Страна глухих...
20 ноября 2015 г., 02:09
***
Ника Турбина, 7 лет: Мы говорим с тобой на разных языках. Все буквы те же, а слова чужие. Живём на разных островах, Хотя в одной квартире.
Вот сейчас она выйдет из душа и он ей скажет: — Катенька, выходи за меня замуж. И дальше будет их совместная жизнь, где они будут засыпать и просыпаться вместе, и вместе гулять по вечерней Москве, и растить совместных детей. И любить, любить, любить друг друга. Открыто и не таясь. Ни от Киры, ни от Миши, ни от кого бы то ни было. Вот сейчас она выйдет из душа и скажет ему: — Андрей, возьми меня замуж. И дальше будет их совместная жизнь, где они будут засыпать и просыпаться вместе, и вместе гулять по вечерней Москве, и растить совместных детей. И любить, любить, любить друг друга. Открыто и не таясь. Ни от Киры, ни от Миши, ни от кого бы то ни было. Катя вышла из душа такая же нагая, как и вошла в него. — Хоть бы халат накинула, негодница. Я же есть спокойно не смогу. — Я тоже. Сыр вон как обветрился. Постыдились бы, сэр, предлагать товар «второй свежести» любовнице, которая к тому же жена ресторатора! Андрей похолодел. Как она все расставила по своим местам, одной фразой. Без объяснений объявила ему, что она для него останется всего лишь любовницей, что муж ее — это Миша. И что запросы у нее отныне не те, что были. Как она сказала? Сыра «второй свежести не предлагать? КОРОЛЕВА! Девочка еще десять минут назад, таявшая в его руках, девочка стонущая только от его прикосновений, девочка воск, из которой он мог лепить все, что угодно… вышла из душа королевой в мгновение превратившей в воск его самого. Ему бы сейчас объяснить ей, что он не собирается ни с кем ее делить. Что она должна выбрать кто ей нужен, он или муж? Но черт побери, он испугался. Испугался до дрожи, до асфиксии, до липкого холодного пота. А что, если она выберет не его? И он решил оставить все, как есть. Схватил трубку телефона и попросил заменить шампанское, фрукты и сыр. Андрей смотрел на Катю во все глаза и не мог понять кого же он больше любит, ту застенчивую, нежную, не уверенную в себе девочку, которая готова была ради него на все, которая не умела хитрить и врать. Или вот эту переменчивую светскую львицу, которая в мгновение ока превращалась то в пламя, то в лед. Черт побери, он любил их обеих! И не собирался терять. Даже если она останется для него всего лишь любовницей. Катя посмотрела на часы. — Андрей, мне бежать нужно. — Катенька, а может останешься еще хоть не на долго. Мне завтра необходимо быть в Москве. Потом я полечу в Лондон и смогу к тебе приехать только через месяц. Катя сморщила носик, затем посмотрела в потолок. Если бы это было раньше, Андрей сказал бы, что она пытается сдержать слезы, но эту, новую Катю он совсем не знал. Она встала, подошла к нему: — Аяяй, Андрей Павлович, если девушку гуляете, нужно хотя бы накормить ее. А вы ей маковой росинки в рот положить не даете. Катя провела рукой по груди Андрея, одним движением развязала пояс на его халате, и вжалась в него. Месяц! Они не увидятся целый месяц, а значит… Когда все закончилось, Катерина оделась, привела себя в порядок, поцеловала Андрея в щеку. — Мы еще увидимся? — Ну, ты же сам сказал, что приедешь через месяц. Я буду ждать. Андрей прижал к себе Катюшу, но она отстранилась. — Мне нужно идти. Встретимся через месяц. — Ну, хоть звонить- то я тебе могу? — Конечно, но не очень часто. Катя вышла за дверь, больше не было сил разыгрывать равнодушие, больше не было сил разыгрывать светскую львицу. В сторону Юсуповского парка шла невысокая хрупкая женщина, низко опустив голову и по детски кулаком вытирая слезы. — Я не нужна ему. Вернее нужна, но только как любовница. Иначе он ни за что не отдал бы меня другому. Потому и нашел меня только после свадьбы, что бы я никаких претензий к нему не предъявляла. Потому и не позвал с собой. Ну и ладно, если я с Мишей смогла переспать, то спать с любимым человеком и вовсе грехом не будет. Я не могу без него, я без него умираю, но любовницей я не буду ничьей. — решила для себя Катерина. — Катенька! Ты куда пропала? И мобильный твой не отвечает. Я знаешь, как волновался. — Миша, давай поговорим обо всем после закрытия ресторана. Ладно? Мне очень нужно с тобой поговорить. Что-то случилось. Что-то нехорошее, недоброе, может даже страшное. Миша всего один раз видел Катю такой. Там, в ресторане, куда потом пришел этот ненавистный Андрей. Она потом плакала. Сказала, что никуда с ним не поедет. И лицо у Катюши было вот такое, как сейчас. Сколько же сил и любви пришлось ему приложить, чтобы она хоть чуть- чуть оттаяла. И вот снова этот устремленный в себя взгляд. Неужели снова Андрей? О, Господи, только не это! Миша ушел на кухню. А Катя вдруг вспомнила, что не ела еще сегодня ничего. Села за столик. В ту же секунду подбежал метрдотель. — Катерина Валерьевна, что Вам принести? — Два бокала розового шампанского, сыр и фрукты на твое усмотрение. — Кто-то должен еще подойти? — Нет! — Но вы попросили два бокала. — Я знаю. А что, я не могу выпить с человеком-невидимкой, — рассмеялась Катюша, — твое здоровье, дорогой.
