови. И я… — он замолчал, пытаясь справиться с подступающими слезами. А я не плакал, не всхлипывал. Ничего. Это всё действие успокоительных. Мне выписали их целую кучу. Хотели заглушить мою боль. Но знаете, что самое интересное? Это нихрена не помогает. — Почему? За что она убила его? — Я не знаю, Фрэнк, не знаю, — Стэн вытер лицо руками, всё пытаясь успокоиться. — У меня, кстати, есть для тебя кое-что, — он протянул мне белый конверт. — Это от него, от Джерарда. — Спасибо, — я взял конверт. Внутри снова всё заболело, но никаких внешних признаков этого не было. — Фрэнки? Всё нормально? — я качнул головой. — Хочешь я дам тебе совет? Тебе нужно уехать. Куда-нибудь. Как и я. В Лондон, например. Прекрасный город на другом континенте. Начать новую жизнь, забыть о том, что происходило здесь. — Может, Вы и правы. Я подумаю. — Что ж, я рад. А сейчас, прости, но мне нужно идти. Скоро мой самолёт. Мой номер у тебя есть, так что, если будут ещё какие-то вопросы, то звони. Удачи, Фрэнк, — он поднялся, и оставив на столе деньги за чашку кофе, вышел из кафе. А я так и остался сидеть, смотря на белый конверт у себя в руках, и пытаясь понять, стоит ли мне верить всему этому или же нет.