Разделяй и властвуй
23 ноября 2015 г., 18:04
***
Библия: Блажен, кто воздаст тебе за то, что ты сделала нам!
— Скажите, пожалуйста, где я могу найти Екатерину Пушкареву? — Екатерину Валерьевну? Ее сейчас нет. И сегодня уже не будет. А Вы ей позвоните. — А можно поговорить с хозяином ресторана? — С Михаилом Алексеевичем? А Вы кто, собственно будете? — Я друг их семьи. — А если друг, так позвоните ему. Михаила Алексеевича сейчас тоже нет. — И Вы не знаете где сейчас может быть Екатерина Валерьевна? — Скорее всего дома. Она себя неважно чувствовала. Сквозь шум воды Катя услышала звонок в дверь. Никого видеть не хотелось. Разве что Мишу. Им нужно было поговорить, подготовить его на всякий случай. И немедленно развестись, чтобы его имя не трепали. Но у Миши ключ свой. Он не звонит в двери. К ним вообще почти никто не звонит в двери. Живут замкнуто, без друзей. Ну, разве когда Юлиана приезжает, дом оживает на время. А может это родители? Им ведь тоже могли фотографии отправить. Что гадать? Нужно идти и открывать двери. Катя набросила халат, одела тапочки и пошла в прихожую. Двери открыла даже не глянув в глазок. Первые секунды смотрела на гостью с недоумением, потом спохватилась. — Кира Юрьевна? Вы как здесь? — Я пришла поговорить с тобой, Катя! — С Вами! — Что? — не поняла Кира. — Не с тобой, а с Вами. И желательно по имени отчеству. Или я тоже перехожу на ты и без отчества. Кира оторопела. Никогда она не только не слышала такого, полного достоинства, тона от Пушкаревой. Даже когда та была президентом «Zimaletto», она всегда позволяла Кире думать, что та выше ее по статусу, по происхождению… да по всему. И вдруг эта даже не гордая, горделивая осанка, высоко поднятый подбородок, Орлеанская Дева, ни дать ни взять. И это после того, как она измазалась в грязи по самую макушку, после того, как вела такой распутный, такой бесстыжий образ жизни. — Хорошо, я пришла с Вами поговорить. — Проходите, присаживайтесь, я никого не ждала, поэтому в домашнем наряде, — и не удержалась, напомнила-таки бывшей начальнице их давнишний разговор, — Воспитанные люди прежде чем прийти в чужой дом звонят и согласовывают свой визит. Кира и это проглотила. Ничего, ничего, Пушкарева, я сейчас собью с тебя спесь. А может она еще не видела фотографий. Вот, как держится, — думала Воропаева. А вслух сказала: — Екатерина Валерьевна, я все знаю. — Что все? — О Вашей связи с Андреем, о Вашей измене мужу, о Вашей бесчестной жизни. — Значит фотографии дело Ваших рук, Кира Юрьевна? И что Вы хотите за молчание? Чтобы я рассталась с Андреем? А вот это был сильный удар под дых. Катя не оставила Воропаевой ни малейшего шанса унизить ее, ни малейшего шанса увидеть ее растоптанной, испуганной и виновной. Все тот же гордый, прямой и ледяной взгляд. — А если не расстанусь? То что? — А если Вы не оставите Андрея, то эти фотографии попадут в руки к Вашему мужу. Катя засмеялась. Взяла мобильный, включила его, набрала номер. — Миша! Ты где сейчас? — Еду в ресторан. — Миша, а домой заскочить не можешь? Тут тебе интересные фотографии принесли. — Катя, давай после работы. Ладно? А что за фотографии? — Где я тебе с Андреем изменяю, — сказала Катя и положила трубку, — Вам чаю, кофе, виски, коньяк? — А Вы изменились, Катя. — Екатерина Валерьевна, с Вашего позволения. А Вы, Кира Юрьевна, увы, нисколько не изменились. До какой еще низости Вы способны дойти в своем желании получить Андрея? И не важно, что при этом Вы же первая будете несчастной. Он НИКОГДА не полюбит Вас. — Почему это никогда? — спросила Кира, опустив все остальное. Катя встала, выпрямилась и сказала: — Потому, что ОН ЛЮБИТ МЕНЯ! И вся позолота, вся наносная интеллигентность спала с Киры в мгновение. Она почти взвизгнула. — Тогда жди! Я тебя уничтожу. — Удачи!***
Едва за Воропаевой закрылась дверь, как Катя буквально рухнула на стул, закрыла лицо руками и разревелась. Столько сил у нее ушло на то, чтобы не показать Кире, как она сломлена и испугана. Зазвонил мобильный — Миша. Нет, не сейчас. Катюша сбросила вызов, но мобильный снова ожил. На сей раз на дисплее высветилось «А». Катя схватила трубку. — Ну, слава Богу! Я почти весь день пытаюсь тебе дозвониться. Катя, мне нужно тебе кое-что сказать, только ты не расстраивайся, пожалуйста. — Ты о фотографиях? — Значит и ты получила? Катенька, я пока не знаю, кому это нужно и что за них потребуют, но я все сделаю, чтобы уберечь тебя от этой грязи. — Это Кира. Она была у меня и требовала расстаться с тобой. Иначе она покажет эти фотографии мужу. — Кто? Кира? Вот сука. И грязно выматерился. Катя даже не предполагала, что он на такое способен. — Кать, прости, не сдержался. Где у тебя она была? Она уже говорила с Мишей? — Она была у меня дома. Андрей, а что ты так испугался ее разговора с Михаилом? Думаешь, что если он меня бросит, то тебе придется на мне жениться? Так ты не переживай. Мне ни от кого ничего не нужно. Я сама со всем справлюсь. — Катя! Ты дура? — Что? Да как ты смеешь? — Катя, да я… я… Катя! Я вылетаю к тебе! Только Киру найду вначале. И поговорю с ней. Целую тебя. И, прежде чем Пушкарева успела хотя бы открыть рот, бросил трубку.
